Прекрасная шапочка

      Стайлз пролежал здесь всю ночь. Все это время ему не хотелось спать, а наоборот — он был полон энергии, хоть и выплескивать ее было некуда. Словно заведенная игрушечная машинка — моторчик работает, но смысла ехать нет, потому что некуда.       Он сел, потирая затекшую шею. Что-то внутри него происходило, но он не мог понять, что: то ли страх, взявшийся из ниоткуда, то ли депрессия уже стала ощущаться физически. Он чувствовал себя камнем в лесу, потому что они такие же ненужные, серые, находятся там непонятно почему.       Стайлз лениво встал и медленно побрел к дому, шаркая ногами по земле. Он засунул руки в карманы и опустил голову, желая просто исчезнуть, испариться, чтобы его больше никто не трогал. Внутри было так паршиво, что хотелось сплюнуть эту горечь, что скапливалась на языке, но она была лишь воображением.       На пороге стояла Лидия, облокотившись плечом на дверной косяк. Она смотрела на Стайлза с сожалением. Парень терпеть не мог, когда на него так смотрят. Но ее можно было понять, и все ее понимали, но не Стайлз. Он настолько заебался, что не осталось сил думать о чем-либо, осталась лишь ниточка, ведущая его непонятно куда и зачем.       — И давно ты за мной сталкеришь? — спросил Стайлз, как только подошел ко входу.       — Минут десять.       Стайлз даже не посмотрел на нее, пялясь на свои босые ноги, на которые налипла пара травинок.       — Так, — уверенно начала Лидия, — сегодня мы с тобой пойдем на озеро.       — Зачем? — Стайлз все-таки поднял голову.       — Подышать свежим воздухом, размяться, прогуляться. А вообще — тебе нужно помыться.       — Я могу и в душ сходить.       — Ага, я вижу, как ты туда ходишь, поэтому и говорю. А сейчас — завтрак.       Стайлз приподнял брови, удивившись напору девушки, и не стал с ней спорить. Ему понравилась именно такая Лидия. Почему-то с недавнего времени его стала привлекать перспектива быть послушным мальчиком, которому лишь приказывают, что делать, когда и как. Чертов Хейл сломал Стайлза. Превратил в кусок пластилина, который начал сминать по своему желанию с того самого дня.       Стайлз проследил за бетой, которая вошла в дом, а затем нехотя направился за ней. Не хотелось сюда заходить — он чувствовал в этом доме только боль. Причем не только свою. Он будто стал чувствовать эмоции всех находившихся здесь и сейчас четко понимал: Лидия устала. На ее лице с каждым днем становилось меньше косметики, из-за чего Стайлз видел, насколько бледна ее кожа, а под глазами начали появляться синяки. На голове — хвост вместо пышной укладки, а из одежды — обычная футболка и джинсы.       Поступок Дерека изменил всех.       Чертов Хейл.       Как же Стайлз его ненавидит.       — Прекрати это делать, — раздраженно произнесла Лидия, ставя на стол пять стаканов с соком. Кажется, яблочный.       — Что?.. Я ничего не делаю.       Стайлз вынырнул из своих мыслей и теперь просто уставился на свои руки: под ногтями была грязь, а сами они — сломаны. На пальцах появились мозоли, а в микроскопических морщинках — грязь, которая уже не вымывалась. Все-таки стоит сходить на озеро.       — Мне кажется, что я слышу, как шевелится твой мозг. Прекрати думать, — пояснила девушка, заканчивая накладывать в тарелки завтрак. — Чем больше ты будешь думать, тем глубже зароешься в себе.       — Легко сказать.       — У меня тоже были тяжелые моменты в жизни, и, если бы я обдумывала каждый — сошла бы с ума.       — Расскажешь?       — Может, позже. Сейчас мы будем завтракать, — ответила Лидия, поставив на стол тарелки и кухонные приборы. — Парни, завтрак!

