Слушайся папу, Сарада.

      И вот, с тех самых неспокойных пор прошла неделя. В семействе Учих, слава Богу, все наладилось. Сарада больше не гуляла по ночам, а ее отец больше не тратил времени на чтение моралей. Теперь эти двое, как и прежде, еще при Сакуре, проводили много времени вместе. И не важно, молчали они или говорили, играли в xbox или просто сидели в одной комнате, при этом занимаясь каждый своим делом. Отец и дочь, вне зависимости от причины, просто держались вместе. Делали попытки быть ближе друг к другу, если не эмоционально, то хотя бы физически.       Так и сейчас. Поскольку на улице с утра стояла прекрасная погода, эти двое, по общему согласию, решили устроить барбекю. Учиха старший вытащил вот уже год пылившийся без дела в помещении гаражного склада новый мангал, пригласил своих старых боевых товарищей с их семьями и детьми. Сарада же помогла накрыть на веранде заднего двора стол, заготовила продукты и уже собиралась идти к машине, доставать из просторного багажника внедорожника мясо в маринаде, как Саске ее перехватил. — Я сам, — подмигнув ей, мужчина аккуратно выхватил у девушки ключи. — Иди лучше вытащи свою шарлотку из духовки, а то с кухни уже горелым несет. — Точно… — шокировано вылупилась на него темноглазая. — Шарлотка, я совсем про нее забыла!       Момент — и испуганной Сарады уже и след простыл. Брюнет же, чуть заметно пожав плечами, направился к двери, ведущей в гараж. Основное блюдо сегодняшнего застолья долго ждать не будет. Да и гости вот-вот уже начнут приходить.       Тем временем Учиха младшая, влетев в теперь уже новооборудованное помещение кухни, подскочила к духовке. Схватив прихватки, открыла стеклянную дверцу и хотела вытащить горячий противень, как тут заметила, что его там, собственно говоря, уже не было. На момент даже замерла как-то. — Черт, — буркнула та, разгибаясь и небрежно кидая сшитые квадраты на гладкую поверхность стойки. — Опять эти глупые розыгрыши.       С ухмылкой, благодаря которой Сарада очень напоминала своего отца в юности, та двинулась в сторону выхода на веранду. Но выйти девушке так и не дали. По дому пронесся звук дверного звонка. Еще один, и еще… И еще, и еще, и еще. Теперь этот чертов звон отдавался в голове брюнетки одной сплошной волной благодаря кому-то, очень часто жмущему пальцем на кнопку с изображением колокольчика. — Сарада! — горланил откуда-то сверху Саске. — Открой двери, я сейчас оглохну! — Пальцы к херам повыдираю этой малявке, — буркнув про себя это, юная особа направилась в противоположную сторону.       Не сложно было догадаться, кто сейчас простаивал за деревянным полотном. На момент девушка остановилась, чтобы мысленно загадать имя и посмотреть на результат после того, как ее дом переполнится воплями. Постояла, загадала. — Сарада, мать его! — вопль недовольного отца вновь оглушил девушку. — Иду-иду, — недовольно скосившись, та, наконец, открыла дверь. — О, Сарада! — прямо с порога не нее накинулась брюнетистая девчушка. — Я так давно тебя не видела!       Той ничего не оставалось, как обнять подростка, вцепившегося в нее обеими руками. Нет, Сарада любила Химавари точно так же, как и всю ее родню, но уж слишком семейство Узумаки бывало шумным временами, что иногда не на шутку раздражало юную Учиху. — Дядя Наруто, — расплываясь в улыбке, таким образом начала диалог с высоким блондином юная особа. — Сарада, — воскликнул тот, завидев ее. — Ого, ты так подросла. Даже титьки выросли! Сколько же я тебя не видел? — Наруто, прекрати, — недовольно фыркнула Хината, 14-летняя копия которой сейчас висла на черноволосой.       Мужчина, лучезарно улыбаясь, развел руки. Он всегда так делал, когда хотел, чтобы та его обняла, прямо как в детстве, что Сарада, собственно говоря, потом и сделала.       