Кофе со вкусом твоих губ

Открыв глаза, я не могла поверить, что я наконец-то выспалась. Мой внутренний мир словно расцвёл, тело взбодрилось. В общем, чувствовала я себя очень хорошо, несмотря на всё, что я пережила за эти несколько дней. То ли это так повлияла история Деймона, то ли это я слишком долго мучалась бессонницей, но спала я хорошо. Мой организм истосковался по покою. По тому времени, когда всё, что меня беспокоило — это моя оценка по алгебре или физике, разрешит ли мама сходить куда-нибудь с друзьями и сдам ли я экзамены. А сейчас я беспокоюсь лишь об одном. Доживу ли я до завтра? И выберусь ли я когда-нибудь отсюда. Сладко потянувшись на кровати, я все ещё сонным взглядом быстро пробежала по комнате. Странное чувство. Комната уже не казалась мне такой ужасной, чужой. Изо дня в день её стены видели мои страдания, слышали мои всхлипы по ночам, знали, как сильно я мучаюсь. Поэтому она стала своего рода свидетелем моих переживаний. Но, если бы я выбралась отсюда, сомневаюсь, что я сильно скучала бы. Что ни говори, я в плену, а не на курорте. Не прошло и пятнадцати минут моего одиночества, как вдруг распахнулась дверь и в неё деловой походкой вошёл Клаус. Видимо, у него сегодня хорошее настроение. Что ж, может, мне его испортить?! Я понимала, что не стоит играть с огнём, но мне так осточертело одиночество. Хотелось немного позабавиться, подразнить Клауса. Это грозило перерасти во что-то очень серьёзное и опасное, поэтому логично было бы просто слушаться его. Но когда это мы поступали по логике?! Я заметила в его руках поднос с едой. Ну, конечно! Зачем же ему ещё сюда приходить?! Ну, уж точно не потому, что он соскучился по мне и заглянул поболтать о своём, о девичьем. Непонятно откуда взявшаяся смелость могла поставить крест на моем существовании, поэтому я все-таки не решалась сказать что-то едкое. — Доброго утречка всем пленным и невольным! — зло сверкнув глазами, поприветствовал меня Клаус. Ведь нашёл что сказать, долбанный «остряк»! Мой язык так и рвался ответить: «Доброго утречка всем маньякам и насильникам!» Но я вовремя решила промолчать. Это было бы уж слишком. За минутное удовлетворение дерзостью я могла заплатить слишком высокую цену. Этого я не могла позволить. — Знаешь, дорогуша, когда я обращаюсь к тебе, мне хотелось бы слышать ответ, — сказал он, ставя поднос на журнальный столик. Я посмотрела на него с явным презрением. — Я же не со стенкой говорю! — Неужели такому болтуну, как ты, не с кем поговорить?! Может, ты уже надоел Деймону?! — я понимала, что провоцировала Клауса, но его слова сильно разозлили меня. — Если так, то хоть правда со стенкой пообщайся! Этот приятнейший собеседник как раз создан для тебя. — Пользуешься тем, что Деймон запретил тебя трогать? — с ехидной улыбкой сказал Клаус, опираясь руками о кровать. — Но тебе стоит учесть, что я не выполняю его приказы. Я его друг. Причём лучший и единственный. И, мне кажется, он не особо расстроится, если на твоём прекрасном личике появятся новые синяки! Они так изящно впишутся в твой образ несчастной страдалицы! — прошептал он находясь в сантиметрах от моего лица. Он не посмеет даже и пальцем до меня дотронуться! Мне почему-то хотелось верить в свою неприкосновенность. Это полностью развязывало мне руки… и язык! — Кушать подано. Чтоб вы подавились, Ваше Величество, — отвесив поклон процедил Клаус. — Благодарю покорно, но ты можешь забирать этот аттракцион невиданной щедрости! — как можно безразличнее бросила я. Не желаю я есть из его мерзких лап. — Ты должна быть благодарна! — рявкнул он. — Хотя, мне так вообще наплевать на твою жалкую жизнь. Умрешь с голоду, так невелика потеря! Наоборот, так даже проще будет. Сдохнешь тихо и без крови! Не