Глава 12.
15 июля 2016 г., 17:25
Меня разбудили яркие лучи летнего солнышка, что надоедливо лезли в лицо, ослепляя своим светом. Я поморщилась и открыла глаза. Первым, что я увидела, было лицо Деймона, который заинтересованно вглядывался мне в глаза. И долго он так лежал? Он явно проснулся раньше меня. Неужели он все утро наблюдал, как я сплю?!
— Доброе утро, любимая, — он многозначительно улыбнулся, и только после его слов я заметила, что лежу, прижимаясь к нему всем теплом и обнимая его. Голова моя покоилась у него на груди. И тут мне стало так неловко, что я хотела уже сорваться с места и убежать к себе в комнату, но его крепкие руки, будто предвидев все мои действия, крепко сдавили меня в своих объятиях, не давая вырваться.
— Доброе, — сквозь зубы бросила я, пытаясь оттолкнуть его от себя. Но тщетно. Пора бы мне уже давно понять, что, если Деймон что-то хочет, он это получит! В конечном итоге я расслабилась, позволяя ему прижимать меня к себе. Я старалась не думать о его полуобнажённом теле, к которому я имею счастье сейчас прикасаться, о его губах, которые находились в считанных сантиметрах от моих, о его дыхании, которое будто сливалось с моим воедино.
— Который час? — уже более спокойно спросила я и подняла на него глаза.
— Сам не знаю, — хмыкнул он и немного ослабил хватку. — Но, должно быть, ещё рано, раз моя бабушка ещё не пришла нас будить. Она у меня ранняя пташка, можешь мне поверить!
— Скажи, зачем ты это делаешь? — я опёрлась на локоть, чтобы наши глаза были на одном уровне, хотя моя рука до сих пор находилась у него на груди. — Зачем заставляешь меня прикасаться к себе? Зачем смотришь на меня таким взглядом? Зачем подходишь ко мне настолько близко, что я слышу биение твоего сердца?
— Просто я хочу, — одним движением он перевернул меня на спину и навис сверху, — чтобы ты знала, что чувствуешь, когда находишься рядом со мной, — его манящие губы были катастрофически близко, а горячее дыхание обжигало кожу, — и принимала это, — он едва заметно коснулся губами моей шеи, оставляя там лёгкий поцелуй, — а не отталкивала, как ты это делаешь в большинстве случаев, — он быстро поцеловал меня в подбородок, и его глаза снова оказались на уровне моих. От него исходило дикое напряжение, оно заполонило всю комнату, и стало тяжело дышать.
— Я делаю это затем, чтобы ты, наконец, поняла, что хочешь меня, — как только последнее слово слетело с его губ, он впился жадным поцелуем в мои губы.
Ослепляющее наваждение заставило меня ответить на поцелуй, пробуждающий во мне что-то непонятное, но до ужаса приятное. Я обхватила его шею руками, приближая к себе. Его рука обвила мою талию и чуть-чуть приподняла так, что я оказалась вплотную прижата к нему и бёдрами уже в полной мере ощущала доказательство его страсти.
С моих губ слетел глухой стон, когда кончики его пальцев мимолетно скользнули по спине и ловко пробрались под майку. Его губы перешли на мою шею, немного покусывая нежную кожу, в то время как я запустила руки в его угольно-чёрные волосы, чувствуя, как в низу живота приятно разгорается что-то тёплое, что-то, что неистово хочет ощутить Деймона.
Внезапно в дверь громко постучали. Деймон нехотя оторвался от меня и перекатился на другую сторону кровати. Я еле-еле угомонила неровное дыхание и, лёжа на спине, пялилась в потолок, стараясь переварить всё, что между нами произошло.
— Войдите! — хриплым голосом выкрикнул он, после чего дверь открылась и на пороге показалась старушка. Знала бы она, как я ей благодарна! Она как нельзя во время! Если бы не её ранний приход, между нами произошло бы непоправимое!
— Вы спите ещё?! — она строгим взглядом окинула Деймона, но, посмотрев на меня, её взгляд смягчился, и она слегка улыбнулась. — Спускайтесь вниз, голубки, завтрак готов, — после этих слов она удалилась, перед этим успев мне подмигнуть.
Как только дверь закрылась, я встала с кровати:
— Ну? Ты слышал, что она сказала? — я потянулась к тумбочке, чтобы взять резинку, как он схватил меня за руку и потянул на кровать.
— А, может, мы пропустим завтрак и займёмся более интересными вещами? — он не спеша покрывал мою руку поцелуями, поднимаясь все выше и выше. В глубине души я понимала, что его предложение мне нравится больше, но разум был однозначно против этой затеи.
— Я голодна, — я грубо вырвала свою руку из его. Его разочарованный взгляд пронзал меня насквозь. Деймон резко вскочил с кровати и пригвоздил меня к стене, неровно дыша.
— Ты хочешь меня! — его глаза были наполнены злостью, говорил он уверенно, будто убеждал в не меня, а себя.
— Нет! — твёрдо ответила я, стараясь оттолкнуть от себя этого назойливого извращенца.