После теплого приветствия одной из самых часто посещающих их дом семейств, девушка проводила их на уже приготовленную к гулянке веранду. Женщины и дети расселись, а мужчины, о чем-то увлеченно болтая, начали разбираться с мангалом. Боруто все так же обожал общество ее отца, смеялся и веселился лишь от того, что они в кой-то веке собрались все вместе. Чуть позже пришли еще пара общих знакомых им семей, и вот тогда-то уже началась настоящая гулянка.       Всевозможные салаты, мясо, вина, — все это стояло на столе до поры до времени. Смеялись, шутили, вспоминали былые времена. Обстановка царила домашняя, дружеская и теплая. Сарада смеялась над чудо-байками про ее отца со слов Наруто. Тот его, естественно, всеми силами пытался заткнуть… Чуть ли до драки дела не дошло, но оба вовремя успокоились. — Нет, эти двое никогда не изменятся, — сидя в плетеном кресле, расслабленно проговорил Шикамару. — Не говори-ка, ведь давно уже не мальчишки, — согласилась Темари, сжимавшая ладонь своего мужа в руке. — А все равно ведут себя как идиоты. — Эх, была бы здесь Сакура, быстро бы порядок навела, — буркнул Шино, сидящий за три стула от этой парочки. — О, да, она бы не позволила снова начаться этому мордобою, — хихикнула Хината, набирая чей-то номер и прикладывая трубку к уху.       Встав, та вышла из-за стола и ушла в другую комнату, а Наруто с Саске, наоборот, вернулись за стол. Дискуссия возобновилась.       … — Нет, Узумаки, — бурчал Учиха старший, ставя опустошенный бокал на стол. — Моя дочь не выйдет за Боруто. Ей вообще еще рано о свадьбе говорить, а ты тут со своими полоумными идеями возникаешь. — А почему нет? Чем раньше, тем лучше, — хихикал старый блондинистый друг, вразвалочку сидящий рядом. — Внуков своих увидишь. — Я сказал — нет, значит, — нет, — сухо проговорил брюнет, убирая со стола очередную опустевшую бутылку саке. — Это не обсуждается. — Бе-бе, не обсуждается, — недовольно фыркая, передразнил того Наруто.       Это застолье продолжалось еще очень-очень долго. Даже, когда стрелки уже были за рубежом двенадцати ночи, пати все еще продолжалось. Маленькие дети и подростки до восемнадцати уже мирно сопели в две дырки в комнате Сарады, а Боруто с самой черноволосой устало сидели на лесенке, ведущей с веранды к бассейну. — Твой отец нисколько не изменился, — проговорил светловолосый парень под очередной звон бокалов и восторженные женские отклики. — И ни капли не постарел. — Ой, прекрати, — со вздохом смотря на спокойную гладь воды, выдала ответ Сарада. — Годы все равно берут свое. Не может быть такого, все стареют.       Между этими двоими повисла тишина, а у тех наоборот началась дискотека. Кто-то врубил музыку и все понеслись в пляс.       Да уж, давненько стены этого дома не видели такого веселья. Давненько сама постройка не содрогалась от музыки при условии того, что наверху мирно спала малышня. Давненько здесь не было слышно веселого смеха. Все это безусловно несло позитивный настрой, который отражался и на самой пребывавшей до этого в грусти черноглазой. — Объявляю «белый» танец, — раздался голос диджея Шикамару. — Дорогая, идем танцевать… — Хочешь уйти отсюда? — вновь раздался голос задумчивого блондинчика, сидящего рядом с девушкой. — Возможно, — проговорила та. — Но я, пожалуй, пойду спать.       