Слушайся папу, Сарада.

      Некто двое ввалились в темное помещение номера. Со страстными поцелуями, будто боясь отделиться друг от друга, они, не затягивая, судорожно вели свое шествие к двуспальной кровати, стоявшей посередине небольшой комнаты.       Обладательница длинных темных волос чуть постанывала в красиво очерченные мужские губы. Кусала их, впивалась ногтями в широкую мужскую спину, сокрытую белоснежной тканью рубашки.       Ее негромкий от природы голос был всегда приятен для слуха ее тайного партнера. Этот тембр…Он ласкал, успокаивал. Даже если и был интимным до неприличности, все равно действовал как-то по-особенному, расслабляюще. — Давно же ты мне не звонил однако, — томно проговорила брюнетка, усаженная перед черноглазым на кровать. — Я уже подумала, что ты действительно решил сойтись с Яманако. — Не пори чушь. Яманако никогда меня не возбуждала настолько, насколько это делала ты, — с ухмылкой проговорил тот, моментально нависая над уже лежавшей перед ним особой и впиваясь в ее губы со страстным, обжигающим поцелуем.       Женщина, подсознательно желая почувствовать сегодняшнего и периодически приходящего к ней от скуки мужчину в себе, медленно развела под ним ноги. Затем зазвенела и металлическая пряжка от ремня, после чего, в порыве страсти, была задрана женская юбка и приспущены трусы.       Момент — и таинственная любовница брюнета застонала. Прикрывая свои светлые, почти что бесцветные глаза, та глубоко выдыхала, обхватывая широкие плечи руками и бедра — ногами.       По темной комнате звуками расходились тихие стоны, выдохи и шорохи. Страстно опаляя друг друга дыханием, партнеры сливались в медленном всепоглащающем французском поцелуе и подстраивали общий ритм полового акта именно под него.       Бывшая Хьюга уже давненько не была вжата в постель этим телом. Хоть она и любила своего мужа, от которого заимела в последствии детей, но все же, светлоглазая не могла спорить и с тем, что не любила Саске. Хоть еще будучи девушкой, она и не претендовала на него, как на будущего мужа, но тем не менее, холодный Учиха долгое время являлся ее эротической фантазией, которая приходила к ней в былые времена по десять раз на дню.       Нет, Наруто тогда и не знал о тайном романе Хинаты и Саске. Они всегда были врозь, никогда на виду у публики не пересекались и даже не заговаривали. Но кто бы знал, представляла бы та же самая Сакура, что происходило между этими двоими по ночам… А все началось с чего? С того, что Узумаки так долго не хотел брать то, что лежало у него прямо перед носом, а гнался за тем, за чем ему во истину было угнаться не под силу — за любовью розововолосой, в последствие также ставшей женой Учихи.       Ловко всех обведя вокруг пальца еще в молодости, черноглазый пользовался своими старыми уловками и сейчас. Живой тому пример: к Хинате он до смерти жены не являлся целых пятнадцать лет. Хранил верность, во что было сложно поверить, своей жене. Но после, когда Харуно уже была похоронена, а с дочерью начались бесконечные проблемы, тот вновь решил воспользоваться старыми связями. А точнее, зачинщиком их отношений стала сама Хьюга, четко давшая понять в один из общих вечеров о том, что она была бы не против возобновить эти покрытые паутиной и двухметровым слоем пыли отношения.       Тогда-то вновь и возобновилось это все. Ночь за ночью. Учиха старший из-за едва заметного для окружающих стресса частенько не мог заснуть. То кошмары, то — проблемы с дочерью. И кстати говоря, та роковая встреча у клуба с Сарадой. Тогда Саске по чистой случайности, держа дорогу от Хинаты, увидел свое чадо через окно.       Сейчас же Хьюга вновь стонала, вновь прижималась носом к его шее, вдыхала столь манящий запах такого знакомого ей мужского парфюма. Автоматически примкнув губами к плечу, женщина все же не удержалась, чтобы не оставить на нем бардовую отметину.       То ускоряя, то замедляя темпы их общего движения, те двое таким образом провели все свое время до самого утра.       … — Интересно, какое оправдание ты придумала для Узумаки на этот раз? — Он думает, что я сегодня ночую у родителей, — проговорила женщина, подходящая к уже светлому окну и одновременно делающая безуспешные попытки застегнуть бюстгальтер. — Тебе помочь? — приподнявшись, мужчина в момент оказался позади Хинаты. — Ты мне и так уже сегодня очень помог, — слетело с пухлых губ улыбающейся ему светлоглазой. — Но если хочешь… Можешь помочь еще раз.       Лифчик был застегнут, открылся новый уровень. Брюнетка, развернувшись к Учихе, вновь впилась в его губы и вновь потянула за собой в кровать. — Теперь снова помоги мне его расстегнуть, — прозвучал женский голосок, после чего брюнет с игривой улыбкой накрыл их обоих одеялом. По номеру вновь раздались смешливые женские крики, отдающиеся эхом по пустынным коридорам.

***

      Учиха вернулся домой одновременно обессиленным и полным сил. Его чаша, по-библейски, была наполовину полна и наполовину пуста. Заходя в отчасти освещенную дневным светом прихожую, мужчина скинул так поднадоевший ему пиджак на гостевой диванчик.       В доме стояла гробовая тишина. Лишь птицы за окнами, шум изредка проезжающих машин извне. Сарада, похоже, еще спала.       Зайдя в свою комнату, Саске лениво потянулся, после чего начал переодеваться. Стоило только тому оголить плечи от рубашки, как в помещение, без предупреждения, без стука, зашла недовольная девушка. Демонстративно усевшись перед мужчиной, уставилась на него пронзительным взглядом. — И тебе доброе, Сарада, — видя, что дочь негодует, выдал тот.       Брюнетка лишь промолчала, продолжая пристальным взглядом сверлить лицо своего отца. — Ну? Что случилось? — наконец, не выдержав тупого молчанья, проговорил обреченно тот. — Ты знаешь, — в этот же момент ехидно разулыбалась черноглазая. — К нам сегодня ночью заявилась заплаканная, пьяная в дрова Яманако. Узнав, что тебя дома нет, она разрыдалась и обблевала мое любимое одеяло. — Ну и? А сейчас она где? — безразлично проговорил тот, надевая футболку. — Спит в моей комнате, — в таком же тоне высказалась Сарада. — И по такому случаю, у меня вытекающий из этого вопрос: где ты шлялся всю эту ночь?       Мужчина с беспристрастным видом проигнорировал. С деловитым видом направился в ванную, но — не тут-то было. — А ну-ка, подожди… — в момент оказавшись за мужской спиной и мягко останавливая того рукой, непонимающе рассматривала плечо Саске девушка. — Это, что, засос?       Черные глаза вмиг встретились с черными. Девушка удивленно смотрела на Саске, а тот взамен одаривал ее своим хмурым взглядом. — Так, значит… Окей, не мое дело. Больше не смею беспокоить, — на этой фразе брюнетка, сохраняя видимое внешнее спокойствие, вышла из комнаты вон.