— Почему ты это отрицаешь?! — в следующую секунду он поцеловал меня. Яростно. Со злостью. Своими руками, уже бродящими у меня под майкой, он снова вынудил меня ответить ему. Его губы творили со мной что-то немыслимое. Он разорвал поцелуй, но не отстранился, а смотрел мне в глаза, желая получить ответ на свой вопрос.
— Ответь, почему? — он уже смотрел на меня с некой мольбой, будто бы ему было смертельно важно это знать.
— Просто это неправильно, Деймон, — воскликнула я, пряча глаза.
— Неправильно?! — он возмущённо посмотрел на меня, будто я его обвиняла во всех смертных грехах.
— Да! Именно, неправильно. Вспомни, при каких обстоятельствах я оказалась здесь и что я пережила, не говоря уже о том, что я школьница! — наконец, я объяснила ему, что меня волнует, в глубине души надеясь, что он переубедит меня.
— Да, но в том, что мы хотим просто переспать друг с другом, нет ничего противоестественного! — тут же выпалил он. Что?! Его слова эхом отзывались в голове. Непонятно почему, но в сердце что-то больно кольнуло.
— Просто переспать?! — переспросила я, хотя вполне отчетливо всё слышала.
— Нет, подожди! Ты не так поняла! — он старался что-то сказать, но жгучие слёзы обиды уже застилали глаза. Я резко оттолкнула и пошла вон, слыша, как он сзади громко окликает меня.
Я вылетела из комнаты, громко хлопая дверью и прислоняясь к ней. В следующую секунду я услышала за дверью страшный грохот, отчего вздрогнула и побежала к себе в комнату, чтобы привести себя в порядок.
Ну, вот и всё встало на свои места. Интересно, на что же я надеялась… Что он вдруг резко изменился, стал любящим и ему захотелось познать мою душу. Но всё закончилось на желании познать лишь тело… Просто переспать? Просто переспать!
Единственное, что грело душу, это моё скорое возвращение домой, о котором мне недавно поведал Клаус. Я просто хочу вернуться домой, прижаться к маме, увидеть сестру и забыть об этом кошмаре.
***
— Это просто бесподобно! — восторженно воскликнула я, пробуя блинчики, приготовленные бабушкой Деймона. — Они просто таят во рту! Благо, я сумела привести себя в порядок после не очень приятного разговора с Деймоном, и теперь, когда он прожигал во мне дыру своим убийственным взглядом, я сидела и невозмутимо рассматривала обои, делая вид, будто не замечаю его. Знаю, что не имею право даже обижаться на это. Но отчего так больно?! Отчего так обидно?! — Ладно тебе, дорогая! Это самое меньшее, чем я могу порадовать вас перед отъездом! — улыбнулась она, отпивая чай из маленькой чашечки. — Так когда ты думаешь нас покинуть? — спросил Деймон, наконец, оторвав взгляд от меня. — Где-то к обеду, — сообщила старушка, аккуратно разворачивая шоколадную конфету. — Я отвезу Вас в аэропорт, — внезапно Клаус включился в беседу. Он сидел рядом со мной и еще в начале завтрака изрядно меня развеселил, когда пытался разрезать блин. Я еле сдерживала смех, когда все его попытки ни к чему не приводили, и он, видимо, разозлившись, стал есть руками. Чудной! — Спасибо тебе, голубчик! Я буду тебе очень признательна! — широко улыбнулась бабушка. Готова поспорить, если бы она сидела рядом с ним, то непременно потрепала бы его за щеки. — Ты такой милый, заботливый! Был таким, сколько тебя знаю. Повезло же твоей избраннице! Она же есть, конечно? — Нет, нет, не думаю… — но Клаус явно замялся. Да, у него кто-то есть! — И даже не пытайся обмануть пожилую женщину! — строго сказала миссис Сальваторе, но при этом взгляд её смеялся. — Рассказывай, рассказывай! Я заметила огонёк в твоих глазах! Клаус оглядел всех присутствующих. Даже мне теперь стало интересно, поэтому я, отодвинув пустую тарелку, внимательно уставилась на Клауса. — Да, такая девушка есть, но… — Ты обязательно должен будешь меня как-нибудь с ней познакомить! — заявила миссис Сальваторе. — А пока расскажи о ней поподробнее! — Даже не знаю, что и сказать… Она прекрасна. Вот и все, — хмыкнул рыжеволосый, улыбаясь. Он явно что-то скрывает… В голову сразу начали лезть мысли о Кэролайн. Нет! Быть не может! Но тот портрет в его комнате… Бред! Я просто свихнулась! — Ладно, но в следующий раз ты так легко не отделаешься, — старушка с напускной строгостью пригрозила ему пальцем. — Деймон, а у вас как дела с Еленой? — она резко перевела тему. — О, это гораздо интереснее! — Клаус довольно улыбнулся, предвкушая новую выдуманную историю Деймона. Стоит ли говорить, что Клаус громко расхохотался, когда узнал, что нам с Деймоном нужно играть роль влюблённой парочки, и ни разу не упустил возможности поиздеваться надо мной. Приколист чёртов! Вёл себя, как маленький ребёнок! Он ловил любую возможность насладиться новой подробностью нашей «чудесной почти семейной жизни». — Прекрати паясничать! — я сильно пихнула его в бок, в то время как Деймон думал, что ответить. — У нас все отлично! Вот, приготовил Елене сюрприз. Думаю, она будет в восторге, — он нехотя улыбнулся, и мне показалось, что ему было стыдно за сегодняшний разговор. Но я прогнала от себя эти мысли. Он мне ничего не должен! Я не обязана нравиться ему! — Смотри, не разочаруй мне её! — с этими словами она поднялась из-за стола. — Ладно, дорогие мои, я пошла собираться в дорогу! Как только она вышла, я тоже поднялась из-за стола и отправилась в свою комнату, не желая слушать ни издёвки первого, ни глупости второго. Достали! Оба!***