понимаю, на кой-чёрт Деймон тебя вообще здесь держит! — он сделал небольшую паузу. — Хотя… — в его глазах появился недобрый огонёк, а на губах заиграла ехидная улыбка. Как же хочется стереть её! Да так, чтоб этот отморозок забыл, как мерзко улыбаться! Он стал медленно приближаться ко мне: — Симпатичная мордашка, да и ещё и с дерзким характером… Ему такие по душе… Хотя у нас бывали гостьи попослушнее, однако, держу пари, в постели ты хороша! И, думаю, Деймон с удовольствием захочет это проверить! Если, конечно, уже не проверил. Может, и мне попробовать? А, дорогуша? Я ничуть не хуже Деймона, уж поверь! — с улыбкой на лице заключил он. Моему далеко не безграничному терпению пришёл конец! Его слова напомнили мне о той ночи с Деймоном. Обида волной прокатилась по моему телу. Кажется, Клаус нарочно давит на больное. Да он всё знает! Или просто так нетрудно догадаться! Все время он старательно провоцировал меня, и в этот раз ему все-таки удалось взбесить меня. Это невыносимо! Я готова была расплакаться от обиды, но этого нельзя было допустить! Нет, он ни за что не увидит моих слёз! Я скорее умру! Я решила всю свою горечь превратить в необузданную ярость. Мне хотелось выплеснуть её на него. Решение нашлось молниеносно. Я выплесну на него свою ярость… вместе с соком! Я схватила с подноса стакан сока и вылила ему на голову. Не знаю, о чем я думала, когда делала это, но я все же получила некоторое удовлетворение. Он прожигал меня злобным взглядом. В один момент мне даже показалось, что он меня прикончит прямо сейчас. И, кажется, я была права… — Мерзавка! Тебе следует научиться уважать старших! — гневно выкрикнул он, со всей силы ударив кулаком по спинке кровати так, что она сильно затряслась. — Ты хоть понимаешь, что натворила?! На кого ты посмела руку поднять? — Да, было бы кого уважать! — в тон ему ответила я. Осознание того, что я уже перешла границу дозволенного, заставляло сердце биться чаще, но я не могла остановиться, и с явной ненавистью смотрела ему в глаза. По его лицу, куртке, волосам стекала оранжевая жидкость. Апельсиновый сок потрясающее оружие! Внутри я ликовала. — Ты Деймону друг?! — при слове «друг» я усердно делала кавычки пальцами в воздухе. — Да такие друзья хуже врагов! От таких друзей надо бежать до Китайской границы! Если взглядом можно было бы убить, я давно была бы мертва. Он смотрел на меня взглядом бешенного быка на красную тряпку. Я выбесила его. Даже перестаралась слегка, но во мне тоже огнём горела злость. — Дрянь! Тебе стоит думать, прежде чем что-то говорить! — Клаус занёс руку, чтобы нанести удар. Я машинально зажмурилась. — Клаус! — как гром среди ясного неба раздался знакомый баритон Деймона. Удара не последовало. Я приоткрыла глаза. Однако он, как нельзя кстати появился на сцене. Деймон стоял в проходе и испытывающим взглядом изучал нас. Я так и сидела на кровати и стала наблюдать то за Деймоном, то за Клаусом, который был просто взбешён моими выходками. В последнее время я только и делала, что раздражала его. Так что, мы провоцировали друг друга, старались задеть, и, походу, у меня это получилось лучше. — Клаус, что происходит, черт возьми? — недовольно спросил брюнет, скрестив руки на груди. — Вы решили устроить веселье и не позвали меня? Я тоже хочу поучаствовать в утреннем обливании… соком! — Эта чертовка… Надо научить её хорошим манерам, а то у неё совсем поехала крыша! — выслушав «друга», Деймон перевёл взгляд на меня. — Себя научи! — чуть слышно прошипела я, однако осталась услышана всеми. Кажется, Деймона эта ситуация забавляла, так как на его лице появилось что-то наподобие улыбки. — Тебе весело? — с неким возмущением спросил Клаус, всё ещё швыряя в меня мысленные молнии. — Немного. Однако, я