Слушайся папу, Сарада.

      Сарада проснулась в холодном поту. Нет, даже не так. Девушка не просто проснулась, она чуть ли не подскочила к потолку, с ужасом вспоминая все, только что представшее во сне девичьему взору.       Неровное дыхание, лоб весь липкий и холодный, дрожащие пальцы, приложенные к чуть влажным волосам — вот он, результат старания ее больного подсознания, любезно предоставившего его владелице свои скрытые фантазии этой, будь она неладна, ночью.       Девушка некоторое время просто сидела, уставившись в одну точку, что, собственно говоря, для нее было нормальным явлением. Приходила в себя, пыталась согнать остаточную дремоту, которая подстрекала ее сознание снова и снова прокручивать в голове тот самый сон эротического характера с участием черноглазого брюнета, ее отца.       «Что это, мать его, вообще такое было?», — чуть позже промелькнуло в спутанных, подобно клубку неправильно замотанных ниток, мыслях растерянной Сарады. Но того, кто бы мог дать ответ на заданный ею про себя вопрос, не было, поэтому девушка еще долгих полчаса так и оставалась сидеть в полной растерянности от своих воспоминаний.       Сменив мокрые холодные простыни и застелив кровать, Сарада снова с обреченным видом плюхнулась на ее поверхность. Пижама с зайцами, сушащаяся на спинке стула и мозолившая ее глаза, теперь лишь еще больше раздражала. Но рвать и выкидывать вещь только из-за того, что она тебя в данный момент бесит — глупо. Поэтому Учиха младшая, недовольно фыркнув, просто отвернулась в другую сторону.       Старания переключиться с поднадоевшей ей уже темы о сексе с ее папочкой во сне не увенчались успехом. Сколько бы раз та не надевала наушники, не начинала читать книгу или просто не делала попыток отвлечься — ничего не выходило. Навязчивая и вовсе не противная для нее мысль, что как раз-таки пугало черноглазую больше всего, не выходила из ее головы. — Черт! — брякнула со злости та, накрывая лицо подушкой. — Какого лешего вообще происходит?       И как бы Сарада не пыталась улизнуть от правды, закрываясь своим псевдонепониманием ситуации, но где-то глубоко, в душе, та все равно понимала, что она ее настигла. Но вот мириться с таким раскладом девушка вовсе не хотела. Отрицать всеми силами тот факт, что теперь в своем отце Учиха младшая видела не только родителя, но и привлекательного для себя мужчину, было просто глупо, ну, а принять его, по мнению особы, было решением еще более идиотским.       Действительно, так, как же быть в такой ситуации? Стоило ли знать об этом Саске? Да и что будет, если он все-таки узнает? Исходя из опыта ведения быта с мужчиной, продолжавшегося уже не первый год, девушка точно могла сказать, что он бы попытался выбить из нее всю дурь с помощью традиционных методов воспитания непослушных детей (и сейчас речь шла вовсе не об изнасиловании).       Урчит живот. Наконец, у особы проснулся аппетит. Теперь еще спускаться надо, а там она наверняка столкнется со своим отцом. С ним надо будет поговорить, уверить в том, что она не больна и с ней все нормально. Но как, черт его дери, черноглазая воплотит этот дебильный диалог в жизнь, если она лишь при одной мысли о мужчине уже начинает краснеть подобно помидору?       Противоречия Сарады задержали ту в комнате еще как минимум, на полчаса, после чего девушка просто-напросто решила избежать этого разговора посредством тихого ограбления холодильника. Она понимала, что вечно от своего отца так бегать не получится, и все равно когда-нибудь с ним придется обмолвиться словцом, но в любом случае, сейчас ей бы лучше избежать вообще каких-либо контактов с ним.       Три, два, один… Пошла! На цыпочках девушка быстро спустилась по лестнице. Преодолев расстояние в виде коридора, уже хотела тайком пробраться на кухню, как при завороте врезалась в чью-то широкую грудь. — Сарада? — вопросительно смотрели на нее черные до боле знакомые глаза.       «Черт… Черт, черт, черт!!! Говно, говно, блять!», — думала про себя замешкавшаяся брюнетка, также пристально уставившаяся на отца. — «Так, ты — взрослая девушка, соберись». — Ах, да, это я, — процедила та, пытаясь не смотреть на все-таки заметившего странное поведение своей дочери мужчину. — Есть хочу.       «Только не иди за мной, не надо», — пищала по дороге к холодильнику, мысленно скрещивая пальцы на руках. — С тобой все в порядке? — задался вопросом тот, после чего, как назло, направился в сторону Сарады. — Ты случаем не заболела?       «Не заболела я, блять, не подходи ко мне!», — еще больше рычала про себя с виду спокойная Учиха.       Мужчина подошел к девушке сзади. Одна его рука легла на хрупкое девичье плечо, а вечно холодная ладонь второй в момент накрыла лоб особы.       Саске… Так близко к ней. Еще и сзади. Буквально десять сантиметров — и его грудная клетка уже бы соприкоснулось с ее спиной. Сарада, пытавшаяся всеми силами угомонить свои гормоны, не могла заткнуть за пояс разбушевавшуюся на тот момент фантазию. Как же ей все-таки было сложно переносить даже такую близость со стоящим за ее спиной мужчиной. Теперь черноглазая понимала в полной мере, с чем ей пришлось столкнуться на самом деле. — Да нет, вроде, все в норме, — проговорил тот буквально ей на ухо, отчего девушка невольно вздрогнула.       Раньше такую отеческую заботу Сарада переносила нормально, но что же будет теперь? … Почему все обернулось именно так? — Я есть хочу, — буркнула та, отстраняясь как можно дальше от родителя. — Со вчерашнего дня еды осталось предостаточно, — насмешливо проговорив это, Учиха старший направился к выходу. — Так что, ешь хоть целый день, только спиртное не трогай.       На этой фразе горячо любимый папочка, наконец, все-таки покинул кухню, а Сарада, намеренно ударившись лбом об железную дверь холодильника, вновь залилась краской.       Опять это сбивчивое дыхание, опять выступил пот. Еле сдержалась, чтобы не разреветься или не убежать. Такие чувства обычно испытывает безответно влюбленный человек?       Девушка стояла, облокотившись на дверцу холодильника, ещё примерно минут десять. Ей было тяжело без причины, Сарада действительно не понимала, что ей теперь делать со сложившейся, столь непростой, ситуацией.       Спросить бы у кого-нибудь совета, предварительно рассказав ему свою историю, но какой нормальный человек захочет давать здравые советы той, у которой проблема-то не из ряда нормальных выступала?       Было больно, гадко, неприятно. В этот момент Сарада была подавлена собой и своими принципами, полностью противоречащими ее нынешнему состоянию.       «Что же мне теперь делать? Как так вообще получилось?», — мелькало в мыслях закрывшей глаза брюнетки.       А действительно, как? Она же должна была его ненавидеть. Лучше бы девушка в самом деле отделалась глубокой психологической травмой, чем столкнулась бы с таким поворотом событий. Но вот только частица «бы» снова мешала. По бледной щеке в момент стёкла скупая прозрачная слеза, которую та тут же вытерла.       Взяв с холодильной полки вчерашние бутерброды и перелив горячий только что сваренный машиной кофе в термос, девушка направилась наверх. Да, она не собиралась сегодня больше выходить из комнаты, и более того, в головке юной особы уже возникла идея ухода из дома.

