Прекрасная шапочка

      — Эм… Я…        Кажется, Стайлз забыл все слова, перепугавшись, а горло сдавило спазмом, не давая вздохнуть. Он не был трусом, но оборотень пугал так, что хотелось пристрелиться, только заглянув в его глаза.       — Ты-ты, — Дерек оскалился, вызывая у Стилински мурашки, противно пробежавшие по позвоночнику. Он сделал пару шагов вперед и облокотился о ствол дерева.       Стайлз хотел убежать или сразу же провалиться под землю, лишь бы не видеть в темноте два глаза, отражающие слабый лунный свет. Но он не мог пошевелить даже пальцем и тяжело дышал, а его сердце совершало невероятные кульбиты, пытаясь разорвать нахрен его грудную клетку, чтобы он сдох в агонии, истекая кровью.       — Мне повторить вопрос?       Стайлз был готов поклясться, что Дерек издевается над ним, загоняя в угол, как хищник свою жертву, чтобы та сорвалась. Он сглотнул вязкую слюну и ответил сиплым голосом. Точнее, взмолил:       — Не надо.       — Ты уверен? Я думал, ты хочешь поиграть со мной, доставить удовольствие, — Хейл тянул каждое слово, растягивая его на языке, будто смакуя вкус. — Жертва, которая не пытается сбежать, неинтересна, — он ухмыльнулся, сверкнув ярко-голубыми глазами.       — Пожалуйста.       Стайлза будто ударили по голове чем-то тяжелым, заставив очнуться от ступора, и он начал медленно отступать назад, пока не уперся спиной в шершавый ствол дерева.       — Продолжай.       Он был доволен, словно сытый кот.       — Я не хочу, не надо… — его голос дрожал, как у маленькой девчонки. Стайлз зажмурил глаза, а по щеке скатилась соленая слеза, срываясь с подбородка и падая на землю.       — Сложно удержаться, — произнес Дерек серьезным голосом, подходя к Стайлзу ближе и наблюдая за внутренними метаниями. — Ты убежал. Мне нравится.       Он провел большим пальцем по скуле Стайлза, который вздрогнул от прикосновения, будто его ошпарили кипятком или ебнули со всей дури по щеке.       — Нет…       Стайлз вжался всем телом, желая стать с деревом единым целым, лишь бы не ощущать горячие прикосновения на своем лице. Он резко распахнул глаза, когда Дерек залез рукой под мокрую футболку Стилински, проводя ладонью по плоскому животу.       Дождь не заканчивался, но стал чуть тише, продолжая лить холодную воду. Стайлз замерз, еле сдерживая челюсти, чтобы не застучать ими.       Дерек опустил руки и сжал ягодицы Стайлза, который, вскрикнув, начал толкаться и крутиться, пытаясь отодвинуть от себя мощное тело, прижимающееся все сильнее и сильнее.       — Лучше не дергайся, — возбужденно прошептал Дерек на ухо Стайлза, сильнее прижимаясь к нему.       Он водил носом по мокрой от дождя шее, внюхиваясь в сладкий аромат, смешанный с запахом леса, его дома и крови. Дерек пробрался руками под штаны, ощупывая ягодицы и прикасаясь губами к бьющейся жилке на шее. Дерек внезапно надавил Стайлзу на плечи, вынуждая его встать на колени. Тут Стилински понял, что от него хотят, и запаниковал, пытаясь заползти за дерево, пока Дерек расстегивал ремень на своих джинсах.       Он почти уполз, но Дерек схватил его за шиворот и потянул назад.       — Нет! Нет-Нет! — начал кричать Стайлз, стуча кулаками о землю.       Стайлз помнил слова Лидии и боялся сильнее, чем в тот самый день. Сейчас и так было больно, задница зажила не до конца, а Дерек снова этого хочет. Вот почему он не умер сразу?       Дерек снова поставил Стилински на колени, держа его за затылок и спуская свои штаны.       — Давай, будь послушным мальчиком, открой рот.       Стайлз уперся руками о бедра мужчины, крутя головой и сдерживая всхлипы. Он с силой сомкнул губы и даже прикусил их изнутри, не желая поддаваться.       — Открой рот!       — Ни за что! — крикнул он, снова захлопнув рот. Стайлз понимал, что каждым своим словом он делает только хуже, но продолжал сопротивляться.       Дерек психанул и ударил Стайлза затылком о ствол дерева, что у того закружилась голова, и рот приоткрылся в немом крике. Чем оборотень и воспользовался. Он начал трахать Стайлза в рот, как непослушную сучку.       — Открой шире, — скорее приказал, чем попросил, Дерек, запрокидывая голову и прикрывая глаза от кайфа и падающих на лицо капель дождя.       Дерек толкался в горячий ротик и испытывал настоящее наслаждение. Он наблюдал, как растянулись пухлые губы Стайлза на его, Дерека, члене и не смог не провести по ним пальцем. Стайлз пытался сжимать зубы, но Хейл надавил пальцами на его скулы, и тот послушно расслабился. Ох, как же Дереку было хорошо…       Стайлз снова пытался отодвинуться, но у него ничего получалось: Дерек держал его слишком крепко, толкаясь почти до конца. Стилински скулил, как щенок, и всхлипывал. Он оказался в таком пиздеце, что и представить себе не мог. За что судьба его так? Разве он сделал что-то плохое? Он, как и любой обычный подросток, мечтал с успехом закончить школу, затем институт, устроиться на хорошую работу, приносить завтрак в постель своей любимой или любимому, но…       Мысли Стайлза прервал член, протолкнувшийся по самые гланды и вызывая рвотный рефлекс. Дерек успел отойти. Он смотрел на блюющего Стайлза и все равно не мог сдержать себя, даже несмотря на отвратительные звуки выворачивающегося, казалось, на изнанку желудка.       — Мы еще не закончили, — произнес довольный Дерек, поднимая Стайлза на ноги и прижимая его к дереву, спиной к себе. Он надеялся, что пацан выблевал все: не хотелось, чтобы в процессе это случилось. Дерек сдернул большие для худого пацана штаны и прикусил его за ухо, начиная тереться крепко вставшим членом о промежность.       — Не надо, прошу, — умолял Стайлз, зажмурив глаза и приготавливаясь к жуткой боли.       — Умоляй меня, — возбужденно шептал Дерек в ухо, обдавая его жаром дыхания. — Сопротивляйся. Проси пощады, давай. Не останавливайся.       Он говорил рваными фразами, наслаждаясь Стайлзом.        — И кричи.       Произнеся это, Дерек толкнулся в сжатую дырочку, снова разрывая стенки и пуская течь кровь по члену.       И Стайлз закричал, будто повинуясь. Но на самом деле ему было до жути больно, еще сильнее, чем в первый раз. Ноги Стайлза подкосились, и он чуть не упал, но Дерек сильно вжал его в дерево, поэтому он не банально смог этого сделать. Стилински кричал, по его щекам текли слезы, смываемые дождем; он колотил кулаками шершавый ствол дерева, разбивая их в кровь. Дерек двигался, входя и выходя с характерным хлюпаньем, и царапал несчастное дерево отросшими когтями, не сдерживая рычание. Стайлз чувствовал, как по его бедрам течет кровь. Похоже, он содрал себе кожу на щеке, которой Дерек прижимал его к дереву.       Боль поглотила все тело. От ступней, которыми он неудобно стоял на корнях, до головы, которую совсем недавно ударили об дерево.       Он хотел отодвинуться, чтобы не чувствовать адскую боль, но не мог.       Он хотел упасть в обморок, чтобы все наконец закончилось, но не мог.       Он хотел умереть и не чувствовать ничего, но не мог.       Сука-судьба решила потешиться над подростком, испытав на прочность столь жестоким образом. Зачем? За что?       