Нулевой пульс

Самое важное в квартире – это открывающийся вид из окна. Все остальное вторично и дело наживное. Даже если квартира была совершенно пуста, со временем появится хорошая мебель и будет сделан сногсшибательный ремонт, но то, что творится за окном, исправить можно лишь с великим трудом. Ведь бетонную стену соседского здания не заменишь по своему желанию на зеленый массив огромного парка отдыха с примыкающим к нему чудесным проточным озером. Именно такой прекрасной обстановкой меня встречал каждый новый день в квартире, где жили мы с Николь. "Цербер" платил хорошее жалование, и нам этого хватило для переезда в лучший район города. Здесь обитали только богачи или работники самой могущественной организации Земли. Мы чувствовали себя королевской семьей со всеми вытекающими привилегиями. Прямо в доме предоставлялись услуги: служанки, массажиста и других работников красоты и здоровья. Буквально в двух шагах от жилища находился неописуемо шикарный детский садик, который наводил на мысли о пополнении семейства. Николь пыталась сделать первый шаг в этом направлении, устраивая романтические игры каждые выходные. Мне нравилась моя девушка, нравился мой дом, нравилась обустроенная и комфортная жизнь. Я открыл глаза. Любимая по привычке будила меня, поигрывая зеркальцем, натравливая солнечного зайчика на мое лицо. Я не жаловался, мне было приятно. Совы спят невообразимо долго и могут проваляться хоть до самого обеда. Так можно проспать все на свете, поэтому я рад, что у меня есть такая замечательная вторая половинка. Она даже позаботилась о кофе и поставила свежезаваренный бодрящий напиток на прикроватную тумбочку. Потянувшись и крепко зевнув, создав образ недовольного самца, я одним рывком поднялся с кровати. Схватил кружку и подошел к Николь. Прижался губами к ее волосам и нежно произнес: - Я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю, Айзек, - отозвалась она, положила на подоконник косметическое зеркало и обняла меня. За окном еще только начинался новый замечательный день. На небе не было ни одного облака. Погода намекала на то, что денек выдастся без дождей и будет удивительно жарким. По парку уже гуляли собаководы, выгуливали своих домашних животных. В детском корпусе задорно веселились детишки, покрикивая друг на дружку, чтобы никто не лез без очереди на самую большую горку. Я любовался всем этим и крепко прижимал к себе девушку своей мечты. Не жизнь, а сказка… - Айзек, ты должен выбрать сторону… Снова эта фраза, что вынудила меня поперхнуться кофе и отшатнуться от своей любимой. Неужели я сплю? Все это сон, но как такое возможно? Николь повернулась ко мне лицом, и я вспомнил, что уже не увижу ее снова прежней. Ведь она погибла на Ишимуре в ужасной катастрофе, где на ее месте должен был находиться я. Снова эти волосы пепельного цвета, бледное лицо и красный свет из глаз и рта. Моя девушка изменилась до неузнаваемости за считанные секунды. Теперь она была той самой Николь, что я встретил во время спасательной миссии. Стоп! Как такое может быть?! Ведь мы еще не выбрались с планеты! Или я оказался в коме подобно той, что настигла кварианку? - Айзек, ты должен принять свою судьбу. - Николь слезла с подоконника и стала приближаться ко мне. – В твоих жилах течет сила, и она требует, чтобы ты выбрал путь… - Кто ты?! – заорал я и, немного поразмыслив, добавил: - Или что ты такое?! Существо, носившее изуродованное тело Николь, засмеялось, шумно отдавая эхом по моим ушам. Это действие породило еще больший кошмар. Стены в квартире стали покрываться жидкостью очень похожей на кровь. Она стекала с потолка, медленно оседая на пол и заливая все окружающее пространство, быстро подбираясь к моим ногам. Я боялся пошевелиться, тело сковала сильнейшая судорога. Свет за окном сменился на темный алый закат. Мне кажется, я слышал крики где-то там за окном. Это были стоны и мольбы о помощи детей, взрослых и стариков. Парк и озеро исчезали в отблеске света красного солнца. Их