Лилии на соломе

Реджина со вздохом отодвинула в сторону тяжёлый фолиант и откинулась на спинку кресла. Она сидела в одиночестве в своих покоях, на весь день забывшись в магических книгах. Даже когда за окном начали сгущаться ранние февральские сумерки и робкая служанка вошла, чтобы растопить камин, принцесса не подняла головы. Книги помогали забыться — шёл четвертый день с той истории с Эммой, и Реджина все ещё не знала, что ей делать. То она хотела её казнить, то через минуту решала, что лучше будет бросить наглую девицу в темницу, а через час готова была простить селянке всё. Из-за сомнений, терзавших её, принцесса постоянно была на взводе, и любая мелочь могла вывести её из себя: служанки боялись входить в покои, опасаясь прогневить госпожу. Да что служанки — сама королева в эти дни оставила дочь в одиночестве. Только одна Стефания, прослужив у Коры немало лет, не боялась гнева принцессы и не отходила от неё ни на шаг. И именно её грубый голос услышала принцесса через запертые двери. Она поднялась с удобного кресла и, быстро подойдя к двери, резко распахнула её.  — Я приказала оставить меня в покое! — раздраженно прикрикнула Реджина, недовольно глядя на двух служанок, стоявших перед ней. Увидев её, обе поклонились.  — Простите, госпожа, — почтительно произнесла Стефания. — Я сказала, что вы никого не желаете видеть, но она не слушает.  — Ваше Высочество! — Вторая служанка, в которой принцесса узнала Алану, бросилась к ней. — Прошу вас, выслушайте!  — Пусть Стефания со всем разберётся, — отмахнулась от неё Реджина, намереваясь уйти в комнату, но её остановил отчаянный голос Аланы:  — Леди Эмма совсем плоха! Принцесса медленно обернулась.  — Что с ней? — намеренно холодно поинтересовалась она.  — Я не знаю, — спешно произнесла служанка. — Вы бы видели, она три дня была сама не своя, совсем ослабела, а сейчас вот упала и не шевелилась.  — Что?!  — С ней сейчас лекари, а я поспешила к вам, — пробормотала Алана и едва успела шагнуть в сторону, пропуская Реджину, ринувшуюся в сторону западного крыла. Когда принцесса вошла в комнату Эммы, лекарша только отошла от кровати девушки. Вокруг царил полумрак — шторы на окнах были задернуты, и только на маленьком столике недалеко от кровати горели три свечи.  — Добрый вечер, Ваше Высочество, — тихо произнесла лекарша, увидев вошедшую.  — Что с ней? — поспешно поинтересовалась Реджина, подходя к кровати и пытаясь разглядеть хоть что-то за откинутым пологом. — Мне сказали, она упала.  — Потеряла сознание, — кивнула женщина. — Не волнуйтесь, с ней всё будет в порядке.  — Вы выяснили, отчего?  — Думаю, она переволновалась, — чуть склонив голову на бок, произнесла лекарша. — Служанка сказала, что леди почти не ела в последние дни. Это очень плохо, особенно в её положении. Я дала ей отвар, сейчас пусть отдыхает, а как проснётся, обязательно пусть поест. Женщина, снова поклонившись, хотела уйти, но принцесса вновь остановила её:  — А ребенок?  — Нет повода для волнений, Ваше Высочество. Женщина ушла, а Реджина, отодвинув белую ткань, опустилась на край кровати. Эмма крепко спала. От неё едва слышно пахло липой, ромашкой и чем-то знакомо-терпким. Сама селянка была бледна, словно привидение, а когда принцесса коснулась её руки, лежащей поверх одеяла, то почувствовала, что та была едва теплой.  — Как же так, — прошептала Реджина, осторожно убирая с чуть влажного лба девушки светлую прядь — даже волосы, казалось, потеряли свой золотистый оттенок.  — Госпожа так переживала из-за того, что произошло, — Алана, стоявшая поодаль, покачала головой. — Простите её, Ваше Высочество.  — Оставь нас. Я позову, если понадобишься. Служанка поспешно вышла, прикрыв за собой дверь, а Реджина поднялась и, обойдя кровать, легла, оперевшись на подушки, рядом с девушкой. Та всё не просыпалась — лишь раз, что-то пробормотав, неуклюже повернулась на бок. Принцесса всё так же тихо лежала рядом, глядя на неё, запоминая каждую чёрточку лица. Девушка понимала: она не сможет убить Эмму. Одна мысль об этом казалась неправильной и лишенной смысла. Вся злость и обида испарились, словно их и не было. Но и отпустить её из дворца Реджина отныне была не в силах — обычная сельская девчонка слишком сильно засела в сердце принцессы. Когда Эмма открыла глаза, было совсем темно — из-за неплотно завешенных штор виднелось ночное небо с россыпями звёзд, а свечи в комнате уже прогорели. Она пошевелилась под теплым одеялом, и только сейчас поняла, что рядом с ней кто-то лежит. Девушка замерла, а в следующую секунду все свечи, будто по команде, ярко вспыхнули. Эмма зажмурилась, непривычная к свету, и тут же услышала до боли знакомый голос:  — Как ты? Эмма повернула голову и увидела сонную и растрепанную Реджину, которая смотрела на неё, приподнявшись на локте.  — Всё хорошо, — выдохнула она, будто не до конца веря в реальность происходящего. — Это вправду ты?  — Ты всех очень напугала, — покачала головой принцесса, поднимаясь и обувая туфли. — И в первую очередь меня.  — Реджина, постой, — заволновалась Эмма. Принцесса не обратила внимания на её слова и быстро скрылась за дверью. — Реджина!! Однако через минуту девушка неслышно вернулась и подошла к Эмме, которая успела сесть на краю кровати.  — Тебе не идут слёзы, — мягко произнесла принцесса, замечая на щеках селянки влажные дорожки. — Я просто попросила Алану принести тебе ужин.  — Прости меня, — блондинка быстро встала и шагнула к ней. — Пожалуйста, прости!  — Зачем тебе моё прощение? — вздохнула Реджина, отворачиваясь от девушки. — Что это изменит? Если бы мама не увезла тебя, ты бы не была со мной, разве не так? Ты сама сказала, что только наш сын держит тебя здесь.  — Ты неправильно все поняла! Я тогда говорила не о нём.  — А о ком? — резко поинтересовалась принцесса, поворачиваясь к ней. — Мама ведь тебя отпустила! Я сама видела, как ты хотела уйти!  — Я о тебе говорила! — крикнула Эмма, заставив девушку осечься, и схватила её за руку. — Я хотела пойти к тебе, рассказать о том, что королева позволила мне уйти, а ты даже не выслушала меня, будто я пустое место! Да если бы я не любила тебя, стала бы я так спокойно жить в этом замке?! Меня никакие стены не смогли бы удержать!! Реджина молча отвернулась, пряча лицо. Ей не хотелось, чтобы Эмма видела её такой, растерянной и кусающей губы. Простые слова девушки будто выбили землю у неё из-под ног, заставляя снова почувствовать себя потерявшейся принцессой.  — Реджина, у меня в мыслях не было оставить тебя, — селянка подошла к ней вплотную, крепче сжимая ладонь принцессы и переплетая её пальцы со своими. — Ты моя королева, я ведь просто не смогу бросить тебя. Принцесса, все так же не говоря не слова, повернулась к ней. Эмма пристально посмотрела ей в глаза и вдруг широко улыбнулась. Реджина не успела поинтересоваться, что её так обрадовало, — девушка подалась вперед и поцеловала её в уголок губ. И этого оказалось достаточно, чтобы брюнетка, забыв всё, что хотела высказать девушке, сама увлекла её в такой долгожданный поцелуй. Алана, вошедшая в комнату с подносом в руках, совсем не ожидала увидеть Эмму в объятиях принцессы. Деликатно кашлянув, она подошла к столу и принялась расставлять тарелки с ужином. Селянка отпрянула, услышав служанку, на что Реджина улыбнулась, удерживая девушку за руку.  — В саду тебя слуги не смущали, — со смешком заметила она.  — Там другое, — дёрнула плечом Эмма и потянула принцессу за собой к столу: — Ты ведь поужинаешь со мной?  — У меня есть варианты? — философски заметила Реджина, садясь напротив неё.  — Нет, — довольно улыбнулась блондинка, голодным взглядом глядя на полные тарелки. — Знаешь, поторопись, потому что я готова съесть это все в одиночку! Их поздний ужин прошел весело. Изрядно проголодавшаяся Эмма налегала на еду, а Реджина просила её не спешить так.  — Принцесса права, — согласилась Алана, убирая со стола пустую салатницу. — А то так и королевскую семью без еды оставите! Когда служанка убрала со стола и, вернувшись с кухни, занялась волосами Эммы, Реджина собралась уходить.  — Эй, — окликнула её селянка, которой Алана не позволила встать, — побудь ещё.  — Уже очень поздно, — произнесла принцесса, наблюдая, как в умелых руках служанки светлым золотом переливаются пряди девушки.  — Я не хочу спать, — чуть склонила голову Эмма к недовольству Аланы. — Ты ведь тоже.  — Ошибаешься, — подавив зевок, улыбнулась Реджина. Девушка погрустнела, что не укрылось от взгляда принцессы. Она на несколько секунд задумалась и неожиданно даже для себя обратилась к служанке: — На ночь я останусь здесь. Эмма подняла на неё удивленный взгляд, а принцесса, не позволяя себе передумать, кивнула служанке:  — Принеси все необходимое.  — Сейчас же сделаю, — поклонилась Алана и поспешила выйти.  — Что же скажет королева? — покачала головой Эмма, не в силах сдержать довольную улыбку.  — На то, что её дочь делит постель с простолюдинкой? — поинтересовалась Реджина, кладя на стол рядом с девушкой только что снятый с руки браслет и склоняясь над блондинкой. — Ничего хорошего. Но с каких пор тебя это волнует? Апрель выдался на удивление солнечным, и если в первые дни всё было спрятано под снегом, то к последней неделе во всех уголках королевства зеленела молодая трава и распускались цветы. Эмма хорошо помнила, как с началом весны в деревне закипала работа: она и мать занимались посадками, приводили в порядок двор после зимы, отец рано уходил из кузни и шёл в поле, где сеяли хлеба. И нередко случалось так, что уставшие домочадцы валились спать поздней ночью, даже не поужинав, чтобы с первыми лучами солнца снова заняться делами. Но эта весна для девушки была другой, долгожданной и пугающей одновременно. С каждым днём прогулки Эммы и Реджины становились все короче, а сегодня блондинка и вовсе заявила, что устала, лишь дойдя до конца коридора.  — Я предлагала тебе остаться, — немного раздражённо произнесла принцесса. Этой ночью ещё не родившийся ребенок не дал им обеим поспать, заставив блондинку промаяться до раннего утра и крепко напугав и Реджину, и служанку, которая хотела бежать за лекаршей. Да и когда замок ожил, проснувшись, ребёнок все никак не оставлял будущую мать в покое.  — Кто из нас виноват, что мне тяжело? — пожала плечами Эмма, неторопливо идя к комнате. — Тем более, я хотела пройтись, пока мелкий не буйствует.  — Не называй его так, — поморщилась Реджина.  — А как?  — Не поверю, если скажешь, что ещё не думала об имени, — с долей сомнения ответила принцесса, внимательно глядя на неё. Эмма сделала вид, будто не слышит, и остановилась у окна. Оттуда открывался вид на сад, воистину огромный, с отблескивавшим на солнце прудом, часть берега которого заросла ивами. Девушка не отказалась бы выйти туда прямо сейчас. В последние дни у неё появились силы, дышать стало легче, и, если бы не огромный живот, Эмма уже ходила бы по настоящему, живому саду, в котором уже наверняка зацвели маргаритки и крокусы, а тюльпаны выгнали зеленые бутоны, соседствуя с разноцветными гиацинтами.  — Ненавижу нарциссы, — произнесла блондинка, отворачиваясь от окна.  — Что? — удивленно переспросила Реджина, ожидая совсем другого ответа.  — Я ненавижу нарциссы, — повторила селянка, снова направляясь к комнате. — В детстве я носила их на кладбище, на могилы маминых родителей. Их дарить — к смерти.  — С чего ты вдруг об этом? — недоуменно поинтересовалась принцесса. — Тебе о смерти думать вообще нельзя.  — Из-за Генри? — Девушка вошла в комнату и тут же поспешила прилечь.  — Хочешь так его назвать? — Брюнетка помрачнела, и Эмма, заметив это, быстро спросила:  — Не нравится? Реджина тяжело вздохнула, но всё же согласилась:  — Нет, это хорошее имя, даже очень. Так звали моего отца.  — Знаю, — Эмма улыбнулась и протянула к ней руку: — Можно я кое о чём тебя попрошу? Принцесса, помедлив, кивнула, и девушка продолжила:  — В саду ведь есть незабудки? Их не может не быть, я уверена.  — Наверное, да, — пожала плечами Реджина. Она не особо интересовалась, что растёт в королевском саду. — А что?  — Можно мне хотя бы один цветочек? — умоляюще произнесла Эмма. — Только один, и всё. Принцесса взглянула на неё так, словно девушка сошла с ума.  — Я скажу, чтобы слуги…  — Нет! — перебила её селянка, осторожно поворачиваясь на бок. — Я хочу, чтобы его принесла именно ты. Эмма смотрела на неё просящим и невинным взглядом, будто нелепая просьба была самой обычной.  — Ладно, — наконец, согласилась Реджина. — Но что если их там нет?  — Должны быть, — девушка прикрыла глаза, делая вид, будто хочет спать. Ей нужно было, чтобы принцесса ушла как можно скорее. Эмма прекрасно знала, что незабудки в саду есть: недалеко от пруда, нежно-голубым ковром устилавшие одну из клумб, которую отлично было видно из окна коридора. Принцесса покачала головой, легко поцеловала девушку в лоб и быстро вышла: чтобы пойти в сад, ей надо было взять с собой накидку, которая осталась в её покоях, — все-таки за окном было ещё прохладно. Как только за ней закрылась дверь, Эмма протяжно застонала в подушку. Алана, до этого прибиравшаяся, испуганно бросилась к ней:  — Вам плохо, миледи?  — Зови лекаршу, — выдохнула девушка, часто дыша. — Кажется, начинается. Только не говори Реджине, умоляю! Алана бросилась за дверь, а Эмма, как только стало чуть легче, с трудом сбросила на пол одеяло и, подложила под спину пару подушек. Девушка не помнила, когда пришла лекарша: боль, поначалу слабая, теперь накатывала волнами, и селянка изо всех сил старалась не закричать. Подоспевшая лекарша деловито подошла к девушке и без промедления приказала своей помощнице и Алане принести побольше чистых простыней и теплую воду.  — Давно? — деловито поинтересовалась женщина, собирая волосы в хвост.  — С ночи, — простонала Эмма, запрокидывая голову и тяжело дыша.  — Я же сказала, чтобы меня сразу позвали, — лекарша обмыла руки из кувшина, что принесла одна из помощниц.  — Не хочу, чтобы Реджина, — она резко выдохнула через сжатые зубы, — видела это.  — Вот же глупая девчонка! — в сердцах воскликнула женщина и обернулась на звук открывшейся двери — девушки принесли всё, что та просила.  — Я скажу королеве, — дернулась Алана, которая помогла подстелить простыни, но Эмма резко схватила её за руку, пытаясь остановить. — Простите, миледи, я должна! Служанка торопливо вышла, плотно закрыв за собой дверь.  — Ну, а ты что встала, скажи страже, чтобы никого сюда не впускали, в особенности принцессу, — бросила лекарша помощнице и вернулась к Эмме, которая кусала губы до крови от боли: — Кричи, кричи, я тебе говорю, легче будет!.. Реджина долго плутала по саду в поисках нужного цветка. Стефания, сопровождавшая её, и сама понятия не имела, где искать незабудки, а по дороге им, как назло, не встретилось ни одного садовника. Девушка готова была сдаться и пойти назад, но тут поиски увенчались успехом: сорвав нежный цветок, принцесса поспешила вернуться. Её терзало смутное, неприятное предчувствие, ровно с того момента, как Эмма вообще заговорила о нелепой просьбе. В коридоре западного крыла её уже ждали: у одного из окон стояла Кора, точно так же, как и селянка с час назад, глядя в окно.  — Мама? — удивилась Реджина, совсем не ожидавшая её здесь увидеть. — Что-то случилось?  — Случилось, — кивнула королева, поворачиваясь к ней. — Странно, что ты ничего не знаешь.  — О чем… — начала брюнетка, но осеклась: из-за знакомой двери раздался протяжный полукрик-полустон. Реджина замерла, сразу же узнав этот голос.  — Вот как она заставила тебя уйти, — усмехнулась Кора, заметив цветок, который девушка невольно сжала в руке. — Пойдём, дорогая, нам нечего здесь делать.  — Я должна быть с ней! — Принцесса шагнула вперед, желая подойти к двери.  — Туда не впустили даже меня, что говорить о тебе, — покачала головой королева, жестом останавливая дочь. — Ты ничем ей не поможешь, не трать время впустую.  — Я не могу! — девушка вздрогнула, когда снова услышала крик Эммы. — Она кричит так, словно умирает!  — Лучше ей умереть, дитя важнее этой девки! Уведите принцессу в покои, — спокойно приказала Кора фрейлине, магией не позволяя дочери пройти дальше, и добавила, глядя на побледневшую Реджину: — И не смей выходить. Тебя позовут, когда всё закончится. Скрепя сердце, принцесса позволила себя увести. Она часто оборачивалась, словно надеялась, что заветная дверь вот-вот откроется. Если бы не мать, она давно бы уже была рядом с Эммой — Реджине нужно было знать, что с девушкой все в порядке. Но все, что ей оставалось сейчас, это сидеть в своей просторной комнате и ждать, сжимая в руке хрупкий цветок незабудки.