Кофе со вкусом твоих губ

Что значит потерять себя? Может, это значит лишиться той части души, к которой постоянно прислушиваешься, мнения которой всегда считаешь верными? Не знаю. Но я чувствую внутри лишь липкую пустоту. Это всё, что осталось от моей души. Она растоптана безжалостными ногами, она была убита в тот самый момент, как я нажала на курок и лишила жизни того парня. Я не знала его, но, наверное, за эти несколько отвратительных минут знакомства он возненавидел меня всем сердцем. Так же, как и я ненавижу Деймона. Я снова нажму на курок, но в этот раз я не отвернусь. Я хочу смотреть, как жизнь уходит из этого ублюдка, как его взгляд будет темнеть, хочу слышать его предсмертный вопль. Это он меня сделал такой! И теперь я не даю пощады ядовитым змеям. Он отравил меня своей злобой и жестокостью. Моя очередь отплатить ему сполна. Я аккуратно ступаю босыми ногами по полу, стараясь не издавать лишнего шума. В руке сжимаю пистолет. Смогу ли я? Должна. Захожу в его комнату… Он сидит на кровати и смотрит в окно. Широкая, прекрасная обнаженная спина. И не менее прекрасные мускулистые руки. Угольно-черные, как всегда растрёпанные волосы, такие мягкие, пропитанные ни с чем несравнимым ароматом. К ним хочется прикасаться всегда. Не верится, что он — само зло, изверг, чудовище в человеческом обличье, которое заманивает в пленительные сети своих жертв, среди которых оказалась и я. Ах, если бы оболочка людей выглядела так же, как и их душа. Было бы намного проще жить. Эта обстановка навевает воспоминая, горячие и страстные, умопомрачительно нежные и романтичные, пропитанные каким-то особым трепетом. Достаточно лишь раз вспомнить — и дыхание перехватывает, ноги становятся ватными, что, кажется, даже невозможно на них стоять, сердце начинает биться чаще, а в глазах искра, та самая, что разжигает внутри пламя. Эти воспоминания — моё проклятье, и именно сейчас одно из них настойчиво, так некстати лезет в голову, взбудораживая каждую клеточку моего тела… Вечер. День Рождения Кэролайн. Её идея выпить мне сразу не понравилась, но отказать подруге я была не в силах — уж очень убедительный аргумент этот её праздник. Даже в заточении она всегда найдёт способ весело провести свой День Рождения, хотя при других, привычных нам обстоятельствах в её доме давно была бы куча народу, громкая, можно сказать, оглушительная музыка, море выпивки и ещё больше закусок. Но, увы, у нас сейчас другие обстоятельства, поэтому ей приходится довольствоваться скромной компанией и одной бутылочкой красного вина. Я сначала была категорически против, помня своё не очень приличное поведение после одной бутылки виски, но Кэролайн Форбс не была бы собой, если бы не уговорила меня. Пришлось согласиться. Один бокал. Потом ещё. Ещё. И ещё. И вот я уже не помню, как рассталась с Кэролайн, как ноги понесли меня в комнату Деймона. Я даже не помню, что меня так разозлило, но когда я вошла, то внезапный прилив смелости, перемешанной с капелькой гордости и щепоткой злости, взял верх над моим слишком податливым разумом. Он стоял посреди комнаты, уткнувшись в свои чёртовы бумаги, не замечая ничего вокруг. Даже сейчас он умудряется раздражать меня своим дурацким стремлением работать. Я резким движением вырываю из его рук листы, не беспокоясь ни о их ценности, ни тем более о их сохранности. Меня волнует он. Невообразимо прекрасный, властный до боли в мозгах, даже чуточку опасный и, кажется, очень трезвый. Выпиваюсь в его губы жадным поцелуем, желая, чтобы меня так целовал он. Деймон отвечает. Но как-то несмело, неуверенно. Неужели сомневается? Тогда мне придётся сделать так, чтобы все сомнения отпали. — И что не так? — раздраженно протянула я, отпрянув от него. Он ровно дышал, однако в глазах промелькнула искра страсти. Я гордо вздернула подбородок, развернулась к нему спиной и нерасторопно прошлась по помещению, остановившись около шкафа со всякими безделушками. — Всё