Миссис Сальваторе уехала после обеда, как она и говорила. Перед уходом она каждого одарила прощальным поцелуем, и сообщила, что в скором времени ждёт приглашения на нашу с Деймоном свадьбу. Когда дверь за ней закрылась, я поспешила в свою комнату, дабы просто не пересекаться с Деймоном до конца дня, но Деймон оказался настойчивее, чем я думала, поэтому через двадцать минут он стоял на пороге в мою комнату. — Поговорим? — спросил он, хотя уже зашёл в комнату и закрыл дверь. Я лишь вздохнула и села на кровать, приготовившись слушать его пламенные речи. — Елена, то, что я тогда сказал… Я не это имел в виду… — он встал напротив меня. Его глаза всматривались в мои. Он чувствовал себя виноватым. И слова, по-видимому, забывались, терялись в нескончаемом потоке мыслей. Мне знакомо это чувство. Я молча сидела на кровати, наблюдая за каждым его движением, думая, что он сейчас скажет. Обида все равно больно отзывалась в груди. — Ты мне нравишься. И ты дорога мне. По-своему дорога, — начал он, а в голове у меня всплыли слова Клауса, который утверждал то же самое. — Я не отрицаю, я до сих пор тебя хочу. Очень. И мы оба знаем, что, если бы я пожелал, то мы всё равно переспали бы! — он самовлюбленно вскинул брови, стараясь выглядеть как можно убедительней. — Но я не хочу так. По непонятной причине, мне неприятна каждая мысль о том, что я причиню тебе боль. Я хочу узнать тебя лучше, чтобы ты открылась мне. Ты чем-то зацепила меня… То ли своей наивной добротой, то ли, наоборот, слишком раздражающей смелостью… Я не знаю, — Деймон тяжело вздохнул. — Единственное, в чем я уверен на все сто процентов, это то, что безумно хочу тебя… Я нервно сглотнула. Мысли потерялись, слова забылись. Мне хотелось бы что-то ему сказать, как-то ответить на его откровение, но я не могла выдавить из себя и звука. Кажется, прошла целая вечность, пока я собралась с мыслями: — Но даже если это и так, мы все равно не можем переспать, — я встала с кровати и подошла к окну. — И почему же? — Я тебя совершенно не знаю, — ответила я, даже не повернувшись к нему. Он молчал минуту, после чего сзади послышались глухие шаги, и вот его руки обвивают мою талию, а подбородок утыкается в макушку. — И что ты хочешь знать? Может, про родителей, которые лишили меня детства и вообще никогда не любили? Или про невесту, которую я безжалостно задушил верёвкой и сбросил её труп в озеро? А, может, про наш прибыльный, но не очень законный бизнес? — он говорил спокойным голосом, однако я чувствовала проскальзывающую в ней сильную боль. Моё сердце сжалось. — Нет. Расскажи что-нибудь хорошее, светлое, что-то, что приносило тебе радость, — я развернулась к нему. Мы были так близко друг к другу. Пора бы мне уже и привыкнуть к этому! — Ну, таких вещей немного, — замялся он, а я снова села на кровать в позу лотоса и приготовилась его слушать. — Как-то в детстве мы со Стефаном нашли кошку. Мы всё спорили, как её назвать. В итоге назвали её Роуз, как нашу горничную, потому что они обе были очень злые и нервозные, — Деймон улыбнулся, погружаясь в воспоминания. — И однажды Стефану взбрела в голову безумная идея притащить Роуз домой, хотя у нашей мамы была аллергия на кошек. Я пытался его отговорить, но так получилось, что я уже тащил Роуз в особняк, стараясь не замечать, как эта пушистая нахалка царапала и кусала мои руки, а Стефан радостно бежал рядом, — его рассказ так увлёк меня, что боль от потери Стефана превратилась лишь в лёгкую грусть, подпитываемую памятью. Я уже и забыла, кто был виновником его смерти. Почти забыла… — Естественно, оставить её в какой-нибудь комнате было равносильно самоубийству, так как наша горничная была просто зверем и очень любила прятать шоколад на самой верхней полке. Мы её ненавидели за это, — давно прожитые моменты из жизни заставили его улыбнуться. — Поэтому Роуз мы оставили на кухне. Закрыли в одном из шкафчиков и убежали. Кошку обнаружила мама, которая случайно проходила мимо кухни и услышала страшный шум. Оказалось, Роуз нашла целый ящик с бутылками молока, и, опрокинув его на пол, лакала море этого молока, раскинувшегося по всему периметру кухни, — Деймон присел рядом со мной. — Мама была в ужасе, и, когда спросила нас о виновнике этой трагедии, мы хором назвали имя Роуз. Мы тогда не