Лилии на соломе

В таверне, которая закрылась месяц назад, в феврале, не было свободного места. Люди сидели на длинных скамьях, на полу, кое-кто умудрился усесться на нескольких уцелевших столах и подоконниках. В давно не чищеном очаге снова горел огонь, освещая забитый трактир. Взгляды собравшихся были устремлены на рослого вооруженного мужчину, который держал речь. - Мы слишком долго жили под гнетом Коры, чтобы теперь терпеть на троне спесивую девчонку! - Его голос был громким и уверенным. - Люди страдают, пока она наслаждается жизнью в своем замке! Среди селян пошел одобрительный шепот. - И что ты предлагаешь, Охотник? - выкрикнул один из крестьян. - Свергнем дочь ведьмы! Гул усилился. Все крестьяне были недовольны: запасов не хватало, многие семьи едва сводили концы с концами. Из-за рано наступившей весны часть посевов попросту не взошла, а часть сгнила прямо в земле из-за частых дождей. - И кого же ты посадишь на трон, Охотник? - поинтересовалась рослая женщина в чёрном плаще. За спиной у неё висел грубо сработанный охотничий лук. - Сам усядешься небось? - Мне не нужна власть, - ответил ей мужчина, - я уже потерял всю свою семью и не хочу, чтобы та же участь постигла всех вас. - Так может, стоит пройти к королеве и просить помощи, прежде чем развязать войну? - предложил деревенский староста, который стоял у бывшей стойки. - Разве это не будет правильным? - А когда твои дети умрут от голода, это будет правильным? - громкий женский голос прозвучал словно гром среди ясного неба. - Когда они будут умолять тебя помочь, хотя бы о маленьком кусочке хлеба, а ты будешь бессилен, зная, что в этом время Реджина в своем замке вдоволь ест и пьет? Всгляды присутствующих обратились на женщину с ярко-рыжими волосами, стоявшую у дверного косяка. Та уверенным шагом вышла в центр комнаты и встала рядом с Охотником. - Мы должны заявить о себе этой девчонке, - продолжила она, осматривая собравшуюся публику. - Бунт заберет больше жизней, чем голод, - рослый мужчина, стоявший у окна, все ещё был не согласен, равно как и его друг-мельник. - Дожди скоро закончатся, кое-какие посевы взойдут, а там можно будет прокормиться. - Так мы решим... - Почему ты защищаешь королеву, Дэвид? - перебил начавшего было говорить Охотника мужчина с рукой на перевязи. - Разве не ты должен быть первым среди присуствующих здесь? Все здесь знают, кто убил твою дочь, чья чёрная карета увезла её год назад! Дэвид ничего не ответил, а его жена, сидевшая на краю скамьи, тихонько всхлипнула. - Просить помощи бесполезно, - рыжеволосая дождалась тишины. - Я сама видела, как Королева помогла одной из деревень. - И что она сделала? - поинтересовалась застенчивая девчушка, которая сидела прямо на нечищенном полу. - Три дня назад она явилась туда в сопровождении стражи, - рыжая чуть помедлила, заставив всех присутствующих навострить уши. - Сказала, хочет сама проверить, правдивы ли слухи о голоде. - И? - Приказала оцепить всю деревню и сожгла её, - толпа ахнула. Девушка замолчала, наслаждаясь произведенным эффектом, и добавила: - Вместе со всеми жителями. Всех присутствующих словно подменили. Люди загудели, словно разворошенный улей, послышались выкрики: - Она чудовище! - Убийца! - Кровавая ведьма!! - Долой злую королеву!! Рыжеволосая довольно улыбалась, глядя на разозленную толпу. Ей верили, причем во всех деревнях, куда она успела попасть. Плевать, что на самом деле Реджина испугалась, когда на неё бросился крестьянин с огромным топором в руках, угрожая убить, и поэтому ударила его огненным шаром, из-за которого деревянные дома вспыхнули, как спички. Да и селянам совсем не надо было знать, что королева приказала помочь всем, кому ещё было возможно, - правда, помогать было почти что некому. Пусть лучше считают её милую сестрицу жутким монстром. - Ты молодец, Зелена, - шепнул ей на ухо Охотник. Практически все селяне, кто мог держать оружие, согласились поддержать его восстание. - Ещё пара деревень, и мы сможем пойти к столице, - широко улыбнулась ему женщина и чуть слышно прошипела, отчего её лицо исказилось ненавистью: - Делай все, что хочешь, но Реджину отдашь мне. - Я держу свое слово, - кивнул мужчина. - Как бы ещё переманить к нам вот тех? Зелена обернулась и увидела группу людей, которые явно были не в восторге от всего