Дерек без проблем входил в изувеченное отверстие до самого основания, испытывая сладкое блаженство. Давненько он так не отрывался. Он не мог смотреть на этого пацана без мысли оттрахать его. Тот так манил. Плавные изгибы тела, шикарные пухлые губы, длинные пальцы на руках и множество родинок, разбросанных по всему телу, будто на чистом полотне разбрызгали краску. А как он кричал и молил о пощаде… Стайлза хотелось ебать до потери сознания. Долго. Медленно. И мучительно.       Стайлз не мог больше произнести и звука, он лишь открывал рот, как жалкая рыбешка. Ему казалось, что он — нерв, пульсирующий от боли, а Дерек — инквизитор в прошлой жизни. Потому что невозможно быть настолько жестоким да еще и ловить от этого кайф.       Дерек почувствовал накатывающую волну оргазма и пару раз сильно и резко толкнулся, кончая внутрь парня. Он не сдержал довольное рычание, прикрывая глаза и зарываясь носом в волосы на затылке мальчишки. Ничто не помешало ему получить удовольствие. Ни противный дождь, ни сопротивления Стайлза, ни его ненависть и даже ни рвота, находящаяся в метре от него.       Стайлз был расслаблен и молчалив. Как труп. Дерек только сейчас заметил, что тот потерял сознание, не падая лишь потому, что Дерек держал его. Стало так тоскливо. Никто теперь не вырывается и не кричит, пытаясь отбиваться. Дерек вытащил обмякший член из рваной дырочки, истекающей кровью и спермой, и натянул штаны одной рукой, все еще держа Стайлза, как тряпичную куклу. И что делать с этим телом теперь? Ходить оно не в состоянии. Недолго думая, Дерек просто отпустил его. Стайлз, словно мешок, упал в грязь, созданную с помощью дождя, не в состоянии нормально глотнуть воздуха: тело болело, любое движение приносило муку. Взглянув на Стилински, Дерек шагнул в сторону особняка, оставляя пацана гнить под дождем.

***

      В доме его уже ждали довольные волчата, уснув одной большой кучей на маленьком диване. Вот дети малые. Дерек хмыкнул и пошел в уродскую ванную, по пути стягивая с себя мокрую одежду и кидая ее безобразной кучей у двери. Нужно было помыться. Хотя бы здесь, но никак не под холодным дождем в озере. Может, отремонтировать ванную? Или сразу купить хороший дом?       Дерек разгреб непонятные коробки, доски, пенопласт и прочую хуйню и наконец забрался в душевую кабину, сразу же включая воду, которая, слава богам, здесь была. Сначала он помыл дно кабины и стенки, а затем, воткнув душ в держатель, начал наслаждаться теплыми струями воды, вспоминая недавнее приключение.       Стало интересно, как он сбежал. Разве никто не видел и не слышал? Нужно будет спросить у волчат, когда те проснутся. А вообще, парень молодец. Ему оставалось не так уж и много и, если бы повернул чуть раньше, то уже был бы дома. Хорошая детка. Дерек давно хотел за кем-нибудь побегать, не чтобы убить или сожрать, а чтобы насытить хищника, жаждущего охоты на непослушных жертв.       Возбуждение накатило неожиданно, несмотря на что он недавно кончил. Дерек включил воду погорячее и начал вспоминать, как кричит и бьется в истерике, пытаясь выбраться, Стайлз, начиная медленно водить рукой по члену. Казалось, что он снова находится там, прижимает худое, но сильное тело к дереву, вдыхает умопомрачительный запах и трется пахом между упругих половинок. Дерек задвигал рукой быстрее, сжимая зубы и задерживая дыхание, чтобы не застонать прямо здесь. Хоть волчата и спят, никто не гарантирует ему того, что они не услышат его. Вот он представляет, как трахает этого пацана в узкое отверстие, вдалбливаясь с каждым разом все глубже и жестче, и кончает уже второй раз себе в руку, кое-как сдерживая блаженный стон. Тряхнув головой, Дерек смывает с себя все и быстро выходит из душа, направляясь в свою комнату, где его ждет мягкая кровать, подушка и одеяло.       Он так устал.