так… Просто я не хочу, чтобы ты об этом жалела. Уверен, что на утро тебе будет плохо. И морально, и физически, — ответил он, поправляя рубашку. Надо же, какая забота! Я не соизволила даже посмотреть на него, рассматривая всякие статуэтки, пылившиеся на полке. — Странно, ты не беспокоился о моем самочувствии, когда трахал меня вчера, да и несколько дней назад тоже, а об изнасиловании я вообще молчу, — в этот момент он закатил глаза. — Что ты хочешь услышать от меня сейчас? — он обессиленно облокотился на стол, убрав руки в карманы. — Я ничего не хочу слушать, — со стуком я поставила какую-то фигурку на полку и развернулась к нему. — Я хочу тебя, Деймон. Очень. Я явно произвела на него нужное впечатление, так как от моих прямых заявлений его глаза буквально полезли на лоб. Он оглядел меня с ног до головы. В его глазах искрилось желание. О, я прекрасно знала этот взгляд! Не так давно я сама так смотрела на него. Деймон лишь стоял на месте, однако бешеное напряжение, исходившее от него, кружило голову. — Забудь, — тяжело выдохнул он. — Ты не в себе, Елена. Я не намерен спать с ничего не соображающей, девчонкой, нашпигованной алкоголем. Иди к себе, проспись, — Деймон отвернулся, и я полагаю, он сделал это лишь бы не смотреть на меня. Так просто я не уйду! — Вот как мы заговорили! — издевательски протянула я, но вместо того, чтобы покинуть его кабинет, уселась на кожаный диван, стоящий у стены. — Тогда встречное предложение: найди мне какого-нибудь парня, — хмыкнула я, положив ногу на ногу. — Такого, кто не откажется от всего лишь одной, ни к чему не обязываеющей ночи с, как ты сказал? Нашпигованной алкоголем девчонкой? — Какой к чёрту парень?! — он еле сдерживался, чтобы не закричать, а я же вдоволь наслаждалась выражением его лица. Он не ожидал такого поворота событий. Да и я тоже. На трезвую голову я бы до такого не додумалась! — Если и это не нравится, то хотя бы моего бывшего привези, — будничным тоном просила я, а внутри надеялась, что он сорвётся именно сейчас. — И у тебя был парень? — поинтересовался он, раздраженно расхаживая из стороны в сторону. — О, да! И не просто парень, а капитан школьной команды по футболу. Он такой очаровашка! — хихикнула я, ещё больше провоцируя его. — Может, мне даже стоит с ним снова сойтись, как думаешь? Уверена, он ничуть не хуже тебя! А может и лучше, он моложе... горячее! После этих слов я хитро сверкнула глазами и улыбнулась, чего не скажешь о Деймоне, который стоял, нахмурившись, и прожигал меня суровым взглядом. Ещё чуть-чуть и он взбесится совсем. — И кто же он, если не секрет? — я чувствовала, как его еле удерживаемое спокойствие трещало по швам. — Ну, тебе это, должно быть, и так известно, ведь у тебя есть в документах такая папочка, чёрненькая, — я руками показала примерный размер той папки и кивнула на его стол, где всегда был сущий беспорядок, — где всё-всё про меня написано, и, наверное, там даже есть информация о моей личной жизни, — с наигранным удивлением рассказывала я, уже видя злобу на таком милом личике. Он лишь стоял и зло смотрел на меня, после чего сорвался с места и рывком поднял меня на ноги. Я довольно улыбнулась, видя, как Деймон выходит из себя. — Кто он? — сдавленно проговорил он, сжимая моё запястье. Сейчас было опасно находится рядом с ним, но в этот момент он мне нравился. Деймон, как и большинство мужчин, является собственником. И это я уже успела понять. — Кто-то ревнует? — издевательски прошептала я прямо ему в губы, отчего он напрягся всем телом. - Это так мило! Я почти растаяла! — Кто он? — сквозь зубы выдавил Деймон, но я лишь невозмутимо стояла рядом, удерживаемая его сильной рукой, и улыбалась так, будто не замечаю его пристального взгляда. Я чувствовала его живым. Опасным и живым. — Дрянь, — рявкнул Сальваторе и одним движением прижал меня к стене. Я понимала, что он мог меня убить, но сейчас почему-то он нравился мне такой. В ярости. Я нарывалась. Алкоголь