Кофе со вкусом твоих губ

Новый день начался как нельзя лучше. Я, наконец, смогла ощутить крохотную каплю такой желанной свободы в своей мрачной жизни. Тело чувствовало необычайную легкость, а с лица не исчезала улыбка, которая в последнее время стала для меня крайне редким явлением. Казалось, я совсем забыла, что значит улыбаться, но в свете последних событий я чувствую себя больше, чем просто хорошо. Своё утро я начала с легкой «прогулки» по кухне, которая оказалась достаточно плодотворной. Когда я только вошла, мой взгляд тут же приковали к себе лежащая на столе белоснежная коробка с пончиками, на которой ярко выделялось цветное изображение логотипа какого-то заведения, и ароматный, ещё горячий кофе, явно заказанный в этом же придорожном кафе. Приятный, манящий запах витал по кухне, поэтому я, не удержавшись от соблазна, все же решила позавтракать предложенной мне едой, которая к тому же оказалась безумно вкусной. — Какие люди, и без охраны! — даже не глядя на автора столь едкого высказывания, я сразу определила этого человека и даже ощутила его ухмылку. — Клаус! Какой пренеприятнейший сюрприз! — слащаво пропела я, сжимая в руках стакан с кофе. Нет. Даже его раздражающие замечания в мой адрес не испортят этот день! — Смотрю, ты наслаждаешься свободой, — он деловито присел напротив меня и, театрально подперев руками голову, стал внимательно наблюдать за мной. — Как видишь, — хмыкнула я. — Кстати, когда встретишь Деймона, передай ему мою благодарность за пончики. Очень вкусно. — Да ладно, дорогуша, — небрежно отмахнулся он, — не стоит благодарности. Любой каприз… за вашу душу, конечно! На секунду я перестала жевать. — Знаешь, я вижу тебя чаще, чем своё отражение в зеркале, а, учитывая тот факт, что зеркало находится прямо напротив моей кровати, то могу сделать вывод, что тебе абсолютно нечем заняться. Найди себе хобби, — я смело улыбнулась и сделала глоток бодрящего кофе. — Может, тогда ты от меня отвяжешься, наконец! — С недавнего времени моё главное хобби — присматривать за тобой, дорогуша! Что я и делаю, — хмыкнул Клаус, продолжая пристально наблюдать за мной. — Вынуждена тебя огорчить: я не нуждаюсь в няньке, — презрительно фыркнула я, доедая пончик с шоколадной глазурью. — Тем более в такой, как ты! — К твоему сведению, мне также не доставляет удовольствия следить за пронырливой малявкой! Я бы уже давно от тебя избавился, но, к величайшему сожалению, пока что нельзя, — цедил Клаус, в то время как его руки сжались в кулаки, отчего мне стало немного жутковато. — Но знаешь ли, я с превеликим удовольствием могу нанести визит твоей заботливой мамочке или, скажем, твоей младшей сестренке, и тогда, я уверен, ты несколько раз подумаешь, прежде чем что-то сказать! — Только посмей! — я опустила глаза, пытаясь совладать с нарастающим приступом гнева. Одна мысль о том, что моя мама и Элисон могут пострадать от лап этого увальня, страшила больше всего. Я зло посмотрела на него исподлобья. — Ты сомневаешься во мне? — он многозначительно поднял на меня взгляд. — Как ты вообще узнал о ней? — внезапно удивление охватило меня. Откуда он мог о ней узнать? Наверное, Деймон рассказал. А кто же ещё?! Здесь ничего просто так не происходит. — О, я очень много интересного знаю… В особенности, о тебе и о твоей семье. От точного времени твоего рождения вплоть до первой двойки в школе. Кажется, в классе шестом… — он театрально задумался, пронзительно прищуриваясь. — Так что, узнать о том, что твоя милая сестрёнка до сих пор живёт с отчимом в Финиксе или о том, что твоя драгоценная мамочка уже в который раз обращалась с полицию, мне ничего не стоит. — Я ненавижу тебя! — зло сказала я и выскочила из кухни, стараясь отогнать от себя эти ужасные мысли. — И Деймона тоже! Вы настоящие чудовища! — Ой, спасибо! — Клаус расплылся в