место занял огромный по своим размерам обелиск. Он был будто живой, маня к себе своей необузданной мощью. Все это промчалась перед глазами за крохотную череду быстро сменяющихся кадров, будто своеобразное слайд-шоу, что уготовано для одного единственного зрителя. - Видишь, Айзек, что бывает, когда делаешь неправильный выбор, - злорадно начало говорить существо, остановившись передо мной. – Ты хочешь спасти мир? Я думаю, что нет. Ты хочешь спасти свою девушку, но я тебя разочарую – она сдохла, а когда это происходило, она страдала… - Хватит! Прекрати, слышишь! – рявкнул я и сжал кулаки. - Вот, уже хорошо. - Оно удовлетворенно облизнулось. – Высвободи свой гнев, дай волю отчаянию и приправь это щепоткой страха. Бояться свойственно любому разумному существу. Все боятся того, чего не понимают. Позволь мне показать тебе вселенную такой, какая она есть на самом деле. Но для этого нужно отбросить прошлое прочь и, гордо подняв голову, смотреть в настоящее. - Это сон, бред, паранойя, такого просто не может быть, - пробормотал я, схватившись за голову. Наплыв ярости схлынул, и пришло осознание ничтожности. Я смотрел на лицо изуродованной Николь и понимал одну простую вещь. Мне нужно покончить с собой, чтобы перестать быть пленником этих кошмаров. Они доконают меня рано или поздно, если уже смогли достать наяву. Все было зря! Спасательная операция сама по себе не имела шансов на успех, лишь подтвердила и усугубила мое пошатнувшееся сознание. Обелиск сделает свое дело. Он превратит меня в свою марионетку. Я посмотрел через плечо Николь в широкое окно. Самый большой страх людей последних семидесяти лет гордо переливался под лучами красного солнца, маня к себе своей своеобразной красотой. Тут до меня и дошел весь смысл слов, произнесенных измененной Николь. - Ты - обелиск? - Я - обелиск? – спросило оно в ответ с растерянностью в голосе. – Что ты, Айзек, обелиски по своей природе не принуждают, они вынуждают. Потому что они настоящее зло. Выверенное до идеала оружие для того, чтобы убивать, а я хочу вовсе не этого… - Но почему тогда?.. - Хватит, Айзек, не ерничай! – резко сорвалось нечто. - Время твоих вопросов придет, но позже. Сначала сделай милость и дай своей ответ. Ты хочешь увидеть Николь снова? Не такой, какой видишь сейчас, а самой прекрасной девушкой на свете. Оно менялось, снова обретая внешность моей возлюбленной, как в самом начале этого сна. Мне было тяжело снова смотреть на нее. Ведь я уже знаю, что это кошмар. - Что скажешь, заманчиво? – ласково произнесло оно, весело мне улыбнувшись. – Темная сторона дарует великую силу. Ты будешь способен возвращать к жизни любимых, даруя им вечную жизнь. Но для этого тебе нужно… Я ловил каждое слово, не упуская ни одной буквы. Впервые существо стало действительно говорить нечто необычное, но для меня слишком желанное, чтобы быть правдой. Но почему тогда, должна быть ложь? Это слишком пафосный подход для простого обманщика. Так одурманивают только когда хотят: переубедить, заманить, завербовать и еще с десяток слов из лексикона человечества, будут отчасти похожи на суть моего предположения. Но вот незадача – мой собеседник, скорее всего не из числа людей. Это я чувствовал кожей, точнее нутром. Я бы сказал, что шестым чувством. За собой раньше никогда не наблюдал подобного, но я точно знал, что со мной говорил не человек. Возможно, во мне действительно есть некая сила, кто знает? К сожалению, услышать подробности лже-Николь, мне помешал вдруг ставший ни с того ни с сего резко холодным воздух. Он обжигал мои легкие с каждым новым вдохом, и на груди он не думал останавливаться. Ледяная волна пошла по всему телу, охватывая каждую частичку моего естества, пока мозг не соизволил проснуться. Я тяжело дышал, глотая отвратительно прохладный воздух, наблюдая за тем, как сегменты костюма возвращаются на место, образуя защитный шлем. Я посмотрел на температуру и открыл от удивления рот. За бортом было минус пятьдесят три градуса. - Ну