Лилии на соломе

Эмма нервно обернулась, когда высокие двери тронного зала гулко захлопнулись за её спиной. Она ещё ни разу не была в этом месте, даже когда был приём в честь маленького принца: в тот вечер Кора запретила ей выходить из комнаты, не желая видеть на празднике простолюдинку.  — Явилась, — услышала девушка голос королевы. Алана, сопровождавшая Эмму, чуть толкнула её в спину и шепнула:  — Ну же, идите! Очнувшись, девушка прошла вглубь залы и, остановившись в нескольких шагах от трона, поклонилась — так, как учила её Реджина, — и, не поднимая головы, произнесла, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения:  — Вы желали меня видеть, Ваше Величество?  — Кто бы мог подумать, — Кора поднялась с трона. — Осанка, манеры, наряд — чем не принцесса без королевства? Несколько придворных, с жадностью ловивших каждое слово, мерзко засмеялись. По залу послышались перешептывания, а Эмме казалось, что на неё устремлены не десятки — тысячи внимательных глаз. Королева подошла к небольшому столу у окна.  — Подойди сюда, — поманила она девушку. Селянка повиновалась, но каждый шаг казался ей испытанием. — Что ты видишь?  — Похоже на карту, Ваше Величество, — ответила Эмма, не понимая, к чему ведёт Кора.  — Куда бы ты хотела поехать? Этот вопрос ввел девушку в ступор: она молча стояла, глядя на лежащую перед ней карту земель. Она с детства мечтала о том, чтобы поехать в долгое путешествие, самой увидеть все то, о чём рассказывали порой заезжавшие в их деревню странники и торговцы. Только откуда могла об этом знать Кора? За спиной снова послышались смешки придворных.  — Она ещё и скромна, — громко объявила королева, отчего все присутствующие, не таясь, рассмеялись.  — Я не знаю, Ваше Величество, — поспешно ответила Эмма, отводя взгляд от карты.  — Капитан, — приказала Кора, махнув рукой. Все придворные поспешили удалиться, повинуясь молчаливому приказу, кроме одного мужчины, высокого и черноволосого, который подошел ближе и без толики почтения остановился рядом с ними. — Скажите, куда бы вы её отвезли?  — Эту крошку? — Эмме показалось, она чувствует, как этот странный человек буквально ощупывает её взглядом. — Хоть на край света.  — Слышала? Будешь вольна отправиться, куда захочешь. Мужчина бесцеремонно ухватил девушку за талию. Эмма, и без того на нервах, среагировала мгновенно: тот едва успел перехватить её руку в каком-то сантиметре от своего лица.  — С характером, — ухмыльнулся капитан. Девушка вырвала руку, с ненавистью глядя на него.  — Надеюсь, это не проблема? — королева внимательно наблюдала за этой сценой.  — И не таких объезжал, — улыбка мужчины стала ещё шире.  — Пусть тебя не смущает его небольшой недостаток. — Девушка, потирая запястье, внимательнее взглянула на мужчину и только сейчас заметила, что вместо одной руки у него был крюк. — Тебе всего лишь нужно мне немного помочь — и тебя увезут, куда захочешь.  — Я помогу вам и без этого, — помедлив, ответила Эмма. Ей хотелось повернуться и убежать как можно дальше, и она не могла дождаться, когда сможет уйти. — Скажите, что нужно сделать.  — Киллиан, оставьте нас, — кивнула королева. Когда мужчина вышел, напоследок окинув блондинку заинтересованным взглядом, Кора все с тем же спокойствием продолжила:  — Ты понимаешь, что ты делаешь с Реджиной?  — Простите? — удивленно вскинула голову Эмма.  — Прогулки, цветы, бесконечные разговоры. Я уже не говорю о том, что моя дочь забыла, когда в последний раз ночевала в собственных покоях, — покачала головой королева, глядя на девушку. — До твоего появления здесь она была куда прилежнее в своих занятиях, особенно когда так незаметно оплакивала твою якобы смерть.  — Она сама желает этого, я не могу заставлять её, — непонимающе произнесла блондинка.  — Кто ты такая, чтобы принуждать к чему-то мою дочь, — с презрением в голосе заметила Кора, но тут же продолжила: — Никто не может жить вечно. После меня трон перейдёт к Реджине — и что будет делать эта мягкотелая девчонка с такой властью?  — Она сможет… Королева не стала её слушать, заставив замолчать магией.  — Ты делаешь её слабой. Разве может слабый человек быть хорошим правителем? Разумеется, нет, — с раздражением продолжила она. — И я решила, что пришла пора решительных мер. Эмма помотала головой, словно хотела возразить, не в силах сказать хоть слово.  — Ты исчезнешь из её жизни, причём навсегда. Ты ведь знаешь, что захотела сделать Реджина? — Заметив недоуменный взгляд блондинки, королева и сама чуть удивилась: — Как же это она не поделилась с тобой такой новостью?  — Она хотела сказать мне что-то, но не успела, — хрипло пробормотала Эмма, чувствуя, как постепенно возвращается голос. Кора смерила её несколько заинтересованным взглядом.  — Видимо о том, что хочет сыграть с тобой свадьбу. Я не могу такого допустить, ты ведь понимаешь, — королева, казалось, наслаждалась искренним изумлением на лице девушки. — И самое лучшее, что можешь сделать для неё ты — собственными руками разбить моей дорогой дочери сердце.  — Зачем мне это делать?! — выдохнула селянка, не веря своим ушам. — Почему вы не хотите, чтобы она была счастлива?  — Счастлива? С тобой? — Кора изогнула губы в презрительной улыбке. — Не смеши, девочка. Вся эта ваша любовь — обычная блажь, которая отвлекает Реджину от действительно важных вещей. Эмма подняла голову, встречаясь взглядом с королевой. Её собственный страх уступал место тревоге за принцессу — и совсем немного за себя.  — Вы толкаете её во тьму.  — Веду к силе и власти, — поправила Кора, возвращаясь на трон. — Я говорила ей, скажу и тебе: любовь — это слабость. Моя дочь не будет слабой. Девушка, вернувшись к своей служанке, снова взглянула на королеву снизу вверх, которая продолжала:  — И поэтому ты выйдешь замуж за капитана Киллиана Джонса и завтра же уедешь из дворца. Разумеется, о свадьбе Реджине скажешь сама, объяснишь, что влюбилась, а всё, что было между вами двумя — большая и очень глупая ошибка. Перед глазами блондинки промелькнуло довольное лицо мужчины. Её передернуло от отвращения.  — Этого не будет! — выкрикнула она. — Я люблю Реджину, я люблю нашего сына, который уж точно никакая не ошибка! А этот мерзкий капитан может катиться ко…  — Простите её, Ваше Величество! — Алана не дала ей договорить, резко толкая её в бок и склоняясь перед королевой. — Она не думает, что говорит.  — Видишь, девочка, даже служанка понимает, что ты должна была ответить.  — Я не предам Реджину! Кора чуть шевельнула рукой, отчего служанку окутал фиолетовый дым. Через несколько мгновений на опешившую Эмму смотрела она сама: абсолютная копия, вплоть до локона на плече и обломанного на конной прогулке ногтя на правой руке.  — Не скажешь ты — скажет она. Жаль огорчать бравого капитана, останется без невесты. — Королева чуть пожала плечами и щёлкнула пальцами: белое платье двойника Эммы мгновенно стало угольно-чёрным. — Так будет куда уместнее. Заколдованная девушка покорно поклонилась, полностью со всем соглашаясь.  — Видишь, какой ты должна была стать? — укоряюще произнесла Кора, словно ругала Эмму за мелкую шалость. — Реджина заставила меня принести магическую клятву, что я не убью тебя, поэтому твоё наказание будет другим.  — Какое пожелаете, только дайте мне вернуться к Её Высочеству и сыну, — тихо попросила девушка. - Не забирайте их у меня.  — Вернешься, — спокойно кивнула королева и, прежде чем Эмма успела хоть что-то сделать, двинула ладонью, словно отгоняя надоедливую муху: — В следующее полнолуние. Перед глазами девушки все потемнело, будто в одну секунду наступила глубокая ночь. Уши заложило, а воздуха не хватало, словно чья-то невидимая рука безжалостно топила её в темной воде. Эмма рванулась вверх, стараясь вырваться, — и ей это удалось. Тяжело дыша, она открыла глаза, тотчас же увидев перед собой тонкую серебристую решетку. Она хотела толкнуть её, но руки не слушались — лишь за спиной что-то оглушающе захлопало. Тронный зал почему-то стал огромным, а девушка-двойник смотрела на неё с нескрываемым ужасом. Эмма хотела закричать, но не смогла и этого. Она шагнула назад и почувствовала обжигающий холод: обернувшись, она увидела, что серебристая решетка — это клетка, а вместо воздушного платья и руки — белые перья и крыло.  — Заодно проверишь, какова она, хваленая лебединая верность, — голос королевы резал слух, словно нож. — Слуга! В зале появился невысокий мужчина и замер, ожидая приказа.  — Проследите, чтобы Эмма сейчас же пошла к моей дочери. Лебедя — в птичник, подрезать крылья и выпустить в пруд. Белоснежная птица исступленно забилась в клетке. Двое прислужников довольно долго несли клетку с лебедем длинными коридорами, часто останавливаясь, чтобы передохнуть. Наконец, белую пленницу доставили к небольшому добротному домику, который стоял недалеко от конюшен.  — Осторожнее с ней, — посоветовал один из слуг, когда они опустили её на деревянный пол комнаты. — Бьётся, будто в неё бес вселился.  — Я бы тоже бился, посади меня в клетку, — возразил ему короткостриженный юноша, присаживаясь на корточки и глядя на лебедя. — Идите, я тут разберусь. Как только за слугами закрылась дверь, парень отпер замки и, придерживая дверцу, произнёс:  — Я тебя выпущу, слышишь? Только пообещай не буянить, а то матушка снова меня отчитает и заставит вычищать курятник. Птица настороженно замерла, следя за его руками. Юноша медленно открыл клетку и отошел, позволяя ей выйти. Оказавшись на свободе, Эмма бросилась к двери, но непривычное тело подвело её — хлопая крыльями, белоснежная птица забилась на деревянном полу.  — Ну тихо, тихо, — юноша с опаской коснулся её головы, провел по длинной шее. Большая птица замерла под его рукой, распластав крылья.  — Ты что это удумал?! — тишину нарушил изумлённый женский голос. Из соседней комнаты появилась пожилая женщина в грязном фартуке. В её волосах, собранных в пучок на затылке, торчало несколько мелких перьев. Испугавшись, птица подорвалась с места и зашипела.  — Мама, ты её пугаешь! — Юноша шагнул к питомице и снова успокаивающе погладил её по жестким перьям.  — Питер, это птица! — женщина подхватила со скамьи кружку с пшеном и все же невольно залюбовалась: — Вот уж красавица какая, ты посмотри.  — А то, — кивнул парень и обернулся к матери: — Подай мне ножницы, мам. Лебедь испуганно махнула крылом, сбросив со стоящего рядом сундука кувшин. Тот не разбился, лишь треснул и покатился по полу, расплескивая воду.  — Да ты не почувствуешь ничего, — Питер все продолжал говорить с ней, словно видел, что она всё понимает. Эмма настороженно посмотрела на юношу: огромные ножницы в его руке не внушали ей доверия, но все же позволила ему перехватить крыло — да так, что она и двинуть им не могла. Она ожидала боли, но парень быстро щелкнул несколько раз, отрезая белые перья, и, проделав то же самое с другим крылом, выпустил её.  — Да ты и впрямь у меня ведун какой-то, — пробормотала внимательно следившая за всем женщина. — Всякая птица тебя слушает. Может, и в клетку зайдёт, коли попросишь?  — Может и зайдёт, — кивнул Питер, шире открывая дверцу. — Я в руках её к пруду не донесу. Лебедь чуть зашипела, махнув подрезанными крыльями, и медленно, неловко двинулась вперед. Юноша подвинул клетку ближе и, как только птица вошла, снова запер её.  — И вправду ведун, — покачала головой его мать. Дорога к пруду заняла у них минут двадцать: два раза парень останавливался перевести дух, опуская клетку на землю, при этом не переставая говорить с лебедем. —…А я, может, в путешествие хочу, а не с вами, гусынями, возиться, — никак не мог замолчать юноша. — Питер, сделай то, сделай это — бросить бы все, да матушку жалко, одна ведь будет. Как отец умер, все на неё навалилось. Парень опустил клетку у воды, носком сапога откинув в сторону черное с белой полоской перо, и открыл её, позволяя белой птице выйти:  — Ну что, добро пожаловать в королевский пруд! По залитому солнцем коридору западного крыла мелкой дробью разнёсся стук каблуков. Реджина, шедшая к сыну, удивлённо обернулась.  — Эмма! — радостно воскликнула принцесса и тут же поморщилась, глядя на остановившуюся перед ней девушку. — Что с твоим платьем? Мамина работа?  — Да, — чуть поклонившись, ответила блондинка, тяжело дыша.  — Пойдём, — Реджина, схватив её за запястье, потянула её в комнату, — Генри соскучился по нам.  — Ваше Высочество, постойте! Непривычное обращение из уст блондинки заставило принцессу медленно повернуться и, выпустив её руку, изумлённо поинтересоваться:  — Что это с тобой?  — Мне нужно сказать вам кое-что очень важное, — начала девушка, опустив глаза.  — Слушаю, — кивнула Реджина, не сводя с нервничающей девушки пристального взгляда.  — Я выхожу замуж, — выпалила та и сжалась, словно опасаясь удара. Принцесса с облегчением рассмеялась.  — Ты меня напугала, — кивнула она. — Правда, я сама хотела тебе сказать, но раз мама меня опередила…  — Не за вас. Реджина замерла. Все слова исчезли, растворившись в густом воздухе коридора. Она неверяще смотрела на Эмму, которая не смела поднять головы, и даже надеялась, что та сейчас улыбнётся и скажет, что шутит. Но блондинка молчала.  — Почему? — единственное, что смогла спросить принцесса.  — Я люблю другого.  — Ты ведь говорила, что любишь меня, — чуть подалась вперед Реджина, заставив блондинку испуганно отпрянуть. — Это мама приказала тебе так сказать?  — Она… Она позволила мне выйти за любимого и уехать, — тихо прошептала девушка. — Она оказала мне милость!  — И ты эту милость приняла, — в голосе принцессы послышалась ярость. — А как же все то, что ты говорила мне? Эмма подняла голову, встречаясь взглядом с потемневшими от злости глазами брюнетки. — Я лгала вам. В следующую секунду щеку блондинки обожгла сильная пощёчина. Девушка покачнулась, и тот час же почувствовала удар по второй щеке. Едва стоя на ногах, она шагнула назад и, упершись в стену, сползла по ней на каменный пол.  — Зачем? — Яростный взгляд Реджины, казалось, испепелит девушку на месте.  — Что ещё я должна была сказать королевской дочери?! — с отчаяньем воскликнула блондинка, судорожно сжимая чёрную ткань платья.  — Правду! — рявкнула принцесса, склоняясь над ней. — А как же Генри?!  — Я люблю его всем сердцем! — с мольбой в голосе произнесла Эмма. — Я прошу, позвольте мне видеть его хотя бы иногда!  — О нет, ты его никогда больше не увидишь, — медленно ответила Реджина, грубо хватая блондинку за подбородок, чтобы увидеть её лицо. — Никогда в своей никчемной жизни! В следующую секунду принцесса выпрямилась, держа в руке сердце девушки и внимательно глядя на него: алое, но с чёрным пятном в глубине.  — Прошу, не делайте этого! — выкрикнула блондинка, тяжело дыша и пытаясь подняться. — Ваше Высочество, умоляю, не надо!!! Но никакие слова уже не могли остановить обозлённую принцессу. Тьма захлестнула её, ослепила, оглушила, и девушка потеряла голову от ярости и гнева.  — Мама права, — с ненавистью произнесла Реджина, резко сжимая сердце селянки. — Любовь — это слабость. Блондинка, с ужасом смотревшая на неё, резко выдохнула и из последних сил произнесла:  — Я не… Договорить она не успела: в ладони принцессы остался лишь серый пепел, который сдувало на пол гуляющим по коридору сквозняком. Девушка как-то странно дернулась, словно надеялась пыталась её остановить, и обмякла на холодных плитах. Реджина не обратила на неё внимания, словно зачарованная, глядя на собственную ладонь. Гулко скрипнула дверь, в коридор вышла служанка. Увидев лежащую у стены блондинку, она испуганно вскрикнула, прижимая ладони ко рту.  — Позови к Генри кормилицу, — приказала Реджина, не оборачиваясь. — Пусть постоянно будет рядом с ним. Девушка бросилась выполнять приказ, а принцесса медленно повернула голову, глядя на бездыханную селянку. Она шагнула к ней, опустилась на пол, осторожно, словно боялась разбудить, убрала упавшие на лицо пряди, коснулась щеки, ещё чуть влажной от слёз.  — Зачем, — растерянно произнесла Реджина, касаясь безжизненной ладони и сжимая её пальцы. — Зачем ты так сказала? Мрак отступал — и жуткое чувство пришло ему на смену. Принцесса поднялась и медленно пошла к себе, не обращая внимания на спешивших навстречу слуг. В покоях она остановилась у зеркала и взглянула на свое отражение. Она была всё той же, только волосы чуть растрепались, да глаза казались не карими — чёрными и пугающими, будто кто-то другой смотрел на неё из глубины зеркала. В ту же секунду понимание того, что Эмма мертва — не просто мертва, а убита, убита ею самой, — тёмной пеленой накрыло её, вытягивая воздух. Девушка отшатнулась и вдруг закричала, громко и истошно. Никто не пришёл, чтобы помочь ей. Едва успокоившись и опустившись на кровать, Реджина тряхнула головой, словно отгоняя умоляющий крик селянки, который до сих пор звучал в ушах. Ничего уже нельзя было исправить, но принцесса поймала себя на мысли, что ей не жаль девушки - больше пугало то, что она, уподобившись своей матери, впервые убила человека. Ну а Эмма - Эмма заслужила свою смерть, ведь никто не смеет лгать будущей королеве. И эта мысль немного утешала. Когда через полчаса в комнату вошла Кора, уже знавшая о произошедшем, Реджина лишь чуть повернула голову, отрываясь от книги.  — Такое спокойствие? Никаких слёз и истерик? — удивленно поинтересовалась королева, ожидавшая совсем другого.  — Неужели произошло что-то, достойное моего внимания? — холодно произнесла девушка, поднимаясь и подходя к матери. Подол роскошного чёрно-синего платья чуть шуршал при каждом её шаге. — Прошу прощения, я не слышала.  — Неужели это моя дорогая дочь? — приятно пораженная, развела руками Кора, словно хотела её обнять.  — Я всегда ею была, — кивнула Реджина. — Не желаете ли прогуляться, матушка?  — С удовольствием, моя дорогая, с превеликим удовольствием. — Ночью похороните на городском кладбище, — напутствовала двух слуг Стефания, стоя у повозки, запряжённой старой клячей, пока стражники отпирали задние ворота. На крепкой телеге лежало тело, прикрытое грубой серой тканью. — Смотрите, чтобы никто не видел!  — Выполним в лучшем виде, — поклонились мужчины, принимая из её рук по две золотые монеты.  — И чтобы никому! — пригрозила им пожилая женщина. Она уже хотела уйти, но тут сильный порыв ветра отогнул край ткани, открыв лицо умершей. Стефания тряхнула головой, не веря своим глазам: вместо светловолосой селянки на повозке лежала девушка с каштановыми волосами, в которой пожилая женщина без труда узнала Алану.  — Вот тебе раз, — прошептала она.  — Не так что? — поинтересовался один из слуг, заметив её удивление. — Только скажите, всё поправим!  — Закройте её, — поспешила отмахнуться Стефания, разворачиваясь и спеша обратно в замок.  — Все в лучшем виде будет! — крикнул ей вслед мужчина, довольно пряча золото в карман. Служанка только ускорила шаг.