***

      День получился насыщенным, поэтому мягкая постель в номере отеля показалась просто раем. Дерек даже не стал идти в душ: он слишком вымотался. Да еще и странная нервозность, начавшаяся ровно с того момента, как он отъехал от дома. Внутренний волк метался, скреб когтями грудную клетку и громко завывал, вынуждая подчиниться. Он не понимал, что происходит, поэтому решил наплевать.       Дерек разделся, оставаясь только в боксерах, и лег на кровать, устало утыкаясь лицом в подушку. Так он и уснул.       Ему снилось, как он бежит с огромной скоростью, огибая деревья, давая волю волку и наслаждаясь силой, что перетекала по мышцам. Солнце грело кожу, на которой была испарина, отражающая лучи света.       Он бежал в глубь леса по траве и постепенно заметил, как вокруг стемнело. Дерек перестал бежать, он лишь медленно шел, выравнивая дыхание. Внутри разлилось умиротворение, что раньше случалось довольно редко. Заметив подозрительные движения в темноте леса, оборотень пошел туда. Легкий, но прохладный ветерок обдувал вспотевшее голое тело. На нем были только джинсы, но те не спасали от холода. Дерек знал свой лес, каждое деревце, каждую травинку и камешек, но здесь он не смог сориентироваться: это была не его территория. Оставалось только идти на шорох и движения вдали. Дерек шел недолго.       Он увидел огромный пень, за которым стоял Стайлз и смотрел в центр. А затем поднял голову, после чего пень охватил огонь. Дерек понял, что он протягивает парню руку. Точнее, его внутренний волк: Хейл бы никогда такого не сделал. Если бы сейчас он управлял своим телом и разумом, то не стоял бы здесь, а съебался подальше, чтобы не видеть этот удивленный взгляд карих глаз, в которых отражались отблески огня.       Нужно взять себя в руки и проснуться.       Что Дерек и сделал, распахнув глаза посреди ночи и не увидев ничего: он все еще лежал лицом на подушке. Нахмурившись в привычной манере, Хейл сел на кровати и уставился в пол, ровным счетом нихрена не понимая. Какого черта ему снится этот пацан?       Только потом, стоя в душе под горячими струями воды, он понял: нужно возвращаться домой.

***

      — Долго еще? — наверное, раз десятый спросил Стайлз, споткнувшись о вылезший из ниоткуда корень.       — Нет, — раздраженно ответила Лидия.       — Мы идем уже часа два!       — Не два.       — Ну три.       — И не три. Стайлз, уймись!       Насупившись, Стайлз замолчал и продолжил тянуться за оборотнем, молясь всем богам, чтобы не наебнуться, разбив себе нос. Не хватало ему еще и этого. Он послушно сделал все, что говорила Лидия: поел, помог помыть посуду, потом взял чистые трусы, недавно купленные для него, а теперь следовал на озеро, чтобы смыть с себя всю грязь. А еще Стайлз помнил, что она пообещала рассказать ему о своем прошлом, но не был уверен, что она откроется. Стилински теперь вроде как прописан в этом доме, почему бы и не выяснить все и сразу?       Осведомлен, значит, вооружен. Вот и он хотел вооружиться, чтобы, в случае чего, знать, куда бить.       Наступив на очередной камень, Стайлз чертыхнулся, проклиная все сущее и свои ноги, которые не могут нормально ходить.       — Долго еще? — снова спросил Стайлз.       — Да пришли уже, пришли.       — Слава Богу!       Пройдя еще пару метров, Лидия вывела парня к озеру, над которым стоял негустой туман.       — Красиво, — протянул Стайлз, оглядывая все вокруг: небольшие зеленые кустики, какие-то желтые цветы, зеленая трава, а над водной гладью будто молоко.       — Да, очень. Раздевайся и заныривай, я сейчас вернусь.       Стайлз подошел к воде и опустил в нее руку, чувствуя, как тепло обволакивает ее. Действительно молоко. Парное.       