вот ты и проснулся, Айзек, - я услышал виноватый и одновременно радостный голос Тарнуса. – Мне пришлось выбирать между кварианкой и тобой. Скажу прямо, малышке с Мигрирующего флота, не выжить после такой теплой встречи с атмосферой Марса. - Что случилось? Где мы и что происходит? – протараторил я, чувствуя приятное тепло, что исходило от активировавшегося подогрева костюма. Не дожидаясь ответа турианца, я быстро осмотрелся. Не было открытого неба – это раз. Мы пребывали в помещении, значит в какой-то из частей Ишимуры, – это два. Рядом со мной мирно лежало тело Наоми’Шал, напротив меня стоял турианец, а Андрея я так и не нашел, когда закончил обследование местности, – это три. Получается, ситуация экстренная, и Тарнус решил прибегнуть к риску. Сны и реальность - как сложно ориентироваться в происходящем, когда два этих мира до ужаса схожи между собой. Николь умерла, и горе разрывает мое сердце на части. Но кто-то, будучи в моем сне, твердит, что ничего не потеряно и все можно изменить. Неужели я свихнулся и у меня поехала крыша? Безумие подкрадывалось ко мне после смерти родителей, и вот настал миг, когда я уже не в силах сопротивляться? Я закрыл глаза и попытался найти ответ в изнуренном от наплыва эмоций сердце. Ведь если не знаешь ответа на вопрос, то стоит прислушаться к важнейшему органу в теле человека, потому что он олицетворяет любовь. - Мы благополучно взорвали корму Ишимуры и по пеленгу быстро нашли нос корабля, - вместо сердца со мной заговорил Тарнус. – Я долго спорил с Андреем, что не стоит сюда лезть, поскольку половина состава команды пребывает в критическом состоянии, но он меня не послушал. Андрей изменился, сильно изменился. На него очень повлияла крайняя наша миссия, он стал слишком жестоким, не похожим на себя. Итак, я тащил вас с кварианкой, догоняя его. Потом мы добрались до места удара носовой части Ишимуры с горной местностью. Воспользовались встроенными в броню лебедками и поднялись наверх. Вошли в корабль, и тут началось. Андрей закричал, что слышит голос, который зовет его к себе. Я ничего не слышал, поэтому скептически отнесся к этому известию, а зря. Он сорвался с места и побежал. Остановить его мне было не под силу. Оставшись в одиночестве с двумя, как показывают датчики жизнеобеспечения, спящими напарниками по операции, мне пришлось задействовать смекалку. Раз уж я не бросил вас в пустыне, то здесь точно не смог бы. Некроморфы могут находиться и в этой части корабля, а это означало бы для вас верную смерть. Но и мчаться вдогонку за Андреем с достаточно приличным грузом на плечах тоже не мог. Я вошел в систему твоего костюма и отдал команду на трехсекундную разгерметизацию твоего шлема. Вот и все новости, надеюсь, ты в состоянии ходить? Просто нужно срочно догнать обезумевшего Андрея. Как пояснить этому турианцу, что я тоже немного не в порядке? Со мной тоже творится непонятная чертовщина, и я не знаю, к чему это может привести. Со времени крушения Ишимуры прошло не так уж много времени, а моя жизнь перевернулась с ног на голову. Сначала меня спасала надежда, что Николь жива, и я старался отгородиться от реальности планами по реализации идей моего отца. Но теперь накопившийся ком нервов и чувств вырвался, поглотив меня с головой. Я просто следую по течению, не отдавая себе отчета в том, что я, собственно, делаю. Бью некроморфов, желая отомстить за Николь, но в этом нет смысла. Дорогу в лучший мир зарабатывают хорошими делами, а уж не так – это точно. Потом сплю и вижу сны тоже с моей девушкой, но не совсем с ней, а с кем-то иным. Оно обещает мне вернуть Николь, но верится в это с трудом. Жизнь и смерть находятся по разные стороны баррикад, которые преодолеть не в силах ничто, кроме самого бога. А турианец, полный загадок и собственных тайн, предлагает мне догонять не менее странного человека, чтобы остановить того от встречи с очень опасным обелиском. Тут есть над чем подумать. Это все становиться похоже на чей-то злой умысел, и