Прекрасная шапочка

      — Стайлз, аккуратней! — выкрикнула Лидия, когда это неуклюжее создание в очередной раз чуть не споткнулося об ведро с водой.       Два раза он все-таки перевернул его, разливая на пол всю воду, что там была. Уборка со Стилински — не самое лучшее решение, которое когда-либо принимала Лидия. Они уже полчаса отмывали с огромного окна пыль и грязь, пока никого не было. Дерек уехал за продуктами, Питер — на работу, а парни — на стадион. Они заметили его еще вчера, когда ехали в такси, и сегодня решили посмотреть, что там и как. Может, наконец заведут друзей. Им их так не хватало, когда они жили в Виктории в особняке Хейлов, поэтому это было неудивительно.       — Лидс, смотри, я — Человек-паук!       Стайлз взял в руку мокрую тряпку и начал выжимать ее так, чтобы вода вылетала тонкими струйками из его кулака, как паутина у героя из комиксов.       — Ну не брызгай!       Лидия засмеялась, выхватывая из рук супергероя мокрую, мыльную тряпочку. На полу была небольшая лужа, на которую Лидия и наступила, поскальзываясь и падая в руки успевшему сориентироваться Стайлзу.       — А еще говоришь, что я неуклюжий, — хохотнул он, ставя Мартин на ноги.       — Спасибо, Человек-паук.       — Всегда готов прийти на помощь, — Стайлз шутливо отдал честь и снова обратился к девушке: — Слушай, включи музыку, а то скучно.       Лидия достала из заднего кармана своих джинсов плеер и включила его, начиная искать нужную песню.       — О, оставь!       Стайлз услышал одну из своих любимых песен и начал подтанцовывать, продолжая мыть окно. Ему было весело, и он хотел смеяться, поэтому периодически брызгал водой в Лидию, одежду которой уже можно было выжимать. Похоже, пол придется помыть еще раз: он был мыльный, мокрый и скользкий. Когда солист группы дошел до припева, Стайлз начал подпевать ему, продолжая вилять задницей:       — Я застукал тебя утром с другим в моей постели. Я для тебя теперь никто? Любовь прошла? Вряд ли это так…       — Не думал, что ты умеешь петь, — раздался голос Дерека со стороны входа.       — Ой.       Лидия засмеялась, пихая засмущавшегося Стайлза локтем в бок. Дерек, пытаясь сдержать улыбку, поставил пакеты на стол, начиная выкладывать продукты в холодильник. Окно Стилински домывал спокойно, напевая про себя, пока Хейл играл в домохозяйку и готовил обед. После этого Лидия заставила Стайлза вымыть после себя пол, но пожалела об этом, когда он снова чуть не упал, запутавшись ногами в тряпке и швабре. В этот раз Дерек не стал сдерживать смех.

***

      Стайлз допоздна играл с Денни в приставку, поэтому не сразу услышал, как до него кто-то пытался достучаться. Дико хотелось проспать до самого вечера, но в дверь упрямо долбили, пытаясь прогнать сон.       — Стайлз, просыпайся, ну же! — послышался голос Лидии.       Стилински с трудом открыл глаза, пытаясь понять, что от него вообще хотят. Голова начала чуть побаливать от недосыпа. Разве нельзя поспать еще минуточку? Он медленно сел на кровати, укутываясь в одеяло, которое казалось сейчас особенно мягким и теплым.       — Стайлз, — продолжала долбиться в дверь оборотень, — посмотри в окно. Вставай!       Стайлз вздохнул, понимая, что от него не отвяжутся, и лениво встал, шагая к окну. Вот что он там может увидеть? Он выглянул, и, казалось, сердце пропустило удар. За окном все было белым-бело, а с неба сыпался крупный снег, будто пух, оседая на деревья, уже сухую траву, тропинки, немногочисленные машины. Это было так красиво, что Стайлз минут десять стоял на одном месте, рассматривая зимний пейзаж, будто нарисованный художником-фантастом. Кажется, это была его мечта? Что ж, пора придумывать новую.       — Собирайся, пойдем на улицу, и оденься потеплее.       — Я быстро!       