Лидия куда-то убежала, оставив под камнем пакет, в котором было все нужное для гигиенической процедуры. Как понял Стайлз, ее волчьей сущности нужно было немного расслабиться, но через пять минут она уже вернулась, довольная и улыбающаяся.       — Вы же здесь моетесь постоянно, да? Не боитесь, что такое озеро станет грязным?       — Нет, оно всегда остается чистым. Грязь, мыло и прочее, что остается от нас, вытекает через небольшой ручей на другом берегу, потому что из-под земли бьет ключ. Мы здесь даже машину Дерека мыли, — хмыкнула Лидия и продолжила, сменив тему, потому что Стайлз резко напрягся: — Иногда парни ныряют и поднимают со дна то, что не всплывает. Мы ухаживаем за этим местом.       Стайлз довольно кивнул и принялся снимать с себя одежду, пропитавшуюся потом и пылью, а потом медленно вошел в воду, сразу же расслабляясь от ощущения защищенности. Вода будто укрывала от всего, заставляя почувствовать себя частью леса. Туман приятно окутывал все вокруг, и казалось, что сейчас должны появиться водные нимфы и начать напевать свои песни.       Стайлз зашел по пояс и нырнул с головой, проплыв совсем немного, а затем снова показался на поверхности. Он уже почти забыл обо всем, но, развернувшись лицом к берегу, увидел Лидию. Вопросы сразу же возникли в больной голове:       — Лидия, ты говорила, что у тебя тоже были тяжелые моменты в жизни. Расскажи, — не повышая голоса, попросил Стайлз: он знал, что девушка его слышит.       — Да, если ты хочешь.       Стайлз тоже слышал ее.       — Хочу.       — Даже не знаю, с чего начать… — хмыкнула Лидия и села прямо на траву, откинувшись спиной на камень, который стоял недалеко от воды. — До десяти лет я жила с бабушкой; та забрала меня, как только я родилась, потому что мать пила, наплевав на все вокруг, а отца у меня не было — я родилась после случайного перепиха. Бабушка любила меня и старалась дать все, что нужно, но мне все равно не хватало внимания, поэтому в школе я общалась с мальчишками, влезала в драки, из-за этого у меня были проблемы с учителями, но все постепенно смирились. А потом объявилась мать и сказала, что забирает меня, что завязала с выпивкой. Сначала действительно все было хорошо, а потом она нашла себе мужика, — Лидия остановилась, тяжело вздохнув. Видимо, ей тяжело было вспоминать.       Стайлз, зайдя в воду по грудь, замер, прислушиваясь к каждому слову девушки.       — А потом?       — А потом ее ебарь начал избивать меня по любому поводу: плохая оценка в школе; не пришла домой вовремя; косо посмотрела на него. Ему было без разницы, как и матери, которая снова запила. И в один прекрасный день он избил меня так, что я отключилась. Наверное, он подумал, что убил меня, поэтому вывез в лес и оставил там. Я бы действительно умерла, если бы не Питер. Он спас меня, подарил новую жизнь, увез с собой. Мне тогда было шестнадцать, когда все случилось. С тех пор я жила в его доме, училась воспринимать мир заново и жаждала мести, но Питер дал понять, что мне это не нужно, и я просто забыла о прошлом.       Лидия замолчала и обняла себя руками, как маленькая девочка, посмотрев на Стайлза и улыбнувшись.       — Прости.       Стайлзу стало больно от того, что он потревожил старую рану.       — Нет, все хорошо. Если бы не Питер, я бы никогда не встретила Эйдана, Итана, Денни… Дерека.       — А близнецы? И Денни? Кто они?       Стайлзу действительно было интересно и нравилось слушать. Он лишь иногда окунался в воду, чтобы смыть с волос грязь. Про Дерека он не спрашивал, потому что увиденного в его комнате хватало.       — Близнецы жили у Питера уже до меня. Он рассказывал, что нашел их, когда они, чумазые, блуждали по лесу совсем одни. Они были совсем маленькие, и Питер сжалился. А когда близнецы подросли, рассказали, что они попали в аварию; их родители погибли, и им — выжившим — пришлось искать кого-нибудь, чтобы позвать на помощь.       — А Денни?       — А Денни — омега. Он ушел из стаи, когда понял, куда пропадают беты: их убивал альфа, думая, что так он станет сильнее. Денни повезло — он смог выжить и убежать. Ну и найти Питера, который принял его.       — И как давно он с вами?       — Совсем немного: два года. Но он родился оборотнем, а мы укушенные.       Лидия заметно расслабилась: она больше не обнимала себя, а сидела, уютно устроившись на мягкой траве. Она все же открылась, рассказала свою историю, и теперь на ее сердце не было того льда, который ранее сковывал его.       — Ты мыться собираешься? — спросила Лидия, улыбнувшись.       — Успею. Расскажи еще что-нибудь. Кто такой Питер? Ты часто про него говоришь и не только сегодня, а я до сих пор не знаю, кто он. Знаю, что альфа.       — Ты так быстро смирился со всем: с оборотнями, с жизнью. Другой бы свихнулся и попытался свернуть себе шею, — задумчиво протянула Мартин.       — Наверное, я идиот. Или мазохист. Или все вместе, что скорее всего. Так ты расскажешь?       — Нет.       — Нет?       — Сначала ты расскажи что-нибудь о себе, а потом уже я.       — Ну… и что ты хочешь узнать?       Стайлз немного напрягся, но потом тряхнул головой, поняв, что девушке просто интересно.       — Ты играешь на скрипке. Давно? Что ты еще умеешь? — спросила девушка, немного наклонив голову.       — Мама давно заметила у меня тягу к музыке, когда я мычал себе под нос какие-нибудь мелодии. (Она тоже так делает.) И записала меня в музыкальный класс, где были фортепиано, барабаны и скрипка. Я выбрал последнее. И не пожалел. Еще играю в бейсбол в школьной команде против своего лучшего друга. Хотел зачем-то научиться метать ножи, но не сложилось.       Стайлз пожал плечами, стараясь не вспоминать того, что было раньше, и снова окунулся, а, вынырнув, убрал челку, что падала на глаза, назад, открывая лоб.       — А о чем ты мечтаешь?       — Что? — не расслышал Стайлз, потому что был занят вытряхиванием воды из уха.       — Какая твоя мечта? — повторила девушка.       — Это прозвучит глупо, но… я никогда не видел снега. Мы с семьей не выезжали туда, где холодно, потому что мама не переносила морозов. А мне хотелось бы…       — Ничего не глупо. Хорошая мечта.       — А ты видела?       — Да, но очень давно, когда жила с бабушкой. А Питеру некогда было вывозить нас на курорты.       — Теперь ты расскажешь мне про Питера? — спросил парень, прищурившись.       — Теперь — да. Кстати, Стайлз, ты потерял.       Лидия вытащила из кармана тот самый кулончик, который она подарила Стайлзу несколько дней назад. Наверное, он выпал из кармана, когда Дерек его… Тошно вспоминать.       — Я оставлю его в твоих штанах.       — Спасибо.       Стайлз хмыкнул и, умыв лицо, хотел подойти к Лидии, взять все нужное, чтобы наконец помыться нормально, но замер, оставшись в воде чуть ниже пояса, а потом начал медленно отступать назад.       Лидия услышала, как сердце парня начало отбивать барабанную дробь, а все вокруг — ярко пахнуть страхом.       — Ты чего? — взволнованно спросила она.       Стайлз не ответил, он лишь кивнул головой, указывая оглянуться, что девушка и сделала. Она подтвердила, что Стайлзу не мерещится, когда удивилась:       — Дерек?       Она не услышала и не почувствовала, когда вернулся Хейл, увлекшись своими мыслями.       — Иди домой, — приказал он ей, кидая свою черную кожанку на камень.       — Но, Дерек?       — Я сказал, иди домой.       