Невиновный (An Innocent Man)

«Это была ошибка», — сказала ты. Но выглядело, увы, так, будто ошибку совершил я, доверившись тебе. Дэвид Левитан

Октябрь 2013 Несмотря на старательно прикладываемый лёд, Майкрофту так и не удалось полностью избавиться от приметного синяка на челюсти. Смирившись с наличием сей отметины, оставленной кулаком младшего брата, и не самым радужным настроением, Майкрофт, как обычно, начал свой день в клубе «Диоген». Облаченный во фрак слуга, принесший ему традиционный чайник с кофе и подборку утренних газет, при виде синяка удивленно приподнял бровь, но каменно-непроницаемый взгляд Майкрофта тут же пресек все дальнейшие проявления любопытства, и тот поспешно ретировался для исполнения прочих своих обязанностей. Майкрофт налил кофе в чашку из китайского фарфора и взял экземпляр The Economist. Положив его на колени, он невидящим взглядом уставился на первую страницу. Вопреки всем усилиям, мысли разбегались, не давая сосредоточиться на чтении. Они упорно вертелись вокруг Шерлока… и Джона Ватсона. Отложив газету, Майкрофт достал копию файла, что он дал Шерлоку. Открыл. Первым, что он увидел, была фотография Джона, сделанная на прошлой неделе, когда тот выходил из центрального уголовного суда — та самая, на которой отчетливо был виден шрам, несмотря на попытки Джона спрятаться от роя назойливых журналистов за спиной Лестрейда. Глядя на настороженное, забитое выражение в глазах Джона, Майкрофт вспомнил крик отчаяния, вырвавшийся вчера из груди Шерлока, и с недоумением подумал, как всё могло настолько выйти из-под контроля. Он не намеревался причинять зло Джону. Он всего лишь хотел его защитить… и, если быть до конца честным, убрать со своего пути. Но всё пошло не так, как они с Шерлоком планировали. Майкрофт лишь сейчас понял, насколько недооценивал Мориарти или, возможно, переоценивал самого себя. А может, и всё вместе. Они с Шерлоком самоуверенно полагали, что полугода будет более чем достаточно, чтобы полностью уничтожить сеть Мориарти. Майкрофт никогда не стал бы добиваться заключения Джона в тюрьму, но, раз уж так сложилось, оставить всё, как есть, казалось… благоразумным. К тому же это не должно было затянуться надолго… Но день обернулся неделей, неделя — месяцем. Он и оглянуться не успел, как пролетело два года. Но главное, в тюрьме Джон был в безопасности… по крайней мере в большей безопасности, чем свободно разгуливая по Лондону, где в любой момент мог столкнуться со снайпером Мориарти, ускользнувшим из сетей Майкрофта к безграничному раздражению последнего; там он был защищен от собственных безрассудных поступков (старший Холмс ничуть не сомневался, что доктор непременно постарается влезть в самую гущу событий); там он ничем не мог скомпрометировать прикрытие Шерлока (и, соответственно, поставить под угрозу его жизнь). Ради этого ведь стоило немного поскучать? Майкрофт внимательно изучил фотографию. Он был уже не столь уверен в правильности своей точки зрения. Этот шрам… Насколько серьезным оказалось положение вещей? Донесшийся из холла шум внезапно выдернул его из размышлений. Он услышал страдальческий голос дворецкого, повышенный до громкого шепота: — Сэр, вы не можете просто вломиться к мистеру Холмсу! Я должен доложить о вашем прибытии! Сэр, прошу вас! Услышав за спиной звук открывающейся двери, Майкрофт со вздохом отложил папку. Развернувшись в своем вращающемся кресле, он придал лицу непроницаемое выражение и напустил в голос фальшивой слащавости: — Ты строго по расписанию… Мы всё еще в состоянии вражды, дорогой брат? Увидев вошедшего, он замер на полуслове. Это был не Шерлок. Это был Джон Ватсон. Всегда невозмутимый Майкрофт совершенно растерялся (что случалось крайне редко, если случалось вообще), но это никак не отразилось на его дедуктивных способностях. С момента последней встречи похудел по меньшей мере на 14 фунтов… Одежда висит; даже его старая куртка слегка ему велика. Во Франкленде носил казенную одежду, на Бейкер-стрит еще не вернулся… Должно быть, миссис Хадсон принесла часть его старых вещей в квартиру Лестрейда. Седины в волосах прибавилось, хотя в глаза это не