думаю, ты прав. Она действительно отбилась от рук, — он прошёл внутрь и остановился около Клауса. — Я разберусь. А ты иди приведи себя в порядок. Апельсиновый сок, хм, никак не вписывается в твой имидж, как бы настойчиво тебе его не предлагала Елена. Хотя, ей, конечно, лучше знать. Клаус недовольно фыркнул, но все же послушался Деймона. Через несколько секунд его в комнате уже не было. Лишь Деймон и я. Наверное, гроза всё равно будет… — Буянишь? — он отпёрся руками о спинку кровати. — А что мне ещё делать? Я целыми днями сижу в полном одиночестве в четырёх стенах в доме чокнутого садиста с маниакальными наклонностями, который безумно любит издеваться над своими жертвами, — честно высказала я, отчего Деймон улыбнулся ещё шире. Видимо, ему приятно то, как я о нем отзываюсь. Да, уж, сделала комплимент! — Неужели, тебе не страшно? Этот чокнутый садист с маниакальными наклонностями может сделать твою жизнь ещё хуже, — мужчина приблизился ко мне. — Серьезно? Куда уж хуже?! Что ещё можно сделать, чтобы добить меня?! — я смотрела в его глаза, которые были холоднее льда. — Изобьешь? Было. Изнасилуешь? Тоже проходили. Уж о моральной стороне я вообще молчу, — усмехаясь, говорила я. Он внимательно меня слушал, с его лица пропала самодовольная усмешка. — Думаешь, тебе нечего терять? — его взгляд стал суровым, словно он говорил не обо мне. — Не заставляй меня доказывать тебе обратное, Елена. Ты же прекрасно знаешь, что я могу сделать тебе так больно, что-то, что было раньше покажется тебе наслаждением. От этих слов меня бросило в дрожь. Почему он так всегда так на меня действует?! Я не боялась, нет. Но мне не хотелось испытывать его терпение. Я имела честь видеть его в праведном гневе. И больше я не хотела лицезреть его в таком состоянии. Гораздо больше он нравился мне вчерашней ночью. — И подумай о своём поведении, котёнок. Пока оно оставляет желать лучшего! — Деймон бросил мне это напоследок и удалился, оставив меня снова в гордом одиночестве.

***

Время шло мучительно медленно. От скуки я не знала, чем себя занять. Я прочитала больше половины книг из шкафа, и теперь чтение было мне ненавистно. Я уже с неприязнью смотрела на эти книги, которые были предназначены развлекать меня изо дня в день. Я читала о приключениях, о красивой любви, о свободе. Книжные герои с блеском преодолевали все испытания и их ожидал безоблачный Happy End. А где же мой Happy End? А нет его! Деймон постарался на славу! Сильно хотелось есть. Но я так и не рискнула притронуться к еде, принесенной Клаусом, опасаясь пищевого отравления или чего-то ещё хуже этого. Когда он снова пришёл, чтобы проверить не повесилась ли я со скуки на люстре, я спокойно лежала на кровати и читала очередную книгу, насквозь пропитанную приторно-сладкой литературной ложью. Рыжеволосый опять начал ворчать, но все же взял поднос и унёс обратно. Неужели он и правда думает, что я буду есть то, что он мне принёс?! У меня отнюдь не пропал инстинкт самосохранения! К вечеру аппетит только усилился. Надо срочно что-нибудь придумать, а то я и правда умру с голода! Мне удалось заметить, что дверь не заперта. С каких пор они перестали закрывать меня на ключ?! Вряд ли Деймон мог забыть об этом. Видимо, они думают, что я настолько слаба, что снова сбежать у меня не получится. И они отчасти правы… Я ходила по комнате, пытаясь придумать новый план. Только пока не знаю, план чего? Уж точно не побега! Исходя из прошлого опыта, мне лучше оставаться здесь. Я оставила всякую надежду выбраться из этого поганого места. Живот издал непонятный звук, сигнализирующий о том, что я очень сильно голодна. В голову закрались странные мысли… Я решила попытать удачу и попробовать пробраться на кухню. Там-то точно все