***

      — Так, вроде все собрал.       Дерек еще раз прокрутил в голове названия вещей, который хотел взять с собой на время отъезда.       — Дерек, может, ты все-таки скажешь, куда едешь? — спросила сидящая на диване Лидия, подперев голову рукой.       — Не-а, — улыбнулся он в ответ.       — Ладно. А надолго?       Дерек поправил строгий черный пиджак и оглядел себя: начищенные дорогие туфли, классические брюки, светло-голубая рубашка и пиджак.       — Точно галстук не надо? — спросил Хейл Лидию.       — Ты и так идеален.       — Ой, вот только не надо комплиментарности, — не без яда в голосе ответил Дерек.       — Я говорю правду, без прикрас.       Она улыбнулась на прищуренный взгляд Эйдана.        — Ты мне так и не ответил. Надолго?       — Не знаю. Может, пара дней, а может — недель. Справитесь без меня?       — Нам уже давно не по десять лет, Дерек, — ответил Денни вместо Лидии. — Поезжай, если надо.       — Хорошо. Я пошел тогда.       Дерек кивнул и взял свой чемодан за ручку, выкатывая его на задний двор, где стояла машина. Он не хотел никуда уезжать, но решение пришло само собой, и Хейл не стал долго обдумывать. Он пока не говорил, куда собирался, решив сделать сюрприз. Запихав небольшой чемодан в багажник машины и закрыв его, он улыбнулся провожающим его волчатам, и, прежде чем сесть за руль, он обратился к Эйдану, портя всем настроение парой фраз:       — Прогуляйся по лесу, я там оставил одну вещь. Ее нужно вернуть домой, сюда. По моему приезду он должен быть здесь, — сказав это, Дерек хлопнул дверью Камаро и вывернул к главной дороге, забирая с собой все светлое, что было в доме, и омрачая лица каждого.

***

      — Пиздец.       Лидия ахнула, увидев на пороге Эйдана, который держал в руках бессознательного Стайлза. Он был бледен, словно лист бумаги, весь в грязи, кожа на лице и руках ободрана, будто его волокли по асфальту. Ниже пояса он был голый, на бедрах запеклись дорожки крови, смешанной со спермой, и почему-то он был босой. Лидии стало так плохо, больно и стыдно, что она села на диван и закрыла лицо руками, начиная плакать. Итан быстро куда-то сбегал и принес большое покрывало, расстилая его на полу.       — Нужно помыть парня, — пояснил Итан, скрываясь в своей комнате.       Лидия стерла с щек размазавшуюся тушь и помогла Эйдану аккуратно уложить хрупкое тело на бок, перед этим сняв с него грязную и мокрую футболку. Казалось, пошевели его не так, и он рассыпется, как сгоревший лист. Лидия села рядом и начала осматривать Стайлза: синяки, царапины, грязь, кровь, сперма. Она винила себя за то, что мальчишка не выбрался и получил такое наказание. Нужно было вывести его прямо к дороге, думала она, и пусть бы Дерек злился, но Стайлз остался бы цел. Итан принес мокрое полотенце и свои уже растянутые спортивные штаны с футболкой, которые не доставят неудобств при одевании.       — Дай мне, — попросила Лидия у Итана, протянув руку.       Итан отдал ей полотенце и сел напротив, закусив губу. Ему было жалко пацана. Что только на Хейла нашло? Лидия нежно прикоснулась влажным полотенцем к бледному плечу, вытирая засохшую грязь и кровь.       Такое поведение не было похоже на дереково, и именно это пугало Лидию. Либо до этого Хейл мастерски скрывал свои эмоции ото всех, либо он стал таким совсем недавно на почве всего пережитого. Лидия понимала, что рано или поздно придется звонить Питеру с просьбой приехать и поговорить с племянником, иначе, возможно, он станет неуправляем, как те психи из клиник.       