Страница надежды

Я дернулась и открыла глаза. Меня разбудил странный звук. Зевнув, я попыталась подняться, но моя затея не увенчалась успехом. Оказывается, посреди ночи я свалилась с кровати, и теперь лежала на полу, соорудив из одеяла кокон, из которого было не так просто выбраться. Выглядела я, наверно, как гусеница. Спустя несколько минут я все же освободилась из так называемого «плена» и потянулась. Пробежавшись взглядом по комнате, я обратила внимание на свое отражение в зеркале, которое находилось в шкафу. Да, ночь слез не осталась незаметной, но и положительных результатов не принесла: глаза были красными и опухшими. Я устало вздохнула и закусила губу. С Рождеством тебя, Астрид.И тут звук, который меня разбудил, повторился. Я невольно вздрогнула, а потом повернулась в сторону окна. На прозрачном стекле красовался снежный комок, который неуверенно разваливался, собираясь упасть. Подойдя к окну, я его распахнула и высунулась по пояс. Меня обдало холодным ветром, от чего голова немного прояснилась. Пришлось накинуть одеяло на плечи. Посмотрев вниз, я собиралась наорать на малышню, которая, очевидно, с утра пораньше, решила закидать мои окна снегом. Но как только я опустила голову, мой вопль возмущения застрял где-то в горле. Вместо этого челюсть медленно поползла вниз, а глаза расширились до размеров неплохого фарфорового блюдца. Под моими окнами стояли не маленькие надоедливые проказники. Там был Иккинг. Он улыбался, крутя в руках очередной снежок. На нем была теплая серая куртка, джинсы и зимние кроссовки.Я на секунду задумалась, потом еще раз посмотрела вниз. Нет, это глюк. Я ущипнула себя. «Ау!», — шёпотом возмутилась я. Потирая руку, чтобы боль прошла, я нагнулась через подоконник и крикнула: — Каштановый, может тебе домой сходить? -Зачем? -За мозгами! -съязвила я. Парень дружелюбно усмехнулся. — С Рождеством тебя, Астрид! Уши предательски горели, и я чувствовала, как щеки краснеют с каждой секундой. Натянув одеяло так, чтобы скрыть мой позор, я проворчала: — С Рождеством, Дурья Башка. И тут мне в лицо прилетел снежок.Иккинг засмеялся, а я злобно вытерла лицо и посмотрела на парня убийственным взглядом. Скалясь, я прорычала: — Тебе что, жить надоело, Придурок?! Я не посмотрю, что сегодня праздник, и выверну твои кишки наружу! — Да брось, Астрид, не обижайся, — и он опять улыбнулся, самой обаятельной, самой святой улыбкой. — Я хотел спросить, чем ты занимаешься вечером? — Для этих целей вообще-то придумали телефон, если ты не в курсе, каштановый. И вообще, с чего это ты интересуешься моим времяпрепровождением. У тебя есть твоя ненаглядная Эмма вот у неё и спрашивай. Иккинг вдруг резко помрачнел. — Не знаю, что ты подумала, после того, что увидела вчера в туалете, но между мной и Эммой ничего нет. И не будет. — А мне то, что до твоих отношений, каштановый? — Просто, решил тебе сказать, чтобы не было недоразумений. — Я не сплетница, Иккинг, как некоторые девушки. Так причем тут моё времяпрепровождение? Шатен вновь улыбнулся и радостно мне сообщил: — Я собираю сегодня всех вечером у себя в комнате, в честь праздника.Дедушка с бабушкой не возражали. Будет пирог, пицца, пудинг и все такое. Придут Джон, Джена, Кэти, Сид, Марк Эмма, Гарольд, Хедер. Если хочешь, тоже приходи. Я приглашаю. И снова эта улыбка, ради которой я готова продать душу. — Я подумаю над столь щедрым предложением. И я сделала воображаемый реверанс, от чего услышала одобрительный смех. Нда, одеяльный монстр в попытке сделать реверанс — очень смешно. — Что ж, тогда, до вечера? — Посмотрим, каштановый. С этими словами я изобразила прощальный жест. Арнольд помахал мне в ответ и пошел в сторону своего дома. Закрыв окно, я села на кровать. За сегодняшнюю ночь в голове пронеслось столько мыслей, а теперь сам Иккинг, как Ромео, предстает перед моим окном, предлагая мне прийти к нему на праздник. Я сама не заметила, как лицо расплылось в тупой улыбке.