Лилии на соломе

— Ваше Величество, доброе утро, — голос Кэтрин, новой фрейлины, расколол сонную тишину покоев королевы. Реджина, чуть приоткрыв глаза, тут же зажмурилась, когда девушка раздвинула шторы на высоких окнах, пропуская в комнату серый дневной свет. Солнце сюда не заглядывало уже давно — сперва грязные дождевые тучи окутали замок, теперь сменившись снегопадом, который казался вечным.  — Капитан Джонс уже ожидает вашей аудиенции в тронном зале.  — Что ему нужно? — пробормотала Реджина, нехотя поднимаясь с поистине королевской кровати и с помощью магии облачаясь в черное приталенное платье. Кэтрин, ничуть не удивляясь, подвела её к мягкому пуфу у трюмо, где уже стояла чашка с горячим чаем. Усадив королеву, занялась её волосами — фрейлина прекрасно знала, что её госпожа наслаждается этими утренними чаепитиями.  — Я не знаю, Ваше Величество. Как только королева допила чай, Кэтрин с величайшей осторожностью опустила на голову госпожи вычурную корону. Реджина поднялась и подошла к окну.  — Госпожа, быть может, вы смените траурные одежды? — предложила Кэтрин, заправляя постель. — Скоро ведь праздник.  — Мне нравится чёрный цвет, — королева вздохнула, бросив скучающий взгляд на заснеженный двор. — Скажи лучше, почему ты постоянно такая грустная?  — Простите, госпожа, — поспешила извиниться фрейлина.  — Я обещала расколдовать твоего принца, если будешь хорошо служить, — заметила Реджина, подходя к девушке и приподнимая её голову за подбородок. — С таким настроением мне придётся тебя выгнать.  — Не надо, прошу вас, — Кэтрин чуть ли не упала на колени перед усмехнувшейся королевой. — Умоляю, простите меня!  — Хватит ныть, — Реджина резко повернулась и подошла к дверям, которые тут же распахнулись. — Это последнее предупреждение. Кэтрин поспешила за своей госпожой, украдкой вытирая слезу. Если бы девушка знала, что ей придётся вытерпеть, поступая на службу к королеве, то ни за что не согласилась бы. Но Реджина предложила ей вновь оживить её жениха, темным заклятием превращенного в золотую статую, — если Кэтрин будет верно служить ей целый год. Этот день было только седьмым, а девушка уже готова была сдаться. В роскошном зале королева грациозно заняла своё место на троне и, взглянув на почтительно замершую по правую руку от неё фрейлину, чуть двинула ладонью. Светлые волосы служанки тотчас же оказались уложеными в высокую причёску, а на тонкой шее появилось нежное жемчужное ожерелье.  — Ты должна быть такой всегда, — Кэтрин показалось, в голосе королевы мелькнуло что-то, похожее на заботу. Двери снова распахнулись, и в залу вошел высокий черноволосый мужчина в черной кожаной одежде. Кэтрин испуганно выдохнула, заметив у посетителя блеснувший крюк, заменявший руку. Реджина усмехнулась, заметив её реакцию.  — Ваше Величество, — мужчина поклонился, подойдя к трону.  — Чего ты хочешь, капитан? — поинтересовалась королева, вальяжно откинувшись на спинку трона.  — У меня плохие вести, Ваше Высочество.  — Говори.  — В прибрежных деревнях не хватает еды, люди недовольны, — Джонс замолчал, наблюдая за реакцией молодой королевы. — Вам следует оказать им помощь. Реджина изменилась в лице.  — Не смей указывать мне, что делать, Крюк! — резко бросила она, подаваясь вперед. Мужчина чуть отпрянул назад, опасаясь её магии. — Если им что-то нужно, пусть сами обратятся ко мне, а не посылают какого-то капитанишку! Убирайся! Киллиан Джонс поспешил покинуть залу, в мыслях проклиная вспыльчивую королеву, и, если бы не её магия, он уже давно приструнил бы эту загордившуюся девицу. Да и по правде сказать, не только он: многие ждали от королевы Реджины справедливого и великодушного правления, но не тут-то было. Девушку словно подменили после смерти матери, и когда-то добрая и мягкая принцесса превратилась в своенравную и жестокую правительницу. Да и что говорить, если голова крестьянина, который кричал о том, что королева убила мать, до сих пор висела, нанизанная на пику, в тюремном дворе, а бывшая фрейлина королевы, говорят, только вчера умерла под пытками — Реджина решила, что ту подослали специально, чтобы её убить.  — Не хочу сегодня заниматься бумагами, — брюнетка махнула рукой в сторону ожидавшего своей очереди управителя: — Я надеюсь, подготовка к балу идёт успешно?  — Все будет сделано наилучшим образом, Ваше Величество, — поспешил заверить её полноватый мужчина с роскошными усами, то и дело вытиравший лоб расшитым платком. — Утром мы получили ответ от принцессы Белль, она приносит свои извинения за то, что не сможет приехать.  — Это ещё почему? — в голосе королевы послышалось недовольство.  — Она пишет, что у границ их королевства снова неспокойно. Реджина разочарованно хмыкнула и поднялась с трона, но не успела она сделать и пары шагов, как двери снова открылись и в залу двое стражников ввели тяжело дышащую девушку, закованную в цепи, которые лязгали при каждом её шаге.  — Ваше Величество, дочь той оборотнихи, — с почтением обратился к королеве один из стражников.  — Я приказывала привести мать, — Реджина с брезгливостью смотрела на девушку, на лице которой алели царапины, а изорванное платье было вымазано в грязи.  — Она была убита охотниками.  — Ох, какая жалость, — королева кивнула стражникам, которые тотчас же отпустили пленницу. Та едва стояла на ногах. — И как давно ты лишилась матери?  — Неделя, — прохрипела девушка, шатаясь под тяжестью цепей. Реджина заставила оковы исчезнуть. Пленница, не ожидавшая этого, изумленно покачнулась, но устояла.  — Твоё имя.  — Руби, — девушка чуть склонила голову.  — Ты прости за все это, — королева кивнула на упавшие цепи. — Обычная предосторожность. Пленница молчала, внимательно глядя на неё.  — Скажи мне, Руби, — Реджина неспешно обошла вокруг неё, разглядывая со всех сторон, — ты такая же, как и твоя мать?  — Вы о волке? Королева кивнула. Руби на несколько мгновений замерла, а потом вдруг бросилась на Реджину и застыла в нескольких сантиметрах от неё. Несколько стражников кинулись к ней, но повелительница остановила их взмахом руки и смело улыбнулась, глядя в глаза девушки, которые на секунду стали волчьими.  — Восхитительно. Я предлагаю тебе стать моей охраной. Моей тенью.  — А если я откажусь? — дерзко бросила Руби, исподлобья глядя на королеву.  — Тебя казнят за те массовые убийства, который ты совершила, — Реджина с торжеством заметила страх в глазах девушки. Та несколько секунд помедлила, а потом опустилась перед ней на колено:  — Приказывайте, Ваше Величество. Королева рассмеялась и потрепала девушку по растрепанным волосам:  — Для начала, приведи себя в порядок. Одна из служанок поспешила вывести Руби из залы, а Реджина подманила к себе Кэтрин.  — Проследи, чтобы ей объяснили все дворцовые порядки, — приказала она. — К вечеру она должна все знать. Королева исчезла в облаке магии — наверняка в комнату сына, с которым проводила по нескольку часов каждый день. Кэтрин же поспешила в крыло для слуг: ей совсем не хотелось закончить, как её предшественница. Эмма дремала, выгнув шею и спрятав голову под крыло. Ночная тишина птичника постепенно убаюкала её, позволяя на пару часов забыть о своем положении. Однако поспать ей не дали: Милана мягко растолкала её.  — Вставай давай, — лебедь чуть ущипнула подругу за основание крыла, отчего Эмма дернулась и нехотя разлепила глаза.  — Что тебе нужно? — неприветливо отозвалась она.  — Если ты превратишься здесь, то сломаешь настил, — Милана не обиделась, прекрасно зная о состоянии девушки. — Ударишься головой, снова будет болеть. Эмма нехотя поднялась с насиженного места, отходя подальше от своего уютного закутка с низким потолком, и снова улеглась на свежей соломе посреди прохода.  — Не хочу превращаться, — она вытянула шею, пытаясь разглядеть луну на тёмно-синем зимнем небе, усыпанном звездами.  — Ох, Эмма, — Милана вздохнула, не зная, чем может помочь. Правда, девушка уже и не слышала, поспешно подрываясь с места и отходя на пару шагов от подруги, чтобы ненароком ту не задеть — чертова магия снова окутала лебедя. Преобразившись, она так и осталась лежать, даже не пытаясь подняться и поджав под себя ноги — в тонком платье было холодно. Неожиданно раздался громкий лязг, а в следующую секунду крепкая дверь птичника распахнулась. Девушка чуть подняла голову, краем глаза замечая носки вычищенных сапог вошедшего. Проснувшиеся от шума лебеди зашипели.  — Доброй ночи вам, — раздался чуть хрипловатый мужской голос. — Здравствуй, Эмма. Девушка приподнялась на локтях, глядя на гостя, и только через несколько секунд поняла, что проиcходит. Она резко подорвалась с пола и, шагнув назад, уперлась спиной в стену.  — Кто вы? — испуганно спросила она.  — Друг, — мужчина успокаивающе протянул к ней руку. — Я расскажу тебе, как снять проклятие. Эмма на мгновение оторопела, а потом бросилась к нему и схватилась за протянутую ладонь.  — Как? — умоляюще произнесла она, срываясь на крик. — Все, что угодно, прошу, только скажите!..  — Успокойся, — его голос словно отрезвил девушку. Она выпустила его руку и, пытаясь успокоиться, медленно выдохнула. — Ты ведь хочешь увидеть королеву? Или, может, сына?  — Если вы меня выпустите отсюда, то я их увижу, — взгляд Эммы скользнул по манящему полумраку за спиной мужчины.  — Так сына или королеву? — переспросил тот.  — Реджину, — выпалила девушка, глядя на светлое свечение в его ладони. Мужчина кивнул, а через несколько мгновений Эмма очутилась перед высокими резными дверями. Двое стражников спали, оперевшись на алебарды, а прямо у порога на холодном полу растянулась черноволосая девушка в странном костюме. За поясом у неё поблескивали два кинжала. Эмма осторожно перешагнула через почему-то зарычавшую сквозь сон стражницу и толкнула двери. Те легко поддались. Через высокие окна в комнату лился лунный свет. В воздухе чуть пахло горелым: повернув голову, девушка разглядела сидящую на полу и оперевшуюся на кровать служанку, которая, видимо, хотела убрать прогоревшую свечу перед тем, как сонное проклятие настигло её. Эмма подошла к ней и повернула на спину — она заметила, что та может крепко удариться, когда проснётся. Коснувшись плеча девушки, она взглянула на её лицо и не поверила своим глазам: у такой же светловолосой, как и селянка, служанки на шеё была простая нитка жемчужных бус — точно таких же, каких Реджина когда-то подарила Эмме, ещё когда она была беременна. Девушка невольно схватилась за шею, ладонь обжег серебряный кулон с тускло полыхнувшим алым камнем.  — Оно не твоё! — расстроенно произнесла Эмма, склоняясь над спящей служанкой. Она протянула руку, словно хотела снять ожерелье с её шеи, но неожиданно замахнулась и со всех сил ударила ту по щеке. Голова служанки безвольно мотнулась в сторону. Эмма замахнулась снова — её раздирали гнев и обида, но неожиданно она услышала тихий шёпот. Девушка замерла и прислушалась: до боли знакомый голос звал её:  — Эмма… Селянка отошла на шаг от служанки, с ужасом глядя на свои руки, и, помедлив, несмело обошла кровать. Королева спала, вытянув руки поверх одеяла. Она хмурилась, беспокойно мотая головой:  — Эмма…  — Реджина, — девушка опустилась рядом с ней, осторожно касаясь её ладони. — Это я, я здесь!  — Эмма! — королева резко сжала ладони, сжимая одеяло. — Помоги… Эмма… Девушка легла рядом с ней и прижала к себе, с легкостью повернув ту на бок. Реджина доверчиво уткнулась ей в грудь, едва дыша. Селянка с отчаянием заметила болезненную худобу молодой королевы.  — Что же с тобой стало, — шепнула она, чуть касаясь губами её черных волос.  — Люблю тебя. Эмма удивленно отстранилась — ей показалось, что Реджина проснулась. Но нет, та спала, вот только теперь улыбалась сквозь сон. Неожиданно королева схватилась за грязную светлую прядь девушки. Селянка чуть зашипела от боли, но не стала отодвигаться. Они так и лежали вдвоем: Эмма, которая беззвучно плакала, и Реджина, безмятежно спящая… Блондинка почти заснула, пригревшись на удобной кровати, и только когда мягкая волна светлой магии, чуть покалывая в пальцах, обвила её тело, открыла глаза и резко крикнула:  — Стой! Но было уже поздно — в следующую секунду она обнаружила себя, лежащей на соломе.  — Прости, Эмма, — мужчина терпеливо дождался, пока девушка снова взглянет на него. — У тебя осталось несколько минут.  — Что мне нужно сделать? — она нетерпеливо подалась вперед. — Тоже скажете о луне?  — Видимо, мне не следовало просить твою очаровательную подругу говорить об этом, — мужчина сокрушенно покачал головой.  — Так это вы были тем вороном?  — Не это важно сейчас. Слушай и запоминай, — перебил он её. — Кора, конечно, прекрасно все рассчитала, заставляя сонное заклятие срабатывать раз в месяц и ровно в полнолуние, но упустила из виду ночь Голубой луны.  — Ночь чего? — непонимающе протянула Эмма, поджимая под себя замерзшие ноги. Мужчина без лишних слов снял подбитый мехом плащ и протянул девушке.  — Ночь, когда наступает второе полнолуние в месяце. Эмма плотнее закуталась в плащ и вдруг замерла — догадалась.  — Сонное заклятие действует лишь раз. Значит, Реджина не будет спать?  — Верно, — кивнул мужчина. — Тебе останется только получить свой поцелуй истинной любви.  — Это будет несложно, — Эмма чуть усмехнулась. Неожиданно мужчина щелкнул пальцами, отчего плащ исчез с плеч девушки, и вышел. Послышался лязг запираемой двери, а через пару секунд на месте селянки снова был белый лебедь.  — Прошу прощения, но это было необходимо, — Эмма подняла голову и увидела черного ворона у приоткрытого окна.  — Когда будет эта ночь? — поспешила спросить она.  — В конце весны. Эмма мысленно застонала — за окном была только середина января.  — Стой! — крикнула она, заметив, что гость собирается улетать. — Как мне тебя отблагодарить?  — Поговорим, когда снимешь проклятие. Удачи, Эмма. Девушка не успела сказать ещё хоть слово — у неё была ещё масса вопросов, но гость поспешил исчезнуть. Она неловко повернулась и столкнулась с Миланой. Та не стала её расспрашивать, только чуть коснулась её шеи, словно хотела обнять, и позволила Эмме вернуться на своё излюбленное место. Измученная произошедшим, девушка уснула практически сразу: во сне она видела себя, Реджину, Генри — и теплую, цветущую весну.