Сон улетучился, оставляя после себя только по-детски яркие эмоции и желание посмотреть поближе, потрогать, понюхать, попробовать, наконец. Стайлз быстро надел теплые джинсы, носки, рубашку, толстовку и кеды, потому что другой обуви у него не было, и открыл дверь, сбегая вниз по лестнице, встречаясь с Лидией в коридоре. Она уже была одета и только ждала, когда спустится Стайлз.       — Пойдем? — спросил Стилински, улыбаясь так, будто он — ребенок, которому не нужен повод, чтобы радоваться.       — Ты и правда никогда не видел снега? — удивленно спросила Лидия, будто тогда не поверила ему.       — Никогда.       — Охренеть. Ну пойдем.       Мартин открыла дверь, спускаясь по небольшой лестнице, ведущей на улицу, а Стилински торопливо шагал за ней, чуть ли не подпрыгивая. Стайлз вышел на заснеженную лужайку, которая в этом районе была единственной. Вообще в крупных городах сложно встретить подобные районы, где вместо постоянно снующих машин были чистые, ухоженные парки. Стайлз, будто первооткрыватель, осторожно шагнул, слушая, как под его ногами скрепит снег. Он взял в руки горсточку, чувствуя приятный холод, и смял, делая небольшой шарик, который таял на теплой ладони, превращаясь в воду и капая. Стилински ощутил, как в его спину прилетел холодный твердый комок, и, развернувшись, увидел смеющуюся Лидию с еще одним снежком в руке, которая замахивалась для нового броска.       — Вот так, значит? — спросил Стайлз, отбегая в сторону и сминая в ладонях снег.       Началась перестрелка, и Стилински только сейчас заметил, что все, кроме Хейлов, здесь. Стайлз наконец почувствовал себя беззаботным и по-настоящему счастливым, ведь его давняя мечта исполнилась, и теперь он может обстрелять снежками Лидию, Денни, близнецов… Дерека. Упс! Стайлз охнул, увидев, что попал в Хейла, который решил выйти из лофта. Он с каменным покерфейсом отряхнул с куртки снег, а потом наклонился, делая снежок и, ничего не сказав, швырнул его в Стайлза, попадая точно по плечу.       — Бинго! — довольно сказал Дерек, снова наклоняясь за снегом.       Стилински не стал заморачиваться, он лишь продолжал всех обстреливать, широко улыбаясь и уворачиваясь от летящих в него комков. Наверное, они — самая ненормальная стая, которую только можно встретить, но это их объединяло. Руки были почти синими, ноги замерзли, снег был везде: на голове, за шиворотом, на одежде — но Стайлз продолжал веселиться. Он давно хотел выплеснуть все эмоции, а сейчас была прекрасная возможность зарядить снежком Хейлу в лоб, который, кстати говоря, куда-то исчез. Стайлз покрутил головой, но не увидел, зато почувствовал, как кто-то его толкнул.       — Волчара! — крикнул Стайлз, увидев виновника его падения.       — Один — ноль в мою пользу.       Дерек улыбнулся, вытирая с лица капли талой воды. Он насторожился, увидев хитрое лицо Стилински, и не успел даже моргнуть, как полетел на снег. Стайлз поставил ему подножку.       — Один — один!       Дерек навис над Стайлзом, но тот перевернул его, оказываясь сверху и придавливая руками часто вздымающуюся грудь. На них сыпались снежные хлопья, похожие на тополиный пух, и это можно было назвать даже романтичным. Оборотень не одобрил такого положения, поэтому снова вернул себе главенствующую роль и не позволил Стайлзу снова перевернуться, зажав его коленями.       — Два — один, — хитро улыбнулся Хейл, а потом наклонился и коснулся губ Стайлза. Нежно, почти невесомо, чтобы показать, что Дерек не такой, каким Стилински видит его. — Три — один.       — Ладно, ты победил. А теперь слезь с меня, мне тяжело.       Хейл послушался и встал, помогая подняться и Стайлзу, который больше не боялся его прикосновений, что не могло не радовать. Стайлз не мог смотреть на эту самодовольную рожу, поэтому брызнул в нее водой, что была на его руках, а потом убежал, чтобы набрать снега. Они дурачились еще около получаса, пока не устали и не решили возвратиться в теплую квартиру. Вернулся Питер и принес с собой сушеные листья чая, поэтому стая, укутавшись в одеяла, пила вкуснейший, как им казалось, чай со сладким ароматом.