На этом пара распрощалась. Особа уже хотела пролететь через веранду незамеченной, как кто-то схватил ее за запястье и легким движением передернул к себе. — И кто сказал, что мне не с кем танцевать? — язвительно, с насмешкой, проговорил Учиха старший всем, находящимся в помещении. — Ох-ох-о, она вообще-то с Боруто должна была танцевать, — вновь развыступался охмелевший Узумаки, нежно придерживавший талию своей жены. — Не должна была, и вообще, когда Боруто уже найдет себе девушку? — недовольно брякнул тот, придерживая за спину пристально смотрящую на его подбородок и покрывающуюся румянцем дочь. — Неужели не понятно? — хмыкнул, кривясь в ухмылке, блондин. — Когда Сарада, наконец, согласится с ним встречаться — тогда и найдет. — Узумаки, ты снова на мордобой нарываешься? — слетело с изогнутых в полуулыбке уст Саске. — Я ведь никогда не был против «намылить» тебе шею. — Ха, и ты это говоришь тому, кто побеждал в нескольких прошлых боях? — Побеждал? Ха, не помню такого, — продолжал «в пританцовочку» с брюнеткой диалог Учиха старший. — Я помню лишь то, что ты в последний раз валялся на земле как немощный. Вот это я прекрасно помню.       Обстановка накалялась, все остальные гости уже просто не обращали внимания на столь теплые «дружеские» отношения этих двоих, поэтому вечер все равно проходил как-то в более-менее мирной обстановке. — Выйдем? — после еще нескольких, переполненных сарказмом, фраз последовало предложение от Узумаки. — Выйдем, — послышалось в ответ от ухмыляющегося Учихи.       Они уже на полном серьезе хотели вновь устроить драку, как их остановил до боле знакомый голос. — Прекратите оба, — слетело с уст черноглазой, державшей путь за ними подобно хвосту.       Блондин с брюнетом удивленно повернулись и уставились на стоящую напротив них Сараду. — Да ладно тебе, — проговорил Саске. — Не будет никакого мордобоя, мы всего лишь выйдем покурить. Просто этому блондинистому идиоту вечно нужно все усугубить до степени, граничащей с безумством. А потом еще удивляется, почему его люди понимают неправильно. — Э, вот только не надо тут все на меня переваливать, — повысил голос тот. — Пойдем уже, — сухо проговорил черноглазый, доставая пачку сигарет на пару с зажигалкой.

***

      Гулянка действительно прошла на «ура». Было много еды, веселья, историй из прошлого и просто смешных моментов. С одной стороны Сараде так не хотелось отпускать это все, что на момент, при уходе гостей, она даже не смогла скрыть слез, но с другой — ей уже хотелось отдыха. Быть постоянно в коллективе, особенно в таком шумном — выматывало.       Сейчас девушка расслабленно лежала в своей постели и анализировала все произошедшее не только сегодня вечером, но и за всю неделю в целом. В мыслях всплывало разное, но на этот раз позитива было больше, чем убогой серости, которой была окутана ее жизнь в прошлом. Она думала о Боруто, о его вечно позитивном и вечно буйствующем отце, о том, об этом, о пятом и десятом… Девушка много, о чем думала, но больше всего пространства в ее мыслях по какой-то причине занимал ее отец. Брюнетке почему-то вновь и вновь хотелось прокручивать в голове тот отрезок времени, в котором он улыбался. Да и тот момент, когда мужчина схватил ее и прижал к себе… Что-то в мыслях Сарады об этом человеке было не то. Что-то изменилось. И по сути-то изменилось уже давно, но когда она успела настолько к нему так привязаться даже после того, что Саске с ней сделал?       Юной Учихе не нравилось то, что с ней происходило, не нравился ход ее мыслей и отклик тела на них. Даже сейчас она почему-то покрывалась румянцем лишь от одной мысли о своем горе-папане. Что же это с ней делалось такое? Почему девушка во время танца так хотела прижаться к брюнету, почему ее нос так чутко реагировал на запах его парфюма и почему она смотрела в его глаза так, будто хотела утонуть в их черноте? Вопрос странный и требующий разбирательств.       Сарада не была уверена, что это именно то, что она должна была испытывать в отношении своего отца. Определенно что-то изменилось, и причем изменилось кардинально. Учиха младшая начала призадумываться над тем, что это было за чувство, приходящее с каждой мыслью о нем. Что за эмоции теперь переполняли ее грудь, и почему, вспоминая свои вспотевшие ладони, вцепившиеся в футболку Саске, ей становилось так жарко. Почему?