свежее, и я могу быть полностью уверена в том, что съем нормальную пищу. Рискую. Если Деймон увидит меня, то мне точно мало не покажется… Аккуратно открыв дверь, я вышла в коридор. Тихо. На этот раз я выбрала другую сторону коридора, так как не хотела снова наткнуться на кабинет Деймона, где в прошлый раз узнала его ужасную тайну. Было прохладно, поэтому я поёжилась и ещё больше закуталась в длинный вязаный кардиган. Я, конечно, не знала, куда идти, но моему счастью не было предела, когда я, спустившись на первый этаж, забрела на кухню — место своего назначения. Я ходила по кухне, ища что-нибудь съедобное. Было уже около двух часов ночи, но мне очень сильно хотелось кушать. Да уж, никогда бы не подумала, что буду ночью рыскать на кухне у серийного убийцы с пошатнувшейся психикой в поисках пищи! Докатилась! Живот очень болел и настойчиво требовал чего-то вкусного. Разумеется, Клаус каждый день заходил ко мне, чтобы принести поесть, но я отказывалась что-либо брать, так как сомневалась в том, что мне туда ничего не подмешали. Я боялась, что-то, что я съем будет последнее, что я попробую в этой жизни. Он был очень зол, ежедневно унося назад нетронутую мной пищу и громко возмущаясь из-за бесполезной траты времени и тем более еды. Он вообще терпеть меня не мог и не упускал ни единой возможности сказать что-нибудь обидное и колкое. Собственно, у нас взаимная «симпатия». Кухня была, мягко говоря, роскошной. Я в жизни не видела такой кухни! В темноте было сложно что-либо разобрать, но было совершено ясно, что в мебель преобладали тёмные оттенки. Чёрное дерево, множество разных ящичков с резными серебряными ручками. Надеюсь, хозяин дома хранит там столовые приборы, а не орудия пыток. Я бы не сильно удивилась. Прямо на меня со стены глядело чучело оленя. У него рога из шерсти! Редкий вид… Но мне стало жутко. Я судорожно вздохнула и ощупью стала прередвигаться по кухне, стараясь не думать о пустых глазах оленя. Я понимаю, что сейчас, это последнее, что должно меня беспокоить, но всё же. После изнурительного исследования кухни, я все-таки обнаружила в верхнем шкафчике небольшую корзинку с яблоками и миску с аппетитными шоколадными кексами. Хоть что-то нашлось! Я потянулась вверх, стараясь ничего не уронить и издавать как можно меньше шума, но корзинка была слишком далеко. Я попробовала подпрыгнуть, но снова ничего не вышло. Рука просто не доставала и всё. Будь проклят мой рост! Ничего достать невозможно! Придётся взять стул. Вот ведь незадача! Главное не наделать шума, а то можно поднять на уши весь дом! Разочарованно вздохнув, я поспешила на его поиски. Я не долго копалась, пока в конечном итоге не заполучила столь желанное яблочко и небольшой кексик. Какая-то детская радость охватила меня, отчего я стала улыбаться сама себе. Ощущала себя победителем, хотя вроде бы ничего сверхъестественного не сделала. Я уже повернулась, чтобы тихонько пробраться, оставаясь незамеченной, обратно в комнату, как внезапно наткнулась на смеющийся взгляд голубых глаз. Деймон стоял на входе в кухню, вальяжно облокотившись о стену, и открыто забавлялся моим попыткам достать еду. Становилось страшно. Господи, что он со мной сделает за то, что я без разрешения покинула комнату, отправилась гулять по особняку в поисках приключений, да и к тому же копалась на его кухне и воровала его еду?! Вряд ли он будет в восторге! Холодок пробежал по спине. Я смотрела на него в ожидании чего-нибудь ужасного, как загнанный в угол кролик на разъярённого удава. Да пусть делает все, что хочет! Мне уже все равно! Я так устала от всего, устала плакать всю ночь, уткнувшись лицом в подушку, устала бояться каждого шороха, каждого вздоха. Надоело! Надо быть сильной! У него не получится