Лилии на соломе

Реджина стояла у высокого окна, пытаясь разглядеть за окном заснеженный сад, но снаружи бушевала метель, которая все скрывала от глаз принцессы белыми хлопьями снега. Грузная Стефания стояла поодаль, внимательно наблюдая за девушкой, готовая в любой момент исполнить её приказ. Однако молодая принцесса молчала, всё так же не отводя взгляда от стекла и теребя тонкой работы браслет на правом запястье.  — Вот ты где, дорогая, — нарушив хрупкую тишину, довольная Кора вошла в залу. — Я уже решила, что-то случилось, ты так быстро ушла! Реджина встрепенулась и, подойдя к матери, чуть склонила голову:  — Вы что-то хотели?  — Верно, хотела, — кивнула королева, глядя на дочь. — Ты ушла, даже не получив свой подарок.  — Мне будет достаточно, если вы вернёте мою служанку Алану. Она была моей верной помощницей, а Стефания не справляется со своими обязанностями.  — Надо же, — Кора с удивлением взглянула на фрейлину, — а мне она служила со всем усердием. Королева, протянув руку, поправила чёрный локон, выбившийся из высокой причёски принцессы. Девушка молча взглянула на мать. Реджине так хотелось вернуться к себе и снять, наконец, это тёмно-синее платье с серебристым шитьём, которое фрейлина затянула так, что она едва могла вдохнуть, а из искусно уложенной причёски убрать тяжёлую диадему. Но вместо этого ей приходилось ждать, пока мать позволит ей уйти.  — Дорогая, ты так мрачна, словно сегодня не твой день рождения, а похороны, — покачала головой Кора и отошла на несколько шагов, будто желая рассмотреть роскошную залу. — Надеюсь, мой скромный подарок тебя развеселит. На ладони королевы появился массивный ключ, который она протянула дочери. Реджина взяла его, непонимающе разглядывая.  — От чего он? — наконец, спросила она, не дождавшись подсказки от матери.  — В детстве ты всегда хотела узнать, что находится в конце коридора в западном крыле. Тебя словно тянуло к этой комнате, — усмехнулась Кора. — Думаю, теперь там есть вещь, которая будет тебе интересна. Реджина и впрямь, будучи маленькой девочкой, постоянно бегала рядом с вечно запертой комнатой. Ей казалось, там есть что-то магическое, загадочное и наверняка интересное, раз мать не позволяет ей туда войти.  — Благодарю вас, мама, - девушка поклонилась, стараясь не выдать своего интереса. - Если позволите, я пойду. — Иди, — кивнула ей королева. — Да, насчёт фрейлины, Стефания пока что останется с тобой. Реджина снова поклонилась и вышла в прохладный коридор. Грузная фрейлина последовала за ней, будто сторожевой пёс. Принцесса знала: именно она отнесла портрет Коре, но избавиться от подлой служанки все никак не получалось — даже когда Реджина вырвала той сердце, требуя, чтобы она ушла. Королева лишь посмеялась и предложила ей убить женщину — надо было лишь сильнее сжать трепещущее сердце в руке, — но девушка не смогла. Что-то внутри шептало, что пути назад уже не будет. Идя к заветной двери, Реджина не могла избавиться от тревожного предчувствия. В прошлый раз, когда она чувствовала себя подобным образом, перед ней сидели родители Эммы: мать, которая едва сдерживала слёзы, и отец, будто за пару дней на несколько лет постаревший. Они и рассказали принцессе о том, что за день до её появления королева приказала увезти девушку и с тех пор о ней ничего не слышали. Реджине в тот момент показалось, что мать вырвала ей сердце, тихо и исподтишка. Ей не хотелось верить, что Эммы больше нет, но королева навряд ли оставила ту в живых: Коре не нужны были бастарды. Вернувшись в замок, принцесса оделась в чёрное. Королева не сказала ей на это ни слова, но Реджина была уверена, что мать прекрасно знает причину её грусти. И только сегодня, спустя две недели с того визита, Стефания уговорила девушку сменить черные одежды на праздничный наряд. Подойдя к массивной двери, Реджина удивленно остановилась: комнату охраняли двое стражников, которые, завидев госпожу, почтительно поклонились. Девушка взвесила на руке тяжёлый ключ, медля.  — Ты останешься здесь, — бросила она служанке, ближе подходя к двери.  — Но госпожа… — начала было фрейлина, но, увидев недовольный взгляд девушки, замолчала.  — Жди здесь, — четко повторила принцесса, поворачивая ключ в замке. Тот поддавался неохотно, но через несколько секунд раздался громкий щелчок, и девушка, с трудом открыв массивную дверь, вошла в комнату. В ней царил полумрак: высокие окна были занавешены плотными шторами из тяжелого бархата. В подсвечнике, стоявшем на небольшом деревянном столе посреди комнаты, горели три свечи, затрепетавшие, когда дверь открылась. Кто-то метнулся к ним, не давая погаснуть. Присмотревшись, Реджина узнала свою любимую служанку.  — Алана?! — удивлённо воскликнула она. Девушка обернулась и, быстро поклонившись, тихо прошептала:  — Ваше Высочество, я очень рада вам, но прошу, не так громко. Реджина закрыла за собой дверь, оставаясь с девушкой в комнате наедине.  — Почему? — не поняла она, подходя к служанке. — Что ты здесь делаешь? Куда ты пропала?  — Королева приказала мне остаться здесь, чтобы присматривать за госпожой. Ей запрещено выходить, поэтому вы нас и не видели, — шепотом ответила та, заново зажигая одну из свеч, которая все-таки погасла. — Она только заснула, не хотелось бы её будить. Реджина резко обернулась и только сейчас увидела, что в комнате, кроме них, есть ещё кто-то, лежавший на просторной кровати, скрытой пологом из полупрозрачной белой ткани. Принцесса с опаской подошла ближе, пытаясь разглядеть, — и почувствовала, что её сердце пропустило несколько ударов. Она осторожно отодвинула в сторону тонкую ткань и, не веря своим глазам, опустилась на край кровати. Перед ней, укрытая мягким одеялом, спала Эмма, повернувшись на бок и подложив под щеку ладонь. На её лицо упала тонкая светлая прядка, и Реджина протянула руку, чтобы убрать мешавшие волосы. Но Эмма спала не так крепко, как показалось принцессе: девушка резко открыла глаза и отпрянула, испугавшись.  — Тише, это же я, — поспешно проговорила принцесса, убирая руку. — Успокойся!  — Ре...Реджина? — неверяще произнесла Эмма, откидывая назад мешавшие волосы. — Да, — кивнула она, бережно беря её за руку. — Я не верю, ты жива!  — Но как ты меня нашла? — все ещё чуть сонная, блондинка не совсем понимала, что происходит.  — Мама отдала мне ключ, — сбивчиво ответила принцесса, все ещё не веря своим глазам и крепко сжимая её ладонь. — Я думала, что тебя уже… Она осеклась, не желая договаривать. Эмма же приподнялась на локте и поморщилась: — Отпусти, мне же больно. Реджина, опомнившись, выпустила её ладонь. Неслышно подошедшая Алана убрала ткань балдахина, закрепив её лентами у прикроватных стоек, и хотела была отойти, но Эмма протянула к ней руку:  — Помоги мне подняться, пожалуйста.  — Теперь я хотя бы понимаю, куда пропала моя фрейлина, — заметила Реджина, торопливо поднимаясь на ноги. — Принеси нам чего-нибудь из кухни. Алана мягко поддержала блондинку за руку, помогая той встать, и убедившись, что с ней все в порядке, вышла из комнаты. Реджина же, дождавшись её ухода, подошла к Эмме, но та, оправив свободное белое с золотой вышивкой платье, вытянула перед собой ладонь, не позволяя принцессе подойти ближе. — И как мне это понимать, Ваше Высочество? - начала она, глядя на гостью исподлобья. — Как вы узнали, что я здесь? — Мама, она отдала мне ключ, — Реджина не понимала, почему девушка так холодно принимает её. — Я была у твоих родителей, они сказали, что от тебя нет ни весточки и что тебя казнили. Боги, Эмма, я так рада, что ты жива!  — Они все неправильно поняли, — селянка, покачав головой, отвернулась и добавила: — Бедная мама, наверное, вся извелась…  — Она надеется, что ты ещё жива и сможешь вернуться домой, — принцесса ободряюще коснулась её плеча и почувствовала, как то чуть подрагивает.  — Я сказала им, что не вернусь, — тихо ответила светловолосая девушка.  — Эмма, что за глупости, — Реджина мягко развернула её к себе и сразу заметила, что у девушки в глазах стояли слёзы. — Я надеюсь, что это из-за ребенка и что скоро ты снова будешь той Эммой, которую я… Принцесса осеклась, а блондинка подняла на неё оживившийся взгляд.  — Которую ты? — с интересом продолжила она.  — Которую я встретила тем летним днём на площади и которая помогла мне спрятаться от погони, — выкрутилась Реджина, чуть покраснев. Эмма усмехнулась и торопливо утерла непрошеные слезы. Она была рада видеть принцессу, слышать её голос и уж тем более - чувствовать её теплые руки на своих плечах. Но разве бы была Эмма Эммой, если бы сразу же бросилась к принцессе на шею? За те дни, что девушка провела, запертая в комнате, она не раз просила Алану позвать Реджину, но служанке всякий раз приходилось ей отказывать - уж слишком она боялась гнева Коры.  — Это все королева, — вздохнула Эмма, отбросив назад мешавшие светлые пряди. — Я боюсь её, Реджина. Она сказала, что казнит меня после рождения ребенка из-за того, что я прятала тебя. — Нет! — перебила принцесса, хватая её за руку. — Я не позволю ей этого! Ты останешься здесь, со мной, я обещаю.  — Что ты сможешь сделать против неё? — покачала головой селянка, глядя принцессе в глаза.  — Ты мать моего ребенка, я клянусь, что буду защищать тебя, — Реджина хотела сказать еще что-то, но неожиданно блондинка резко выдохнула и сильно сжала её ладонь. — Тебе плохо?! Эмма кивнула и, подойдя к стулу, осторожно села и с явным наслаждением откинулась на мягкую спинку. Принцесса села рядом, встревоженно наблюдая за ней и не зная, что можно сделать. Дверь в комнату открылась, и вошла служанка с подносом, полным фруктов.  — Алана, — резко повернулась к ней Реджина, — ей плохо, помоги!  — Твой сын меня толкнул, — усмехнулась Эмма, взглянув на встревоженную принцессу, и поспешила успокоить Алану: — Со мной все хорошо. — Сын? Ты уверена? — помедлив, спросила принцесса. Девушка кивнула и взяла с блюда сочную виноградину. — Это так странно, у меня будет сын, и он ещё и твой… Эмма неожиданно для всех звонко рассмеялась, глядя на растерянную Реджину. Алана, отошедшая поправить покрывало на кровати, тоже улыбнулась: она ещё не видела свою подопечную такой веселой.  — Ваше Высочество, простите, что вмешиваюсь, — обратилась она к принцессе, управившись с покрывалом. — У леди Эммы есть одна просьба к вам. Реджина кивнула, готовая слушать, оторвавшись от наблюдения за повеселевшей блондинкой, которая с удовольствием подъедала виноград.  — Королева за эти дни ни разу не позволила нам выйти отсюда, — начала Алана. — А теперь ключ у вас, и может, вы разрешите ей  хотя бы гулять по зимнему саду? Это было бы хорошо для малыша.  — Конечно, — кивнула Реджина, протянув руку, взяла со стола ключ и протянула его селянке. — Возьми и выходи в любое время. — Нет, — замотала головой Эмма, будто испугавшись. — Я без тебя никуда не пойду. Не хочу случайно встретить королеву, знаешь ли. Принцесса вздохнула, взвешивая на руке тяжёлый ключ.  — Я буду приходить за тобой, — решила, наконец, она. Эмма улыбнулась и поинтересовалась:  — Я так и не поняла, откуда он у тебя? Реджина неопределенно махнула рукой, словно пыталась словить в воздухе что-то невидимое.  — Звучит странно, но мама подарила его мне. — Ооо, — удивленно протянула девушка, — но с чего это вдруг? Реджина поморщилась, не желая отвечать, но Алана заговорщицки шепнула Эмме на ухо, подойдя ближе:  — У Её Высочества сегодня день рождения. Блондинка подняла на принцессу удивленный взгляд.  — У меня нет подарка, — наконец, произнесла она.  — Боги, Эмма, — улыбнулась Реджина, протягивая ей раскрытую ладонь, — ты уже подарила мне замечательный подарок.  — Это какой? — нахмурилась девушка, пытаясь вспомнить. На ладони принцессы появилась алая роза. Эмма, не веря своим глазам, осторожно коснулась мягких лепестков.  — Ты сохранила её, — шепнула она.  — И это тоже, — кивнула Реджина. В её другой руке появилась белая лилия. Эмма с восторгом взяла её, бережно касаясь нежного цветка. - Кстати, Алана объяснила мне, что она значит. Девушка покраснела и вернула ей цветок.  — Я не думала, что все так получится, — попыталась оправдаться она, глядя на улыбающуюся Реджину. — А сейчас это выглядит...  — Просто совпадение, — отмахнулась принцесса. Эмма чуть отвернулась, пытаясь скрыть зевок, но это не укрылось от взгляда брюнетки.  — Прости, я не дала тебе отдохнуть, — Реджина поднялась на ноги и протянула девушке руку.  — Я днями ем и сплю, — Эмма тоже встала и шагнула к ней, сокращая расстояние. — С меня уж точно не убудет.  — Госпожа, ведь вы ещё учитесь, — с укоризной добавила Алана. Реджина наградила светловолосую девушку удивлённым взглядом.  — Чему это?  — Будешь смеяться, — буркнула Эмма, будто не хотела, чтобы принцесса знала об этом. — Алана объясняет мне, как нужно правильно писать. Оказывается, того, чему учили в деревенской школе, мало.  — Госпожа делает отличные успехи, Ваше Высочество.  — Это ведь замечательно, — улыбнулась ей Реджина. — В этом нет ничего стыдного. Эмма кивнула и бросила взгляд на оставшиеся на столе цветы, что не укрылось от принцессы. Она мягко приобняла девушку за плечи и шепнула ей на ухо:  — Если хочешь, можем выйти в сад прямо сейчас. — Нет, — Эмма покачала головой. — Но у меня есть другая просьба.  — Слушаю.  — Я хочу написать родителям, — нерешительно произнесла девушка. — Если можно, конечно.  — Пиши, — кивнула Реджина, выпуская её из объятий и оставляя на столе ключ. — Алана, проследи, чтобы письмо было отправлено. Служанка поклонилась, а Эмма вновь счастливо улыбнулась, глядя на принцессу. Той показалось, что девушке не терпится сесть за письмо.  — Я пойду, — кивнула ей Реджина, подходя к двери. Принцесса была бы и рада остаться, но сейчас ей нужно было как можно скорее увидеть мать. — Никого, кроме меня, сюда не впускайте.  — Конечно, Ваше Высочество, — Алана поспешила открыть ей двери.  — Завтра приду, как только смогу, — добавила принцесса, выходя. — Если что-то случится, беги ко мне. Служанка заперла за ней дверь изнутри: Реджина услышала, как щелкнул замок. Стефания, ждавшая её, бросилась к госпоже.  — Я иду к себе, — холодно бросила ей принцесса. — Иди к моей матери и скажи, что я хочу увидеть её перед ужином. У меня есть, что ей сказать. Фрейлина поспешила выполнить приказ, а Реджина направилась в свои покои. Она не знала, что чувствовала в этот момент: все эмоции перепутались, перемешались в один беспорядочный клубок из удивления, недоверия и счастья. Но одно девушка знала точно: ей нужно во что бы то ни стало защитить Эмму от собственной матери, пусть даже это будет совсем не легко.