боюсь, я тут играю роль куклы, ведомой руками кукловода. - Ну, как, Айзек, ты в состоянии идти? – снова повторил вопрос Тарнус, выждав паузу. - Какой тебе резон во всем этом? Почему ты пошел в составе нашей группы? Хотел отправиться обратно на фрегат, но не ушел, а сейчас вдруг захотел догнать Андрея? Я не понимаю тебя, Тарнус… - Верь мне, Айзек, я на светлой стороне, - перебил меня турианец. – Наши цели совпадают, но нужно сделать так, чтобы зло не смогло победить. Я тоже, как и ты, долго сопротивлялся и цеплялся за прежнюю жизнь. Лелеял мечты о счастливом семейном времени, но все потерял и едва не лишился жизни. Судьба даровала мне второй шанс и отправила меня на Землю. Обелиски - зло, и оно должно быть уничтожено. Но для этого нужно побороть страх и встать. Вставай, Айзек, ты нужен свету! Где-то я уже слышал про злые обелиски, но все же по спине пробежали мурашки. Я быстро поднялся, словно мне вкололи порцию адреналина. Этот турианец умеет убеждать, что ни говори. - Каковы наши действия, и есть ли надежда, что мы сможем уничтожить гребанный обелиск? - Та граната, что я тебе дал, способна превратить в пыль абсолютно все. Она создана на основе нулевого элемента, а это, сам знаешь, разрушительная мощь. - Вот как, - отозвался я и наклонил голову, поглядев на кварианку. – Если бросать здесь ее не будем, давай я понесу Наоми’Шал. Ты управляешься с оружием лучше моего. И осведомленность у тебя в разы лучше. - Предчувствую, что обелиск готовит для нас сюрприз, бросать эту кварианку здесь нельзя. Она тоже является частью плана. - Чьего плана? - Существа, что заманило нас всех сюда. Оно хитро и умно, - отвечал Тарнус, пока я взвалил на плечи кварианку и начал двигаться вслед за ним. – Я пытался увести нас обратно на фрегат не просто так. По прилету челнока я бы посадил вас в него, а сам остался для свершения суда над обелиском. Но он сделал хитрый ход и погрузил тебя в сон. Андрей уже начал меняться далеко не в лучшую сторону, и мне на него уже не повлиять. А оставлять его одного надолго с обелиском нельзя. Он полностью изменится, станет другим, уже совсем не другом, а злейшим врагом. - Что же происходит, Тарнус, что это такое, обелиски? Во сне со мной творилась непонятная вещь. Моя девушка, что погибла в этой катастрофе, предстала в образе… - Обелиски – это оружие, - вставил турианец, воспользовавшись моей долгой заминкой, пока я пытался подобрать нужные слова. – Против нас выступает сильный противник, запомни это, Айзек. Но этот противник не всесилен. У него тоже есть предел способностей, и мы должны этим воспользоваться. Мы шли по техническому коридору, что разделял собой трюм и обшивку корпуса. Над головой свисали огрызки проводки, а стены были покрыты большим количеством вмятин и мелких пробоин. Нос корабля, прошив горную породу, приобрел небольшой дифферент, из-за этого приходилось прибегать к небольшому усилию, чтобы двигаться вперед. Присутствовало такое ощущение, что взбираешься на небольшой пригорок. С каждым пройденным метром мы все ближе подходили к месту, где должен был находиться обелиск. - Почему же ты уверен в том, что я не поступлю, как Андрей? Вдруг со мной произойдет то же самое, или я сойду с ума? - От тебя исходит свет, - пояснил Тарнус, остановившись перед очередной переборкой. – Свет притягивается к свету, а участь тьмы – это поглощение всего до чего она сможет дотянуться. - Ой, как раскудахтался, цыпленочек, - неожиданно раздался ехидный голос Андрея, подсказывая то, что наша цель уже близка. – Не впаривай Айзеку чушь! Обелиск не несет ничего, кроме силы! Мы - избранные, человечество обретет абсолютную власть! - Разве? – с сомнением в голосе спросил Турианец, проходя через дверной проем в помещение, где располагался светящийся, как новогодняя елка, огромный обелиск. – Я не думаю… - Твоя вшивая морда еще умеет думать? Не смеши меня! – воскликнул Андрей и дотронулся до обелиска.