***

      Отношения между Стайлзом и Дереком развивались медленно и тяжело, но небольшие продвижения все же были, чему последний был рад, ведь он этого и добивался. Стайлз больше не так сильно боялся Дерека и даже иногда разговаривал с ним, но на отвлеченные темы; он не пытался узнать, что значит этот укус, хотя раньше хотел. Хейл был осторожен: не говорил лишнего, не напоминал о прошлых событиях, не принуждал к чему-либо, иногда приобнимал. Хотя хотелось абсолютно другого, о чем даже неприлично думать, но он пообещал себе, что лучше открутит собственную башку, чем снова навредит парнишке.       В полнолуние Стайлз не остался в лофте, договорившись с Питером, и тот с удовольствием приютил его в своей квартире, а беты остались с Дереком. Можно было не беспокоиться: звукоизоляция там превосходная, да и стены крепкие. Хейл-старший рассказывал Стайлзу о том, где и кем он работает, чем занимается и что любит. До этого момента Стилински знал лишь, что альфа любит крепкий чай с молоком, поэтому был не против выяснить побольше. Питер действительно устроил Лидию в свою компанию секретаршей; бета справлялась довольно хорошо, будто это было ее призванием.       Рождество и Новый год прошли достаточно быстро, но интересно. Стая решила отметить два праздника в один день — тридцать первого декабря, — чтобы сильно не тратиться. Они накупили еды, всяких украшений для дома, елки, пиротехнику и множество всякой всячины. Стайлз наряжал дерево, не доверяя это дело кому-нибудь другому. Он старался сделать все красиво: чередовал цвета шаров, огоньков, навешивал искусственные снежинки. Питер и Лидия готовили, а остальные помогали, когда кто-то просил. Работа была слаженной и безумно интересной. Все это сопровождалось музыкой, под которую Стайлз не ленился подпевать и танцевать. Атмосфера в квартире была теплой и уютной, что не могло не радовать. Дерек часто смеялся, шутил и дурачился, а Стилински не мог отвести взгляд. Еще он побрился, будто помолодев лет на пять. Питер долго недоумевал, потому что племянничек никогда не расставался со своей щетиной, которую считал брутальной и стильной. Да и шла она ему. Но без нее тоже было хорошо.       После этого Стайлз пытался прийти в себя еще пару дней. А все дело в том, что Дерек подарил ему… плюшевого мишку, объясняя это тем, что не понимает в этом и не знает, какие нужно дарить подарки. Но Стайлз радовался, как ребенок, прижимая к себе мягкую игрушку, словно она была его спасением, и в благодарность подарил Дереку поцелуй, позволяя углубить его и прижать себя как можно ближе. Это был будто ядерный взрыв, только без таких ужасных последствий: они впились друг в друга так, что чуть не занялись сексом прямо под искусственной елкой, если бы не Питер, который растащил их по разным сторонам, как котят. Потом Стайлз и Дерек долго разговаривали о том, что происходит между ними. Ведь новый год без старых обид, верно? Правда, говорил больше Хейл: он часто извинялся за то, что посмел сотворить, что сделал больно, и не раз, что был груб и жесток, не понимая, что ломает хрупкую психику. Он объяснил Стайлзу, что значит тот укус — это метка, которую ставит волк своей паре, когда понимает, что она истинная. Стилински молчал и обдумывал чужие слова, иногда кивая. Он понял, что Хейл совсем не такой, что он может быть нежным и ласковым. На самом деле, он понял это еще раньше, но не мог убедить себя, а теперь Дерек доказывал словами и действиями. В полночь стая дружно запускала в звездное небо фейерверки и баловалась бенгальскими огнями. Это был лучший Новый год на памяти Стайлза, несмотря на то что он отмечал его не с семьей или друзьями. Родители просто ужинали и ложились спать, отдав Стайлзу подарок, а он потом уходил к одноклассникам, которые, как обычно, устраивали вечеринку. Но здесь все было по-другому: не было фальши и наигранности, все действительно дарили друг другу тепло и любовь. Он наконец понял, что значит быть нужным, когда под бой курантов Дерек не считал секунды вместе со всеми, а целовал его, шепча в губы, что никогда никуда не отпустит. От этих слов сжималось сердце. Такое не могло пройти бесследно.       