бросается, поскольку на фоне светлых волос седые пряди не так заметны. Морщины стали глубже — пережил много стрессовых ситуаций; впрочем, темные круги под глазами, свидетельствующие о недостатке сна, — совсем недавнее приобретение; всё это, вкупе с приставшей к ботинкам грязью родом, несомненно, из района Саут-Банк, говорит о долгой ночной прогулке… Волосы взъерошены от затылка ко лбу, значит, ветер дул в спину. Направление ветра, время, местоположение — вышел из дома где-то после двух ночи. Сжал левую руку еще до того, как успел убрать ее за спину… Стоит по стойке смирно… сдерживает очень сильные эмоции. Шрам на лице по-прежнему красного цвета… потребуется несколько лет, чтобы он стал серебристо-белым… Но больше всего Майкрофта смущали глаза Джона, его твёрдый, ледяной взгляд. Этот взгляд буквально пригвоздил Майкрофта к креслу, заставив застрять в горле все тщательно подбираемые учтивые слова. Прежде, чем к нему вернулся голос, Джон неожиданно спросил: — Кто это вас так приложил? С меня выпивка. Голос Джона был холоден, но вопрос прозвучал почти небрежно — не слишком громко и без особых эмоций. Джон казался каким-то отстраненным, и Майкрофт, который несколько секунд назад был куда более… взволнован, чем ему хотелось бы признавать, в данный момент отметил своё состояние, как просто озабоченное. Он жестом отпустил дворецкого, чьи руки за спиной Джона слегка подрагивали, словно их обладатель собирался что-то предпринять, но не был уверен, что именно (особенно, если это что-то касалось невысокой, но при этом весьма внушительной фигуры, стоящей перед Майкрофтом). Дворецкий с радостью скрылся за дверью. Майкрофт вновь сосредоточился на Джоне. Что-то в лице собеседника подсказывало ему, что соврать сейчас даже в малом — значит, совершить серьезную ошибку. — Это сделал мой милый брат, столь ребяческим образом выразив своё неодобрение, когда узнал о вашем… заключении, — произнес Майкрофт, выдавив из себя довольно кислую улыбку. Про себя он подумал, поможет ли эта информация хоть немного вернуть Шерлоку расположение Джона, но лицо последнего оставалось непроницаемым. Вместо ответа он огляделся. — Я так и думал, что найду вас здесь, — заметил он. — Именно здесь мы виделись в последний раз, а вы ведь человек привычки, не так ли. — Это не было вопросом, поэтому Майкрофт промолчал. В горле у него пересохло… Он вдруг почувствовал себя запертым в комнате с небольшим львом, который не был голоден, но еще окончательно не решил: поиграть ему со своей добычей или же он не в настроении. Джон вновь перевел взгляд на Майкрофта. — Помнится, в тот раз у нас состоялся весьма примечательный разговор, — сказал он почти задушевно. — Вы тогда рассказали мне о Мориарти и попросили передать Шерлоку, что вам жаль. Знаете, все эти заминки, умолкания на полуслове… вам бы на сцену… Черт, да вы заслуживаете BAFTA! — Джон… — начал было Майкрофт. — Для вас доктор Ватсон, — резко поправил тот. Майкрофт сглотнул. Раньше Джона никогда не волновало, упоминают ли при обращении его звание. — Доктор Ватсон, — послушно исправился Майкрофт. Он знал, что следует быть очень осторожным. — Если вы как следует вспомните тот разговор, вы поймете, что я, по сути, никогда вам не врал… Всё, что я сказал, было правдой. Остальное — ваши догадки. — То есть, я сам виноват, что позволил себя одурачить, так получается? — спросил Джон. Его губы едва заметно тронула горькая улыбка, в глазах, подобным глазам дикого зверя, сквозили тревога и настороженность. — Что ж, думаю, можно сказать, что я заплатил за свою доверчивость… заплатил двумя годами жизни. Впрочем, меня же предупреждали, — признал он. — В тот день, когда я вас встретил, Вы предупреждали меня. — Я… Я не планировал… — Майкрофт неожиданно понял, что заикается. — О, а вот это звучит знакомо, — низко, едва не рыча, произнес Джон, губы которого растянулись в полуулыбке. — Возможно, на этот раз я помогу вам закончить мысль… Вы не планировали оставлять меня гнить в тюрьме на долгие два года, вы ведь это собирались сказать? — Нет, не планировал, — твердо ответил Майкрофт, — клянусь вам, Джон. И Шерлок тоже. — Майкрофт постарался не