Как оказалось, вовремя: зазвонил мой мобильный. На экране красовалась надпись «Кэт», а на меня смотрела улыбающееся фото подруги. Хмыкнув, я подняла трубку. — Астрид? Не спишь? — Уже нет. — Как ты вчера добралась, я очень волновалась, ты не брала трубку… Я стукнула себя по лбу. Ну конечно! Я не отвечала на вчерашние сообщения и звонки, а их накопилось порядочно. Кажется, до меня пытались дозвониться Кэти, Хедер и даже… Черт, даже Иккинг! Какая же я дура! Вот почему он пришел сегодня под мои окна! Он думал, что я опять не возьму трубку! Ха! Видать, я не такая уж и дура. — Астри-и-ид? Ты там? — Да, Кэт, все в норме. Я просто уснула, как только пришла домой, а телефон был в вибро режиме. — Слава Богу. Мы с Джоном волновались… и Иккинг волновался. — Я жива, Кэт. Я улыбнулась. Приятно, когда о тебе помнят, когда о тебе волнуются и заботятся. — Так что ты звонила? — Ах да! Иккинг сегодня приглашает всех к себе на посиделки. Он и тебя хотел позвать! — Я знаю, Кэт, я знаю. — Откуда?! Я прям видела эту картину: Глаза Кэт расширяются, а челюсть медленно отвисает все ниже и ниже. Я не смогла удержать смех в себе. — Не поверишь, кто приходил буквально двадцать минут назад к моим окнам и предлагал вечером прийти на праздник. — К тебе приходил Иккинг?! И снова эта картинка удивленной подруги всплыла в моем сознании. — Именно! Я сама в шоке до сих пор! — Так ты идешь? — Я? И тут я задумалась. — Там ведь будет наша Мисс-Совершенство. — И что, Астрид? Господи, что случилось с моей подругой? Какие инопланетяне тебя похитили? Хотя существование инопланетян еще до конца научно не подтверждено, я все же считаю, что есть иные разумные формы жизни во вселенной и я… — Кэт, еще одно слово, и я засуну твоих инопланетян сама знаешь куда! — Ой, прости, я слишком увлеклась. В любом случае, когда Эмма вдруг стала препятствием для тебя? Тем более что Иккинг расстался с ней больше, чем полгода назад! Действительно, когда это рыжие стервы стали мне помехой. — Хорошо. Я иду. — Ну, слава Богу. Тем более, это еще один шанс Иккингу лучше тебя узнать. — Убедила, убедила. Хорошо, Кэт. Тогда до вечера. Буду в девять. — До встречи, подруга! И не вешай нос. В трубке послышались короткие гудки. Я положила телефон на кровать, а сама устало сползла на пол. В голове был сплошной кавардак, и я плохо соображала. Почему Иккинг сам пришел ко мне? Неужели ему было так важно, чтобы я присутствовала сегодня вечером? Может он просто боится, что я разболтаю всем, что видела вчера (хотя ничего прям криминального я там не нашла, они же не травку курили, чтобы делать из этого супер сплетню. Хотя всей сцены я. конечно, не видела, только слышала. А может он просто так хочет извиниться? А-а-р-р! Бесит! Столько мыслей в одной черепной коробке! Все, хватит распускать сопли! Я же Астрид Боб Хоффесон! Я вам не Андис, чтобы сидеть и ныть, когда нужно дело делать! С этой мыслью я вскочила, и попыталась изобразить супермена, в результате чего одеяло с меня упало, и я осталась гордо стоять в майке и трусах. Я пойду, сегодня вечером к Иккингу, и никто не помешает мне провести этот вечер так, как я сама захочу! Так то! Часы показывали полдевятого, а я уже запирала входную дверь, насвистывая что-то себе под нос. Наверно, это выдался самый снежный месяц, за всю мою жизнь. Белые хлопья летели с неба, приземляясь на мою одежду, волосы, нос. И тут же таяли. Решив слишком не изгаляться, я надела джинсы, белые носки, зимние кроссовки, белый свитер крупной вязки без ворота, серую куртку «дутыш» и свою серую шапку. Краситься не было смысла, да и заплетать волосы тоже, ведь из-за снегопада все равно все развалится, а косметика потечет. Засунув руки в карманы, я пошла в направлении дома предмета своего обожания. Я знала этот путь, как свои пять пальцев, и, наверно, могла бы пройти с закрытыми глазами. Чуть было не провалившись в очередной сугроб, я достигла желаемой цели. Не слишком ли я рано? Впрочем, какая разница. Я поднялась по лестнице и нажала на дверной звонок. Хорошо, что я взяла перчатки, а то мои пальцы можно было спокойно принять за сосульки. Послышалось какое-то движение за дверью, и она открылась. На меня смотрел улыбающийся