Питер обладал способностью видеть людей насквозь. Только посмотрев на человека, он мог сделать выводы о его привычках и характере, а поговорив с ним пару минут — рассказать абсолютно все, ни разу не промазав. Именно так он и выбрал себе бет. И не прогадал. Хейл-старший был безумно доволен ребятами и, как бы банально это не звучало, не хотел с ними расставаться ни на секунду: они приносили ему спокойствие и тепло, которого не хватало все то время, что он скитался по подворотням с маленьким Дереком. Но вот он вырос, а Питер стал успешным бизнесменом, поэтому у него не хватало времени ни на что, и пришлось отправить бет к племяннику, который уехал в старый дом.       Лидия не хотела расстраивать альфу такой новостью, но понимала, что он и сам может приехать в скором времени. Сначала она попробует сама покопаться в разуме Дерека. Может, он что-то ей расскажет?       Лидия вытерла всю грязь с верхней части тела Стайлза, и оставалось самое сложное. Итан ушел полоскать полотенце, оставив всех в гостиной. Все с сожалением смотрели на мальчишку, который за эту неделю стал невозможно худым и бледным, а под глазами залегли почти черные синяки, будто он вот-вот собирался умереть. В гроб краше кладут.       Итан вернулся, снова отдав уже чистое полотенце Лидии. Сглотнув, она прикоснулась к одной из половинок, сдерживая слезы, когда услышала полный боли стон. А Денни не выдержал. Он резко встал с дивана и ушел к себе в комнату, громко хлопнув дверью.       — Я в ахуе, — произнес Эйдан, точно угадав состояние каждого в этом доме.       — Не только ты. Я вообще про пацана молчу, — ответил Итан.       — Боюсь представить, что он вытерпел. Другой на его месте уже умер бы, а этот держится. Но я бы не сказал, что это хорошо для него.       — Лучше бы он и правда умер. Не мучился бы.       — Ага. А еще было бы лучше, если б он вообще не пришел.       — Будет лучше, если вы оба заткнетесь и поможете мне его перевернуть на другой бок, — огрызнулась Лидия, обратившись к близнецам.       Те встали и аккуратно приподняли Стайлза, перевернув, чтобы Лидия смогла оттереть оставшуюся грязь, кровь и сперму. После того, как Лидия закончила все махинации, парни уложили Стилински на диван, на котором недавно сидели, и осторожно натянули на него одежду. Лучше пусть лежит здесь, под присмотром. Лидия вытерла испарину со лба и выдохнула. Полотенце пришлось выкинуть в мусорное ведро, потому что оно пахло настолько ужасно, что ни один разумный оборотень не станет им вытираться даже после стирки. Футболка отправилась туда же. Итан принес одеяло с бывшей комнаты Питера и укрыл им Стайлза, тихо постанывающего от боли. Все трое сели напротив него на корточки.       — Может, позвонить Питеру? — предложил Эйдан, будто узнав, о чем недавно думала Лидия.       — Не надо, — ответила девушка, взглянув своей паре в глаза. — Во-первых, он занят, а во-вторых, мы сами разберемся.       — Можно надавить на жалость, сказать, что его давно не было, и он отложит свои дела, потому что я без понятия, как мы будем разбираться с этим дерьмом.       — Нет. Может, позже.       — А может, его обратить? — вдруг спросил Итан, заставив всех удивленно на него посмотреть.       — Ага, и где ты возьмешь альфу? Дашь объявление в газету: «Ищу сильного альфу, способного излечить человека. Срочно»? Или ты сам вдруг им станешь?       — Лидия, вот вечно ты со своими подъебами, я, между прочим, серьезно.       — Так и я серьезно. В нашем городе нет альф.       — Есть Питер, опять же, — кивнул Эйдан.       — Нет, не нужно. Да и я не уверена, что Стайлз захочет.       Лидия встала, поправляя джинсы.       — Почему?       — Почему не захочет? Когда я сказала ему, что такие, как мы, сходим с ума в полнолуние, его лицо стало похоже на переспевший помидор. Сморщенный такой… И сам он стал пахнуть отвращением и страхом. Он не захочет.       — Подожди... — нахмурился Эйдан, вставая рядом с Лидией. — Когда ты ему говорила?       — Когда вы были на тренировке, а я пошла домой, готовить ужин.       — А не ты ли причастна к тому, что Стайлз сбежал? — догадался Эйдан, заставляя девушку улыбнуться.       — Я. Разве ты не хотел ему помочь? — спросила Лидия, заглядывая в глаза парню. — Вижу, хотел. Вот и я пыталась, но, как видишь, ничего хорошего из этого не вышло.       — Да уж…        Эйдан почесал затылок.       — Я пойду в аптеку, присмотрите тут за ним, — предупредила Лидия, уходя в свою комнату за сумочкой и деньгами.       — Зачем?       — Наш мальчик не умеет исцеляться, поэтому ему нужно помочь. Куплю мазей, бинтов, обезболивающего, ну и всего, что нужно.       — Хорошо, мы присмотрим, — ответил Итан и встал, направляясь к Денни, который так и не вышел из комнаты.

***

      Стайлз очнулся через два дня. Он ничего не мог понять и тупо пялился на небольшое пятно на одной из досок, что устилали пол. Он вздохнул и не почувствовал давящей боли, которая была в прошлое пробуждение, что не могло не радовать. И вообще, состояние было гораздо лучше, несмотря на более жестокое изнасилование. Еще немного потупив, Стайлз перевернулся на спину. Откуда ни возьмись, прибежала Лидия, услышавшая шорох ткани об обивку дивана.       — О, Господи, Стайлз, с тобой все в порядке?       Она была обеспокоена не на шутку, но Стайлз даже не задумался об этом: его голова была пуста, как чистый лист.       — Куда я денусь? — хрипло ответил он, выдавливая измученную улыбку.       — Как ты себя чувствуешь?       Стайлз прислушался к себе, не ощущая той боли, что была в прошлое пробуждение. Странно.       — Как чучело совы: пусто и глупо.       — Видимо, лучше, — улыбнулась Лидия, поняв, что лекарства действуют. — Встать сможешь?       — Не знаю.       Стайлз снова осторожно перевернулся на бок, чувствуя, как ноет поясница, и немного жжет в заднице. Но терпимо. Он приподнялся на локтях, пережидая небольшое головокружение, а затем сел, морщась. Лидия помогла ему подняться и сделать пару шагов. Она снова села за стол, скрестив пальцы на руках.       — Стайлз, я… — начала она, опустив взгляд на руки.       — Не надо, — прервал он, угадав, что она хочет сказать.       — Но я не смогла тебе помочь, а сделала только хуже! — Она взмахнула руками, а затем закрыла ими лицо. — Прости.       — Не извиняйся, я сам виноват. Ты сказала, чтобы я бежал, но я не смог, вот и… — Он вздохнул.       Стайлз понял, что они сейчас снова вдвоем, и его охватило дежавю, заставляя тряхнуть головой.       — Есть будешь?       — Не отказался бы.       Будто в подтверждение, его желудок заурчал, а рот наполнился слюной. Лидия подошла к плите и, взяв тарелку, налила туда немного теплого супа и поставила Стайлзу, сунув ему в руку ложку. Хотелось пичкать его всем, что найдется в холодильнике, чтобы тот хоть немного стал походить на обычного человека, а не на живого мертвеца.       — Спасибо, — поблагодарил Стайлз, зачерпнув ложкой содержимое тарелки. — А где все?       — Не переживай. — Лидия увидела в глазах Стайлза промелькнувший страх. — Дерек куда-то уехал, вернется нескоро, а парни во дворе. Как доешь, можем выйти.       — Угу, — только и смог сказать Стайлз, набив полный рот.       Он заметно расслабился, когда услышал, что Дерека нет. Стилински безумно боялся его и не хотел даже видеть или слышать. Что уж говорить о присутствии? Одно упоминание его имени заставляло сжаться в комочек, как маленькому ребенку, и дрожать от страха, будто ему рассказывали страшную историю о бабайке. Если бы была возможность, Стайлз бы давно вышиб себе мозги, пачкая ими стены, чтобы это хуйло оттирало их еще вечность.       — А почему у меня ничего не болит так, как в прошлый раз? — вдруг стало интересно Стайлзу. — Ты и вправду фея?       — К сожалению, нет.       Лидия улыбнулась. Ее радовало то, что Стайлз доверяет ей и даже шутит, несмотря на все произошедшее.        — Это все действие мази из лечебных трав и обезболивающее два раза в день.       Стайлз быстро доел суп и отложил ложку в сторону, уставившись на девушку.       — Мазь прямо… там? — Стайлз смутился, покраснев.       — Да. Но меня не подпускали, поэтому тебя лечил Денни, так что, не переживай, я ничего не видела.       Она пожала плечами и поставила пустую тарелку в раковину, решив, что помоет позже.        — Думаю, теперь тебе придется смазывать все самостоятельно, хотя бы раз в день, иначе пойдет заражение. Я оставлю все в твоей комнате.       — В моей?..        Стайлзу внезапно стало страшно: ему уже выделили комнату, а это значило, что он уже отсюда никогда не выйдет, оставшись здесь жить в качестве мальчика для траха.       — В той, где ты проснулся в прошлый раз, — пояснила Лидия. Она почувствовала резкую смену настроения, от чего стало не по себе. — Может, прогуляемся? — осторожно предложила она. Нужно было хоть как-то отвлечь парня и не пугать его, чтобы он смог спокойно пережить самые ужасные моменты в его жизни.       — Да, давай, — Стайлз сдавленно улыбнулся и встал из-за стола. — Лидия, может, дашь мне какую-нибудь обувь? — спросил Стайлз, указывая оборотню на свои босые ноги. Хоть пол чистый.       — Точно, я совсем забыла. Сейчас принесу.       Стайлз не понимал, почему он так быстро стал доверять Лидии. Это его настораживало. Но она помогает ему: кормит, поит, всячески поддерживает и старается приблизить обстановку к домашней. Правда, получалось у нее не очень. Она постоянно тыкала Стайлза носом в воспоминания, хоть и делала это не специально. Да и самому Стилински было сложно избавиться от дурных мыслей. А так хотелось…       Лидия вернулась, держа в руках по паре кед и носков. Стайлз быстро обулся и поблагодарил ее, улыбаясь. Он пытался сделать это как можно натуральней, но, видимо, не получилось, потому что Лидия лишь хмыкнула, кивая в сторону входной двери.       На улице была прекрасная ясная погода, солнце светило в меру, не опаляя и не давая замерзнуть. На траве, в метрах пятидесяти от дома, рычали и кидались друг на друга парни, пытаясь зацепить когтями или зубами. Все трое были без футболок, и на их торсах были видны кровавые полосы от когтей. Правда, самих царапин видно не было, а только кровь. Стайлз что-то читал об оборотнях и помнил, что у них регенерация на высшем уровне, но он не думал, что эта информация когда-то ему пригодится.       Он был странно спокоен. Наконец в его ужасной «второй» жизни появился лучик света, выводящий его из темноты. Стайлз глубоко вздохнул, чувствуя, как наполняется его нос различными запахами трав, и улыбнулся. Искренне. Впервые в этом доме.