Лидия больше не смела произнести и слова, повиновавшись приказу старшего. Она кинула прощальный взгляд на испуганного Стайлза и поспешила уйти.       Стайлз, сглотнув вязкую слюну, наблюдал глазами загнанной в угол мыши за тем, как Хейл спокойно раздевается, явно намереваясь войти в воду. Он уже сам сходил с ума от того, как быстро и громко билось его сердце, но ничего не мог с этим поделать. Хотелось прямо сейчас утопиться, но жить Стайлз хотел больше. Путей отступления нет: в воде далеко не убежишь, а уплывать смысла нет — шустрый оборотень все равно догонит.       Избавившись от одежды, Дерек взял из пакета Лидии бутылек и вошел в воду. Он встал позади Стайлза и чуть толкнул его вперед, чтобы оголить тело хотя бы до пояса (до этого парень стоял в воде по самые плечи). Выдавив себе на ладонь содержимое бутылька, Дерек принялся поглаживать напряженную спину, усыпанную точками родинок. Стайлз не верил в происходящее. Не верил в то, что Дерек сейчас просто так моет его, не намекая на что-то большее. В то, что Дерек нежно — нежно! — поглаживает его бока, скользит вниз, по бедрам, затем возвращается к пояснице, проводит по ягодицам.       Дерека подменили? Ударили по голове? Вкололи сыворотку от бешенства?       Все казалось полным бредом. Еще и туман, создающий довольно сказочную картинку. Стайлз впал в ступор, когда Дерек снова выдавил мыльную субстанцию ему на голову, и, кинув бутылек на берег, принялся массажировать кожу, смывая грязь с волос, а потом окунул в воду, смывая пену.       Когда с гигиеническими процедурами было покончено, Хейл продолжил гладить спину Стайлза, вычерчивая пальцем узор из родинок. Он прикоснулся губами к бледному плечу, поднимаясь к шее.       Стайлз подумал, что ему сейчас вырвут горло, но ничего не произошло. Он боялся до усрачки, и только это останавливало его, иначе бы уже давно сбежал отсюда к херам собачьим со скоростью Флэша.       — Не бойся, — шепнул Дерек на ухо и прикусил мочку.       Он все еще стоял сзади, что позволяло ему дотянуться до всех нужных мест. Мужчина скользнул по плоскому животу парня, поднимаясь выше, и задержался на сосках, раздражая их большим пальцем. По телу Стайлза разлилось приятное тепло, концентрируясь внизу живота. Подростки всегда ярко реагируют на провокационные действия со стороны другого человека. А сейчас здесь был не человек и даже не тот, кого Стайлз мог бы рассматривать в качестве партнера, но бушующим гормонам было плевать, тем более, что тело никогда не получало настоящую ласку. Стайлз захотел оторвать себе член, но вместо этого только резко выдохнул, когда Хейл начал поглаживать оба соска и оставлять засосы на шее. Он был уверен, что если бы не находился в воде, то естественная смазка уже стекала бы с головки его члена тонкими нитями.       Скорее всего, Дерек добивался именно такой реакции, потому что он продолжал действовать довольно возбуждающе и удовлетворенно рычать Стайлзу на ухо. Даже не рычать, а мурчать, как самый настоящий кот, который только что плотно поел. Кот с огромными клыками, когтищами и светящимися голубым глазами? Все-таки волк. Довольный волчара, который терся своим стояком между ягодицами Стайлза. К последнему сразу же пришло осознание происходящего, и он снова напрягся, зажмурив глаза. Но вся конспирация полетела к хуям, — причем в прямом смысле — когда Дерек обхватил своей горячей ладонью эрекцию Стилински, начиная двигать рукой и одновременно — бедрами.       Волку было хорошо: он наслаждался терпким ароматом возбуждения, смешавшегося со страхом и смущением; вспоминал, какова на вкус кожа парнишки и каково снова находиться к нему так близко.       