- Это лучшее творение во всей вселенной. Я вошел в трюмное помещение вслед за Тарнусом и остановился. Мной овладел страх. Видеть обелиск вживую – это настоящее испытание. Во сне все было по-другому. Он был будто нарисованный, и я понимал, что это не реальность. Но теперь я стою всего в десяти шагах от самого грозного оружия галактики или, если верить Андрею, то и всей вселенной. - Владыка дал тебе второй шанс, Тарнус, но ты им не хочешь воспользоваться, я правильно понимаю? - Пойми, Андрей, Владыка – это большое зло, - отвечал турианец.- Он пришел в нашу галактику с одной целью и не успокоится, пока не погрузит ее во тьму, понимаешь? - Вздор! – фыркнул наш командир. – Владыка сделает сильной лишь одну расу и поэтому ты несешь эту ересь! - Мне жаль, Андрей, но если так думаешь, то... - Тарнус поднял руку с пистолетом, нацеливаясь на фигуру человека в броне "Цербера", - придется применить крайнюю меру. - Как хочешь, псина, раз выбираешь крайние меры, то получай! – Андрей поднял руку и громко свистнул, словно подзывал к себе кого-то. Турианец не успел выстрелить. С потолка на пол плюхнулось нечто жутко крупное и мерзкое. Это определенно был некроморф, но настолько больших особей я никогда не видел. У него присутствовало всего два мощных щупальца, переплетенные десятками сухожилий. Раздробить такие конечности будет сложной задачей. Туша не отличалась чем-то диковинным, просто месиво из мышечных тканей, и только. Вот голова - другое дело. У некроморфа был удивительно пронзительный взгляд. Два темно-желтых глаза прожигали своей ненавистью и желанием уничтожить тебя прямо на месте. - Обелиск превращает слабых в свое оружие, - говорил Андрей, прикрытый тушей монстра. – Вступив в контакт с обелиском, я научился управлять некроморфами. - Айзек, поступи, как должен! – Тарнус начал стрелять в монстра, одновременно отступая, миновал меня и быстро проскочил в дверь, скрываясь в техническом коридоре. – Теперь все зависит от тебя… Огромный некроморф погнался за турианцем. Туша с молниеносной скоростью перепрыгнула через меня и вышибла своей массой часть дверного проема. Я ошалел от скоротечности событий и от того, что остался один на один с Андреем. Позади меня раздавались удаляющиеся звуки стрельбы и неистового ора некроморфа, только что теперь делать? Воспользоваться гранатой? Но я не уверен, что Андрей мне позволит это сделать. - Подойди, Айзек, ну же, - добродушно произнес командир, махнув мне рукой. – И сбрось с плеч этот ненужный груз. Я сглотнул и коротко кивнул. Наклонился и не спеша опустил кварианку на палубу трюма. Девушка не была против такого обращения. Она по-прежнему находилась в глубокой отключке. Почему это с ней произошло? Ответ я могу никогда не узнать, и не особо стремлюсь к этому. Самому бы выжить в этой заварухе! - Что мне делать дальше? – лаконично спросил я, решив ему подыграть. - Подойди к обелиску и позволь его силе пройти сквозь тебя, - ответил Андрей и отступил от артефакта на несколько шагов. – Я не буду тебе мешать. Это дело сугубо личное, и может быть немного больно. - Понятно, - буркнул я и снова сглотнул. Слюна обильно копилась, хотя во рту давно пересохло. Может, повлиял страх или предстоящий кошмар. Я совсем не хотел снова погружаться в сон и видеть Николь. Ведь она умерла и по законам науки ее уже не вернуть. Но вдруг я сломаюсь? Что если захочу попробовать это сделать? Я люблю Николь, вернее, любил. Она была частью меня, а я ее. Мы словно единый организм, сотворенный из двух любящих сердец. Я подошел к обелиску и остановился. Мысли путались. Я уже не знал, кто или что прав. Тарнус или так называемый Владыка, который скорее всего и был тем, кто посетил меня во сне. Обелиск испускал большую силу, и от этого моему телу было тепло, а на душе легко и приятно. Из чего мне приходится выбирать? Зачем нужны стороны, если можно жить так, когда всем будет хорошо? Я протянул руку к светящейся тусклым алым светом поверхности обелиска. Остановился всего в считанных сантиметрах от того, чтобы совершить роковое прикосновение. Услышал