будто бурлил в моей крови, заставлял её двигаться по венам. Он был дико сексуален, с взлохмаченными волосами, от него веяло опасностью. Сейчас я чувствовала то же самое, что и в подвале, когда первый раз увидела его. Я чувствовала это, только сейчас всё это в миллионы раз сильнее. — Кто он, чёрт подери?! Отвечай! — заорал Сальваторе, но, увидев мой уверенный взгляд, который показывал, что я явно так просто ничего не расскажу, в следующую секунду впился в мои губы жадным поцелуем. Я обвила его шею руками и прижала к себе. Он целовал страстно, больно, одной рукой всё ещё сдавливая моё запястье, а второй обнимая меня за талию с такой силой, что я удивлялась, как он еще не выломал мне рёбра. Голова шла кругом от этого сумасшествия. Он прервал поцелуй, но только чтобы усадить меня на стол, который, кстати, и в его комнате был захламлён всяким мусором, предварительно сбросив всё с него, и продолжил целовать шею, спускаясь все ниже. Всё было, как в фильмах или известных романах о ненависти, любви и дикой, необузданной страсти, поглощающей героев без остатка. Я протяжно простонала, когда он сорвал с меня платье, и Деймон, уже стоя лишь в одних брюках, стал покрывать поцелуями мои плечи, в то время как я проворными пальчиками расстёгивала кожаный ремень. Его горячие ладони несдержанно гладили мой живот и спину, нежные сладкие губы грубо целовали ключицу, иногда покусывая кожу. — Какая же ты дрянь, Елена! — злобно прорычал он. — Я знаю, — промурлыкала я и жадно впилась губами его в шею, рассправившись с его ремнём. Небрежно откинув в сторону джинсы, он сжал меня в своих объятиях ещё крепче. — Елена, кто он? — его глаза были затуманены страстью, но тем не менее он, видимо, сумел разглядеть мой немой отказ, смешанный с заливистым хохотом, поэтому грубо вошёл в меня без предупреждения, отчего я громко простонала. Это божественно! Его злость так заводила меня, что мне хотелось самой набросится на него. — Зачем он тебе? — спросила я, уже не помня себя от удовольствия, а он непонимающе посмотрел на меня, после чего, увидев мою ухмылку, лишь крепко прижал меня к себе, зарываясь носом в волосы. Деймон совершал грубые, резкие толчки, и каждый раз я стонала, сильно впиваясь ногтями в его спину, плечи — всюду, где в тот момент находились мои руки. Он сжимает мое бедро и врывается меня еще жестче, вынуждая меня закричать еще раз. — Я найду его и для начала изобью до полусмерти, — прошептал он мне в ухо, не останавливаясь. Его горячее дыхание обжигало кожу и заставляло хотеть его ещё больше. — Потом я сломаю ему челюсть и начну отрезать пальцы один за другим, чтобы он больше никогда не посмел прикоснуться к тебе, — всё также шептал он, наигранно нежно проводя рукой по моей спине. — Он будет задыхаться от криков, умолять меня о пощаде, поэтому я сразу же отрежу ему ещё и язык, чтобы он больше никогда не посмел с тобой заговорить, — его угрозы сводили меня с ума, я ещё крепче обвила его шею руками и запустила пальцы в его чёрные, как смоль, волосы, и крепко сжала. Он начал двигаться так быстро, что просто стонать уже было невозможно. Крики, наверное, разносились по всему особняку. Ну и пусть! Его злость, кажется, уже достигла предела, так как он уже вдалбливался в меня с бешеной скоростью, а я лишь тонула в наслаждении, забыв даже своё имя. — Затем я выколю ему глаза, — шептал он, со всей силы стискивая мои бёдра, я же, предвкушая скорое удовольствие, зажмурилась и закусила губу, — чтобы он больше не смел даже смотреть на тебя. Я вспорю ему живот, а потом начну вытаскивать из него все органы, — его хриплый голос эхом раздавался в голове, и я откинула голову назад подставляя шею его рукам и губам. — И когда он, наконец, устанет кричать, захлёбываясь в собственной крови, — он схватил меня за шею, больно стискивая, что я не могла дышать, но почему-то удовольствие наоборот лишь усилилось, и я чувствовала себя чёртовой мазохисткой, — я