особо задумывались над этим, но в итоге Роуз уволили, а на её место пришла ещё более обозлённая на весь мир женщина, маму увезли в больницу, так как ей стало плохо, пока она выгоняла эту несчастную кошку из дома, а нам со Стефаном пришлось убирать последствия этой трагедии, а именно, мыть на кухне пол. Забавная история Деймона заставила меня улыбнуться. Оказывается, в детстве они со Стефаном были дружны. Но, увы, в скором времени эта дружба превратилась в ничто. Деймон опустил глаза и сжал руки в кулаки. — Я часто вспоминаю о нём, — его хриплый голос разрушил тишину. — Я так виноват… — Стефана уже не вернуть, но нужно жить дальше, — на моих глазах появились слёзы. Никогда не думала, что воспоминания могут причинить такую боль. — Я думаю, он хотел бы этого. Больше всего на свете он хотел, чтобы ты был счастлив, — я взяла его за руку, надеясь дать ему ту поддержку, в которой я и сама нуждалась. — Спасибо, — сказал он еле слышно, напрягаясь всем телом. Тишина. Когда-то я любила её. Любила и одиночество. Но, оказавшись одна в четырёх стенах и прожив в этих стенах достаточно долгое время, я перестала так ценить уединение, желая с кем-то поговорить. Я была готова сделать всё, что угодно, лишь бы не быть одна, даже пойти на контакт с чудовищем, со страшным человеком, лишившим меня всего. Но этот человек оказался не таким плохим, как я думала. За маской злого, черствого, бессердечного монстра пряталась ранимое сердце, много перетерпевшее всю свою жизнь. Оказалось, за этой маской скрывался целый мир. — Ну, а теперь обещанный сюрприз! — заявил он, поднимаясь с кровати и беря меня за руку. Я устремила на него него непонимающий взгляд. — Так это правда? Ты, правда, сделал мне сюрприз? — недоверчиво сощурилась я. — Да, и я думаю, он тебе понравится, — Деймон загадочно улыбнулся и потянул меня за собой. — Пошли. Мы направились в западное крыло особняка. Я редко туда ходила, в основном потому что там не было ничего интересного. Лишь обычные спальни. Мы остановились около двери одной из этих спален. — Твой сюрприз ожидает тебя за дверью, — он кивнул в сторону спальни и отпустил мою руку. — Ты не пойдёшь? — Нет. У меня дела. Но я зайду чуть позже, — он улыбнулся, и на секунду я увидела в его взгляде некую грусть. Но любопытство было сильнее, и я, затаив дыхание зашла внутрь. Комната была большая и просторная, оформлена в светлых тонах, однако внимание я обратила не на саму комнату, а на девушку, что сидела на кровати. Сначала я подумала, что у меня галлюцинации, и мне всё это кажется, но с каждой секундой я убеждалась в том, что это реальность. — Елена? Это ты?! — на меня смотрела блондинка со слегка завитыми волосами, что переливались в солнечных лучах золотистым оттенком и водопадом спадали чуть ниже плеч. Её взгляд был изумленный, пронзительный. — Кэролайн… — недоверчиво прошептала я, вглядываясь в лицо девушки, которое невозможно было хорошо разглядеть из-за ослепляющего света, мощным потоком льющегося из окна. Солнце уже садилось, поэтому последние лучи его били в окно, стараясь охватить все на своём пути. — Господи, Елена, это, правда, ты! — в следующую секунду меня сжимают в крепких объятиях, а по моим щекам уже бегут слезы. То были слезы счастья. Слезы радости. Я заключила в крепкие объятия ту, что значит для меня всё на свете. Я заключила в объятия лучшую подругу. — Я думала, что больше не увижу тебя, — воскликнула я, прижимая к себе моего светловолосого ангела. Как же я скучала! Скучала по её счастливой улыбке, способной пролить свет даже в самое темное время, по её невыразимо прекрасным глазам, в которых можно утонуть лишь раз заглянув в них, по её оптимистическому настрою, который никогда не позволял мне сдаваться и заставлял идти к цели во что бы то ни стало. Она отстранилась и заключила моё лицо, влажное от нескончаемого потока слез, в свои ладони, осторожно стирая большими пальцами влагу с глаз. Я старалась успокоится, но не получалось. Будто слезы текли сами собой, и я никак не могла контролировать свои эмоции. Слепящее солнце, которое надоедливо лезло прямо в глаза, заставило меня немного сощуриться. — Теперь всё будет хорошо! Вот увидишь! — она взяла меня за руки, и на секунду мне показалась, что её оптимизм передался мне через такое обыкновенное прикосновение. И отчего-то хотелось ей верить. И я верила… Настолько силён был её дар убеждения!***