И не прошло.       В следующее полнолуние Стайлз остался в лофте, а все остальные ушли к альфе. Он долго и тщательно обдумывал это решение, но все-таки согласился с внутренним голосом, убеждающим, что так будет лучше для всех.       Полночь наступала медленно, но уверенно, заставляя все внутренности сжаться в предвкушении чего-то неизвестного. Дерек лег спать пораньше, но не мог даже закрыть глаза, потому что луна светила прямо в окно, освещая весь небольшой закуток, где он спал. Точнее, пытался. Он знал, что не спит и Стайлз, а вошкается на своей постели слишком, блять, громко, чтобы оставаться равнодушным и не прийти к нему, лечь рядом, крепко прижав к себе. Но Хейл не позволял себе даже думать об этом.       Послышался тихий шорох прикосновений голых ступней к бетону, который был, вообще-то, холодным, но Стайлзу было все равно. Он неуверенно спустился по лестнице и остановился, глядя на насторожившегося Дерека.       — Неужели я это делаю? — шепотом спросил себя Стайлз и подошел к кровати оборотня, забираясь на нее и становясь на колени.       Дерек ждал. Он не предпринимал никаких действий, ожидая, что Стайлз передумает и уйдет, но он остался. Волк тихо скулил, помня, что натворил, поэтому не пытался вырваться, а лишь изнывал от желания прикоснуться к теплой коже мальчишки, прижаться губами к бьющейся жилке на шее, провести руками по бедрам… Дерек тряхнул головой, избавляясь от слишком реальных картинок в голове. Стайлз вздохнул, успокаиваясь, и снял футболку, оставаясь только в трусах; он никогда не надевал штаны, когда ложился спать. Он подполз ближе и, нависнув над офигевшим Дереком, поцеловал его, давая понять, что вроде как не против того самого. Если честно, целоваться без щетины, которая у Хейла была довольно жесткая и колючая, было гораздо приятнее — отсутствовало раздражение на коже. Дерек провел руками по бокам Стайлза, вызывая у него волну мурашек.       Все это было так… странно. Луна светила Стайлзу в спину, отчего казалось, что он нереален, а происходящее — сон.       Дерек не торопился, давая паре привыкнуть. Он не хотел снова пугать, поэтому лишь нежно поглаживал спину, очерчивая острые лопатки, и целовал мягкие губы, иногда проводя по ним языком. Стайлз терся своим пахом о пах Дерека, явно намекая на более активное продолжение.       — Так и будешь делать вид, что не хочешь меня? — шепнул он в губы Дерека.       Волк радостно заметался, виляя хвостом, ведь Стайлз сам предлагает себя, не боится и пахнет так маняще, что кружится голова.       — Куда собрался? — спросил Стайлз, когда Дерек захотел перевернуть его, и надавил ему руками на грудь.       — Ты хочешь быть сверху? — спросил Хейл, удивленно приподняв брови.       Дерек, конечно, готов был к такому, но не сейчас. Правда, если Стайлз попросит, то Хейл не будет противиться и позволит все, что он захочет.       — Нет, то есть да, то есть… Короче, как насчет позы наездника?       Стайлз был смущен. Несмотря на то, что луна светила не так ярко, все равно можно было увидеть порозовевшие щеки Стайлза и его милую мордашку. Ароматы смешались в один, отчего желание только усилилось.       — Я не против.       Стайлз улыбнулся и потянулся руками к боксерам Дерека, чтобы снять их. Он не думал, что когда-нибудь будет делать подобное, поэтому азарт с адреналином херачили в нем так, будто он играл в покер и поставил свою жизнь, зная, что все равно проиграет. Покончив и со своей оставшейся одеждой в виде трусов, Стайлз пару раз провел рукой по увитому венами члену Хейла и направил его в себя.       — Давай, волчара, сделай хорошее дело: забери боль, — попросил Стайлз, аккуратно насаживаясь на толстый член, истекающий смазкой. Он знал, что нужно расслабиться, и старался сделать все, как нужно.       Дерек покорно положил ладони ему на ягодицы, вытягивая довольно неприятные ощущения, которые черными змейками ползли по венам на руках. Перед глазами будто произошел взрыв Сверхновой, когда Стайлз сел до конца. Он было настолько до невозможности узким и горячим, что хотелось кончить хоть прямо сейчас, а когда он начал двигаться, протяжные стоны заполнили помещение.       