обращать внимания на то, как сморщился Джон, услышав это имя. — К тому же я был уверен, что разоблачение сети Мориарти не займет столько времени. Один из его подручных по-прежнему разгуливал на свободе; именно он целился в вас в тот день возле больницы Святого Варфоломея. Я думал, в тюрьме вы будете… в большей безопасности. Шерлок даже не знал, что вас арестовали — я не сказал ему. Мы оба лишь хотели убрать вас с линии огня, а я к тому же переживал, что вы можете выкинуть какую-нибудь глупость. Всё это не должно было настолько затянуться… — Вы. Решили. Что я буду в большей безопасности. В тюрьме? — Джон свел брови и опасно понизил голос. Он по-прежнему стоял у дверей, но убрал сжатые в кулаки руки из-за спины. Майкрофта посетила тревожная мысль: Джон выдерживает дистанцию не потому, что не выносит его общества, а потому что боится, что не сможет сдержаться, оказавшись ближе… Боится того, что может сделать, окажись в зоне досягаемости хоть одна часть тела Майкрофта — скажем, шея, например. Джон качнулся назад, и Майкрофт вздрогнул от внезапного движения. Он видел, как напряглись шея и плечи доктора, когда тот попытался вернуть себе самообладание. — Вы высокомерная… напыщенная… самоуверенная… задница. — Джон по-прежнему не повышал голоса, но теперь он тяжело дышал, а напряжение его стиснутых кулаков передалось в руки, плечи, грудь, торс… Майкрофт нащупал в нагрудном кармане свой телефон, опасаясь, что доктор может в любой момент наброситься на него. Джон не набросился. Он прикрыл глаза и сделал несколько глубоких, равномерных вдохов. — Вы думали, что можете просто запереть меня? — произнес он, вновь обретя контроль над собой. Он повернулся и пристально посмотрел на Майкрофта. — Однажды Мориарти назвал меня питомцем Шерлока. — При воспоминании о нанесенном оскорблении губы Джона скривились от отвращения, а взгляд на долю секунды стал отстраненным. Затем он снова сосредоточился на собеседнике. — И вы думали точно так же. Я прав? Оба. Вы и Ваш брат. — Последовал горький смешок. — О, теперь я вижу… Вы оба лгали мне, кормили меня сказками, вроде тех, что родители рассказывают детишкам, чтобы добиться от них хорошего поведения, а затем отправили меня в ад на два года… не дав мне ни намека, ни предупреждения — ничего, за что я, черт возьми, мог бы ухватиться… Голос Джона дрогнул. Он замолчал и опустил взгляд. — Вы уничтожили меня, — прошептал он так тихо, что Майкрофт едва расслышал. — Вы оба. Вы разрушили мою жизнь. — Джон… Доктор резким движением вскинул голову. Майкрофт слегка отпрянул: в глазах Джона металось синее пламя, в них стояло почти животное выражение. — Грег — детектив-инспектор Лестрейд — верил в мою невиновность. А вы знали о ней. Он хотел обратиться к вам, попросить помочь. И злился на меня, когда я не позволил — сказал, что это всё моя чертова гордость. Готов биться об заклад, что он сам связался с вами и попросил вас вмешаться. Было такое? Молчание Майкрофта подтвердило это лучше слов. Джон кивнул, затем продолжил: — Я не разрешал ему, поскольку был адски зол на вас, за то, что вы сдали своего брата Мориарти. Так я сказал Грегу. Но было кое-что еще… Я испытывал… вину. Я думал, вы вините меня. Своим блогом я обратил внимание на вашего брата, а позже, когда вы попросили защитить его, я не справился. Мне казалось, вы считаете: я заслужил всё, что со мною происходит, ведь я позволил вашему брату умереть. Я и сам считал, что заслуживаю этого… что это более чем справедливо. Майкрофт был шокирован. — Джон, я никогда… Джон сделал вид, что не заметил его реплики. — Но это не было правдой. Ничто из этого… Всё оказалось враньем, а вы и ваш брат просто использовали меня в своем шоу, чтобы заставить поверить тех, кто наблюдал за ним. Вы позволили мне поверить во всё это и оставили меня гнить. Джон закрыл глаза и склонил голову. От попытки сдержаться его буквально трясло. Когда он наконец снова поднял взгляд, его лицо было перекошено от ярости, плечи словно свело судорогой, а до боли сжатые кулаки были прижаты к телу. Он казался натянутой струной, готовой лопнуть в любую секунду. Джон заговорил, и из горла вырвалось низкое