Стайлзу не нужно было много. Он, не удержавшись, откинулся спиной Хейлу на грудь, когда почувствовал, что подходит к разрядке. Он шумно дышал, выгибаясь в спине, и кусал свои соблазнительные губы, а Дерек поддерживал его свободной рукой, обвив талию. Пара энергичных движений, и Стайлз наконец кончил, протяжно застонав и обхватывая руками сильную шею Дерека, который тяжело дышал в самое ухо. Растворившись в послеоргазменной неге, Стайлз чувствовал, как движения Дерека становятся резче, а сам он кончает спустя несколько толчков, даже не пытаясь сдержать довольного рычания.       Было странно переживать первый настоящий оргазм не от собственных рук, а от рук Дерека, воспоминания о котором заставляли всем внутренностям сжаться в комок. Но это произошло, и Стайлз все еще пребывал в легком ахуе.       Дерек потянулся к губам Стайлза, пытаясь вовлечь его в поцелуй, но тот не отвечал. Как говорила Клаудия, целовать нужно того, кого любишь, а остальное — пустые действия. Недовольно рыкнув, Дерек прекратил и пошел на берег, а Стайлз — за ним, спустя пару секунд. Зато он увидел на спине мужчины, между лопатками, татуировку в виде трех спиралей, которая будто бы шевелилась, когда перекатывались мышцы спины. Надо будет узнать, что она значит.       Охуевший Стайлз молча взял свои вещи, натягивая их прямо на мокрую кожу, потому что полотенце взял Дерек.       — Иди сюда, — позвал все еще голый Хейл.       Стайлз, стараясь не трястись от страха, неуверенно подошел к Дереку, который… начал вытирать его мокрые волосы пушистым и мягким полотенцем. После этого он сложил все в пакет и, захватив его, подтолкнул Стайлза за поясницу в сторону дома.       Всю дорогу они шли молча, но Стайлзу это было на руку, потому что он не был уверен, что сможет спокойно разговаривать после всего, что произошло. Не было ни боли, ни слез, ни побоев. Конечно же, это не могло не радовать, но странности не убавляло. Было бы привычней, если бы его приложили головой о твердую поверхность, вместо того, чтобы нежно касаться теплыми губами влажной кожи. Завтра Стайлз будет наблюдать на своей шее яркие засосы. Скорее врего, они видны уже и сейчас, но не было возможности посмотреть на себя со стороны.       А еще Стайлз снова не узнал, кто такой Питер. Но это перестало быть проблемой, когда, перешагнув порог дома, Дерек удивленно приподнял брови и окликнул мужчину, сидящего на диване, на котором буквально повисли все беты:       — Питер? Давно ты здесь?       — Приехал час назад. Думал, обниму любимого племянника, а тебя нет. Зато мои дорогие волчата с радостью пополнили недостаток обнимашек в организме.       Голос мужчины был спокойным и приятным; такой можно было слушать целую вечность. Питер сидел почти в центре дивана, на его коленях устроилась Лидия, по бокам прижимались близнецы, а Денни полулежал на диванной спинке, обняв альфу за шею. Со стороны это выглядело… странно. Но никто не возражал, всем было удобно. Наверное, так и должно быть. Стайлз уселся с краю, стараясь не мешать этой идиллии, но и уходить в свою комнату почему-то не хотелось.       Дерек хмыкнул, немного улыбнувшись, и сел за стол на кухне. Через дверной проем его было хорошо видно и слышно.       — И надолго ты к нам? — спросил Дерек, подтягивая к себе какую-то книгу.       — Выгоняешь? — Питер хищно улыбнулся, но в его голосе не было ни нотки обиды. — На самом деле, я думал задержаться на недельку: все-таки я давно вас не навещал, но сейчас понимаю, что моя комната уже не моя, — ответил Питер, посмотрев на Стайлза, а потом снова на Дерека: — Кто этот прелестный мальчик?       — Погоди, ты подстригся? — Дерек выглядел удивленным. — Серьезно? Ты все-таки решил попрощаться со своей шевелюрой?       — Тебя что-то не устраивает? Сначала ты упрекаешь меня в том, что я похож гибрид рокера и девушки, а теперь тебе снова не нравится мой стиль.       — Тебе очень идут короткие волосы — сделала комплимент Лидия, проведя рукой по уложенным волосам с поднятой челкой.       — А еще они офигенно пахнут, — откликнулся Денни.       Стайлз уже успел обрадоваться, что про него забыли, но заметил на себе внимательный взгляд холодных голубых глаз, которые будто сканировали каждый уголок его души. Стало немного неуютно.       — Малышка, а где тот кулон, который я подарил тебе? — спросил Питер Лидию, заставив Стилински вжаться в подлокотник дивана.       — Эм… Я подарила его Стайлзу. Ты же не против?       Дерек недовольно зарычал, но это, похоже, услышал только Стайлз, который уже забрался на диван с ногами, подтянув колени к груди.       — Совсем нет, он же твой. А я могу позволить себе заказать для тебя новый.       — Я тоже могу подарить своей девушке кулон, Питер, — недовольно проворчал Эйдан.       — За мои деньги, да, — ехидно ответил Питер, взъерошив волосы Эйдана, а потом снова обратился к племяннику: — Я вот все думаю, Дерек, хватит ли тебе совести, чтобы наконец ответить на мой вопрос. Видимо, нет, и мне придется его повторить: кто это солнышко?       — Стайлз, — нехотя произнес Дерек, усердно делая вид, что занят чтением.       — Ну, это я уже понял. Думаю, мне стоит спросить по-другому, — задумчиво протянул Питер, оглядывая Стилински. — Что здесь делает сын шерифа, а в прошлом — первоклассного охотника, с ног до головы пропахший тобой? — предельно серьезно спросил Питер, как говорится, не в бровь, а в глаз, продолжая неотрывно смотреть на Стилински и слушать, как заходится его сердце.       Даже Стайлз почувствовал, как Дерек напрягся, чуть не вырвав из книги страницу. Питер же продолжал сканировать парня, покрасневшего от ушей до пят и почти задыхающегося от того, что сердце невероятно быстро гоняло кровь по организму, заставляя делать вдохи чаще и глубже.       — Да уж… Вовремя я приехал. Что с самим шерифом? — Питер наконец перевел взгляд на Дерека.       — Без понятия, — сухо бросил Хейл-младший.       Питер тяжело вздохнул, а беты поежились, чувствуя раздражение альфы.       — На этом диване я спать не собираюсь, поэтому тебе придется освободить хотя бы часть моей кровати, Стайлз.       — Угу.       — Почему ты молчишь?       — Я… кхм… А что мне говорить?       Стайлз все-таки пересилил себя и посмотрел на Питера. Тот буквально давил своей силой, из-за чего приходилось постоянно ощущать себя не в своей тарелке.       — Как давно ты прописан в этом доме?       — Это не твое дело, — прорычал Дерек в ответ, даже не дав Стилински открыть рот.       — Вы все — моя семья, почему я не могу поинтересоваться, какого черта ты здесь устроил, м? — Питер выходил из себя, начиная повышать голос, но бет он не тревожил, продолжая обнимать близнецов.       — Если будет нужно, ты все узнаешь, — сквозь зубы процедил Дерек.       — Я тебя не узнаю, племянник. Что произошло за время моего отсутствия, раз уж ты решил оттрахать пацана? Объясни мне, неразумному.       — Это. Не твое. Дело.       — Ладно. Я все равно вытрясу из тебя всю правду, запомни.       Питер прикрыл глаза на пару секунд, пытаясь совладать с собой. Стайлз же хотел просто слиться с этим диваном, чтобы прекратить постоянно трогать себя за шею и пытаться скрыть засосы, на которые Хейл-старший обратил внимание не один раз.       — Что ты читаешь? — спокойно спросил Питер. — Прочитай самую первую строчку в книге.       — Что даст тебе первая строчка?       — Возможно, я знаю, о чем произведение. Ты же нашел его в доме? Не думаю, что ты бы стал тратить деньги на книги.       Дерек устало вздохнул и, открыв первую главу, прочитал то, что просил дядя:       — Ройбен был рослым мужчиной, за метр девяносто, с вьющимися каштановыми волосами…       Питер поджал губы и опустил голову. Он явно уже читал это, но было неясно, с чего такая реакция. Казалось, в доме стало даже холоднее, от чего по телу пробежали противные мурашки.       — Что? — спросил Дерек, заметив смену настроения.       — Ты не помнишь?       Голос Питера стал хриплым, как будто он сдерживал слезы. Возможно, так и было.       — Что я должен помнить?       — Я читал эту книгу, когда тебе было четыре… В тот самый день.       Дерек нахмурился и стиснул зубы, так, что под кожей было видно, как задвигались желваки. Он все забыл. Тогда он был совсем маленьким, пережил огромный стресс, и некоторые воспоминания о дне пожара выветрились из его головы.       — Питер?       — Что?       — А о чем книга?       — Об оборотнях.       — Зачем ты ее читаешь?       — Мне интересно, что пишут о нас люди.       Сейчас Хейл вспомнил все. И то, как он обнимал Питера, пока тот бежал по лесу; как они вместе сидели у камня в лесу, надеясь дождаться Талию… Камень… Это был тот самый камень у того самого озера, где совсем недавно он был со Стайлзом.       Вот блять.       Дерек вскочил из-за стола, роняя с грохотом стул, и понесся в свою комнату, громко хлопая дверью. Уже оттуда было слышно, как он яростно рычит, что-то разбивает и переворачивает. Стайлз, закусив губу, решил пойти к нему. Он даже сам не понял, как спрыгнул с дивана и, подойдя к лестнице, хотел подняться, но Лидия преградила ему путь, встав прямо перед ним и не давая идти дальше.       — Куда ты собрался? — спросила она.       — Лидия, дай мне пройти.       — Нет. Зачем?       — Надо!       Стайлз пытался обойти ее, обхитрить, но реакция оборотня не позволяла ему этого сделать.       — Не надо! Тебе мало того, что было до этого, или ты и вправду мазохист?       — Просто дай мне пройти! — зло крикнул Стайлз, не сдержавшись, и толкнул девушку в грудь, от чего та чуть не упала.       Этого хватило, чтобы обогнуть ее и подняться по лестнице. Казалось, Стайлза снова тянет невидимая ниточка, заставляя подходить к комнате Дерека, чтобы в следующую секунду открыть ее и замереть в проеме, смотря в ярко-голубы глаза зверя. Дерек замер, перестав крушить комнату. Его грудь тяжело вздымалась, лоб покрылся испариной, во рту вместо человеческих зубов красовались клыки, а лицо покрылось шерстью.       Самый настоящий монстр, каким пугают маленьких детей.       Поджав губы, Стайлз медленно подошел к нему и положил ладонь на плечо, неотрывно смотря в светящиеся глаза. Он слышал, как стучит его сердце, а в голове шумит кровь, которая, казалось, сейчас начнет течь из ушей от перенапряжения, но не мог отойти назад. Он положил вторую руку на другое плечо, оказываясь к Дереку лицом к лицу. Через пару секунд глаза оборотня стали обычными, зелеными; шерсть и клыки куда-то исчезли, а сам он стал спокойным и даже не хмурился.       — Как ты это сделал? — удивился Дерек.       — Не знаю.       Дерек помолчал еще с минуту, а потом обратился к Стайлзу, не пытаясь его прогнать или ударить:       — Будешь спать здесь, я все приберу.       — А…       — А я в гостиной на диване.       — Ладно.       Стайлз опустил голову и хотел убрать руки, но Дерек схватил его за запястья, не позволяя этого сделать.       — Нам надо будет поговорить, — произнес Дерек, поглаживая большим пальцем ладонь человека.       А у Стайлза в голове был только один вопрос: «Что сейчас, мать вашу, произошло?»