Да если бы Дерек знал, какое удовольствие может подарить Стайлз, если будет делать все по своему желанию, то никогда бы не сделал ему больно. Он бы отдал все, лишь бы это кареглазое чудо было рядом и дарило любовь и заботу. Какой же Дерек дурак. Питер же говорил ему, что месть до добра не доведет, и так и получилось. Сейчас он готов был строить машину времени и лететь в прошлое, чтобы завоевать сердце Стайлза, а не только тело.       Стилински же, опершись руками на грудь оборотня, двигался неумело и медленно, но от этого хуже не становилось, а только наоборот — оргазм подходил долго и готов был взорваться в любой момент. Как и терпение Дерека, который уже, кажется, оставил синяки на светлой коже Стайлза. Последний хоть сначала и пытался сдерживаться, но потом громко застонал, стоило Дереку начать надрачивать ему в своем привычном темпе. Он чаще задышал, чувствуя, что вот-вот сорвется, и сжался, продолжая двигаться вверх-вниз. Оргазм ослепил, и Стайлз излился Хейлу на живот, который, кажется, оглох: у Стилински были довольное сильные голосовые связки. Дерек перевернул его, укладывая на спину, и начал вколачиваться так, как хотел раньше: быстро, резко и немного грубо, но так, чтобы Стайлзу было хорошо. Его колени разъезжались, простыня скаталась под спиной, а голос готов был сорваться на хрипы. Много Дереку не потребовалось — он кончил почти через минуту, издав довольный рык.       Стайлз глубоко дышал, восстанавливая дыхание; он был весь потный, будто бежал несколько миль без передышки, а поясница уже начинала ныть. Дерек, вытащив обмякший член, лег рядом, целуя сладкие губы.       — Надо сходить в душ, — сказал Стайлз, поворачиваясь на бок.       — Утром сходим.       — А перед этим будем краснеть перед стаей, да?       Стилински вопросительно приподнял бровь, рассматривая довольного волчару, который, мученически вздохнув, поднялся с кровати, шагая в сторону душа.       — А я?       — Тебя на руках, что ли, донести?       — Можно и на руках.       Конечно, Стайлз сказал это несерьезно, но Дерек вернулся и поднял его с такой легкостью, будто он совсем ничего не весил.       — Поставь меня на пол!       — В душе поставлю.       Хейл донес его до ванной комнаты, отпустив, как и обещал, в душевой кабинке. Он включил теплую воду, которая приятно скользила по коже, забирая с собой остатки плохих мыслей и, конечно, сперму, которая еще не успела засохнуть. Дерек стоял позади Стайлза, обняв его поперек груди и положив голову на плечо, а тот, сцепив их руки, о чем-то думал, пока вода лилась на них.       — Что с тобой?       Дерек не мог не заметить сменившееся настроение, поэтому напрягся. Он знал, что Стайлз сделал все это не из-за любви, а по какой-то другой причине, недоступной ему.       — Просто я не понимаю, все так быстро изменилось.       Стилински вздохнул, почувствовав странное ощущение в груди, похожее на привязанность, смешанное со всеми эмоциями, что он пережил до этого дня. Он бы не сказал, что это все было понятно, поэтому стоило разобраться.       — Прошло довольно много времени, Стайлз, а со временем люди меняются, — тихо сказал Дерек.       — Ты видел хоть одного маньяка, который внезапно стал филантропом? — задал вопрос Стайлз, а потом до него дошло, что он мог задеть оборотня такой прямотой. — Прости, я не хотел, просто…       — Не смей извиняться, — немного грубо оборвал его Дерек. — Ты вообще не должен был все это делать. Ты ведь мог уйти тогда, и я бы не сказал ни слова, но ты остался. Я благодарен тебе за то, что доверился.       Дерек поцеловал Стайлза в шею и повернул к себе, заглядывая в глаза и видя в них растерянность.       — Я даже не посмею задержать тебя сейчас, если захочешь уйти.       Стайлз закусил губу, понимая, что так и будет, но не нашел слов для ответа, поэтому молча потянулся к гелю для душа и, выдавив немного на ладонь, стал намыливать Дерека. Домывались они в тишине, разбавляемой только шумом воды.       А спали — освещенные светом луны.