кривой улыбке, очень похожей на звериный оскал. — Очень бы я удивился, если бы ты пылала к нам нежными чувствами. Он зло засмеялся и презрительно посмотрел на меня. Я уже помахала ручкой своему терпению и теперь со всей злостью смотрела на этого нагодяя. — Это тебе не парк развлечений, дорогуша! Ты серьёзно влипла, — продолжал Клаус, неумолимо приближаясь ко мне. — И будь уверена, я сделаю всё, чтобы жизнь не казалась тебе мёдом! Я почувствовала, что ещё одно его слово, и я точно разревусь прямо у него на глазах! Этого я никак не могла себе позволить! Это было бы очень унизительно! Мне ничего не оставалось, как гордо поджать губы и удалиться из кухни, бросив напоследок:  — Боюсь, вас уже ничто не исправит… Я попыталась придать голосу уверенность и твёрдость, но Клаус наверняка понял, что ему удалось задеть меня за живое. Словно питается моим хорошим настроением. Я почти бежала по коридору, утирая предательские слёзы. Всё, чего я хотела было добраться до своей комнаты никем незамеченной. Но, к сожалению, я это не удалось. Закон подлости! Когда я уже почти достигла желанного поворота в коридор, ведущий в мою «золотую клетку», я наткнулась на компанию вызывающе одетых девушек. Точнее было бы сказать, почти раздетых шлюх. У меня сработал инстинкт, и я юркнула обратно за поворот, чтобы не встретится с ними, хотя это казалось неизбежным. Из своего убежища я смогла получше рассмотреть этих милых гостей. Их было пятеро, все, как одна, прятали свои лица под тонной косметики, неестественно пухлые губки придавали им сходство с утками. Совершенно бестолковый вид, глубокие декольте и юбки, напоминающие пояса. Множество побрякушек красовались на руках и шеях. Та ещё прелесть. Таким только на панели красоваться!  — Ох, девочки, вы не представляете! — щебетала одна блондиночка, активно жестикулируя ухоженными руками. — Деймон такой сексуальный мужчина, я согласилась бы быть с ним каждую ночь. И не только ночь!  — Вот ведь стерва ты, Реббека! — сжала кулачки одна из шлюшек. — И чем ты лучше меня?! Почему он выбрал тебя? Мне пришлось удовлетворять одного из его дружков.  — Но он же был ничего? А, Роуз? — улыбнулась другая блондинка, поправляя свой откровенный топ.  — Ну, да, конечно, но бывало и лучше, — фыркнула Роуз. — А с тобой-то кто был?  — Никлаус, — гордо ответила та. Невооружённым глазом видно, что он ей понравился.  — Не томи, Джулс! — заламывая руки, воскликнула Ребекка. — Неужели он лучше Сальваторе?  — Ну, не знаю, — промурлыкала Джулс. — Но то, что он лучше Сальваторе-младшего — это факт. Я была с ним в прошлый раз. Так он денег заплатил, а сам ограничился лишь поцелуями. Вы представляете?!  — Видно, ты его не заводишь! — противно засмеялась Ребекка, и её хохот подхватили всё остальные. — Вот попадись он мне, так живо бы…  — Да, кто тебя захочет?! — завопила Джулс, не вынеся такого оскорбления. — Да я с мужиками, знаешь, что вытворяю?! Да, тебе и не снилась!  — Пошла ты! Я справляюсь с этим намного лучше тебя! — лицо Ребекки вытянулось и стало похоже на расписанное блюдо. Тут-то они и заметили меня. Я была настолько увлечена «птичьим рынком», что забыла про осторожность и уже в открытую наблюдала за бранью проституток.  — Ой, вы поглядите! — забыв про спор воскликнула Роуз. — Это что тут у нас за деревня?!  — Ты из какой-такой шарашкиной конторы подъехала, деточка? — с презрительной улыбкой пропела Ребекка. — С каких пор в дом к мистеру Сальваторе стали заказывать таких дешевок? А я лишь смотрела на них, не находя, что ответить на эти высокоинтеллектуальные речи. Пару минут назад у меня было желание сообщить им о том, что я заложница, что меня похитили, но сейчас, глядя на их внешний вид, манеру общения, а самое главное — на суть разговора, я полностью убеждена в том, что они мне не только не помогут, так ещё и усугубят моё положение. Уверена, что, если бы я им сейчас же все выложила, как есть, то они либо расхохотались, сочтя меня за умалишённую, либо тут же побежали к Деймону и, он бы также им наплёл, что я какая-нибудь сумасшедшая. В любом случае ничего хорошего бы из этого не вышло. — Нет, вы только посмотрите на её внешний вид! Наверное, из монастыря сбежала. Ну вылитая монашка! — прочирикала тёмненькая, с отвращением косясь в мою сторону. — Хотя бы не проститутка, — тихо фыркнула я. Их слова меня нисколько не обидели, а наоборот — рассмешили. Мне даже стало их жаль. — Чего ты там сказала? — злобно сощурилась Ребекка. — Да я тебя в порошок сотру! — Моя милая Бекс, тебе придётся встать в очередь, — внезапно из комнаты высунулся полуобнажённый Деймон. Знакомая ухмылка, огонёк, горящий в глазах, накаченное тело… От одного взгляда на этого мужчину мне стало нечем дышать. Вот ведь Дьявол! Привлекательный Дьявол! Ребекка обернулась на голос Деймона и обижено надула губы, выражая недовольство. — Она оскорбила меня, Дей! Кто это вообще? Откуда она здесь?! — чуть ли не плача ябедничала она, гордо расставив руки по бокам. Ну что за цирк?! Я закатила глаза, надеясь, что этот спектакль наконец завершится и я смогу пойти к себе в комнату. — Не твоего ума дело, малыш. Так надо. Она будет здесь столько, сколько мне нужно, и это не обсуждается, — спокойным голосом разъяснил он, будто я приехала к нему погостить. — Я позвоню тебе, — он многозначительно выгнул брови, намекая на то, что они уже достаточно задержались в этом доме и им лучше уйти. Девушки снова окинули меня презрительным взглядом и поспешили на выход. Я уже готова была уйти к себе, как Деймон схватил меня за локоть: — А вас, мисс Гилберт, я попрошу остаться, — в его глазах загорелся недобрых огонёк, и Деймон втолкнул меня в свои покои. Он закрыл дверь, в то время как я демонстративно сложила руки па груди и приготовилась выслушивать тот бред и оскорбления, что за это время, должно быть, накопились в его голове. Но, когда он повернулся, я буквально замерла, не в силах оторвать глаз от его восхитительного тела. Сглотнула. Губы пересохли. Похоже он заметил это, и от этой догадки мне стало нехорошо, а щеки уже пылали. Кое-как переведя взгляд на его лицо, которое уже украшала самодовольная усмешка, я глубоко вздохнула, делая вид, что совершенно не замечаю его смеющегося взгляда. — Прежде чем ты обвинишь меня во всех смертных грехах, скажу в своё оправдание, что ты сам разрешил мне передвигаться по сей роскошному особняку! — саркастично заметила я, чем вызвала у него смех. — Это я так, на случай, если у тебя амнезия. — Смело. Но ты здесь по другой причине, — он прошёл мимо меня, направляясь к стеклянному столику с выпивкой. У меня появилось несколько минут, чтобы рассмотреть помещение. Оно было оформлено в темных тонах, что как нельзя лучше сочеталось с темным характером его хозяина. Кровать было немыслимо огромной, и я почти уверена, что на ней побывало столько девушек, сколько не живёт даже в нашем городе. Дорогая кожаная мебель, запах алкоголя и сигарет — все сливается в один непередаваемый аромат, который заполняет комнату. — Я тут кое-что тебе прикупил. Немного одежды, — он вытащил из шкафа копну разнообразных вещей и бросил на кровать. — Примерь. Я ошеломлённо смотрела то на него, то на одежду, не вникая в происходящее. — Спасибо, я померяю, — отрешенно сказала я, подходя ближе к кровати, чтобы рассмотреть вещи. Первым, что я вытащила, было легкое беленькое платье, длина которого, если прикинуть, еле-еле доходила до колен. Далее пошли майки разных цветов, шорты, юбки, топики, было даже нижнее белье. С трудом разобравшись со всеми вещами, я подняла на него вопросительный взгляд: — Мне было бы достаточно обычных джинс и футболки. Не стоило столько мне