шипение: — А теперь послушайте меня, вы, хладнокровный ублюдок… У меня к вам есть одно требование — только одно. И затем наши пути разойдутся навсегда. Требование такое: держитесь от меня подальше. Не смейте заговаривать со мной, смотреть на меня, посылать мне письма, переводить деньги на мой счет, следить за мной. Не звоните и не пишите мне. Не пытайтесь связаться каким-либо иным способом. Не произносите моего имени. Не выступайте с речью в мою защиту. Не посылайте никого «защищать» меня. Не смейте даже кивнуть мне, если столкнемся на улице — черт, даже не смейте смотреть мне в глаза. Притворитесь, что меня не существует, а я притворюсь, что не существует вас. Потому что если вы нарушите требование, Майкрофт… Если вы хоть как-то вмешаетесь в мою жизнь или даже просто напомните мне о своем существовании, чем угодно, клянусь Богом… я убью вас голыми руками. Я убью вас, и если меня снова отправят в тюрьму, я пойду туда с высоко поднятой головой в полной уверенности, что оно того стоит. На одно бесконечно долгое мгновение полный яда взгляд буквально пригвоздил Майкрофта к креслу. Затем, коротко кивнув, Джон распрямился, развернулся на каблуках и покинул комнату. Дверь бесшумно закрылась за ним. А Майкрофт Холмс, словно примерзнув к креслу, прижал руки к колотящемуся сердцу и постарался выровнять дыхание. Шерлок не зря однажды назвал его «самым опасным человеком, какого только мог повстречать Джон», и Майкрофт давно привык к тому, что, в каком бы обществе он ни оказался, его боялись больше, чем остальных. Сегодня это было не так. Джон угрожал ему. Майкрофту доводилось наблюдать, как люди исчезают с лица земли и за меньшее. Но он верил Джону. Он верил, что тот имел в виду именно то, что сказал — он убьет Майкрофта, если тот постарается снова пересечься с ним. Лишь много позже, после солидной дозы бренди, Майкрофт неожиданно понял, что Джон ни разу не назвал Шерлока по имени. *** Майкрофт находился в своем офисе, когда ему довелось выдержать второе противостояние. Впрочем, на этот раз вполне ожидаемое. Его предупредила ассистентка, вопреки обыкновению выглядевшая довольно встревоженной. — Сэр, Ваш брат… Она не успела договорить. В комнату, будто карающий ангел, вошёл Шерлок. Он метнул ледяной взгляд в Майкрофта, затем со злостью посмотрел на ассистентку. — Выйдите. Та обернулась к Холмсу-старшему и, получив в ответ кивок, покинула комнату, прикрыв за собой дверь. В отличие от Джона с его тихой яростью, Шерлок буквально вибрировал каждой клеточкой. С пылающими глазами, со встопорщенными кудрями, он напоминал Майкрофту рассерженного кота. Бледно-серые глаза, словно пара прожекторов, скользнули по помещению, а затем вновь вернулись к Майкрофту. — Он приходил к тебе, — заключил Шерлок. — Джон приходил к тебе в этот дьявольский клуб… Что он тебе сказал? Что ж, с младшим братом он справится. Майкрофт опустил ручку и, не выходя из-за стола, поднялся на ноги, так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами Шерлока. Когда он ответил, его голос был мягким и насмешливым. — Вычисли сам, Шерлок… Джон не отличается богатым воображением; он пришел обвинить меня в своем несправедливом заключении. И должен тебе сказать, он владел собой куда лучше, чем ты сейчас — довольно похвально, если учесть, что именно он здесь оскорбленная сторона. — Оскорбленная? — воскликнул Шерлок. — Так ты называешь это оскорблением? Да если бы я знал… — Что ж, ты не знал, — резко ответил Майкрофт. — Ты никогда и не спрашивал. Ты оставил своих друзей на мое попечение, и я проследил, чтобы они были в безопасности, как ты и просил. И устроил всё на свое усмотрение, поскольку конкретных распоряжений от тебя не поступало. — В безопасности? А тебе не приходило в голову, что в Англии нет ни одной тюрьмы, где не сидели бы те, кого я туда упрятал? — Шерлок вскинул руки и до боли вцепился в волосы. — Господи! Ты видел его лицо? Это сделали бритвой, причем, я подозреваю, не так давно. — Он резко опустил руки, выдрав при этом несколько прядей, и наградил Майкрофта таким ненавидящим взглядом, что тот на мгновение растерялся. — Ты думал, что это для его же блага… что