***

      Стая вернулась к десяти часам утра. Они слышали, что Стайлз и Дерек еще спят, поэтому старались войти тихо, но массивная железная дверь заскрипела, когда ее начали открывать. Войдя в лофт, волчата, конечно, никого не увидели, но, заглянув за стену, отделяющую спальное место Дерека от гостиной, увидели самого Хейла и Стайлза, который спал на его груди, перекинув через него руку. Они были прикрыты одеялом по пояс, но стая готова была поклясться, что оба голые.       — Сработало, — шепнул Итан, посмотрев на улыбающегося Денни.       — Наконец-то, — ответил Махилани.       Дерек и Стайлз открыли глаза одновременно, услышав посторонние звуки, которые их и разбудили.       — Вы чего так рано приперлись? — сонно пробормотал Стилински, переворачиваясь на другой бок и утыкаясь головой в подушку, которой за ночь так и не коснулся.       — Это не мы рано приперлись, это вы поздно кончили. Причем во всех смыслах, — не без яда в голосе ответила Лидия, улавливая носом знакомый запах.       — Подъем, голубки, скоро Питер придет, — сказал Эйдан, уходя вслед за своей девушкой, чтобы помочь ей с приготовлением завтрака.       Стайлз проскулил в подушку, отказываясь покидать теплую постель. Ему вообще когда-нибудь дадут выспаться? Он почувствовал нежные прикосновения на своей спине — Дерек провел пальцем от загривка, по позвоночнику, до поясницы, заставляя мурашки пробежать по молодому телу. Стайлз выгнулся дугой от столь приятных ощущений и повернулся к оборотню лицом. Он улыбнулся, видя, что и Хейл тоже улыбается, показывая свои прекрасные зубы. Это было красиво. Дерек притянул пару к себе, обнимая за талию, и чмокнул в нос. Стайлз так мило морщился, что Хейл невольно подумал о том, что согласился бы пролежать так всю жизнь, смотря на эту картину.       — Давай вставать, — шепнул Дерек.       Стайлз потянулся и сел на кровати. Он покрутил головой в поисках своих трусов и обнаружил их по правую руку от себя на полу. Натянув их, он ушел в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Он чувствовал, как покалывает в горле и тянет поясницу, но не обращал на это внимание, потому что знал, от чего это все.       На завтрак был омлет с сыром и чай с печеньем. Волчата постоянно косились на Дерека и Стайлза, переглядывались между собой, улыбаясь, но ничего не говорили. Это радовало, потому что на них не сыпались вопросы. Но, зная свою стаю, Хейл был уверен, что это ненадолго.       — Ты оставил Джонни одного на целую ночь? — спросила Лидия, не сумев промолчать.       Джонни — это имя того плюшевого мишки, подаренного Дереком, с которым он спал в обнимку каждую ночь, как в детстве.       — Он уже взрослый и не боится спать один.       Стайлз улыбнулся, смущенно почесав щеку, потому что понимал, что и правда ведет себя, как трехлетний ребенок. Ну и ладно. Зато ему весело, и никто не против.       Питер не заставил всех ждать, придя в тот момент, когда с приготовлением было покончено. Открыв дверь, первым делом он принюхался и посмотрел на парочку Хейл-Стилински.       — Мои поздравления, — обратился он к ним, отряхивая с себя снег и снимая верхнюю одежду. Ничего не скроешь от этих вервульфов.       Питер бы не был самим собой, если бы не сказал это. Теперь в его запасе будут подъебы на тему секса, на которые Стайлз еще не придумал ответов.       — Будто с рождением ребенка, — закатив глаза, фыркнул Стайлз.       — Да ладно тебе, Стилински, не прибедняйся, я-то знаю, каких усилий тебе это стоило.       — Просто заткнись.       Питер самодовольно улыбнулся, усаживаясь за стол и протягивая руку, чтобы взять печенье, но Лидия хлопнула по ней, не позволяя.       — Руки мыть!       — Я мыл перед выходом из дома.       — Ты никогда не моешь руки, не рассказывай.       Было забавно наблюдать за тем, как миниатюрная девица командует взрослым мужчиной, который являлся ее альфой. Питер, вздохнув, отправился мыть руки и, вернувшись, даже показал бете как в доказательство.       — Вот теперь приятного аппетита.       После завтрака Стайлз сразу же ушел в гостиную играть с Денни в новую приставку, подаренную Питером. К ней прилагалось куча встроенных игр, а также — на дисках, поэтому парни могли провести так целый день, играя во все по очереди.       В доме остались только задроты, как называла их Лидия, и Питер, который что-то печатал в ноутбуке — видимо, по работе, — сидя на кухне. Остальные уехали за жизненно необходимыми покупками по просьбе Мартин. Иногда складывалось впечатление, что альфа здесь именно она. Когда Стайлз говорил ей об этом, она лишь пожимала плечами и говорила, что единственная девушка в стае должна управлять мужчинами, так как кроме нее этого никто не сделает. Она хорошо справлялась со своими обязанностями.       В дверь позвонили, но это услышал только Питер, потому что Стайлз и Денни были слишком увлечены, чтобы слышать, что происходит вокруг них. Поставив ноутбук в режим сна, Хейл пошел открывать. Он не ожидал увидеть на пороге Джулию — бету и пару местной альфы Кали. Она выглядела уставшей и измученной, хотя обычно была бодрой.       — Я так понимаю, что-то стряслось, раз уж ты пришла, — сложив руки на груди, сказал Питер.       — И тебе здравствуй.       Джулия неопределенно повела плечом, и Хейл почувствовал ее неуверенность и легкий испуг. Это было как минимум странно.       — Выкладывай уже.       Она стряхнула с темных волос снег и, набравшись уверенности, начала рассказывать:       — Пару часов назад мы с Кали прогуливались за городом и наткнулись на парня, который ехал на велосипеде.       — И ради этого ты пришла?       Питер приподнял бровь, не понимая, что вообще от него хочет чужая бета.       — Дослушай! Мы сначала не обратили на него внимание, но, когда он упал и даже не попытался встать, напряглись. Он просто лежал на снегу и плакал. Ну и решили узнать, что с ним. Оказалось, что он ехал из Оринджевилл, а это больше пятидесяти миль!       — Ближе к делу.       Питер не любил, когда его водили по ложным дорогам, заводящим в тупик, и не говорили, что именно от него требуется. Он предпочитал, чтобы ему рассказывали все и сразу, приучая к этому и бет.       — В общем, его родители погибли, он остался один и решил уехать. Зимой, на велосипеде, представляешь? Я пришла к тебе, чтобы спросить: не мог бы ты взять его к себе? — наконец спросила Джулия, состроив лицо того самого кота в сапогах из известного мультфильма.       — Почему я? У меня немаленькая стая, а вы с Кали вдвоем.       — Кали серьезно болеет, и, я думаю, долго не протянет. А ты… вроде помогаешь таким, как тот парень. Мне больше некого просить, Питер.       — Когда я успел заработать такую репутацию? — Питер потер переносицу, думая. От еще одного парнишки он не обеднеет, да и большая стая — всегда хорошо. — Ладно уж, приводи его, придумаем что-нибудь. Как его зовут?       — Он не говорит. И, мне кажется, у него шок.       Джулия вышла за дверь и зашла с парнишкой высокого роста в тонкой для зимы куртке и копной уже мокрых кудрей на голове.       — Ну, привет, я Питер, — он включил режим заботливого папочки, увидев, насколько сильно напуган и, как сказала Джулия, шокирован парень. — Сейчас не вся стая в сборе, но ты можешь познакомиться с теми, кто в доме, а остальные придут позже.       — Питер, спасибо тебе. Если что, я зайду как-нибудь, — произнесла Джулия, прежде чем попрощаться и уйти.       — Гол! — заорал Стайлз, подпрыгивая на месте и радостно улыбаясь. — Я выиграл эту партию, с тебя шоколадка.       — Признайся, ты играешь по ночам, чтобы у всех выигрывать, — разочарованно ответил Денни, положив джойстик рядом с собой на диване.       — Ну, этой ночью играть мне было некогда, — протянул Стайлз, издеваясь над фантазией Денни. — Просто у кого-то пальцы кривые. Под «кого-то» я имею в виду тебя.       Стайлз засмеялся, видя забавное выражение лица Махилани, а потом замер, кидая свой джойстик и вставая с дивана, когда увидел на пороге Питера и…       — Айзек?