покупать. — Ну, знаешь ли, я привык к роскоши, так что в моем доме все должно быть роскошным, даже узницы. Да и мне будет приятно каждый день лицезреть тебя в этом, — его мечтательная улыбка вполне ясно описывала то, что творилось в его заполненной различными пошлостями голове. Внезапно мой взгляд упал на неприлично короткое бордовое платье, которое выглядело уж слишком вульгарно. — А это ещё что?! — фыркнула я, брезгливо подняв вверх это подобие одежды. — С ума сошёл?! — А по мне, так то, что надо, — ехидно улыбнулся Деймон. — Я, конечно, не монашка, но в проститутки тоже не записывалась! — я швырнула эту тряпку ему в лицо, понимая, что за это могу и понести наказание. — В таком случае, можешь вообще ходить голая! Так будет даже приятнее! — нисколько не разозленный моим самовольным поведением, он нагло издевался надо мной. — Я это не надену! И точка! — прошипела я, складывая руки на груди. — Ладно. Хорошо. Но все остальное вполне прилично, — он кивнул на оставшиеся вещи и перевёл на меня заинтересованный взгляд. — Теперь я могу идти? — я уже была готова направиться к двери, но он моментально преградил мне дорогу. — Раздевайся, — настойчиво выдал он вполне серьезным голосом, отчего волна мурашек прокатилась по всему телу. — Прости, что?! — нет, неужели он снова хочет взять меня силой?! Только не это! — Я сказал, снимай одежду! — он явно не шутил и явно не хотел ждать. Стало страшно. Я не хочу будить в нем зверя, поэтому лучше будет исполнять все, что он говорит. Дрожащими руками я стянула с себя майку и, чуть помедлив, шорты. Я осталась в нижнем белье. Он оценивающе смотрел на меня, что я просто закрыла глаза, желая не видеть его наглой ухмылки, когда он будет вовсю меня лапать. Однако он беззаботным голосом, в котором ясно слышались нотки веселья, произнёс: — А теперь примерь, пожалуйста, что-нибудь из вещей: мне нужно уточнить твой размер, — он сел на кровать, наливая себе выпить. О Боги! Я просто идиотка! По крайней мере ему так точно показалось! Хотя от него можно ожидать всего, что угодно! Вздохнув, я взяла первую попавшуюся вещь, коим оказалось красивое нежно-голубое платье. Последующие несколько секунд я чувствовала на себе его пристальный взгляд, это несколько настораживало. Чтобы платье нормально сидело, нужно было его застегнуть, но застежка, волей судьбы, находилась на спине, и я никак не могла до неё достать. Выругавшись про себя, я нехотя выдавила жалкое «Поможешь?», после чего через мгновение я почувствовала спиной жар, исходящий от его полуобнажённого тела. Самообладание постепенно утекало, оставляя меня на растерзание нарастающему желанию. Я подняла копну волос, обнажая шею и позволяя Деймону застегнуть это чертово платье. Я чувствовала его горячее дыхание, которое по всему телу отзывалось чем-то приятным, тёплым, неизвестным. Он мучительно долго ковырялся, казалось, специально, чтобы выбить меня из колеи. Не сомневаюсь, что он также чувствовал мою реакцию весьма возбуждающие действия. Я готова была взвыть от беспомощности. Я должна его ненавидеть! Этот человек разрушил мою жизнь! Он — воплощение зла! А я буквально таю от каждого его прикосновения. Это несправедливо. Неправильно. В один момент, когда он приблизился ко мне вплотную, я перестала дышать и замерла. Наконец-то, он застегнул платье и отошёл на более-менее безопасное для меня расстояние. Я развернулась, демонстрируя ему наряд. — Идеально, — хрипло отозвался он, рассматривая меня со всех сторон. — Спасибо. Очень красивое… — я скромно улыбнулась, глядя ему в глаза. Он лишь кивнул, улыбаясь. — Теперь ты можешь идти, — он указал на дверь, и, как только я сдвинулась с места, добавил: — Ужин в семь. Не опаздывай. Я сначала замерла, услышав столь неожиданную информацию, но через мгновение резво выскользнула за дверь, не соизволив обернуться.