перережу ему горло, — и в этот момент дикий, сумасшедший оргазм накрыл меня с головой, я громко вскрикнула, что есть силы дёргая его за волосы. Деймон последовал следом за мной, и его громкий рык уничтожил мелодию наших с ним страстных вздохов. Но Деймон, кажется, не собирался останавливаться, он одним движением подхватил меня на руки и стал целовать с ещё большей жадностью, до крови кусая мои губы. И я рада, что он не останавливался. Я хотела его так же сильно, как и он меня, и сходила с ума от его прикосновений. Моё тело существовало лишь там, где его руки касались меня, и я ничего не могла с этим поделать. Мне хотелось ещё. Я уже не помнила, как мы попали в спальню. Я помнила лишь удовольствие, сильное, которое нескончаемым потоком врывалось в моё подсознание, внушая мне мысль о том, что Деймон лучший мужчина на планете, единственный мужчина, способный доставить мне такое удовольствие, мужчина, которого я никогда не смогу забыть. Эта ночь была волшебной, умопомрачительной. Именно она войдёт в список лучших ночей моей жизни. Именно её я запомню навсегда. Не помню, чем всё закончилось, но помню, что мне было очень хорошо. И за это я благодарна ему. В горле пересохло, как только я вспомнила ту ночь, вспомнила его умопомрачительные, ненасытные губы, ласковые, но в то же время грубые руки, резкие, порой даже пугающие движения, вспомнила Деймона, полностью отдающегося похоти, полностью отдающегося мне. Помню его всей своей кожей, всем своим телом — повсюду он, только он… Хочу ли я убить его? Да. Иначе неизвестно, скольким ещё он сломает жизнь, скольких невинных он ещё погубит. Но не из-за этого ли меня к нему тянет? Опасность всегда притягивала меня к нему, однако она и породила страх. Страх за свою жизнь. Страх за жизнь близких. Я догадывалась, что рано или поздно ему удастся сломать меня, разрушить все мои принципы, мою внутреннюю гармонию, и теперь я осознаю, что становлюсь похожей на него. Может, он и заставил меня убить человека, но в этот раз никто мне не впихивает пистолет с руку, я сама иду убивать. Хочу ли я убить его? Нет. Сейчас, разглядывая в ночи его размытый силуэт, я понимаю, что даже после всех его поступков, я неминуемо влюбляюсь в него. Лечу в пропасть. Иду ко дну. Именно такой он мне и понравился: жестокий, злобный, несчастный. Я сама превратила его в свой идеал, подстроила под себя… — Ты необыкновенно талантлива, Елена, — спокойным голосом сказал Деймон, держа в руках стакан с выпивкой. Только сейчас заметила, что он так много пьёт. Похоже, у него имеется запасная печень. Я только закрыла книгу и отложила её на небольшой столик за диваном, а он уже рассуждает о моих талантах. Теперь мы каждый вечер сидели на диване перед камином, и я читала ему какие-нибудь книги. Всегда разные. Про приключения, про любовь, про убийства и расследования. Нам нравилось проводить время вот так беззаботно, обсуждать и долго говорить о чём-то простом, не таком важном. — Чтение книг — это ещё не талант, мистер Сальваторе, — небрежно ответила я, откидывая голову на спинку дивана. — У тебя приятный голос, ты знала об этом? Люблю тебя слушать, — видимо, он пропустил мою последнюю фразу мимо ушей. Деймон внимательно смотрел на танцующие в камине языки пламени и, кажется, просто не замечал моего присутствия. — Ты превосходно играешь на пианино, — продолжал он, а я всё так же заинтересованно смотрела на него, — хорошо учишься. Чего ты хочешь от жизни, Елена? — он вдруг перевёл на меня решительный взгляд. Его серо-голубые омуты затягивали меня в водоворот чувств, и я едва могла что-то сказать. — Я пока не знаю, честно, — помедлив, ответила я, ощущая некое напряжение, витающее в воздухе. — Для меня завтрашний день — загадка. Не люблю думать о будущем. Так появляются лишние переживания, — объяснила я, не переставая смотреть в его глаза, невероятно глубокие и чувственные до глубины души. Теперь Деймон полностью развернулся ко