дедушка Иккинга, Фил. Старик, улыбаясь, прищурился. — Эхехей, кого я вижу! Ты же та самая маленькая проказница с розовым бантом! Казалось, время не властно над Филом. Не зря он зовется Железный Фил. — Именно. А вы не меняетесь. Вид у вас цветущий. Старик засмеялся, и я услышала еще один голос за спиной деда. — Дедушка, это ко мне! — А, Головастик! Из-за спины Железного Фила показался улыбающийся Иккинг. Я скривила ехидную гримасу и пропела: — Головастик, значит. Моя шутка вызвала прилив крови к щекам парня, от чего его дедушка рассмеялся. — Эх, молодежь. Проходите уже, чего стоять то. Так я оказалась в доме Иккинга.Мечты сбываются. Мы поднялись к нему в комнату. На нем были джинсы, но вместо привычной рубашки он надел вязаный свитер цвета морской волны. Хотя, спустя пару мгновений я заметила и саму рубашку, он надел ее под низ, как в детстве. В комнате уже была Кэт с белобрысым, Джена, Сид и Хедер. Я поздоровалась со всеми, и начала осматривать комнату, пока остальные бурно что-то обсуждали. Вот смешной будильник, а вот и старый добрый диван и стеклянная крыша. Это качественно отличалось от моей комнаты. Где-то через минут пятнадцать подтянулись остальные ребята, и мы сели есть пиццу, пирог, который испекла бабушка Арнольда (мировая женщина, я считаю), и болтать о всякой ерунде. Я не могла не заметить, как Эмма все пыталась подползти к Арнольду, но тот отчаянно от нее отсаживался, и, в конце концов, сел рядом со мной. Мисс-Совершенство надула губу, но стараясь не показывать это, стала липнуть к Сиду, а тот был явно не прочь. Гарольд рассказывал какие-то смешные истории, но фаворитом, как всегда, был Джон, отчего Кэт смотрела на него с нескрываемым обожанием. А потом случилось неожиданное: оказывается, дело пуншем не заканчивалось. Ребята раздобыли несколько литров пива, пару бутылок вина, а Хедер притащила из дому бутылку виски. Нажираться я не собиралась, но за компанию выпила пару стаканчиков пива, и запила все это грешное дело виски. От всего этого меня нехило расслабило. Но не унесло, как большинство из присутствующих. Ребята начали горланить песни, а на часах уже было за полночь. Я решила подняться на крышу, чтобы проветрить голову. Снег прекратился. Ветер обдувал меня, отчего мелкие мурашки побежали по всему телу. Позади послышалось движение, я обернулась и увидела Иккинга, с бутылкой вина в руках.Прямая походка сразу говорила о трезвом уме и разуме. — Не холодно? Я почувствовала на спине что-то мягкое, легкое.Это оказалась клетчатая рубашка.Она не давала тепла.Но подарила чувство комфорта. — За меня не волнуйся, Головастик. И я шутливо толкнула его локтем в бок. Парень засмеялся, и сделал глоток из бутылки, после чего протянул ее мне с вопросительным взглядом. Мы не первый раз пили, и не первый раз пили вместе. Говорят, алкоголь сближает. Может, оно и так, но я не была фанатом спиртных напитков. Но сейчас я не отказалась. Сделав большой глоток, я вытерла рот тыльной стороной ладони. — Да, неплохое Рождество получилось, а, каштановый? — Замечательное Рождество. Я знала, что все ребята отметили праздник с семьями до прихода сюда. Иначе, это было бы неполное Рождество, как у меня. — И почему ты ушел? Я жестом показала вниз, где сидели остальные ребята. — А, это. По-моему они строят там коварный заговор, поэтому постоянно поглядывают то на меня, то на крышу. Поэтому я поспешил подняться сюда сам, пока они не решат затолкать меня силой в места похуже. Мы дружно рассмеялись, продолжая пить из бутылки. Через двадцать минут алкоголь у нас закончился, а моя голова стала соображать весьма неадекватно. — Твои родители не волнуются, что тебя так долго нет дома? — Нет. Их вообще нет дома. Они уехали еще пару дней назад, к Андис. Я грустно улыбнулась парню, развернулась, и пошагала назад, к остальным ребятам. Меня не нужно жалеть. Насчет коварного заговора Иккинг не ошибся. Как только я спустилась вниз, все сразу странно посмотрели на меня. Я состроила недовольную вопросительную гримасу. Слишком много удивлений за день, с учетом того, что передо