окончательно сломать меня! Деймон отнял у меня все: родной дом, любящую мать, верную подругу, спокойную, мирную жизнь, даже Стефана… Мне больше ничего не страшно! Мне почему-то нисколько не было стыдно, что я без спроса лазила по чужой кухне, собиралась утащить еду. Нет! Я презирала этого человека и все, что с ним связано! Я не стану обвинять себя в невоспитанности! Я не по своей воле оказалась в этом доме! — Ты, как я вижу, голодная, — усмехнулся он, проходя в кухню. Что-то для человека, который собирается меня растерзать, он подозрительно спокойный. Никак медитацией стал заниматься для успокоения грешной души. — Есть немного, — нехотя отозвалась я, сжимая яблоко в руке. И это всё, что он скажет?! Учитывая то, что мне запрещено выходить из комнаты, Деймон мог бы рассмотреть мою ночную вылазку как новую попытку побега. Интересно, что он сделает?! Отправит меня обратно в тёмную подвальную камеру? Этого я точно не вынесу! — Немного?! Ты так сильно голодна, что ради еды у тебя хватило смелости выйти из своей комнаты, где, между прочим, ты должна находится двадцать четыре часа в сутки! — насмешливо причитал он. Напряжение постепенно улетучивалось. Он говорил легко, расслабленно. Не злился, не ругался. Не похоже на него. Кажется, сегодня мне повезло. — Клаус рассказывал мне, что ты практически ничего не ешь, — нахмурился он и остановился в нескольких шагах от меня. Внутри все сжалось. Я его страшно боялась. — Аппетит пропал, — несколько грубо ответила я. Какое ему вообще дело до меня?! Пусть катится к черту со своей чёртовой заботой! Если я не буду есть, то отброшу коньки быстрее! Так какая разница?! Здесь я всё равно не жилец. — Тем не менее ты совершила эту необдуманную вылазку, — он многозначительно выгнул брови и скрестил руки на груди. Мне вдруг стало так неловко, оттого, что он смеялся надо мной. Это несколько выбило меня из колеи. — Уже ухожу, — я поспешила к выходу. Однако Деймон ловко выхватил яблоко у меня из рук, когда я проходила мимо него. Я бросила на него возмущённый взгляд, хотя и понимала, что я не вправе ему перечить. — Не так быстро! Раз уж ты пришла сюда, то с яблоком придётся повременить. Это не еда, -воспользовавшись моим ошеломлённым состоянием, он выхватил и шоколадный кекс из моих рук. — И это, между прочим, тоже. Если ты будешь питаться таким образом, то умрешь с голоду. А мне ещё один труп не нужен. Тем более такой красивый! — он довольно улыбнулся, явно припоминая события той злополучной ночи, в то время как его слова вызывали у меня приступ тошноты. Как он может так спокойно говорить о таких ужасных вещах?! — Так чего бы ты хотела поесть? — Деймон выжидающе смотрел на меня. Я уже хотела бросить ему что-то грубое и уйти к себе в комнату, но его голос перечеркнул мои планы: — И не думай, что я отпущу тебя голодную! Я говорю серьёзно, Елена. Может, я и не врач, но от этой голодовки тебе явно лучше не станет, а вызывать сюда отряд докторов я не буду! Но и умереть я тебе не позволю! Ты будешь есть, и это не обсуждается! Сейчас у тебя есть возможность выбрать, пока я добрый! Его глаза излучали саму строгость. Он был непоколебим. Перечить ему я не собиралась. Я не понимала, что он задумал, но мне это не нравилось. — Я не собираюсь стоять тут всю ночь, — он торопил меня. Его терпение было на исходе. — Я не официант, а ты не в пятизвездочном ресторане, где тебе все в рот заглядывают и ждут твоего заказа целую вечность, лишь бы оставили на чай три цента. — Омлет, — неуверенно прозвучал мой голос. Я настолько была удивлена его поведением, что плохо соображала. Мне казалось, что он просто шутит, что в этом есть какой-то подвох. — Омлет, так омлет! — с улыбкой заключил он и направился к плите. Я в недоумении стояла