это справедливая расплата за то, чтобы быть в безопасности от людей Мориарти? Решил, что это зло будет меньшим? — Не драматизируй, — бросил Майкрофт, уже достаточно раздраженный, чтобы воздержаться от длинных речей. — Он находился в британской тюрьме, не в каком-нибудь лагере в стране третьего мира… в самом деле, Шерлок, отставь свои представления о подвалах, цепях и средневековых пытках. Безопасно, чисто, цивилизованно… — Вот не надо петь мне гимны во славу королевы и Британии, Майкрофт, — грубо перебил Шерлок. — Это выставит тебя в еще более нелепом свете. Если в твоих любимых тюрьмах так безопасно, тогда как Джон получил настолько серьезное ранение? Майкрофт почувствовал себя неуютно. — В тюрьме строгого режима, как и на улицах Лондона, случаются вспышки немотивированной агрессии. — Сомневаюсь, что это было случайностью, но я собираюсь выяснить, как всё произошло… или ты сам просветишь меня? — Шерлок исподлобья уставился на брата. — Зная степень твоей заботы и внимания, уверен, ты регулярно наводил о нем справки. Майкрофт отвел глаза. — Ну, конечно, я присматривал за ним. — Присматривал, — произнес Шерлок с насмешкой. — В тюремной обстановке кто-то вроде Джона — адреналиновый наркоман с ПТСР… Ты вычислил это едва ли не раньше меня… Настала очередь Майкрофта перебивать. — Беспокоишься о его посттравматическом стрессовом расстройстве и тяге к опасности? — презрительно спросил он. — Как ты думаешь, что бы он стал делать, пока ты был в отъезде? Держу пари, он бы мирно сидел на Бейкер-стрит, дожидаясь возвращения хозяина, возвращения, которого у него не было причин ждать! Думаю, ты слишком его переоцениваешь, Шерлок. Я с самого начала сомневался в верности диагноза, но, какими бы достоинствами не обладал Джон Ватсон — признаю, они у него есть, — интеллект выше среднего явно не входит в их число. Думаю, его умственные способности достаточно высоки, чтобы он мог занять себя самообучением и/или литературной деятельностью, но всё же ему достаточно далеко до нас с тобой, чтобы изнывать от скуки при недостаточной стимуляции извне. Шерлок скрипнул зубами. — Майкрофт, по-твоему Джон очередная «золотая рыбка»? А ты здесь вроде как за умного? Старший Холмс бросил на брата сердитый взгляд. — Я - умный. — А я знаю своего друга! — О да. Друзья. Теперь тебя это интересует, ну конечно, — издевательски произнес Майкрофт. — А тебя нет, — холодно парировал Шерлок. — Или, скорее, ты не интересуешь их. Может, ты хотел избавиться от Джона, потому что завидовал мне?.. Как завидовал в тот раз, когда щенок выбрал меня… Майкрофт ударил кулаками по столу. — Достаточно! — заорал он. Оба брата замолчали, потрясенные этой внезапной вспышкой гнева, так не свойственной всегда сдержанному, рассудительному Майкрофту. Какое-то время они стояли, глядя друг на друга, стараясь взять верх над оппонентом. Затем Майкрофт заговорил куда более мягко. — Шерлок, меня очень трогает твоя забота об… эмоциональных проблемах твоего блогера, — бархатным голосом произнес он. — Но в данный момент она несвоевременна. Сейчас перед нами стоят куда более важные вопросы, а именно: угроза террористической атаки в Лондоне и разгуливающий на свободе подручный Мориарти, без которого, думается, тут не обошлось. Поэтому тебя вернули в Англию, и именно этим ты займешься. — Неужели? — усмехнулся Шерлок. На Майкрофта накатило ощущение дежа вю. Он прищурил глаза, его голос звучал ниже, но злости в нем по-прежнему не было: — Да, Шерлок. Займешься. Шерлок выдержал взгляд брата, в то же время делая шаг к двери. — Я найду твою террористическую ячейку, Майкрофт. И найду этого снайпера. И когда я это сделаю… нас больше ничто не будет связывать. Взгляд Шерлока еще на несколько мгновений задержался на брате. А затем подобно вихрю, состоящему из черного пальто и синего шарфа, Холмс-младший скрылся в коридоре. В отличие от Джона, со всей силы захлопнув за собой дверь. Этот грохот, словно гром, пролетел по офису и заставил Майкрофта содрогнуться. Рвано выдохнув, он рухнул в кресло и зарылся лицом в ладони. Рано или поздно Шерлок справится с раздражением. Как и Джон. Майкрофт был уверен в этом.