Изменение.

Оби-Ван ощущал, как на закрайке его сознания скреблась темнота, ища лазейки в его душу. И то сомнение, которое поселилось в его сердце после Мустафара, то, что грызло его острыми зубами, находило отклик в ответ на едва слышный зов Тьмы. Старому мастеру приходилось тогда замирать, крепко зажмурив глаза, и вспоминать уроки самоконтроля. «У Тьмы есть преимущество: она очень терпелива», — тихо шепнул ветер голосом Йоды. Судорожно переведя дыхание, Кеноби оттолкнулся от песчаной стенки здания. «Я мало отличаюсь от Вейдера, раз был не способен в тот день на милосердие и прощение. Нет, нельзя так думать! Тогда, выходит, я должен был его простить? За всё простить? Списать, что он лишь выполнял приказ?» — Я стар для таких дел, — выдохнул Кеноби, вновь прислоняясь к стене. Присутствие рядом, где-то в пределах планеты, лорда Дарта Вейдера усугубляло плохое самочувствие старого джедая. Он с усилием отлепился от стены, шатающейся походкой направившись к входу в какую-то забегаловку. Музыка гремела, ввинчивалась в уши, запахи после свежего воздуха ошеломляли все вообразимые пределы обоняния. Оби-Ван проверил нахождение дискеты. Давящее присутствие Вейдера внезапно усилилось, словно он кого-то пристально разыскивал в пределах околопланетного пространства. Искал ментально, упорно. Джедай задохнулся, когда его защита дала брешь, и, закрыв глаза и прикусив от усилия и боли губу, Оби-Ван наплевал на замысловатости, сплетя вокруг себя образ каменной и неприступной круговой стены, после чего словно накрывшись куполом из базальта. И выдохнул — получилось! Он почти съехал по стене вниз, на ступеньку, когда чья-то участливая рука придержала его за локоть. — Тебе плохо, старик? — кореллианский выговор вызвал у Кеноби улыбку, он устало приоткрыл глаза, которые упёрлись в протянутую волосатую лапу вуки. Изумлённый джедай вскинул глаза на представителя этой свободолюбивой расы, встретив любопытный взгляд чёрных глаз. — Прозвучит странно, но именно вы оба мне и нужны, — усмехнулся Оби-Ван, принимая помощь. «Если галактика сходит с ума, то она явно решила начать с окраин!» — вынес приговор Хан Соло, когда услышал предложение от старика. То, что он вообще решился на такое, можно объяснить одним фактором: куш обещался быть вкусным и весомым. Но отточенное чутьё подсказывало, что в этой сладкой нирване есть и свой демон. — А обратная сторона медали? — протянул он, обмениваясь взглядом с Чуи. Этот фрахт мог существенно ослабить удавку на горле Хана. Старичок сыграл в безмятежность. Угу, так и купились! — Начистоту, — отрезал Соло, резко мотнув головой. Ура! Сработало! — За мной имперцы могут охоту устроить. — И ты великодушно про это решил умолчать? Чем насолил, батя? Кеноби молчаливо покачал головой, выдвинув в центр стола стопку кредитов. — Лучше тебе даже не быть в курсе их ко мне претензий: спать будешь крепче. — Ох, старик! Темнишь ты что-то круто. Но цена увлекает. Добро. Фрахт твой. Ты уже в состоянии покинуть сей укромный уголок? На ногах стоять сумеешь? — Обижаешь, мальчик, я и тебя переплюну.