Мы с Кэрри говорили и говорили обо всём на свете. Мы никогда не расставались на такой долгий срок, а значит у нас ещё никогда не было такого гигантского потока информации, требующей немедленного обсуждения. Рядом с ней я ощущала себя обычной девушкой-подростком, а не заложницей этого особняка. Словно и не было ничего страшного в моей жизни, словно мои глаза забыли, что видили смерть и страдания, а моё тело забыло побои и боль от них. Я рассказала ей обо всём. — Этот человек — чудовище! — ужаснулась Кэролайн, слушая мою историю о Деймоне. — Сколько боли он тебе причинил! Меня он не трогал, запугивал лишь словами, но я ненавижу его за всё, что он сделал с тобой! — Он не такой уж и плохой… — медленно протянула я. — Ты чего?! — и без того большие глаза подруги стали ещё больше от удивления. — Елена, как он может быть неплохим, если он совершил так много зла, как ты говоришь! — Серьёзно, Кэрри, он другой. Он скрывается под маской злодея, но он другой! Судьба была с ним жестока, как тут не озлобиться?! — я и сама не понимала, зачем я ей это так рьяно доказывала. — Ну, не знаю, — покачала головой Кэролайн. — Ничто не даёт ему право вершить судьбы других людей. Похищать, избивать… Лишать жизни! Здесь со мной обращались, как с ничего не значащей вещью! Только один человек в этом ужасном месте не дал мне совсем сойти с ума. — Клаус? — спросила я. Это имя вырвалось у меня по мимо воли. Я совсем не собиралась говорить о нём. — Откуда ты знаешь? — воскликнула моя подруга. Было ясно, что я права. — На самом деле, это действительно он. Она потупила взгляд. — Только он был со мной, ну, можно сказать, добрым. Он приносил мне еду и лекарства. — Лекарства? — переспросила я. — Ну, да. Когда они меня схватили, я попыталась убежать и повредила ногу. Так вот, и он приносил мне мази от ушибов, делал тугие повязки. Но сейчас уже всё прошло, — она посмешила уверить меня, видимо увидев мой пристальный взгляд на её ноги. — А ещё он пообещал мне, что с нами обеими всё будет нормально. Я ему верю, нас отпустят! — её голос был таким обнадеживающим, что я сама в это твёрдо поверила. Но почему же всё внутри меня не ликует? Почему же я не чувствую радости? Словно какая-то важная часть меня останется в этом месте. Когда в комнату постучали, мы с Кэролайн обе вздрогнули, как одна. На пороге показался Клаус. Он улыбнулся, было видно, что эта улыбка искренняя. После рассказа Кэролайн я словно взглянула на него другими глазами. — Мне жаль вас прерывать, девочки, но тебя, Елена, ждёт Деймон. Он хочет кое-что с тобой обсудить. Теперь никто не будет ограничивать ваше общение друг с другом, — сейчас своей манерой разговора он чем-то напоминал мне дворецкого. — Хорошо, спасибо Клаус! — меня переполняло чувство благодарности и к нему, и к Деймону. — Это правда? — засияла Кэролайн, и Клаус кивнул. — Тогда всё просто замечательно! Она также одарила его благодарным взглядом, но я заметила в нём что-то ещё… Симпатия. Интерес. Притяжение. Всё это было. Кэролайн буквально сияла, что не могло меня не радовать. Неужели это Клаус на неё так влияет?! Если это так, то я даже не знаю, что происходит с этим миром!***
Осторожно я открыла дверь и зашла внутрь. Солнце уже практически закатилось за горизонт, одаривая своими последними лучами уже засыпающую природу. Лёгкий ветерок развевал занавески. Он стоял у окна, наблюдая за скорым наступлением ночи, однако, мне казалось, что его мысли были совсем не об этом. — Спасибо тебе… За Кэролайн, — несмело начала я, делая шаг к нему. — Я очень благодарна тебе за это. — Я рад, что ты довольна, — Деймон обернулся, и легкая улыбка озарила его лицо. — Давно надо было понять, что деньгами тебя не не заставишь относиться ко мне лучше. — Деймон, я серьезно, — он снова заставляет меня улыбнуться. — Это очень много значит для меня… Она очень много значит для меня, — я благодарно смотрела на него, пытаясь узнать, что он сделает в следующее мгновение, о чем он думает. — Так отблагодари меня, — хмыкнул он, пожимая плечами. С виду в этом жесте не было ничего необычного, но я уже раскусила его! — И что же ты хочешь? — я вскинула брови и деловито сложила руки на груди, ожидая в ответ какой-нибудь пошлой просьбы. Он хитро прищурился, после чего едва слышно сказал: — Поцелуй меня! Вот же негодяй! Так и знала, что будет подвох! Ненавижу! Я закатила глаза и развернулась, чтобы уйти, но он в один момент возник передо мной. — Елена, это же некультурно! Не будь такой невоспитанной! — он начал надвигаться на меня, из-за чего мне пришлось делать шаги назад, лишь бы не оказаться в опасной близости с ним. — Тем более не я один получу от этого удовольствие! Мерзавец! Давит на моё воспитание. На мою совесть. От которой уже практически ничего не осталось. Знает ведь, что я не сдержусь. Не смогу устоять перед ним. Он всё надвигался, пока я, наконец, не вжалась спиной в стену. — Ну же, Елена, не заставляй меня идти на крайние меры, — соблазнял он, а я опустила глаза. Так, надо что-то сделать, иначе я никогда не выберусь из этой западни! План созрел молниеносно. Робко подняв полный нерешительности взгляд, я легонько коснулась губами его щеки и тут же попыталась улизнуть, но он оказался проворнее меня, поэтому не дал