Дыхание прошлого

      Недовольно кривясь, шипя и сжимая кулаки, Рой никак не мог найти себе места. Отвлекаться от неприятных мыслей получалось лишь на время, но после недолгого затишья они вновь возвращались. Сознание снова страдало от того, что само же и создавало.       Усилием воли не получалось ни подавить всё это ещё в зародыше, ни уничтожить уже сформировавшиеся образы. От подобного сердце начинало биться чуточку быстрее, отдаваясь не самыми приятными ощущениями в груди. Такие чувства Огненный ненавидел ещё со времён Ишварской зачистки.       Чувствовать каждое сокращение мышцы было настолько непривычно, что мозг воспринимал это как дискомфорт. Хотелось успокоиться и продолжить жить как раньше, но ничего не получалось. Стук отдавался эхом во всём теле, заставляя мужчину опять морщиться.       Подчинённые начинали на него непонимающе коситься, а алхимик с трудом сдерживал недовольный рык. Он не привык показывать свои чувства остальным. Все должны видеть в нём только силу, поэтому слабость приходилось оставлять только для пары близких людей.       Иначе какой из него фюрер?       Снова и снова перечитывая сводки, Мустанг с разочарованием понимал, что во всех этих бумагах, лежащих на его столе, он не получит ответа на свой вопрос. Хоть он и надеялся отыскать в сухих отчётах малейшую зацепку, эта затея, похоже, никогда не сможет увенчаться успехом.       Вернувшись домой совершенно неудовлетворённым, Алхимик был готов рвать и метать. Ненависть большим огнём горела в его душе, а собственное бессилие только ухудшало ситуацию. Ему никогда не нравилось быть беспомощным, но сейчас он не мог ничего исправить.       Лиза вернулась где-то на полчаса позже, а мужчина был только рад этому. Ему было необходимо хоть кому-то выговориться, в противном случае он бы просто-напросто взорвался, не в силах всё держать в себе. У каждого есть свой предел.       Он уже привык, что Кира иногда сбегала из дома. На подобное мужчина даже перестал обращать внимания, но когда девочка не вернулась домой, он начал волноваться. Обычно она возвращалась через несколько часов, но сейчас её не было уже второй день.       Подобное не могло свидетельствовать ни о чём хорошем.       Лиза, смотря на своего супруга, никак не могла выдавить из себя самую банальную фразу: «Успокойся, всё будет хорошо». Она сама в это не верила. Ей было не по себе оттого, что Киры нет дома уже столько времени. Воображение начинало рисовать не самые лучшие варианты развития событий.       От каждого из них что-то внутри обрывалось, а сердце начинало биться быстрее. Женщина совершенно не хотела такого развития событий. Не для того она приложила столько усилий, чтобы добиться жалкого подобия нормальной и спокойной жизни. - Опять думаешь о ней? – снайпер легко касается руки мужа и пытается заглянуть ему в глаза.       А Огненный лишь отворачивается, не в силах выдержать этого. Напряжение, скопившееся за столь долгое время, так и не нашедшее выход, даёт о себе знать. Он снова и снова начинал думать о том, что мог остановить дочь, когда та в очередной раз решила побродить по улицам Централа.       Может, тогда всё было бы по-другому. - Ага, - алхимик коротко кивнул, продолжая смотреть в стену. – Знаешь, я тут подумал… - О чём? – Лиза сама обняла мужчину, пытаясь найти в нём поддержку.       Одной справляться со всем сил не было. Сейчас женщина была совершенно измотана волнением и собственными мыслями, чтобы быстро успокоиться, как это было раньше. И сейчас ей было жизненно необходимо почувствовать кого-нибудь рядом, чтобы со всем справиться и не допустить не самых лучших последствий. - А вдруг это всё они? – в ответ обняв супругу, хрипло произнёс Рой. – Ну, те, кому мы успели перейти дорогу?..       От этого предположения сердце неприятно защемило.       Подобное было вполне реально. За свою жизнь они оба успели нажить себе достаточно врагов, хоть и не всегда добивались такого результата. Просто делали то, что считали нужным, а вот люди, находившиеся по другую сторону баррикад, наверняка до сих пор не смогли смириться с этим.       И, вспоминая некоторых личностей, Рой и Лиза понимали, что они способны украсть ребёнка и начать шантажировать тех, кто был виноват во всех их проблемах. А учитывая, на что были способны эти люди, за Киру становилось по-настоящему страшно. - Не-ет, - дрожащим голосом с трудом проговорила Лиза. - Она же не ночевала ни у кого из знакомых, - Рой снова начал разрушать все надежды на лучшее. – Где она ещё может быть?       Женщина всхлипнула.       Ей совершенно не хотелось, чтобы слова Огненного оказались правдой. Потерять дочь было просто недопустимо! После того, как снайпер с таким трудом смогла забеременеть, в один момент лишиться всего было просто ужасно. Да и вряд ли она ещё сможет когда-нибудь родить. Не в её-то возрасте. - Зачем ты меня накрутил, а? – женщина сжала в руках грубую ткань голубой формы. - Прости, - алхимик сильнее прижал супругу к себе. - Мы в розыск подадим. Это должно помочь.       С трудом сдерживаясь, Лиза никак не могла понять, как всё это могло произойти. Ведь в тот вечер не происходило ничего необычного, поэтому никто сразу не побежал искать девочку. И только сейчас стало наконец понятно, что надо было действовать совершенно иначе.       Но драгоценное время было упущено.

