Лилии на соломе

Реджина стояла у окна, с тревогой всматриваясь в ночную темноту. Беспокойство не отпускало её уже который день, неясным предупреждением витало в воздухе. Однако всё было спокойно: за крепкой дверью караулила верная Руби вместе с двумя стражниками, а за окном, казалось, была стена из снегопада. Королева вздохнула, зябко поведя плечами, и провела по лицу рукой, словно хотела стереть усталость, окутавшую её невидимой паутиной. Огонек свечи на столе пугливо затрепетал, когда кто-то вошел в покои. Реджина чуть повернула голову и недовольно произнесла:  — Я просила не беспокоить меня, Кэтрин.  — Она и не побеспокоит больше. Или это не Кэтрин? — глумливо протянули за её спиной. — Я запуталась во всех этих служанках.  — Что ты несёшь? — насторожившаяся королева тщетно пыталась разглядеть вошедшую в отражении в оконном стекле.  — Нет, честно, их слишком много. Сколько уже можно бояться наемных убийц и прочей дребедени, дорогая сестра? Реджина резко повернулась, намереваясь ударить нахалку магией, но в последнюю секунду остановилась: женщина уже стояла в паре шагов от неё, широко улыбаясь. На её щеке виднелась темная размазанная полоса, и, присмотревшись, королева поняла, что это кровь. В руке гостья крепко сжимала кинжал, с которого падали редкие тяжелые капли. Подол её платья был измазан бурыми пятнами.  — Хотя знаешь, может, ты и правильно делала, что так их опасалась? — всё так же улыбаясь, женщина подняла руку и, будто издеваясь, слизнула с ладони капли крови. На пальце яркой зеленью сверкнуло массивное кольцо. — Я не планировала убивать твою стражу, честно. Они просто не хотели меня впускать.  — Не приближайся, — с угрозой в голосе приказала Реджина, отступая на шаг. — Посмеешь двинуться, и я убью тебя.  — Ошибаешься, — гостья удобнее перехватила рукоять кинжала, — это я убью тебя. С виноградом не выгорело, а жаль. Я бы с удовольствием посмотрела на то, как ты корчишься и как убивалась бы наша дорогая мать.  — Ты убила её? — молодая королева застыла, словно её облили ледяной водой. — Кто ты такая?  — Мама так тебе и не рассказала? — гостья притворно удивилась. — Я твоя старшая сестра, Зелена.  — У меня никогда не было сестёр!  — Одна есть, — рыжая улыбнулась ещё шире. — А вот у меня скоро сестры не будет. Реджина не стала тратить время на разговоры с сумасшедшей гостьей. Она вскинула руку и уже привычно мысленно произнесла заклинание, от которого от её противницы осталась бы лишь горстка пепла. Однако та и не думала рассыпаться в мелкую пыль, а с затаённым торжеством смотрела на ничего не понимающую сестру, которая тряхнула рукой, пытаясь призвать непокорную магию.  — Не получается? — поинтересовалась гостья, отбрасывая назад рыжую прядь. — Бедная маленькая сестрёнка, волнуешься и теряешь контроль. Магия бывает такой непокорной, знаешь ли. Да и от твоих проклятий можно защититься просто элементарно. В следующую секунду она оказалась за спиной сестры, крепко прижимаясь к ней и приставив к горлу кинжал.  — Не бойся, — доверительно шепнула она на ухо Реджине, едва касаясь лезвием кожи и оставляя тонкую царапинку. — Я убью тебя без магии. Сначала будет больно, а потом ты просто умрешь.  — Зачем? — брюнетка едва дышала, чувствуя холод кинжала.  — Я не могу позволить тебе жить, — Зелена искренне наслаждалась страхом сестры. — Мне просто нужно то, что моё по праву.  — Королевство? — Реджина усмехнулась и тут же зашипела от боли, когда гостья резким движением оставила на коже длинный порез до самой ключицы. — Где же ты была раньше, я бы его отдала тебе сама.  — Мне не нужны твои подачки. Хочу чувствовать, как твоя кровь будет заливать мои руки, как ты будешь умирать у меня на глазах, — протянула рыжеволосая ведьма, резко возвращая кинжал на место и замечая пульсацию на шее женщины. — Твоя вена, кажется, сейчас лопнет. Или это артерия? Никогда не могла запомнить. Интересно, твой сынишка будет так же бояться?  — Не смей его трогать! — королева попыталась вырваться, но Зелена держала крепко.  — Знаешь, ему я вырву сердце, я ведь не изверг, — с этими словами ведьма резко дернула сестру за волосы, заставляя чуть наклонить голову вбок, и занесла кинжал. Двери резко распахнулись. В комнату влетела едва видимая серая тень, а в следующую секунду Зелена с диким криком упала, выпустив кинжал и держась за прокушенную руку. Над ней нависла огромная серая волчица, прижав ведьму к полу.  — Я же тебя убила, тварь! — выкрикнула Зелена, пытаясь высвободиться, но поняв, что не сможет, попросту исчезла в зеленом облаке магии, напоследок одарив горячо ненавидимую сестру злобным взглядом. Реджина провела рукой по шее, заживляя глубокий порез. Волчица непонимающе мотнула головой, пытаясь высмотреть пропавшую злодейку, но вдруг жалобно заскулила и упала на пол. Её тело стремительно менялось, и через несколько мгновений на её месте лежала умирающая черноволосая девушка. Через ладони, которые они прижимала к животу, сочилась кровь. Королева опустилась рядом с ней и, мягко убрав её руки, прошептала заклинание: рана затягивалась на глазах, и вскоре Руби смогла, пошатываясь подняться.  — Простите, Ваше Величество, — хрипло пробормотала она, справедливо опасаясь гнева королевы. — Я не думала, что она желает вам зла.  — Она была служанкой? — Реджина всё так же смотрела на тяжело закашлявшуюся девушку.  — Когда я пришла сюда, да.  — Успокойся, наказания не будет, — заметила королева, увидев неподдельный страх в глазах волчицы. — Ты чуть не умерла, защищая меня. Руби молча поклонилась. В комнату вбежала запыхавшаяся Кэтрин. На её лице был написан настоящий ужас.  — Госпожа, вы в порядке? — она бросилась к Реджине. — Вы не ранены?  — Я цела, — кивнула королева, внимательно глядя на фрейлину, чьи растрёпанные светлые волосы сейчас больше напоминали гнездо.  — Я так испугалась, Выше Величество, — Кэтрин, казалось, вот-вот потеряет сознание. — Там двое мертвых стражников в коридоре, столько крови, Ваше Величество… Реджина молча тряхнула её за плечи, и девушка испуганно притихла.  — Успокойся. Пусть здесь все уберут, — спокойным тоном приказала она. — Сегодня я переночую в покоях Генри. Ты идешь со мной. Королева отпустила служанку, подошла к кровати, достала что-то серое из-под подушки и, прижав эту вещь обеими руками к животу, поспешила выйти. На полу коридора лежали двое — Реджина даже не остановилась, прекрасно зная, что мёртвым уже не помочь. Кэтрин сдавленно охнула, стараясь не отставать от госпожи и то и дело оборачиваясь на погибших. Мия дремала, с удобством устроившись в кресле и поджав под себя ноги. Маленький принц был довольно милым, по её мнению, ребенком, но ровно до того момента, когда нужно было ложиться спать. Порой девушка просиживала по два-три часа, пытаясь его убаюкать, и частенько потом просила принести для себя из кухни теплого молока с мёдом — единственное, что помогало охрипшему от уговоров и колыбельных голосу. Правда, все старания окупались с лихвой: разбудить малыша было столь же сложно, и Мия едва могла вспомнить, когда ей приходилось вставать среди ночи, чтобы его успокоить. Так и сегодня, черноволосая служанка уже думала пойти лечь спать, но неожиданно в комнату кто-то вошел. Мия, совсем не ожидавшая гостей, тут же вскочила на ноги, готовая защитить маленького принца, но, разглядев вошедших, поспешно поклонилась.  — Сюда кто-нибудь заходил? — поинтересовалась Реджина, подходя к колыбели безмятежно спящего сына.  — Нет, никто, — покачала головой Мия. — Ваше Величество, что-то произошло? У вас кровь… Реджина коснулась шеи и почувствовала под пальцами засохшую каплю: видимо, не заметила её, когда убирала порезы.  — На меня напали, — ответила она таким тоном, что девушка сразу поняла, что не стоит задавать лишних вопросов. — Сегодня я останусь здесь.  — Как пожелаете, — Мия, в отличие от чувствительной Кэтрин, восприняла эту новость абсолютно спокойно, справедливо рассудив, что если королева жива, то и понапрасну сотрясать воздух не стоит. — Мне расстелить для вас постель?  — Не стоит, — Реджина ласково провела рукой по черным волосам сына. В памяти незамедлительно всплыл образ Эммы: весёлой, улыбающейся девушки с малышом Генри на руках, которая всегда так радовалась, когда она, ещё будучи принцессой, приходила в отведённые им покои. Не желая больше вспоминать о предательнице, Реджина отвернулась и отошла от мальчика. Королева махнула рукой в сторону накрытой роскошным покрывалом кровати, на которой тотчас же появились подушки и одеяла. В следующую секунду несколько ширм отгородили ложе Реджины от остальной комнаты.  — Кэтрин, — королева поманила фрейлину за собой, скрываясь за импровизированной стеной. Девушка поспешила к госпоже. Реджина опустилась на край кровати и протянула Кэтрин узорчатый гребень. Служанка аккуратно сняла с её волос украшенную самоцветами заколку, отчего черные локоны рассыпались по плечами королевы, и привычно провела по ним расческой.  — Сядь, тебе же неудобно, — лениво протянула Реджина, прикрыв глаза. Кэтрин несмело присела на самый край, не без удовольствия отметив, что так и впрямь было лучше. В комнате повисла тишина. Через несколько минут по другую сторону тихонько зашуршала одеялом Мия, ложась спать. Реджина вздохнула, оправляя складки простого платья без привычного корсета, и вдруг повернулась лицом к служанке. Кэтрин чуть испуганно подалась назад, и королева схватила её за запястье, не позволяя подняться.  — Ты любишь его? — тихо поинтересовалась она, внимательно глядя на опешившую блондинку. — Того принца?  — Фредерика?  — Да, его, — кивнула Реджина, которая жадно ловила каждое слово.  — Люблю, — голос Кэтрин прозвучал удивительно громко в ночной тишине.  — А он знает, что ты никакая не принцесса? — королева внимательно посмотрела в светло-голубые глаза фрейлины. — Простая дочь ткачихи? Девушка вздрогнула. Она считала, что ей удалось скрыть своё далеко не знатное происхождение от молодой властительницы.  — Я не выгоню тебя из-за этого, — Реджина чуть крепче сжала запястье девушки, которая от неожиданности не могла произнести ни слова.  — Я… Он… Я сама рассказала ему об этом, — собравшись с мыслями, выдохнула Кэтрин. — Он сказал, что для него это не имеет значения.  — То есть когда с него снимут проклятие, ты станешь его женой? — помедлив, недоверчиво переспросила Реджина. — Крестьянка и принц? Кэтрин покраснела и встретилась взглядом со своей госпожой.  — Мы любим друг друга, — в голосе фрейлины послышалась непривычная твёрдость. — Какое значение имеет происхождение, если это настоящая любовь?  — Любовь делает нас слабыми, — покачала головой королева.  — Она дает силы и смысл жить, — с жаром возразила Кэтрин. — Вы ведь любили, вы знаете это. Реджина хотела резко ответить ей, но осеклась, словив себя на мысли — она знает. Прекрасно знает. Знает и скучает по теплым утренним объятиям, по искристому смеху и простецким шуткам, по пониманию и нежности в зеленых глазах девушки, что подарила жизнь её маленькому принцу. И наверное, фрейлина поняла её без слов: села ближе и робко приобняла королеву за плечи. Возможно, Реджине следовало оттолкнуть её и поставить на место, но она не сделала этого, а просто уткнулась той в плечо. Ей было больно, страшно, тоскливо — но хуже всего было серое, беспросветное одиночество. Кэтрин мягко погладила её по спине, и Реджина, не в силах больше сдерживаться после всего, что случилось, разрыдалась. Слезы выматывали лучше, чем самый тяжелый труд. Измученная всем произошедшим, королева вскоре уснула. Заколка, потерявшаяся в складках одеяла, колола ей плечо — и Реджине казалось, она снова лежит на мягком сене, подложив под спину пахнущий цветами плащ. Сбоку тихонько мурлычет кошка, дергая во сне кончиком пушистого хвоста, а с улицы доносится стрекотание сверчков да редкое нестройное пение. Кто-то знакомый и безмерно родной укрывает её чем-то теплым и ложится рядом. И Реджине становится так уютно, так хорошо и безопасно, что она проваливается в сон, плотнее закутавшись в мягкую ткань…  — Эй, — Кэтрин обернулась. У ширмы стояла Мия, с интересом глядя на уснувшую королеву. — Все нормально?  — Кажется, да, — прошептала в ответ фрейлина, поправляя серую шерстяную шаль, которой она укрыла госпожу.  — Иди сюда, — позвала её черноволосая, исчезая за ширмой. Кэтрин снова обернулась на Реджину и убедившись, что та не проснулась, тихонько вышла в другую половину комнаты. Мия снова устроилась в кресле и приглашающе кивнула на стоящий рядом стул с высокой спинкой.  — Не спится? — поинтересовалась блондинка, присаживаясь.  — Уснешь тут под такие слезы. Я-то думала, она уже её забыла, — поделилась с ней Мия, краем глаза наблюдая за колыбелью. — А оно вон как.  — Ты хотела сказать, его? — не поняла Кэтрин. — Отца принца Генри?  — Что? — удивленно глянула на неё служанка, но тут же догадалась: — А, ты ведь тут не так давно. Я пришла, когда простушка была ещё жива.  — Какая?  — Ну его мать, — Мия кивнула в сторону детской кроватки. — Его-то не королева родила. Кэтрин не поверила своим ушам.  — Она просто забрала ребенка у какой-то селянки? — ахнула она.  — Да нет, — досадливо тряхнула головой черноволосая. — Ты бы видела, какая там была любовь! Честно тебе скажу, королева рядом с ней была просто ангелом.  — А где та девушка?  — Королева её убила, — шепнула Мия, отчего Кэтрин испуганно прижала ладони ко рту, — но я в это не верю. Стефания сказала, что это была не леди Эмма, вроде как королева Кора заколдовала её, но я, если честно, совсем ничего в этом не понимаю.  — Так ведь нужно сказать об этом…  — Цыц, — шёпотом прикрикнула на неё служанка, обернувшись на ширму. — Её найти надо сначала, а скажешь королеве — решит, что издеваешься, и сердце долой. Кэтрин кивнула, соглашаясь. Она-то считала, что Реджина всегда была такой эгоистичной и заносчивой, но сегодня все изменилось — и ей захотелось помочь этой несчастной женщине, которая потеряла свою любовь.  — А я-то думаю, как ты её терпишь, — улыбнулась собеседнице Кэтрин. — Я, например, уже совсем с ума схожу.  — Она когда-то была хорошей, и было бы неплохо её вернуть, — усмехнулась в ответ Мия. — Так вот, послушай, что я заметила…