мне этого сделать, преградив дорогу и подойдя ко мне впритык. — Не так быстро, дорогая, мы ведь оба поняли, о каком поцелуе идёт речь! — Деймон стоял так близко ко мне, что я буквально растворялась в его манящем аромате. Старание смотреть куда угодно, только не в его чарующие голубые глаза с треском провалилось. Брюнет положил мускулистые руки по обеим сторонам от меня, тем самым загнав в ловушку. Снова спрятав глаза, я чувствовала, как он прожигает меня взглядом, его тело напряглось. Никто из нас не издавал ни звука, поэтому тишина обволокла комнату, и было слышно лишь наше сбившееся дыхание. — Я не умею целоваться так, как этого хочешь ты, — я ляпнула первое, что пришло в голову, надеясь уже отвязаться от этого назойливого нарцисса. Однако, осознав всё сказанное, я мысленно ужаснулась и стукнула себя по лбу. Да уж, Гилберт, фантазия у тебя «на высоте»! — Не беда, я научу, — его мягкий голос эхом отзывался внутри, и после этих слов я собралась с силами и посмотрела ему в глаза, пытаясь раз и навсегда понять, чего ему на самом деле нужно. Волшебно… Никогда не думала, что глаза могут так очаровать человека. Хотелось смотреть в них вечно. Я тонула в его взгляде и никак не могла оторваться. Почему-то именно сейчас они казались красивее всего на свете. Почему-то именно сейчас я в полной мере обратила внимание на их непревзойденное великолепие. Даже самое прекрасное звёздное небо не могло сравниться с глубиной его глаз! Когда он нежно прикоснулся своими губами к моим, я едва заметно вздрогнула, но, кажется, от него это не укрылось. Я даже и не думала, что Деймон может быть нежным. Он так трепетно прикасался ко мне, что я не могла не ответить, после чего он осторожно обвил мою талию руками, прижимая к себе. Забылось всё плохое. Всё то ужасное, что он совершил. Я обвила руками его шею, желая быть как можно ближе к нему. Деймон углубил поцелуй, а я таяла в его объятиях. Становилось жарко. Мысли терялись, я не понимала, что со мной творилось. Словно всё в этом мире перестало иметь значение, я забыла кто я, где я, лишь тот, кто сейчас рядом со мной, имел значение. Всё остальное отошло на второй план. Он прервал поцелуй, все ещё не выпуская меня из крепких объятий. Его глаза внимательно изучали мою реакцию на этот поцелуй. Я пыталась привести мысли в порядок, но мне отчаянно хотелось снова испытать такие будоражащие ощущения. — Твоя очередь, — одного его шёпота мне было достаточно, чтобы окончательно сойти с ума. Я отбросила прочь все сомнения, и сама поцеловала его. Запустив руки в его угольно-чёрные волосы, я прижалась к нему как можно ближе, желая впитать в себя его запах, раствориться в нем. Он ответил. Ответил с большим напором, будто также сильно нуждался в этом, как и я мгновение назад. Его опьяняющие поцелуи кружили голову, заставляли забыть обо всем. Есть лишь он. Крепко прижимающий к себе. Сводящий с ума. Никогда бы не подумала, что обычный поцелуй может принести такое сказочное удовольствие! Да, когда-то у меня был парень, который целовал меня так жадно, яростно, нетерпеливо, что вкус его грубых губ, насквозь пропитанных сигаретами и дешёвым алкоголем надолго впитался в мои губы, шею, ключицу — везде, где они хотя бы раз касались меня. Но то, что происходит сейчас, не имеет ничего общего с моим прошлым опытом. Каким-то удивительным образом Деймону удалось стереть этот отвратительный вкус своими до сумасшествия волшебными губами уже тогда, когда они впервые коснулись моих. Деймон взял меня за руку и потянул к кровати, не переставая целовать. Одурманенная этим восхитительным мужчиной, я покорно последовала за ним. Сил сказать «хватит» уже не было. Да и не хотелось. Кого я обманывала всё это время?! Трудно признать, но я действительно хочу его! Так сильно, что уже точно не смогу уйти отсюда, пока не получу желаемого. Хотелось впитать в себя его аромат, навсегда запомнить это мгновение. Он опустился на кровать и усадил меня к себе на колени. Его руки прижимали к себе. Я чувствовала его напряжение, чувствовала, как он пытается быть нежным, как сдерживает настоящего себя. Деймон стянул с меня кофту и снова приник к губам. На мгновение отстранившись, он окинул моё тело восхищённым взглядом. Заворожённо рассматривал мой живот, грудь, шею и, наконец, лицо. — Ты изумительна… — хриплым от нетерпения голосом прошептал он и медленно, призывно провёл ладонью от шеи до живота, разжигая во мне ещё большее желание. Его томный, едва слышный шёпот эхом отозвался в самых отдалённых уголках моего сознания, полностью отключая надоедливый голос разума, твердящий о морали. — Ты лучше, — улыбаясь, ответила я и снова потянулась за поцелуем. Знакомая ухмылка показалась на его лице. Мне захотелось большего. Снова поцелуй. На этот раз более жаркий. Более страстный. От которого хочется