***

Часы пробили ровно семь, когда я зашла на кухню. К моему удивлению, стол был уже накрыт на две персоны; различные блюда украшали его, красное вино были разлито по бокалам. Я надела то самое платье, что примеряла сегодня для Деймона. Однако его самого на кухне не было. Странно… Где же он? Неужели опаздывает? И вообще, зачем я пришла?! Делать мне больше нечего, чем ужинать с похитителями и насильниками! Ну, раз уж пришла, нужно сидеть до конца, ведь Деймон все равно прознает, что я приходила, и тогда придётся худо. Я ждала. Но его всё не было. Он не пришёл. Ни через десять минут, ни через двадцать минут, ни даже через полчаса. Я не понимала, почему меня так задевает это. Я чувствовала сильную обиду, и не понимала, что делать дальше. Полностью отчаявшись, я встала со стула и вышла из кухни, так и не притронувшись к еде. Когда я уже поднималась по лестнице, из холла послышался громкий грохот закрывшейся двери, отчего нервный холодок пробежался по телу. Через две секунды Деймон влетел в зал, разозлённый, гневный… Его глаза так и пылали злостью. Я даже не сразу заметила, что он держал в руках пистолет. Ноги тут же онемели от страха, а руки нервно теребили подол платья. Я хотела сейчас же скрыться от него, убежать к себе в комнату и тут же стала ругать себя за то, что вообще пришла сюда. Немного погодя, я заметила на его белой рубашке ярко-красные пятна крови, да и сами руки его были запачканы ей. В голове складывалась ужасная картина, объясняющая его опоздание. К сожалению, его глаза все же отыскали меня, и он, гневно сверкнув глазами, стал быстрым шагом надвигаться на меня. Испуганная до смерти, я сорвалась с места и побежала вверх по лестнице, надеясь укрыться в какой-либо из комнат. Он побежал за мной. Сердце билось с бешеной скоростью. Он догнал меня, не успела я ступить на порог первой комнаты на этаже, и, крепко схватив за руки, прижал к стене. — Ну что, набегалась, моя сладкая?! — едва слышно прошептал он, уткнувшись мне с шею. Я стояла, не в силах пошевелится, не в силах что-либо предпринять. От него сильно тянуло спиртным, однако это все равно не скрывало металлического запаха крови. Я чувствовала его неровное дыхание, когда он покрывал жаркими поцелуями мою шею, прижав меня к стене. Мерзко. Страшно. Отвратительно. Все снова повторяется. Интересно, когда ему надоест играться со мной?! Когда он уже убьет меня?! То он воспитанный, милый, домашний, то дерзкий и язвительный, то пьяный и жесткий насильник, помешанный на сексе и садизме. Будто в нем живёт несколько людей, несколько личностей. — Как же я тебя хочу! — он зарылся лицом мне в волосы, в то время, как я стояла и тихо всхлипывала, надеясь, что он все-таки одумается. Но он не останавливался. Одной рукой, холодной, как лёд, он коснулся моей щеки, вторая же рука медленно поползла под платье, он все ещё жадно покрывая мою шею поцелуями. Я вздрогнула. Как только его палец коснулся щеки, из глаз полились слезы. Почувствовав это, он отстранится, пронзая меня взглядом, полным похоти и животной страсти, которая, казалась, стала затухать. — Ты боишься меня, малышка? — спросил он, сильно сжимая мои руки. Я кивнула. Видимо зря, ведь в следующее мгновение он со всей силы ударил ладонью по стене в считанных миллиметрах от моего лица. Я зажмурилась. А когда открыта глаза, увидела только яростный взгляд серо-голубых глаз. — Иди, — стиснув зубы, сказал он и убрал руку, выпуская меня из «плена». Я застыла, глядя в его пьяные глаза, которые сосредоточенно смотрели в мои. — Уходи! — громко рявкнул он, заставив меня вздрогнуть. Не желая больше испытывать его терпение, я со слезами на глазах скрылась в комнате…

***

Три часа ночи. Лунный свет проникает в комнату, освещая все, что попадётся у него на пути. В комнате было тихо. Очень тихо. Я слышала своё ровное дыхание и стук сердца. Свежий воздух, проникающий в комнату из открытого окна, успокаивал, умиротворял. Но, даже несмотря на ту спокойную атмосферу, что создавала для меня природа, сон не шёл. Я думала. В большей степени о Деймоне, о его поведении. Хотя, чего удивляться?! Он явно не прекрасный принц! Однако меня тянуло к нему. Непоправимо. Даже тот отвратительный поступок сегодня вечером… Я понимаю, что все меньше и меньше ненавижу его, и это пугает. Различные мысли, роем скопившиеся у меня в голове, требовали немедленного рассмотрения, чем, безусловно, мешали спать. Поняв, что этой ночью я уже не засну, я выскользнула из комнаты «в поисках новых приключений». Мой путь лежал прямо в читальный зал. Я шла на носочках, не издавая ни звука. Благо, ничего не скрипело, не трещало. Внезапно я заметила за приоткрытой дверью большое фортепиано, и в душе что-то дрогнуло. Воспоминания… Не долго думая, я проникла в комнату, которая