мне. Его некогда безмятежный взгляд теперь беспрестанно блуждал по моему телу, скользил по ключицам, шее, губам, с жадностью охватывая каждую облачит моего тела. Я сглотнула. Его близость каждый раз казалась пыткой, особенно, когда он так смотрел, когда он был так до безумия сексуален, что хотелось самой сорвать с него одежду, лишь бы насладиться его телом, лишь бы прикоснуться к нему… — А чего хочешь ты? — я сильно закусила губу, стараясь не выдавать своего волнения, но, видимо, это произвело абсолютно обратный эффект. — Тебя, — он сорвался с места и жадно приник к моим губам. Его губы, мягкие и дикие, безжалостно, ненасытно терзали мой рот. Я не могу противиться ему, так как сама этого хочу и, наверное, гораздо больше него. Вцепилась в его волосы и теперь тяну без пощады, отчего он глухо стонет мне в рот, и этот стон разносится по всему телу, вибрируя в каждой его клеточке. Нет. О, боги, нет! Все наши разговоры в последнее время постоянно сводятся к сексу. Так же нельзя! Пускай я и переступила через свои моральные принципы, можно сказать, перепрыгнула через них, но так нельзя. — Деймон, стой. Остановись, — я отодвинулась от него и тут же судорожно стала хватать ртом воздух. Он пронзительно смотрел на меня. Пелена страсти на миг спала. — Я… Я не… Я сделал тебе больно? — растерянно осведомился он, тревожно оглядывая моё лицо. — Нет. Конечно, нет, — поспешила заверить его я, восстанавливая дыхание. — Ты не ответил на вопрос. Вернее ответил, но не так, — я говорила полную чушь, пытаясь прийти в себя. Всего лишь поцелуй, а я уже хочу его. Разве так бывает? — Елена, прошу, не мучай меня, — нервно выдохнул он и коснулся пальцами моей щеки, вызывая этим с виду невинным жестом дрожь внутри. — Ответь мне. Чего ты на самом деле хочешь? — на этот раз мой голос прозвучал твёрдо, уверенно, что заставило его сесть в привычное положение. — Ну, у меня есть всё, что можно пожелать: деньги, машины, особняки, — на секунду он замолк, — девушки. — Значит, ты доволен своей жизнью? — я устроилась поудобнее и приготовилась слушать. — Это прозвучит странно, но я ни капельки не доволен своей дерьмовой жизнью, — горько усмехнулся он и снова схватил стакан с выпивкой. — Но ты же сам сказал, что у тебя есть всё… — Дело не в том, чтобы пользоваться этим, Елена, а достигать, — небрежно перебил Деймон, взглянув на меня. — Да, у меня есть всё. Всё, кроме цели. И под словом «цель» я не подразумеваю заказать пиццу в четверг вечером или съездить к бабушке на выходные. У меня нет смысла двигаться дальше, — я видела, с каким трудом ему даются эти слова. — Я застрял на месте, Елена. — Так что тебе мешает обзавестись этой целью? — я склонила голову набок, пытаясь понять ту самую причину, что мешает ему двигаться дальше. — Столько возможностей, а у тебя тем более! Заведи семью, а дальше притянутся и совместные просмотры фильмов по пятницам, пикники по субботам, прогулки в парке по вечерам… — мечтательно протянула я, стараясь красочно расписать его возможное будущее, подтолкнуть его к переменам в жизни, чтобы ему стало проще. — Ты серьёзно думаешь, что у меня это получится с моим, скажем так, непростым образом жизни? — насмешливо отозвался он, скорчив смешную рожицу. — Только чокнутая согласится быть вместе с убийцей и психопатом. Ну, или очень глупая. — Я бы согласилась, — подавив смешок, тихо ответила я, глядя прямо ему в глаза. Он даже не поверил. Решил, будто это очередная шутка. Я старалась придать своему взгляду максимальную серьезность. — Но почему? — он недоверчиво прищурился. Мои слова, кажется, прозвучали для него неожиданно. Ещё бы, услышать такое от своей пленницы! — Я знаю причины твоих поступков, Деймон. И принимаю тебя таким, какой ты есть, потому, что ты открылся мне. Быть может, если ты откроешься кому-нибудь ещё, ты обретёшь то, что ищешь, — я пересела к нему на колени и, заключив его лицо в свои ладони, нежно поцеловала, стараясь влить в