Два брата-психопата

Теперь я очень хорошо понимала Джиёна, когда он говорит, что работа помогает абстрагироваться от негативных мыслей. Его работа точно имеет магические свойства снятия стресса. Хоть я и все эти три дня чуть ли не сутками торчала у него в компании, переводя все документы для оформления усыновлений и письма от корейских детей, я чувствовала непривычный прилив энергии. И моё прекрасное расположение духа подпитывали слова Джиёна о том, как проходят их ежедневные сборы с психотерапевтом и братом на семейных терапиях. Он говорил, что с каждым днём они с Джунёном стали делиться более откровенной информацией друг о друге и искренне признавались в своих чувствах, о которых раньше не упоминали. Конечно, он неохотно делился рассказами об этих терапиях, пытаясь завалить меня работой, чтобы я в очередной раз не поинтересовалась, спрашивает ли Джунён обо мне. И мне хочется верить, что это просто Джиён не договариват, и его брат не забыл о том, что я жду его. И в один день я поняла, что мне сложно терпеть, быть в неведении и догадках. Хочу убедиться в том, что Джунёна очень скоро выпишут. И раз его брат отказывается мне помогать, моим единственным вариантом был сосед сверху. – Сонхи, дай ему время, – сонно бормотал Ёнбэ, когда я тянула его за руку, чтобы потащить вон из квартиры. – А мне дай поспать. Ещё только девять утра. Субботы! – возмущался он, но всё равно лениво двигал ногами, хватаясь за ключи. – Сил нет больше. Я соскучилась, – проговорила я самым жалостливым голосом, на который была способна, и уже была готова ехать в больницу самостоятельно, несмотря на страх опять быть отвергнутой Джунёном на встречу. – Ты могла бы поехать с Джиёном. Без него тебя всё равно не подпустят, – устало проговорил он, когда мы уже спускались по лифту. – Пустят. Ведь со мной ты, – хитро ухмыльнулась я. – Я сегодня не в самом лучшем состоянии, чтобы флиртовать с медсёстрами, – широко зевнул он, потирая глаза. – Вообще-то я имела более материальную взятку, – я закатила глаза, ощущая, как быстро застучало сердце. То ли от предвкушения встречи с Джунёном, то ли от страха попасться его брату. Да, я не предупредила его о своей прихоти, так как была уверена, что ему эта идея не понравится. А сеять раздор между братьями, когда они только-только наладили контакт, мне не хочется. Их так сложно мирить. – Так, Джиён сейчас в компании. На терапию он приедет в час, так что нужно успеть до его прихода, – бормотала я себе под нос, когда Ёнбэ парковал машину у лечебницы. – Тебе не кажется, что ты встречаешься с обоими Квонами? – усмехнулся он, но мне не было смешно от его шутки. Точнее, она мне совсем не понравилась, что я готова была ударить парня как можно сильно, лишь бы он впредь не кидался подобными подколками. – Не заставляй меня жалеть о том, что я взяла тебя с собой, – холодно ответила я, когда мы вышли из машины и направлялись ко входу. – Кто кого взял, раз я подвожу и обеспечиваю нам рандевю, – обиженно буркнул он в сторону, а я не могла уже думать о чём-либо другом. Сейчас я увижу Джунёна. Интересно, насколько повлияла на него семейная терапия? Злится ли он до сих пор на меня? А что, если он излечился и понял, что его чувства ко мне – это просто симптом его психоза? – Знаешь, я что-то передумала, – я резко остановилась на месте и поняла, что мы уже в приёмной. Ёнбэ готовил свою фирменную кокетливую улыбку, которая резко исчезла с лица после моих слов. – Мне уйти? – спросил он, недоумевающим взглядом посмотрев на меня. – Я ведь ещё ничего не сказал. – Нет, ты оставайся. Лучше я уйду, – прошептала я, делая медленные шаги назад. – Вдруг ему из-за меня хуже? Ведь я всё порчу. Ведь из-за меня начался рецидив. – Дура ты. Не из-за тебя, а из-за... – он запнулся и на секунду задумался, оборачиваясь вокруг. – Да хрен знает. Может, тут лечат хреново. – Но ведь у Джиёна проявляются симптомы психоза. А всё из-за меня, – я не могла контролировать свою панику и начинала дрожать от страха, что опять всё вернётся. Что я опять всё испорчу. – У меня ж не проявился. А я, поверь, тот же маньячила, – он успокаивающе улыбнулся, а потом шепнул мне на ухо. – Сонхи, мы в дурке, веди себя нормально, а то упекут в палату. Я не смогла сдержать улыбки от его слов. И хоть я понимала, что он шутит и пытается меня подбодрить, мысли о том, что и я могу сойти с ума, только усиливали дрожь в ногах. Не успела я сказать Ёнбэ ещё один аргумент для того, что уйти, как он уже говорил с медсестрой, приказным тоном требуя позвать Квон Джунёна. – Вы не в отеле, молодой человек. Вы не можете встретиться с