размерами походила на тот читальный зал, куда я направлялась. Я осторожно провела пальцами по лакированной поверхности инструмента, который навеивал мне старые воспоминания. К сожалению, я долгое время не занималась музыкой, поэтому сейчас вряд ли смогу сыграть что-то стоящее. — Умеешь играть? — строгий голос прозвучал за спиной, отчего я вздрогнула и отдернула руку. Пора бы уже привыкнуть к его неожиданным появлениям. — Умела когда-то, — еле сдерживая дрожащие нотки в голосе, тихо ответила я. Повернувшись, я увидела его грозный взгляд. Он выглядел как обычно: раздражённый вид, суровый взгляд, в руке новая бутылка спиртного. Мужчина прожигал меня взглядом, отчего мне стало немного не по себе. Неужели он пришёл, чтобы закончить то, что начал?! — Сыграй мне, — властно и в то же время мягко сказал он. — Я давно не занималась, и… — попыталась возразить я. — Я сказал играй! — раздраженно рявкнул он. — Что именно? — я опустила голову вниз, едва сдерживая страх. — Что угодно, — его голос снова обманчиво мягкий. Он сел на кресло и, налив себе виски, уставился на меня. Это фортепьяно выглядело совсем по-другому, совсем не похоже на то, что когда-то стояло у нас дома. Наш инструмент был совсем старый, не очень красивый и потертый. Оно было с нами, сколько себя помню. На нем даже остались старые вмятины и царапины, свидетельствующее о моих прошлых «победах» и «поражениях». Но, когда мы стали испытывать острую потребность в деньгах, мама приняла решение продать фортепьяно. И я поставило крест на моей музыкальной карьере. Я медленно прошла вдоль инструмента, не в состоянии оторвать от него восторженного взгляда. Что-то мне подсказывает, что он стоит здесь не потому, что хозяин дома любит провести время за игрой, а просто в качестве предмета мебели, красивого дополнения к интерьеру. Кремовый оттенок, резные ножки. Боюсь представить, сколько же оно стоит. Ни единой царапины… У этого инструмента, увы, нет истории. На узорчатой подставке под ноты лежала старая тетрадь с изображением Бетховена. В голове заиграла одна из моих любимых его симфоний «Тишина». Интересно, смогу ли я воспроизвести её? Как только дрожащие от волнения пальцы дотронулись до приятных на ощупь клавиш, я почувствовала себя немного уютнее под суровым взглядом хозяина дома. Присев на кушетку, я тяжело вздохнула, и через мгновение комнату заполнила чарующая мелодия, которая навевала мне старые, казалось бы, давно забытые воспоминая о детстве. Раньше именно в музыке я находила успокоение, расслаблялась, полностью отдавала себя эмоциям, и вот сейчас я снова будто с детстве. Однако даже эти приятные воспоминания не могли заставить меня забыть о том, что за мной пристально наблюдает человек, которого на данный момент я больше всего боюсь в своей жизни. Я пыталась унять дрожь в руках, но не получалось, поэтому играла на одном дыхании, боясь ошибиться. Его строгий взгляд изучал меня, но постепенно становился каким-то пустым. Мне иногда удавалось уловить всего секунду, чтобы краем глаза взглянуть на него. Наконец, когда я закончила играть, на душе стало значительно легче. Я опустила голову, не желая смотреть ему в глаза. — Превосходная игра, — он сделал глоток из бутылки. — Это твоё фортепиано? — чуть помедлив, спросился я и подняла на него глаза. — Нет. Моей невесты, — в один момент его взгляд стал пустым, бездонным. Что-то мне подсказывает, что у этой истории был печальный конец… — И что случилось? — что-то внезапно сподвигло меня задать этот вопрос, хотя я понимала, что это не моё дело и что я могла запросто разозлить его своей любопытностью. Идиотка! Ответом мне послужила гробовая тишина. Он смотрел куда-то сквозь стену, кажется, совсем не замечая меня. Но я все ещё сидела на кушетке, боясь пошевелиться. — Она умерла, — несколько облегчённо, наконец, ответил он. — Несколько лет назад. Сердце сжалось. Неужели он так несчастен?! Неведомая сила заставила меня подняться с места и подойти к нему. — Мне так жаль… — я положила руку на его мускулистое плечо и слегка сжала. Он сидел и смотрел вдаль. Страх ушёл. На его месте осталось понимание. Пусть он и испортил мою жизнь, я не могу быть равнодушной к чужому горю. Таково моё воспитание. — Ты простишь меня за сегодняшнее поведение? — он поднял на меня выразительные глаза, в которых плескалось немыслимое горе, заставляя страдать не только Деймона, но и меня. Я кивнула в ответ на его вопрос, который стал для меня полной неожиданностью. Но я решила разобраться с этим завтра. — Спасибо. А сейчас отправляйся спать, — он поднялся с кресла и, оказавшись напротив меня, поцеловал мою руку. Удивленная его галантным и совсем не свойственным для него поведением, я направилась к себе в комнату, где мне все-таки удалось заснуть…