в эфире участившееся дыхание Андрея и последующий за этим вопрос: - Чего ты ждешь, Айзек, сделай это! - Я не знаю… - Айзек, - ласковый голос Николь. Я снова его услышал в самом дальнем уголке сознания. Но в этот раз не погрузился в сон, наоборот, будто обрел второе дыхание. Пульс участился, сердце забилось с невероятной скоростью. – Ты знаешь, как поступить. В тебе всегда будет свет, даже если тебя окружает тьма… - Спасибо, любимая, я всегда буду любить тебя. - Я тоже, Айзек, а теперь сделай то, что нужно… Я опустил руку, чтобы достать из потайного кармана подарок Тарнуса. Резак находился в другой руке, но я не хотел прибегать к этому оружию, чтобы пойти против командира. Андрей мог воспользоваться моим промедлением и не дать мне совершить задуманное. Тайник поддался от прикосновения, и я выудил из него круглый шарик с выпуклой кнопкой. Андрей увидел это, но было слишком поздно. Я нажал на спусковой механизм, и быстро встряхнув игрушку Тарнуса, бросил гранату под основание обелиска. Андрей подскочил ко мне, схватил за плечо, с силой развернул и провел отчаянный выпад, метясь в мою голову. Броня сомкнулась с броней. Железо против железа – это не контакт тела с телом. Боли никакой не было и не могло быть в принципе. Командир просто желал выплеснуть свое негодование. Он выразил это одним ударом и досадно взвыл. - Почему, Айзек, почему ты это сделал? - Так нужно, - честно ответил я, пожав плечами. – Это мое бремя, каюсь, что осознал это слишком поздно… - Да иди ты знаешь куда! – заорал он, но не стал говорить точное место моей дальнейшей дислокации. Вместо этого он гулко фыркнул и побежал прочь, спасаясь от будущего взрыва. Тарнус оказался прав - противник не всесилен. Простая граната смогла сделать невозможное и поставить исчадье великого зла на грань уничтожения. Человечество билось на грани выживания уже долгие годы, но не могло поступить подобным образом. На моей родной планете еще остались семь кусков обелисков. Но кто их уничтожит? В своем костюме, я точно не успею убежать от взрывной волны, поэтому суетиться нет смысла. Я подошел к мирно лежащей на полу холодной палубы кварианке и лег рядом с ней. Мы появились в этой части корабля в бессознательном состоянии, примерно так и умрем, тоже вместе. Секунды тикали. Я подумал о Николь. Улыбнулся и еще раз признался себе, что поступил правильно. Показания костюма усыпали меня тревожными данными. Нулевой элемент вступал в активную фазу со сверх-реактивными веществами, поэтому скоро будет взрыв. Вот так удивил! Но потом вдруг уведомил меня, что желательно включить щиты, чтобы избежать смертельной дозы излучения. У меня отвисла челюсть от предложения автоматики отцовского костюма. Я согласился и быстро уточнил данные по защитной системе, что может в единичном случае выдержать абсолютно любое воздействие. Система отозвалась точными данными о щитах и начала запускать защитный процесс. Я в буквальном смысле заискрился. Не стал терять и без того драгоценного времени и перевернулся, вскарабкиваясь на тело кварианки. Выглядело это неоднозначно, но другого шанса выжить у этой леди быть не могло. Щиты покроют наши тела, а потом остается надеяться на гений инженерного дела моего отца. Он в свое время смог создать такое, что не приходило мне в самых дерзких мечтах. Взрыв прогремел спустя всего секунду после отладки защитной мембраны. Щиты выстояли, но лишь частично. Полностью поглотить удар им было не под силу. Радиоактивные элементы, заложенные в начинку гранаты Тарнуса, вызвали бурную реакцию. Сама материя трещала по швам, измельчаясь на мельчайшие частицы, что уж говорить про все остальное? Я почувствовал боль и закричал. Истошно кричал, пока не потерял сознание. Но мне было одновременно больно и удивительно легко. Я впервые после крушения Ишимуры, почувствовал небывалое облегчение. Вырвал себе свободу от влияния обелисков и их хозяина. Я думал так и искренне верил в это. Но я ошибался, причем сильно и очень наивно ошибался.