мной сидела Кэт и поглядывала на меня хитрым-прехитрым взглядом. Да, такое зрелище мне еще не приходилось лицезреть. Следом за мной спустился Иккинг. После этого Джон стал, демонстративно призывая всех слушать. Мы сели на пол, в ожидании. Все оказалось так, как я и предполагала. Главное, что на этот раз это было не кладбище. И вот теперь, мы все вместе стояли посреди парка, в ожидании снежной битвы. Как будто мы все еще в четвертом классе. Но это было даже весело. Все смеялись, мы строили снежную стену, сражались друг против друга, хотя поровну мы так и не смогли поделиться. Усталые, но довольные, мы валялись в снегу, громко смеясь. А потом Джон предложил нам задание на смелость. На окраине нашего города была старое заброшенное здание. Туда уже больше двадцати лет никто не ходил, потому что боялись призрака обезумевшей от горя женщины. Говорят, она свихнулась, как раз перед Рождеством, потому что ее любимый бросил ее, предпочтя ее младшую сестру. И вот, в ночь Рождества, сумасшедшая зарезала возлюбленного и сестру в их же доме кухонным ножом. А она потом и сама повесилась в этом доме. За это ее прозвали Рождественская Леди. Не скажу, что история очень страшная была, но нам предстояло отправиться в этот особняк, а на часах уже было начало четвертого. Мы условились, что должны просидеть в этом доме до рассвета, все в разных комнатах. Правда, после этого все, кроме Эммы, улыбаясь, посмотрели на нас с Иккингом, и Джон устрашающим шёпотом пропел, что нет, лучше разбиться на пары, ведь Рождественская Леди убила своего любимого и сестру, поэтому нам придется сидеть в комнатах парами. Так и решили, что Кэти с Джоном, Сид с Эмой, Гарольд с Хедер и Маок с Дженой (да, весело будет Марку), а я оказалась в паре с Иккингом. Долго вопя, что я не хочу быть в паре с этим каштановым Головастиком, я все же смирилась. Конечно, я делала вид, что недовольна. Дойдя до заброшенного здания, мы разбрелись по комнатам. Ну, конечно же, нам с Иккингом досталась спальня, команде Гарольда — столовая, Сиду и Эмме — гостиная, а Джону и Кэт — вторая спальня. Что-то в туалете никто не захотел сидеть, хотя я считаю это самая нужная комната, при данных то обстоятельствах. Так мы и оказались с Иккингом, сидя на старой кровати, покрытой тонной пыли, в гробовой тишине. Ведь тот, кто струсит и сбежит раньше других, должен будет исполнить желание, которое придумают все остальные ребята. Я не трусиха, да и выполнять чьи-то повеления не входило в мои планы. И все же меня настораживали их улыбки и странные косые взгляды, и недовольное выражение лица Эммы. Я вздрогнула, и чуть не закричала. Но это оказался только мой телефон. На экране высветилось: «сообщение от Кэт». Я открыла его, и начала читать. «Астрид, надеюсь, это поможет тебе сблизится с Иккингом. Я предложила ребятам подшутить над вами, и заставить остаться наедине, мол, сможет ли сердечный Иккинг высидеть со злобной Астрид в одной комнате больше часа при таких то обстоятельствах. Я никому не рассказала про твой секрет, даже Джону. Пользуйся случаем, подруга!» Так вот оно что! Я зло стукнула себя по лицу, от чего Иккинг удивленно посмотрел на меня. Фиговые заговорщики! Только пьяной Кэти могла прийти такая идея в голову! Ну и что мне делать! Я расхаживала по комнате, пока парень сидел на кровати и обеспокоенно смотрел на меня. — Астрид, с тобой все хорошо? Ты боишься? — Я не боюсь, Дурень! Я в бешенстве. Я злобно помахала руками. Я не могу действовать! Кэти, ты что, пропила последнюю каплю здравомыслия? Как может хоть что-то получится в доме с привидениями?! Какая к черту романтика, когда у меня колени подкашиваются? И тут дверь скрипнула. Я испуганно ойкнула, и мигом очутилась на кровати. Я слышала, как старые половицы скрипят, и стали слышны чьи-то шаги. Я вжалась в стену, инстинктивно схватившись за парня. — Там кто-то идет, — шепотом сказала я. — Может, это кто-то из ребят? — таким же шепотом ответил Иккинг. — Сомневаюсь. Никто из наших не надевал каблуки. А по звукам — это кто-то на шпильках. Мы испуганно переглянулись.