пациентом, просто назвав его имя. Ещё попросите, чтоб кофе поднесли, – огрызнулась женщина, продолжая бормотать себе под нос что-то на тему «ну и молодёжь пошла». И я довольно вздохнула, что встреча с Джунёном отменилась. Как минимум, потому что медсестра была слишком пожилого возраста, чтобы у Ёнбэ получилось охмурить её своим флиртом. Но парень, кажется, не торопился сдаваться и медленно доставал из кармана аккуратно сложенную пачку денег. – Ты дебил? – зашипела я, заметив это, и быстро подскочила к нему, с силой ударив по руке, которая сразу же вернулась в карман. – Сама же говорила, – непонимающе ответил он шёпотом. – Как ещё задобрить эту химеру? Ты смотри, она ж не затыкается, уже к моим родителям придирается, – злобно проговорил он, выискивая кого-то глазами. – На неё моя солнечная улыбка не действует. Мне нужна жертва помоложе и, желательно, посимпатичнее. – Сразу видно, что вы пришли к пациенту Квону, – громко произнесла медсестра, окинув нас взглядом, полным отвращения и неприязни. И я поняла, что дело тут даже не в правилах больницы, а в её личном отношении к Джунёну. – Что нужно сделать, чтобы увидеть пациента? – сердито спросила я, сделав один большой шаг к стойке, и не могла сдержать своего недовольства. Сейчас я уже не думала о том, что не готова ко встречи. Мне просто нужно было посадить эту тётку на место, чтобы не думала, что за моего парня некому заступиться. – Вы должны быть его родственником, – безразлично ответила она, даже не поднимая головы от каких-то бумаг. – Мы родственники! – затараторил Ёнбэ, прижимаясь к стойке. – Я его брат. Родной, кровный. А это жена его! Родная, любимая. – Молодой человек. Кого Вы пытаетесь обмануть? Я работаю тут тридцать лет. И уже навидалась всяких Чингисханов и королев Елизавет. Они и то убедительнее были, – высокомерно ухмыльнулась она и явно была довольна собой. – Я знаю, что к пациенту Квону приходит его близнец. И вот у Вас ничего общего ни с ним, ни с пациентом. А Вас, девушка, я попрошу принести свидетельство о браке. В наше время каждая женщина, переспавшая с мужчиной без официального одобрения Всевышнего, называет себя женой, – её последние слова стали для меня красной тряпкой. Я сделала глубокий вдох, чтобы без всякого уважения к её возрасту дать достойный ответ на подобное отношение, но меня остановил громкий крик, отразившийся эхом по всей приёмной. – Солнышко! Ты что здесь делаешь? – это был крик Джунёна, который проходил мимо в одном ряду с другими пациентами. Отдалённо увидев его лицо, я быстро отпрянула от стойки, резко забыв про медсестру. А когда он быстрым шагом стал приближаться в нашу сторону, я вспомнила про свою панику, сопровождаемую неконтролируемым ступором. И пока Ёнбэ крепко обнимал друга, я стояла в сторонке, учащённо вдыхая воздух ртом. – Ты пришёл ко мне? – радостно спросил Джунён, ни разу даже не взглянув в мою сторону. Он злится. И кажется, настолько, что всё дошло до игнорирования. Словно я обычная галлюцинация, которая исчезнет сразу после того, как он примет нужную дозу медикаментов. – Нет, вот к этой очень «милой» даме, – он показал на медсестру у стойки, которая всем своим видом показывала, что не она только что препиралась с нами. – Она у вас душка. – Наш любимый цербер, – Джунён послал ей воздушный поцелуй, и я неосознанно рассмеялась. Даже вся моя злость к этой тётке пропала. Уж он-то сумеет поставить её на место. – Воу, а с кем это ты? – спросил он, наконец, обратив на меня внимание. – Чего? – Ёнбэ непонимающе усмехнулся, оглядываясь на меня, и я тоже попыталась выдавить неловкую улыбку, пытаясь понять шутку. – Ты пришёл со своей девушкой? Кто это? – Джунён сделал шаг в мою сторону и с интересом смотрел на меня, словно ожидая, что я представлюсь и протяну ему руку для знакомства. Не может быть. Он забыл меня? Неужели мои страхи оправдались, и я реально превратилась в придуманное в его сознании видение, которое с лёгкостью исчезло, как только он стал идти на поправку? – Может, надо попросить, чтобы понизили вашу дозу наркотиков, а? – Ёнбэ уже было не до шуток, и он с серьёзным лицом смотрел на друга, настороженно положив руку ему на плечо. Можно понять его реакцию, ведь он фактически не видел проявлений психоза Джунёна. – Эта девушка... Я не стала дослушивать и повернулась к выходу, чтобы уйти, пока слёзы не стали сдавать меня. Может, оно и к лучшему. Ведь он мог бы нормально зажить, если б я не попалась у него на пути. – Моя. Отчётливо услышала я перед тем, как неожиданно оказалась в объятиях Джунёна. Голова так сильно кружилась, что я не заметила того, как