Страница надежды

Иккинг. Я открываю глаза и щурюсь. Солнце пробивается через окно и крышу. Потерев правый глаз кулаком, я приподнимаюсь на локте и осматриваю свою комнату. На диване, свесив руку так, что тонкая, почти прозрачная кисть руки с длинными, тонкими пальцами почти касается пола, она спит. Ее дыхание ровное, светлые волосы разметаны по подушке. Я вспоминаю события вчерашнего вечера. Сказать, что я был удивлен ее появлением, значит, ничего не сказать.Хофферсон дернулась во сне, и только тогда я понял, что большая часть ее тела не прикрыта одеялом, а потому моему взору предстало оголенное женское бедро. Моя футболка на девушке не была предусмотрена на такой случай. Уши стали краснеть, и я понял, что румянец распространяется дальше, заливая все лицо. Если бы Астрид узнала об этом, она бы точно не отказала себе в удовольствии побить меня. Слава Богу, что она не заметила мою вчерашнюю выходку, когда я поднимался с едой и застал ее рассматривающей мою комнату. Конечно, я не сразу дал обнаружить свое присутствие, а блондинка не замечала меня. Медленно передвигаясь по комнате, ступая босыми ногами по полу, она выглядела до безумия непривычно: светлые волосы были еще влажные и спадали ей на спину золотистыми волнами, выражение лица задумчивое, белая футболка, которая была ей страшно велика, позволяла понять, насколько Астрид худая. Но что-то в этом образе было умиротворяющее. А потом она попыталась рассмотреть фотографии, забираясь с коленями на диван. Тогда то единственный предмет одежды, который должен был прикрывать большую часть ее тела, предательски задрался, обнажая ноги девушки до нельзя. Поняв, что больше не выдержу такого вида, я оповестил её о своем присутствии. Признаться, мне было стыдно, ведь я непроизвольно засмотрелся на нее. И вот опять! Сейчас она проделывает то же самое, что и вчера, пусть и сама того не зная. Не зная, куда деть свой взгляд, я начал метаться по комнате, соображая в спешном порядке. В голове мелькнула мысль просто укрыть девушку одеялом, что я и решил выполнить. И зря. Моя попытка встала мне боком. Пытаясь укрыть ноги девушки, я не заметил, как она начала поворачиваться во сне и… падать с дивана! Не успев отскочить на должное расстояние, не успев подхватить её, я упал следом за ней, а точнее на нее. Удар об пол. Глаза подруги (как мы вчера выяснили) резко открываются, и она смотрит на меня. Сначала этот взгляд неосмысленный, но потом начинает фокусироваться на мне. А я все так же нависаю над ней, не зная, как буду себя оправдывать. Я вижу, как брови Астрид ползут вверх, а глаза становятся все больше и больше. Рот открывается, силясь что-то сказать. Я редко видел её такой: смущенной, растрепанной, с краснеющими щеками и блестящими глазами. А потом все это вмиг пропало. Вот такое я видел не раз, как Астрид надевает непроницаемую маску из сарказма и неприступности, как будто хочет, чтобы никто не узнал какой-то её тайн. Ее брови смыкаются на переносице, глаза немного прищурены. — Ну и что это мы тут делаем, а, каштановый? Та самая Астрид, которая всем привычна. — Бужу тебя, как видишь. Одна ее бровь дернулась вверх. Я старался унять бешено стучащее в груди сердце, чтобы не выдавать свое волнение. — То есть, наброситься с утра пораньше на полуголую девушку, это в твоем понимании разбудить, да? Ну-ну, я смотрю, ты у нас не такой уж и Святоша. — Ты сама упала на меня. Я тоже старался выглядеть невозмутимо, как будто мы сидим за разговором с чашечкой чая на кухне, а не лежим на полу. — То есть ты хочешь сказать, что это я наб… Но ей не суждено было договорить. Дверь в комнату открылась, и на пороге появился дедушка. — Эй, молодежь, пора вставать! И тут его взгляд остановился на нас.Астрид лежит на полу, частично запутавшись в одеяле, в моей майке, которая задралась, а я навис над ней. Мы, уже оба предательски краснея, смотрели на Деда, а он на нас. И тут на лице старика появилась ухмылка. — Кажется, я чему-то помешал. Развлекайтесь, Детки! И он, хихикая, покинул мою комнату. Медленно переводя взгляд с двери, я уставился на Астрид. Та сделала то же самое. В какой-то момент мне показалось, что даже корни ее волос начали краснеть. И тут комнату наполнил женский крик: — СЛЕЗЬ С МЕНЯ, ДУРЬЯ БАШКА! Так началось мое воскресное утро с девушкой, которая что-то от меня скрывает.