***

      Время от времени ёрзая в неудобном и жёстком кресле поезда, Кира никак не могла найти удобное положение. Каждое казалось ей каким-то не таким, поэтому ей приходилось снова и снова крутиться на своем сидении, пытаясь устроиться поудобнее, отчего её спутники начинили с долей злости смотреть на неё.       Девочка старалась не обращать на это внимания, как можно реже смотря на парней. Сейчас её не должно особо волновать, что подумают эти двое. Она пыталась убедить себя, что молодые люди просто являются способом достижения цели и не более того.       Только вот это плохо получалось. Вспоминая свои поездки в Резнбург, её сознание отказывалось принимать тот факт, что Эдвард и Альфонс являются ей никем. Ведь в те времена они слишком хорошо проводили время вместе, чтобы забыть всё произошедшее.       Хоть сейчас никто из Элриков и не знал об этом, но Мустанг-то помнила. И безразлично относиться к тем, с кем она ещё недавно так хорошо проводила время, не получалось. Она же привыкла, что им можно доверять и рассказать абсолютно обо всём, а тут нужно вести себя совершенно иначе.       Так, как не очень-то и хотелось.       Стальной с подозрением смотрел на свою названную кузину, раз за разом щурясь и пытаясь отыскать в ее поведении хоть какую-то подозрительную деталь. Пускай девочка отчасти его и понимала, но такое отношение ей совершенно не нравилось.       Эдвард всегда смотрел на неё иначе. Без подозрений или неприязни, вызванными малым временем знакомства. Он всегда улыбался и трепал чёрные волосы, после чего радостно смеялся. А иногда мужчина даже предлагал ей показать какой-нибудь алхимический «фокус», но потом осекался.       Он ведь потерял все свои силы, когда вернул брату тело…       Понимая, что это должно произойти совсем скоро, Кира чувствовала, как неприятно щимит сердце. Она совсем не хотела видеть в глазах Элрика-старшего ту грусть, которая иногда проскакивала там, когда бывший военный понимал, что больше никогда не сможет использовать выученные формулы.       Получается, он зря в первый раз открыл Врата. - А откуда ты знаешь этого Марко? – недовольно спросил Эдвард и сложил руки на груди.       Умом девочка понимала недоверие государственного алхимика, только вот всё её нутро злилось на парня за то, что он так с ней говорит. Ведь раньше он вёл себя с ней совершенно по-другому, чёрт возьми! И чувствам тяжело было объяснить, что молодой человек знает далеко не всё. - Он когда-то работал с моими родителями, но потом ушёл, - Мустанг отвела взгляд и уставилась в большое окно.       Сил смотреть собеседнику в глаза не было. И хоть она ни капли не врала, скрывать довольно большую часть правды всё равно было неприятно. Ведь когда она приезжала к Элрикам, то Стальной просил её всегда быть честной с ним. И сейчас было жутко неприятно недоговаривать.       Наверное, это было основной причиной, почему она не стала лгать.       Да и то, что девочка обобщала факты, должно было убедить парня в том, что она честна с ним. Кира прекрасно помнила слова отца о том, что каждый человек интуитивно считывает жесты при вранье, и это сразу влияет на его реакцию. А так она говорила правду, скрывая только некоторые детали. Следовательно, этих жестов не должно быть. - А где именно? – наконец к разговору подключился Альфонс.       После этого вопроса девочка косо глянула на своих спутников. Она была уверена на все сто процентов, что Элрик-младший ни за что не станет её обвинять в чём-либо раньше времени. Он всегда был мягче своего старшего брата, что сейчас было только на руку Кире. - В армии, - коротко пояснила она.       Каких же усилий требовало подавить дрожь в голосе.       Учитывая милитаризацию Аместриса, подобный ответ не должен вызвать лишних подозрений. Да и это должно было натолкнуть парней на нужный вывод. Объяснять, откуда она знает о Вратах, было бы достаточно проблематично. У неё не было нужных слов для этого.       Не говорить же Элрикам, что она дочь Лизы и Роя, честное слово! Ведь в этом времени они ещё даже не начали встречаться. А так и Эдвард и Альфонс должны были начать догадываться о том, что кто-то из её родителей является государственным алхимиком, который и рассказал ей обо всём.       А пока они переваривают полученную информацию, нужно придумать, что сказать Марко. Ведь не могут они втроём завалиться к Тиму и попросить всё им рассказать о философском камне, а то и даже дать им его ненадолго. Это будет выглядеть, как минимум, странно.       Да и сразу потерять союзника, который может пригодиться в будущем, неправильно.