Лилии на соломе

За Реджиной прислали поздно вечером: девушка снова коротала время у камина, наблюдая за ярким пламенем. Книга уже давно была забыта и лежала в стороне. Принцесса не могла больше ждать, неведение было для неё сущей пыткой. Она уже готова была бежать к той комнате, вопреки приказу матери, которая уж точно не оставила бы это без наказания. Крик Эммы, казалось, до сих пор преследовал Реджину, и она, не выдержав, поднялась с кресла и, подойдя к двери, распахнула её — и тут же увидела Алану. Принцесса без лишних слов поспешила в западное крыло. Реджине ещё никогда не было так страшно. Аланы с ней не было, девушка, извинившись, тут же убежала куда-то по дворцовым делам. Принцесса даже не успела спросить её, жива ли Эмма, и теперь сердце Реджины готово было выпрыгнуть из груди от волнения за селянку. Лекарши уже не было, когда Реджина вошла в ярко освещённую комнату и застыла у порога в нерешительности. Расторопная девчушка-помощница собирала оставшиеся окровавленные грязные простыни, которые бесформенной грудой лежали на полу. Принцессу передёрнуло от одного только взгляда на них. Девчушка же, увидев госпожу, поклонилась и улыбнулась ей:  — Позвольте поздравить вас, Ваше Высочество. Принцесса кивнула, пытаясь хоть что-то разглядеть за откинутым пологом. Девчушка, всё собрав, подошла к двери и добавила, прекрасно видя её волнение:  — У вас такой чудесный мальчик!  — Кто это? — послышался хриплый, сорванный голос. — Реджина, это ты? В эту самую секунду принцесса возблагодарила всех богов.  — Эмма, — с облегчением выдохнула принцесса, быстро подошла к кровати и откинула полог. — Ты жива! Блондинка, полулежавшая на подушке, подняла на её удивлённый взгляд.  — Конечно, — мягко улыбнулась она. — Только очень устала. Реджина опустилась на край кровати, с тревогой глядя на девушку. Алана ещё не успела хоть немного привести селянку в порядок: светлые волосы были спутаны и взлохмачены, под глазами залегли темные круги, на нижней губе появилась маленькая ранка, да и видно было, что девушка измотана. Но её зелёные глаза, казалось, сверкали от счастья.  — Я так боялась за тебя, — Реджина хотела взять её за руку, но только в этот момент заметила, что Эмма не одна. На руках она бережно держала безмятежно спящего младенца.  — Посмотри, — тихо произнесла селянка, кивая на ребенка, — это Генри. Принцесса только сейчас поняла, что отныне они не одни. Малыш казался ей совсем маленьким, крошечным, и девушка несмело коснулась его самыми кончиками пальцев.  — Он совсем на тебя не похож, — помедлив, тихо заметила принцесса. — У него будут темные волосы.  — А ещё карие глаза, — ответила Эмма, улыбнувшись. — Весь в тебя. Малыш, которого девушка успела покормить под присмотром лекарши, всё так же крепко спал, завернутый в пеленки, и явно не желал смотреть на своих матерей. Реджина осторожно взяла его у блондинки, которая, повернув голову на бок, наблюдала за принцессой.  — Его Высочество принц Генри Дэниэл, — глядя на личико сына, произнесла она. — Мой сын.  — И мой дорогой внук, — раздалось за её спиной. Реджина резко обернулась, чувствуя, как напряглась Эмма: в паре шагов от кровати стояла Кора в неизменном красном платье. — Вижу, ты уже и имя для него выбрала. Принцесса кивнула, чуть крепче прижимая малыша к себе.  — Позволь, — королева подошла к ней и привычными движениями взяла ребенка. Эмма схватила Реджину за руку, увидев это, и от Коры это не укрылось: — Успокойся, я прекрасно умею обращаться с детьми.  — Тебе нужно отдохнуть, — помедлив, тихо сказала усталой селянке Реджина. — Генри будет здесь, рядом с тобой.  — В кои-то веки я слышу от тебя разумные речи, дорогая, — Кора положила ребенка в колыбель, которую служанки принесли в комнату, как только лекарша позволила им войти, и повернулась, с толикой презрения глядя на селянку: — Мы ведь не хотим, чтобы с тобой что-то случилось? Или же теперь ты не можешь заснуть без моей дочери? Эмма, неровно выдохнув, прикрыла глаза, а Реджина вскинула голову, возмущенно глядя на королеву.  — Неужели вы обе думали, что я не знаю? — наигранно удивилась Кора, заметив её недовольство. — Реджина, когда ты уже поймешь, что в этом замке нет ничего тайного для меня? Королева повернулась и направилась к выходу. У самого порога она услышала голос принцессы:  — Но ведь я смогла сбежать.  — В первый и последний раз в своей жизни, моя дорогая, — бросила через плечо Кора и оставила их одних.  — Она меня ненавидит, — как только за королевой закрылась дверь, в отчаянии произнесла Эмма, глянув на колыхнувшийся от ветерка полог. — Убьёт, как только сможет, вот увидишь. Реджина ничего не ответила. Она поднялась и помогла девушке убрать мешавшие подушки, после чего и сама прилегла рядом с ней.  — Она запугала тебя, — вздохнула принцесса, мягко перебирая светлые пряди. — Не позволяй ей этого.  — Я хочу домой, — устало шепнула Эмма, накрывая её руку своей и закрывая глаза. — Хочу, чтобы родители увидели нашего сына.  — Как только ты поправишься, отправимся к ним, — заверила её принцесса. — Обязательно. Селянка ничего не ответила, только чуть улыбнулась, не открывая глаз. Последнее, что она запомнила, прежде чем крепко уснуть, — легкий поцелуй в висок и тепло ладони Реджины, крепко сжимавшую её руку.  — Эй, куда ты? Эмма обернулась, встречаясь взглядом с принцессой. В полумраке конюшни глаза брюнетки казались ей совсем чёрными.  — Я хочу расседлать и почистить лошадь, — пожав плечами, ответила она, на что Реджина привычно усмехнулась.  — Я же говорила, тебе нельзя этого делать. Просто отдай поводья конюху. Через минуту обе девушки вышли на яркий солнечный свет. На дворе стоял на удивление жаркий июнь, и Реджина часто забирала Эмму с собой на конные прогулки. Светловолосая девушка не отказывалась, проводя с принцессой часок-другой в лесу, где под пышно зеленеющими кронами деревьев царила прохлада. Двухмесячный Генри оставался на попечение Мии, новой служанки, которую королева прислала специально, чтобы та помогала Эмме с ребенком. Поначалу селянка не отходила от сына ни на шаг, все боялась, что с ним может что-то случиться. И только когда на главной площади столицы было объявлено, что родился ещё один наследник трона, блондинка вздохнула с облегчением, справедливо полагая, что раз королева приказала сказать о внуке подданным, то навряд ли малышу что-то грозит.  — Снова волнуешься о Генри? — Реджина, заметив, что девушка о чем-то задумалась, легко толкнула её в бок.  — Не совсем, — покачала головой Эмма, не поднимая головы.  — Эй, что случилось? — насторожилась принцесса, останавливаясь и заставляя девушку повернуться к себе лицом. — Ты который день сама не своя. Блондинка медлила с ответом, глядя себе под ноги и нервно покусывая губы. Реджина подняла её голову за подбородок и, глядя в глаза, приказала:  — Говори.  — Ты забыла о своём обещании, — не сразу тихо ответила селянка, дернув головой и отвернувшись. — Каждый день я жду, что ты вспомнишь об этом, но нет. Я не могу так больше.  — Эмма, я не за… — попыталась перебить её Реджина, но девушка резко повернулась к ней, не дав договорить.  — Что Эмма?! Неужели я так много прошу? — воскликнула она, распаляясь. — Увидеть своих родных, хотя бы на минуту — мне что, и этого нельзя? Ты сама говорила, что я гостья в этом дворце, а не пленница! Девушка замолчала, переводя дыхание, её щеки пылали. Реджина же наоборот, побледнела, все так же не сводя с блондинки пристального взгляда.  — Я ведь делаю все, что требует твоя мать, — уже не так смело добавила Эмма, заметив что-то пугающее в глазах принцессы. — Мои письма — это крохи! Ведь полгода уже прошло, мне нужно их увидеть! Между ними воцарилось молчание. Реджина, отвернувшись, медленно пошла по дорожке, и девушке не осталось ничего другого, как проследовать за ней.  — Ты думаешь, я не помню, — услышала она полный спокойствия голос принцессы, — что я забыла. Ошибаешься.  — Тогда почему?  — Почему? Потому что я не могу победить свою мать! — резко обернулась принцесса, заставив Эмму, которая шла чуть позади, испуганно вздрогнуть. — Я слабее. Я стараюсь, ты же знаешь, но мама искуснее меня. Если бы всё зависело от меня, ты была бы вольна делать, что захочешь, но это королева держит тебя здесь, не я.  — Ты ведь можешь колдовать, — селянка ухватила её за руку. — Неужели нет такого заклинания, которое может её победить?  — Беда в том, что она тоже владеет магией, — вздохнула Реджина, крепко сжимая её ладонь. — И если сейчас мне придётся противостоять ей — проще будет сразу умереть. Эмма медленно выдохнула и подняла голову, глядя в чистое голубое небо. В эту секунду ей так хотелось иметь крылья — улетела бы отсюда, и никто не смог бы её удержать. Ей уже давно хотелось высказать всё принцессе, но сейчас, глядя на побледневшую, напряжённую девушку, она почувствовала себя виноватой.  — Давай убежим? — неожиданно даже для себя предложила селянка.  — Как? — Реджина посмотрела на неё, как на умалишенную.  — Просто уедем на прогулку верхом и оторвемся от охраны, — в глазах Эммы загорелся странный огонёк. — Ты ведь так делала. Заберём Генри и исчезнем.  — Она найдёт нас в два счёта, — покачала головой принцесса, — ты это знаешь. Блондинка вздохнула, прекрасно осознавая её правоту, и, крепко обняв Реджину, тихо шепнула ей на ухо:  — Прости меня. Я просто устала.  — Зачем ты вообще тогда мне помогла, — принцесса провела по её светлым волосам, пропуская золотистые локоны между своих тонких пальцев. — Выдала бы стражникам, получила золото и не знала бед.  — У меня не было бы сына, и тебя бы не было, — усмехнулась Эмма. — Кого бы я тогда целовала перед сном?  — За такие слова тебя стоило бы посадить в темницу, — Реджина наклонила голову, чувствуя теплое дыхание девушки на своей щеке.  — Помилуйте, Ваше Высочество, — Эмма поспешно выпустила девушку из объятий и почтительно склонилась перед ней. Реджина рассмеялась, снова беря её за руку и ведя за собой в сторону сада:  — Пойдём, погуляем ещё немного. Но прогулки не получилось. Не успели девушки отойти далеко, как их нагнали двое: одна из многочисленных служанок и преданная Алана. Последняя выглядела взволнованной.  — Ваше Высочество, — поклонилась девушка, — королева требует госпожу в тронный зал. Реджина и Эмма встревоженно переглянулись.  — Но зачем? — поинтересовалась принцесса, нахмурившись.  — Я не знаю, госпожа. Её Величество приказала явиться немедленно.  — Я пойду с ней, — произнесла брюнетка, взглянув на замершую Эмму.  — Вы не можете, Ваше Высочество, — подала голос незнакомая служанка, не поднимая головы. — Госпоже приказано явиться одной.  — Ждите здесь, — бросила Реджина. Она отвела блондинку в сторону и встревоженно поинтересовалась, внимательно глядя на неё: — Ты что-то натворила? Эмма покачала головой, судорожно сжимая ладони в кулаки. Она понятия не имела, зачем королева могла позвать её: Кора посещала её комнату только чтобы увидеть внука, никогда не удостаивая селянку даже взглядом.  — В таком виде идти нельзя, — услышала она спокойный голос принцессы. Та коснулась её плеча, магией сменяя костюм для верховой езды на любимое ею бело-золотистое платье. — Так лучше.  — Это просто пытка, — простонала Эмма, чувствуя тиски искренне ненавидимого корсета. — Ещё и идти к твоей матери!  — Всё будет хорошо, — успокаивающе сжала её ладони Реджина. — Просто выслушай, что она скажет, тебе ничего не грозит.  — Почему ты так уверена? — тряхнула головой блондинка, отчего её волосы крупными локонами рассыпались по плечам.  — Она поклялась мне, что не убьёт тебя, — просто ответила принцесса, отходя на шаг и окидывая её оценивающим взглядом. — Я не успела рассказать тебе кое о чём.  — Так расскажи сейчас.  — Нет, тебе пора, — отказалась Реджина, подталкивая её вперед. — Просто помни, что тебя ждёт хорошая новость. Эмма страдальчески вздохнула и, бросив на неё быстрый взгляд, направилась к замку в сопровождении обеих девушек. Перед тем, как дорожка вильнула, блондинка на мгновение обернулась и через пару шагов исчезла за живой зеленой оградой сада. Реджина же, не находя себе места, направилась в другую сторону: дорожка, поплутав среди ярких клумб, привела её к пруду. Один берег, почти примыкавший к ограде, зарос травой и высокими ивами, длинные ветви которых почти касались воды. Там же, где проходила дорожка, все было вычищено садовниками, и на аккуратном берегу, залитом солнцем, грелись пестрые утки. В ивах прыгали с ветки на ветку мелкие воробьи, то и дело подлетая к кормушке и отпугивая своим мельтешением черных скворцов. В тени деревьев плавали четверо чёрных лебедей. Изредка один из них, самый крупный, расправлял крылья и шипел в сторону заросшего берега: там дремали трое белых птиц, не обращая внимания на воинственного собрата. Пруд жил своей жизнью, и люди редко нарушали покой его жителей. Не дойдя до воды пары шагов, принцесса остановилась, заметив в траве перо: черное, с тонкой белой полоской по краю и чуть закрученное у верхушки. Она подняла его, с интересом разглядывая.  — Ваше Высочество, — услышала она за своей спиной. Обернувшись, Реджина увидела свою фрейлину. — Вас ищут во дворце.  — Я сейчас приду, — кивнула принцесса. Ей совсем не хотелось уходить из этого тихого уголка.  — Госпожа, — в голосе служанки послышалась тревога, как только одна заметила, что держала в руках Реджина. — Это ведь перо черного лебедя! Выбросьте!  — С какой стати? — не поняла девушка, удивленно глядя на Стефанию.  — Их нельзя поднимать, несчастье будет, — уверенно ответила та. — Бросьте, пока не поздно! Реджина усмехнулась: она никогда не была суеверной, но, видя неподдельную тревогу на лице женщины, выпустила перо из рук.  — Довольна? — поинтересовалась принцесса и, не дожидаясь ответа, быстро пошла по направлению к замку.