***

      Нет, брюнетка планировала свой уход не в этот день. И даже не в ближайшие два. Ей нужно было время на выдумку плана по правдоподобности соответствующего моральным устоям и взглядам её отца. Сарада не хотела тупо бежать, чтобы вновь попасться на те же грабли, она хотела идти. Не спеша идти своей дорогой, чтобы ту никто не преследовал или не наступал ей на пятки.       Девушке в этом путешествии не был нужен лишний балласт, да и куда она могла уйти, основываясь на честности своего плана? Максимум — пожить какое-то время в семье Узумаки.       Сарада прекрасно знала, что те ей будут всегда рады и что в их доме всегда найдётся для неё местечко, но… идти туда означало также столкнуться с другой, не менее сложной проблемой. И этой проблемой являлся старший ребёнок семейства Наруто и Хинаты — Узумаки Боруто, влюбленным в Учиху младшую уже достаточно длительное время. Переехать к ним — значит, сталкиваться с этим парнем в коридорах, общаться, отказывать раз за разом тому в свиданиях, выслушивать его истерики… Хотя - нет, Боруто никогда не был таким. Он, скорее, мужественно перенесёт отказ, но и сдаваться также не будет, прямо как когда-то его отец, добившийся небывалых высот. В любом случае, Сараде не хотелось сталкиваться с такого рода сложностями. Поэтому, надо было придумать что-то другое. — Ох, Боже, — томно проговорила девушка, чувствуя напряжение в висках.       Честно говоря, это был ее первый настолько серьёзный план побега, который даже побегом-то назвать язык не поворачивался. Но тем не менее, столько заморочек, столько головной боли по сути-то ни от чего.       Учиха младшая сидела и уже просто размышляла над смыслом жизни как какой-то алкоголик, пока в голову той не стукнула гениальная идея. А может… Учёба в другом населённом пункте? В другой стране? А действительно, ведь это могло сработать.       Академию она закончит в этом году, несмотря на все свои прогулы, с отличием, так что, особой проблемы с поступлением не будет.       Осталось лишь подождать какие-то почти… Почти год? Хо-хо-хо, ну уж нет. Этот план автоматически ушел в пролет.       На этом варианте источник вдохновения, с резервом на тупые безнадежные планы, исчерпал себя. И оставалось, действительно, только бежать. Но если бежать сейчас — то она не получит образования, а это означало лишь то, что с таким ходом событий брюнетке, потомку великого клана с громкой фамилией, светило максимум — место дворника при местном кооперативе садоводов.       Что ж, сделав для себя выводы, Сарада со вздохом начала есть бутерброды, запивая их ароматными напитком из термоса. Видимо, придётся Учихе младшей куковать здесь ещё целый год. Придётся терпеть, авось действительно к тому времени все уляжется и надобность в переезде отпадает сама собой.