этот поцелуй все свои эмоции и чувства, стараясь показать, какой может быть его идеальная жизнь, хотя всё это больше напоминает мечты о моей идеальной жизни. Превратила в свой идеал. Но потом сама же бездарно всё испортила. Если по-другому я не смогу его оставить, убрать из своей жизни, то остаётся только один выход. И сейчас я собираюсь это сделать. — Я знал, что ты придёшь, — я вздрогнула от его голоса, подозрительно спокойного, уверенного. Холодок пробежал по спине. Он не обернулся, продолжая так же буравить взглядом окно. Я неслышно подкралась сзади и дрожащей рукой направила на него пистолет. Деймон почувствовал это, но оставался таким же расслабленным. Каждая секунда казалась часом, беспощадно рвала нервы, вырастала в глотке колючим комом. Все мышцы сжимаются в моем теле. Ну же… Всего лишь нажать на курок, и мои мучения окончены. Я сглотнула. Одинокая слеза скатилась по щеке, как последняя попытка удержать меня от глупости. Я закрыла глаза, сжимая в руках оружие. Никак не могу решиться… Внезапно Деймон вскакивает с места, и я не успеваю ничего понять, как он выхватывает откуда-то пистолет, и раздаётся оглушительный выстрел. Чудовищная боль пронзила всё тело, сильно пульсируя в области правого бока. Он испуганно смотрит на меня с высоты своего роста. Неужели он сделал это так просто, когда я долго сомневалась в себе? — Елена… — одними губами произносит он, кажется, сам не осознавая происходящего. — Нет. Господи, нет! — пистолет падает из моих рук. Я перевела шокированный взгляд на ранение. В районе попадания пули на кофте появилось большое алое пятно, которое неминуемо увеличивалось. Слабость уже начала окутывать меня, но ноги словно приросли к полу, и я не могла сделать ни шагу с места. Его глаза, такие испуганные, мечутся по моему телу. Я пошатнулась от сильного головокружения, и он, точно очнувшись ото сна, мгновенно бросился ко мне, затем, осторожно подхватив, быстро опустил на кровать. Странно, что сейчас я не чувствую злости на него, тем более ненависти. В нём что-то поменялось, и я заметила это в его глазах. — Клаус! — заорал он, не отрываясь от меня. Кислород покидал мои легкие, дышать было всё сложнее. — Клаус, чёрт тебя дери! Может, так даже к лучшему. Если я и правда дорога ему, то страдания обеспечены ему на долгое время, а мне не придётся жить со всем, что я натворила, со всем, что я пережила. А я смотрела в его глаза, горящие голубым пламенем. Красивые… Теперь передо мной тот самый Деймон, беспокоящийся о каждом моем движении, заботливый, тот, который мне был нужен. Когда Клаус появился на пороге, в его глазах читался неподдельный ужас. Темнота уже окутывала меня, поэтому крики Деймона уже казались невнятными. Через несколько секунд Ник скрылся за дверью, а Деймон сжал мою руку. — Малышка, смотри на меня, слышишь! Будь со мной! — он приник мягкими губами к моей руке, с мольбой глядя на меня. — Я умру? — дрожащим голосом проговорила я, наслаждаясь его мимолетными поцелуями. Даже сейчас я думаю о нем, а не о возможной смерти. — Ещё раз так скажешь, и я сам тебя прикончу! — несдержанно рявкнул он, беспокойно оглядывая моё лицо. Его глаза переключались то, но моё лицо, то на ранение, и на секунду, мне показалось, что они наполнились влагой. — Мне больно, Деймон, — со слезами на глазах прошептала я, а он зажмурился и стиснул зубы. Ему тоже больно. Внутри. — Скоро всё пройдёт, — успокаивающе говорил он, ласково гладя меня по голове, хотя его руки нервно тряслись, когда сжимали мою ладонь. — Всё будет хорошо! Эти слова он повторял, как мантру. Виноватый взгляд молил о прощении, но я знала, что прощу его. Если выживу, конечно. Глаза закрывались, усталость сковала меня. Его надрывающийся голос умолял меня остаться с ним, не бросать его, но я не могла. Силы окончательно покинули меня. Прежде чем провалиться в темноту, я видела его глаза, истерзанные дикой болью и страхом, пронзительные, молящие о невозможном.