стою в центре прихожей, принимая поцелуй парня, без стеснения прижимающего меня к своему телу. И тут я точно поняла, что нахожусь в лечебнице для психически больных. Так как вокруг нас резко поднялся нереальный шум: медсестра кричала о том, что мы ведём себя неподобающе перед Господом, Ёнбэ разразился громким хохотом, а другие пациенты, с которыми был Джунён, бросали в нашу стороны непонятные возгласы. – Ты псих, – прошептала я, с трудом отпрянув от губ парня, и крепко сжала его больничную рубашку. – Не шути так больше. – Это ты психичка. Как можно было поверить в то, что я тебя не узнал? – усмехнулся он, крепко обнимая меня и целуя в макушку. – Надо было мне врезать, а не уходить. – Это сделал бы я, – ответил Ёнбэ, подходя к нам. – Мне кажется или это по твою душу? – он показал в сторону двух санитаров, сердитым шагом идущих в нашу сторону. – Упс. Я испортил сеанс приёма лекарств, – Джунён по-детски хихикнул, но я не стала волноваться за него. Его непринуждённое отношение к происходящему вокруг было слишком заразительным. – Они выглядят не такими устрашающими, как эта тётенька. У неё, кажется, нерв на лбу лопнул от вашего поцелуя, – усмехнулся мой сосед и помахал другу, которого за обе руки тянули в сторону других пациентов, устроивших в той стороне зала битву подушками. – Его забирают? – спросила я, наконец, осознав, что на этом наша встреча закончена. – Подождите! – крикнула я и побежала за санитарами. Но путь мне перегородила молодая женщина в белом халате. – Девушка, к сожалению в ту часть вход разрешён только пациентам и персоналу, – сказала она мне успокаивающим тоном, что я даже почувствовала себя одной из пациентов. И я готова была признать свою болезнь, так как мне не хватало Джунёна, как воздуха в комнате без окон. – Вы можете пообщаться с пациентом в комнате встреч. Зарегистрируйтесь в приёмной, – она показала в сторону стойки, у которой стоял Ёнбэ и спорил с пожилой медсестрой. Я не стала препираться с женщиной, как минимум, потому что ещё была в здравом уме, и, подойдя к стойке, молча засунула руку в карман Ёнбэ. – Нам нужно увидеться с Квон Джунёном, – проговорила я, положив пачку денег на стойку перед тёткой, которая широко раскрыла глаза то ли от того, что я пошла на крайние меры, то ли от суммы, которая, судя по лицу самого парня, была в несколько раз больше положенного. – Ты же понимаешь, что на эти деньги можно купить дурку чуть меньше этой? – шепнул мне на ухо Дон, но не стал убирать пачку, кивнув медсестре, которая медленно приходила в себя и тянулась к трубке телефона. Но мы не успели обрадоваться тому, что к ней всё-таки нашёлся подход. – Позовите охрану. Тут наглая молодёжь пытается устроить дебош, – проговорила она ледяным голосом, и я краем глазом заметила, как Ёнбэ забирает деньги, а уже через секунду тянет меня за руку и бежит к выходу. – Сонхи, не стой, залезай в машину! – кричал мне парень, открывая дверь к водительскому сидению. – Но я хочу увидеть Джунёна, – промямлила я, смотря на здание и безнадёжно думая, что смогу в одном из многочисленных окон увидеть парня в больничной пижаме и чуть отросшими чёрными волосами. – Если ты сейчас же не сядешь в машину, то будешь видеть его каждый день, но уже как пациент этой психушки, – нервно ответил он, садясь в машину. Эта идея была очень заманчивой, но звук заведённого мотора и выходящие из здания больницы мужчины в сопровождении злобной медсестры заставили меня быстро сесть в салон. – Я тебе отвечаю, у неё вместо зрачков были красные оптические лучи. Надо проверить, мне кажется, она своим взглядом прожгла дыру на капоте моей машины, – отшучивался Ёнбэ в дороге, и его, кажется, сильно оживил наш «побег» из больницы. Но я не могла разделить с ним веселье от пережитого приключения, так как в голове засела очередная проблема. – Джиён же узнает, что мы там были, – тихо ответила я, смотря в окно. – Хотела прийти и уйти по-тихому, а получилось совсем наоборот. Всё из-за вас, шизиков, – недовольно фыркнула я, посмотрев на Ёнбэ. – Забей, – коротко ответил парень, чего, конечно же, было недостаточно, чтобы успокоить меня. – Может, перекусим чизбургеров? – Мне на работу, Джиён ждёт, наверно, – безразлично проговорила я, думая о том, что надо было обменять Ёнбэ на Джунёна. Никто не заметил бы разницы. – Захватим и ему несколько, – кивнул он, согласившись с самим собой. – Он веган. – Тогда обычных гамбургеров? – переспросил парень, и мне осталось лишь ударить себя ладонью по лбу, чтобы мысленно смириться с тем, что избавиться от общества этих психов у меня уже никогда не получится.