застонать. Его руки жадно исследовали мою спину. Поцелуи становились все горячее, разгорались с неистовой силой. Желание овладевало мной. Теперь я в полной мере начала представлять, что значит желать мужчину. Оторвавшись от него, я заметила огонь, бушевавший в его глазах. Огонь беспроглядного желания. Огонь страсти. Мне также захотелось прикоснуться к нему, провести рукой по его накаченному телу, за которым я долгое время просто наблюдала, не имея возможности дотронуться ни одним пальцем, поэтому я ловкими движениями сняла с него рубашку и бросила на пол. От увиденного я буквально забыла, как дышать. О, боги! Он восхитителен! Его накаченные руки, загорелая кожа… От такого неописуемого восторга закружилась голова. Он видел, как я безжалостно пожираю его глазами, и, без сомнения, ему это очень нравилось. Он властно обхватил мою талию руками и прижал к себе насколько это было возможно. Я чувствовала жар его тела и испытывала нечто невероятное. Его губы снова накрыли мои. Так несдержанно. Требовательно. Тело горело от его прикосновений. Руками я запуталась в его густых волосах. Низ живота заныл от желания, которое с каждой секундой становилось все сильнее. Резкое движение, и он сверху, а я лежу под ним. Его глаза смотрят страстно, с вожделением. Он зажигает во мне эту искру безумия. Подумать только, ещё несколько минут назад поцелуи были нежными, практически невинными, а сейчас он уже нависает надо мной, не в силах скрыть ту обжигающую страсть. Мучительно медленными поцелуями он скользит по моей шее, в то время как руки путешествуют по бёдрам. — Ты вкусно пахнешь. Чем-то сладким, — шептал он. — Я так хочу тебя… Я закрыла глаза, отдаваясь ранее неведомым ласкам, а из груди вырвался протяжный стон, стоило ему добраться до ключицы. Одним движением он сорвал с меня черный бюстгальтер и припал к груди. Казалось, я не могла испытывать ещё большего удовольствия, однако с каждой секундой опровергала свою теорию. Он был ласков и груб одновременно, что окончательно лишило меня остатка самообладания. Руками и губами он дарил мне безумное удовольствие, от которого хотелось кричать. Деймон спускался все ниже и ниже, а по мере его продвижения я терялась в новых ощущениях. Голова шла кругом. Я нуждалась в его поцелуе. Мои губы успели соскучится по его, в то время как тело также не могло насытиться теми искусными ласками, что они дарили. Не долго думая, я притянула его к себе и поцеловала. Так страстно, как могла. Так сильно, как хотела его. Он отвечал с присущей ему дикостью, яростно кусая мои губы, сжимая моё извивающееся от его ласк тело в своих руках. Дрожащие руки скользили по его горячему телу, пытаясь запомнить каждый изгиб; истерзанные дикими поцелуями губы перешли на его шею. Со мной творилось что-то невероятное! Неистовое желание испробовать каждый миллиметр его горячего тела, подарить Деймону то же наслаждение, что я испытала благодаря ему, заставить его утопать в моих ласках, чтобы с его манящих, полных притягательной сладости губ хотя бы раз слетело моё имя, затуманило мой разум, побуждая напрочь позабыть о робости и отдаться чувствам. Секунда, и я уже сверху. Его приятно удивленный взгляд внимательно, с восхищением следил за моими уверенными движениями. Дрожащими от нетерпения руками я дотронулась до металической, приятно холодящей кожу пряжки ремня, а губами нежно, практически невесомо, касалась его шеи, медленно спускаясь все ниже. Дразнить его мне очень нравилось, хотя я понимала, что в любой момент его необузданное желание может вырваться наружу. Но соблазн был велик. Безумно огромен. Я слышала его сбившееся дыхание, чувствовала, как напряглось его тело, требуя намного большего, и это напряжение нарастало с каждым моим прикосновением. Деймон в эти мгновения казался уязвимым. Слабым. Я безостановочно целовала каждый кубик на его торсе с неподдельным восхищением, а он, кажется, уже забывал, как дышать. Однако Деймон не торопился останавливать меня. Наконец, ремень поддался долгим «уговорам» моих проворных пальцев, и я, быстро пробежав губами по его телу вверх, замерла над его лицом, еле сдерживая нарастающее с каждой секундой, острое желание впиться в его губы страстным поцелуем. Он смотрел на меня затуманенными от похоти, обезумевшими глазами и потянулся ко мне, чтобы поцеловать. Я отстранилась, закусив губу и дерзко улыбнувшись. Деймон, кажется, понял, что за игру я веду, и коварно улыбнулся. — Не играй со мной, Елена, — он резко дёрнул меня за руку, даря мне жаркий, полный вожделения поцелуй. Я не могла понять, в какой момент он успел снять брюки, но, когда я вновь оказалась под ним, тело ощущало его дикое желание оказаться во мне. И я сама этого желала. Желала как никогда. Он, будто слыша все мои мысли, путешествовал рукой по внутренней стороне бедра, при этом