и смотрела на Деймона, который, кажется, не понимал всей странности этого разговора. Он беззаботно ходил по кухне, собирая необходимые ингредиенты. Может быть ночной монолог так повлиял на его отношение ко мне, ведь Деймон полагает, что я спала в то время, как он рассказывал мне о своём прошлом. Будто он забыл о том, кто я, по какой причине я вообще оказалась в его доме, он просто смешивал яйца с молоком, и, глядя на него, мне тоже захотелось забыть о том, кто он, какие зверские поступки он совершал, и, надо сказать, я очень устала от всего этого. Не знаю, что на меня нашло, но мне хотелось просто провести время с кем-нибудь, может, даже поговорить, неважно о чем, главное поговорить. Кажется, за время моего пребывания в этом доме, общения с его обитателями, я, можно сказать, переняла их излюбленную привычку скрывать истинные эмоции за маской ужасной ненависти или обыкновенного равнодушия. Хоть мне и сложно на данный момент определить своё отношение к этому человеку, но я знала, что те эмоции, которые я показываю ему и Клаусу изо дня в день, лишь фальш, жалкая игра, притворство. Есть чувства более глубокие, которые я сама не могла понять. Да и я не уверена, что хочу это понимать… Я сильно извела себя в последнее время, и моё моральное состояние намного ухудшилось. Так что, я ничего не теряю. Пусть поиграет немного во вселенскую заботу, почему бы и нет? Хотя мы оба знаем, что это не так! Деймон обернулся и, увидев, что я все ещё стою на одном месте, кивком указал мне на стул. Я, немного поколебавшись, все же решила сесть. В его взгляде не было злобы, ненависти или презрения. В нем было что-то непривычное, что-то, что он сам, кажется, не понимал. Никогда бы не подумала, что жестокий убийца, похититель, человек, которого я презираю, ненавижу, будет готовить мне еду в два часа ночи! Звучит это немного странно… И даже жутко. — Не думала, что ты умеешь готовить, — хмыкнула я, разглядывая его накаченную спину. — Что? Никак не вписывается в образ серийного убийцы? — я чувствовала его фирменную злодейскую ухмылку. — Можно и так сказать, — вдохнула я. — На самом деле меня научила бабушка, — ответил он, так и не повернувшись ко мне. — В детстве я много времени проводил с ней, — рассказывал он, ни на секунду не отрываясь от готовки. — А сейчас она где? — вопрос вырвался прежде, чем я успела подумать. — А сейчас она живёт в Италии. Мы редко видимся и почти не созваниваемся, — я была удивлена тем, с какой теплотой он отзывался о бабушке. Наверное, она была единственной из всех членов семьи, которая действительно любила Деймона. Похоже, родительскую любовь ему дарила именно она. Сейчас он не казался мне таким плохим и ужасным, а наоборот, семейным и домашним. Я вспомнила слова, которые он говорил о своей несостоявшейся семье. И мне стало обидно за него. Если бы только эта девушка получше подумала или если бы Деймон выбрал другую, то его жизнь сложилась бы иначе. Все это время он стоял спиной ко мне, так, что я не могла видеть его лица. Мне очень хотелось кушать, поэтому, в надежде, что он ничего не заметит, я потянулась к тому злосчастному яблоку, которое он положил на стол. — Я всё вижу! — его внезапный строгий тон заставил меня вздрогнуть и убрать руку. — Не порть себе аппетит этой ерундой! Я закатила глаза. Неужели он собрался мне лекцию читать?! Я продолжала пристально наблюдать за его движениями и не переставала во всём видеть какую-то угрозу, в каждом его шаге, в каждом движении. Меня раздражает то, что человек, который так пошатнул моё здоровье, издевался надо мной, как заблагорассудится, вдруг решил позаботиться о моём правильном питании! Ну, что за бред! Это всё равно что специально разбить об стену стеклянный стакан, а потом