происходящего. - Я попробую их уговорить, - бросила она Охотнику и подошла к Дэвиду, который, видимо, был негласным лидером. - Неужели не хочется отомстить за дочь? - Месть её нам не вернет, - спокойно ответил тот, приобнимая за плечи совсем расклеившуюся жену. - Не говори с ней! - раздался звонкий девичий голосок, и из-за спин мужчин выглянула русая девчушка лет одиннадцати. - Она плохая! - Верити! - одернула её старостина жена, но девочка словно не слышала. - Она злая, она не хочет помогать, - она схватилась за голову, чуть покачиваясь на месте и глядя в одну точку. - Не получится, она не сможет, не сможет, королева хорошая... Дэвид подхватил девочку на руки и вынес на улицу. Бренда и Белоснежка поспешили следом. Зелена внимательно взглянула на стоявшего рядом Бада. - Что это с ней? - А кто их знает, - пожал плечами мельник. - Заболела, небось. Рыжая не внушала ему доверия, а потому рассказывать ей, что в деревне появилась маленькая провидица, он не спешил. ...Оказавшись на улице, Верити понемногу пришла в себя. Бренда обеспокоенно крутилась вокруг дочери, кутая ту в свой платок, который девочка упорно стаскивала с головы. - Надо было отдать её учиться к ведуну, говорил же добрый человек, - причитала женщина. - Я не хочу, - замотала головой Верити, отчего платок в очередной раз сполз ей на плечи. - Мне нельзя. - Нельзя ей, - вздохнула старостина жена. - Идите домой, Бренда, - посоветовал Дэвид, мягко потрепав девчушку по русым волосам. - Не стоило тебе приходить сюда. Верити, непоседливо вертевшая головой, подошла к Белоснежке и взяла её за руку. - Эмма такая красивая. Она снова свободна, нету стен. Вся в белом и такая красивая... - произнесла девочка, внимательно глядя в усталое лицо женщины. - Она хочет назад, но ещё рано, надо ждать... Она вернется, но потом, потом, ещё надо ждать... Девочку снова затрясло. Снежка поспешила подхватить её под локоть, и Верити вцепилась ей в плечи с жуткой, нечеловеческой силой. - Она не успеет, люди умрут, но она не сможет, не сможет победить, - голос девочки становился все громче, и неожиданно она громко выкрикнула: - Зависть не победит любовь! Девочка ещё несколько секунду стояла, широко распахнув глаза, а потом обмякла на руках у подхватившего её Дэвида. - Надо вести её к знахарям, - Бренда схватилась за голову, глядя на бесчувственную дочь. - Знать бы, о чем она толкует, - Дэвид, которому как ножом по сердцу было любое упоминание о любимой дочери, повернулся к жене: - Ты иди, я отнесу её домой. Белоснежка кивнула и оправив плащ, поспешила вернуться в тепло. Мирта, ждавшая хозяев во дворе, быстро проскользнула следом за ней и улеглась у печи. Женщина даже не стала на неё ругаться и, бросив плащ на скамью, проскользнула в бывшую комнату дочери. Там царило запустение, словно туда никто не входил с того злополучного дня. Снежка бережно оправила потрепанное одеяло, взбила подушку. Ладонью стерла пыль с крышки сундука, в котором до сих пор лежали вещи Эммы. Пошел второй год, а мать все не могла смириться, что её дочери больше нет. Именно поэтому Белоснежка жадно ловила каждое слово маленькой провидицы, но всякий раз слышала лишь одно - надо ждать. И это ожидание убивало женщину, словно самый искусный яд. Планам Охотника не суждено было сбыться. Тем же вечером, возвратившись в лагерь соратников, который был разбит на опушке густого леса, он узнал: один из крестьян, который примкнул к ним пару дней назад, чем-то заболел. Уже на следующий вечер несчастный умер, захлебнувшись собственной кровью. На его теле были черные метки, и точно такие же проявились через день у ещё нескольких людей. В первые дни умерших хоронили в могилах у опушки, но вскоре их стало куда проще попросту сжигать, и поутру над лагерем сыто каркали вороны. Зелена исчезла из лагеря, как только узнала о болезни, - она, пережившая в детстве такую эпидемию, прекрасно знала, на что та способна. Через три недели в ближайшей деревне появился подросток - единственный, кто остался в живых из двух сотен человек. Охотник Грэм отправился на тот свет ещё в первые дни - заразился, помогая хоронить погибших. Мальчик был обезображен черными пятнами и едва понимал, кто он, но все же медленно шел на поправку. А через несколько дней в деревне заболели сразу три семьи. В лесах стало слишком много ворон.