даря мне легкие мимолётные поцелуи. Я не помнила себя от наслаждения, что он дарил мне, и в один момент, увидев, с каким вожделением он смотрит на меня, я услышала противный треск ткани, которая раньше называлась моим нижним бельём. Осознание пришло ко мне не сразу, но, когда оно пришло, я нашла в его действиях нечто возбуждающее, нечто до безобразия эротичное. Я не испытывала стыда, угрызений совести и прочих аспектов морального кодекса каждой леди. Когда он, обезумевший от дикого желания, наконец, вошёл в меня, резко, без предупреждения, та тоненькая грань между реальным миром и иллюзорностью разрушилась, исчезла; я издала протяжный, полный муки и удовольствия стон. Это поистине нечеловеческое удовольствие! Отголоски той боли, что я испытала в ту первую ночь с ним, кажется, навсегда затерялись в нескончаемом потоке безграничного наслаждения. Он двигался плавно, медленно, давая мне привыкнуть, но я видела, что он с трудом сдерживает себя, что его самообладание держится на волоске. Деймон не прерывал зрительного контакта, поэтому его сказочной красоты глаза с вожделением скользили по моему лицу. Не сдержавшись от страстного порыва, я резким движением обвила его шею и, приблизив к себе, впилась жадным поцелуем в его губы, остервенело кусая их. Воздуха стало катастрофически не хватать, и я почувствовала, как он начал наращивать темп, видела, какой похотью горели его глаза, когда он буквально уже вдалбливал меня в кровать. Я обвила его ногами, желая, чтобы он оказался как можно глубже во мне. С моих губ срывались громкие стоны, томные всхлипы и даже крики. Деймон же часто, порывисто дышал, стараясь заглушить в себе отчаянные возгласы удовольствия, пожирал меня глазами, бродя сильными руками по моему телу, доводя до исступления, заставляя дрожать каждую клеточку моего тела. С каждой минутой толчки усиливались, приближая меня к пику наслаждения, и, когда я уже предвкушала неистовую кульминацию, когда чувствовала, что вот-вот безграничное удовольствие поглотит меня без остатка, он приник жадным поцелуем к моей шее, что окончательно лишило меня остатков разума, я громко вскрикнула, теряясь в ощущениях. Огромной силы наслаждение волной пронеслось по всему телу, вознося меня до небес, заполняя райским удовольствием до предела, и взорвалось под веками, ослепляя ярким сиянием. Это непередаваемо! Затем, разрушая тишину, последовал полустон-полурык, и с его губ слетело моё имя. То, чего я так хотела. То, что привело меня в неописуемый восторг. Без сомнений, Деймон получил такое же наслаждение, что и я, однако все же для меня такие ощущения были новы. Он тяжело дышал и, спустя секунду, обессиленно перекатился на другую сторону кровати. Я жадно глотала ртом воздух, ещё не способная прийти в себя, и лишь бродила по комнате взглядом, все ещё затуманенным от страсти, стараясь успокоить своё дыхание. Становилось прохладно. По коже пробежала волна мурашек, отчего я поспешила накрыться одеялом, которое, однако, было очень тонким и не имело возможности согреть меня. — Вынужден признать, мисс Гилберт, порой вы сводите меня с ума! Думаю, наш урок прошёл отлично, и теперь у вас есть первостепенное понимание об искусстве поцелуя, — в своей привычной шуточной манере сказал он, прижимая меня к себе и утыкаясь лицом мне в волосы. Это было неожиданно с его стороны. Я чувствовала его горячее, ещё не успевшее прийти в норму дыхание, ощущала его крепкие руки на своей талии, закутывающие меня в тонкое шелковое одеяло, и возникало нечто такое странное, необычное, словно что-то поменялось между нами, но в то же время все осталось как прежде. Я не знала, что говорить, да и слова были не нужны. То удовольствие, что я ощущала, находясь в его руках, чувствуя, как он щекочет дыханием мою шею, как его пересохшие губы чуть заметно касаются обнаженных плеч. За это удовольствие можно убить. Оно поглощает меня. Я повернула к нему голову и тут же наткнулась на заинтересованный взгляд голубых глаз. При лунном свете, что так бесцеремонно врывался в комнату через приоткрытое окно, они казались ещё ярче, чем небо, ещё прекрасней, чем жизнь. Деймон подарил мне поцелуй, нежный до глубины души, успокаивающий, поцелуй, который, казалось, должен длиться вечно. Когда его губы оторвались от моих, я испытала сильное разочарование. — Засыпай, — шепнул он и поцеловал в висок. Интересно, он так же обращался с другими своими девушками? Должно быть, так и есть. Я представила, сколько девушек было у него до меня. Ревность и жгучая обида растекаются по венам, словно яд, хотя Деймон лежит сейчас со мной, обнимает меня, целует меня. Откуда эти чувства? Однако всю ночь думать об этом мне не суждено. В его умиротворяющих объятиях я забывалась, чувствовала, как силы медленно утекают от меня, и я медленно погружаюсь в мир снов.