собрать осколки и просить у них прощение, в надежде, что они соберутся воедино! И это неудивительно, учитывая его прошлые поступки! Вкусный запах растекался по всей кухне. Я с нетерпением ждала того момента, когда, наконец, смогу попробовать омлет, который был приготовлен самим Деймоном! И специально для меня. Он пристально следил за плитой, а когда все было готово, он аккуратно положил еду на тарелку и подал на стол. Усевшись напротив, он не спускал довольных глаз с меня, словно убеждая побыстрее попробовать его кулинарное творение. Я слегка улыбнулась. Сейчас он казался таким забавным. Так! Куда это меня понесло?! Я поспешила попробовать приготовленный им омлет, и это оказалось восхитительно. Он просто таял во рту! Никогда бы не подумала, что Деймон может так вкусно готовить! — Я в восторге, — с наслаждением сказала я. Он самодовольно усмехнулся, пробуя омлет, и, как я поняла, тоже остался доволен. — А что ты ещё умеешь готовить? — поинтересовалась я. — Много чего. В основном французская и итальянская кухня, — он пожал плечами. — А ты? Может, ты тоже умеешь что-то готовить? — Если только примитивные блюда. Я все-таки ещё школьница, и опыта мало, — с неким сожалением сказала я. — Как же ты будешь жить? — театрально ужаснулся он, заставив меня улыбнуться. Я уткнулась в свою тарелку. Он тоже нахмурился и притих. Это больше напоминало игру в молчанку. Были слышны лишь противные лязги столовых приборов о тарелки. — Деймон… Не мог бы ты рассказать мне немного о Стефане, пожалуйста, — попросила я. Появилось непонятное желание узнать о Стефане хоть немного, чем увлекался, чем жил этот безмерно добрый человек. Да и возможность услышать об этом из уст Деймона, из уст убившего его брата, чтобы понять, что он действительно чувствует и как поведёт себя, услышав этот вопрос. — Не смей! — резко рявкнул Деймон. — Не смей упоминать имя этого ублюдка в моем доме! Никогда, слышишь?! Я поспешила опять уставиться в свою тарелку. Похоже, это моя единственная защитная реакция, которая мне позволена. То есть, когда наш деспот находился под воздействием старого доброго спиртного, то он снизошёл до откровений с моей скромной персоной, а вот на трезвую голову — даже имя его брата нельзя упомянуть! Я уже хотела ему высказать всю эту пламенную речь, но осеклась. Зато теперь все стало ясно. Такая защитная реакция. Так он справляется с болью. Не показывает её никому. Но я-то знаю, что слышала в ту ночь… — Прости, — тихо отозвался брюнет. Я быстро кивнула. Его поведение было мягко говоря странным. Внезапная грубость, потом извинения… Это такой путь к самоконтролю?! — Но, если тебе хочется, я все же могу рассказать тебе о самом пожилом члене нашей семьи, — продолжал он уже с легкой усмешкой на губах. — Да, пожалуйста. Мне было бы интересно! — я выдавила лёгкую улыбку. — Едва ли, я могу рассказать что-то действительно интересное, — пожал плечами Деймон. — Моя бабушка, пожалуй, самый адекватный человек в моей семье. Ну, за исключением, может быть, Стефана. При упоминании этого имени моё сердце сжалось, но Деймон, кажется, даже на обратил внимание на мой потускневший взгляд. — Она очень светлый человек. И лишь она любила меня по-настоящему. Любила ни за что-то, а просто за то, что я есть, — его мягкость делала нашу весьма странную беседу непринужденной. — Удивительно, но чувствовалось, что моего…кхм…младшего брата она любила меньше, чем меня. Обычно, все, кому не лень, тянулись к нему. Но она другая. Она, как никто, видела в людях хорошее, даже, когда человек внутри чернее самой безлунной ночи, — он в секунду стал серьёзным. — Она не знает, чем я занимаюсь, и я не хочу, чтобы она узнала. Это навсегда испортит наши отношения! Я видела, как он медленно уходит в себя, его глаза смотрели куда-то сквозь меня. Воспоминания поглотили его без остатка. Она действительно значит для него очень много! — Я уверена, она замечательная! — попыталась улыбнутся я, возвращая его в реальность. — Да. И она бы не хотела такой судьбы для меня… — повисла пауза. Мне показалось, что лёд в его сердце тронулся, мне удалось его растопить. Но нет! Я, как обычно, ошиблась на его счёт. — Но это уж точно тебя не касается! Так что, забудь! — грозно сказал он скорее себе, чем мне. Снова воцарилась тишина. Никто из нас не знал, что сказать. Я не знала, как относиться к этому человеку, сидящему напротив меня. А он, по всей видимости, не знал, что делать со мной дальше. Он же не собирается оставить меня здесь навсегда?! — Теперь твоя очередь, — он поднял на меня уже спокойный взгляд, и легкая полуулыбка озарила его лицо. — Расскажи о своей семье. Я вглядывалась в его глаза. Было ясно, что он торопился перевести тему. Ему не нравилось обсуждать с кем-то своё прошлое, тем более если этот «кто-то» — его пленница, жертва. Я на секунду задумалась. А стоит ли мне вообще ему что-либо рассказывать о своей семье?! Хотя в моих близких нет ничего необычного, что ему могло бы быть интересно или даже полезно. — Мне особо нечего сказать, — я пожала плечами, уже практически доев омлет. — В моей семье нет ничего необычного. Мама и младшая сестрёнка Элисон, — при упоминании о ней я невольно улыбнулась, и Деймон, кажется, заметил это. Это был ещё один мой лучик света, который я точно никому не позволю обидеть. Моя маленькая девочка с золотистыми кудрявыми волосами, голубыми, как летнее небо, глазками, милым крохотным носиком и ангельской улыбкой. Она была самим чудом! Я так сильно люблю её… — Она чудесная и очень забавная, — рассказывала я. — Сколько ей? — заинтересованно спросил Деймон, внимательно глядя на меня. — В этом году исполнится пять. По правде говоря, мы сводные сёстры. Но я люблю её не меньше, чем любила бы родную, — Деймон внимательно слушал меня, и с каждым моим словом его лицо изменялось все больше и больше. Вдруг он тряхнул головой и, прочистив горло, с грохотом поднялся. Молча собрав тарелки и положив их в раковину, он приблизился ко мне. Его взгляд был переполнен безнадежной грустью и горечью воспоминаний, что мне на один момент стало жаль его. Я же, наоборот, стараясь смотреть куда угодно, только не на него. Но это не получаюсь. Ощущение чего-то странного растекалось по телу, чего-то приятного и непонятного. Это и притягивало, и пугало. Мы стояли так минуту. Его взгляд путешествовал по моему лицу, глаза так старательно хотели найти в моих хоть каплю понимания, но он не издавал ни звука. В конце концов, опустив глаза, он громко вздохнул. — Я тут подумал… В общем, ты можешь спокойно передвигаться по дому… Думаю, тебе надоело сидеть в четырёх стенах, — он нахмурился, словно не доверяя самому себе. — Но за пределы дома — ни ногой! Если я узнаю, а я узнаю, то… В общем, тебе этого лучше не делать. Ты, конечно, и сама это понимаешь. Сказав это, он быстро вышел из кухни, оставляя меня одну. Я была удивлена его неожиданному «доброму» порыву. Раз он позволил мне такую роскошь, как разгуливать по его особняку, то мне бы следовало быть самой любезностью, и тогда он, возможно, потеряет бдительность. Можно попытать удачу второй раз и попробовать сбежать. Теперь мне уже нечего терять! Кроме своей жалкой жизни, конечно, но ей я уже совсем не дорожу. Она уже настолько измучена и истерзана, что ни на что не годна. Я знаю, мне положено ненавидеть его. Ненавидеть всей душой, желать самой мучительной смерти и жутких мук. То, что он сделал непростительно, но я чувствую, что с каждой секундой я ненавижу его всё меньше. А это неправильно!