Лилии на соломе

Яркое весеннее солнце заливало портовый город теплыми лучами, отблескивая в оконных стеклах тесно лепившихся друг к другу домов. Ветра не было, и морская гладь казалась одним сплошным зеркалом, в котором отражалось чистое голубое небо. Но любоваться утренней красотой было некому — город словно вымер, и только редкие крики чаек нарушали мертвую тишину. Королева Реджина, появившаяся у одного из кораблей, стоявших на причале, поёжилась: солнца она не видела уже давно, привыкнув к постоянным серым тучам, окружавшим замок. Она смело поднялась по сходням на борт и остановилась, глядя на забавного мужчину в красной шапке, который, что-то напевая себе под нос, пытался отмыть с досок пятно, подозрительно напоминавшее кровь.  — Исчезни, падаль! — вдруг прикрикнул он, услышав шаги за спиной, и, резко выпрямившись, окатил королеву грязной водой из жестяного ведра. Впрочем, обмылки женщины не коснулись, застыв в воздухе от мановения её руки, а в следующую секунду обрушились на голову незадачливого матроса.  — Разве так следует приветствовать госпожу? — холодно поинтересовалась Реджина, брезгливо шагнув в сторону от бухнувшегося на колени мужчины.  — Ваше Величество, простите, простите, — забормотал тот неуклюжие извинения. — Я решил, это бродяги снова лезут на корабль.  — Неужели я похожа на них? — удивленно изогнула бровь королева. Извинения матроса стали ещё более сбивчивыми. — И чего же они хотят?  — Думают, у нас есть еда, — Реджине показалось, что в голосе мужчины проскользнуло волнение. — На команду едва хватает, куда нам кормить ещё кого-то? Королева легко махнула рукой, прерывая сбивчивые объяснения.  — Мне нужен капитан, — заметив, что матрос пытается ей возразить, она нахмурилась: — Либо ты зовешь его сюда, либо закончишь свою жизнь крысой. Видимо, мужчина был наслышан о крутом нраве королевы и потому со всех ног бросился в сторону капитанской каюты. Утро Киллиана Джонса началось со светлой улыбки женщины, которая шнуровала ворот своей свободной рубахи. Закончив с этим, она наклонилась, пытаясь отыскать второй сапог.  — Нравится? — поинтересовалась она, отыскав, наконец, недостающую обувь.  — Ещё как, — мужчина с удобством устроился на кровати, разглядывая женщину. — Иди-ка сюда. Ту не пришлось упрашивать: она легким шагом подошла к нему и села на мужчину сверху, не позволяя тому подняться.  — Когда мы уплывём отсюда? — прошептала она, оперевшись на одну руку, а другой вырисовывая узоры на груди капитана. — Ты ведь обещал.  — Не верь обещаниям пирата, — криво усмехнулся тот.  — Хочу видеть живых людей вокруг, — вкрадчиво промурлыкала женщина, опуская ладони чуть ниже. — Это королевство становится могилой, и я… Она не договорила — не успела даже сообразить, как сама оказалась на спине, прижатая к жесткой кровати.  — Хочешь хорошей жизни? Давно ли ты была портовой шлюхой, готовой на все ради лишней монеты? — издевательски протянул он, замечая недовольство на лице женщины. Она дернулась, пытаясь вырваться, но капитан с легкостью удержал её на месте.  — Я и сейчас готова, — выдохнула она, замерев и чувствуя прикосновение холодного крюка к своей шее. — Только ради тебя.  — Все та же.  — Та же, — согласно кивнула женщина, чуть приподнимаясь и целуя мужчину в колючий подбородок. — Твоя женщина. Она не называла себя его женой — много чести. Все ещё хорошо помнила влажные руки мужчин, сующие ей липкие монеты, темные углы в подворотнях и презрительные взгляды добропорядочных горожан. Впрочем, в том городе, где она жила, Мила не планировала больше появляться — уж точно не в качестве жены капитана Киллиана Джонса. Тонкой работы кольцо появилось на её руке в конце осени, всего лишь через пару месяцев после того, как странный мужчина с крюком вместо руки забрал её с собой из таверны. Поначалу она его опасалась, но постепенно привыкла и даже влюбилась без памяти — и теперь ни за что не вернулась бы к прошлой жизни. Она увлекла мужчину в поцелуй, позволяя ему запутаться крюком в своих длинных черных волосах. Для того, чтобы утро стало идеальным, им понадобилось бы ещё пару минут, но их уединение нарушил стук в дверь и встревоженный голос мистера Сми.  — Капитан, на палубе Королева!  — Чёрт, — выругался мужчина, резко поднимаясь и поспешно одеваясь.  — Что ей надо? — Мила встревожилась не на шутку. — Ты ведь не получал никаких приказов?  — Дьявол её знает, — Киллиан обернулся у порога, глядя на растрепанную женщину: — Не выходи наверх. Мила понятливо кивнула.  — Я всегда считала моряков ранними пташками, — насмешливо поприветствовала королева появившегося на палубе капитана.  — Чем обязаны, Ваше Величество? — тот привычно поклонился, впрочем, без особого почтения.  — Я недовольна тобой, Крюк. Фраза прозвучала словно между прочим, но мужчина явно почувствовал неладное.  — В чем я провинился?  — Ты верно служил моей матери, — вкрадчиво начала королева, грациозно подойдя к капитану. — Но не мне.  — Вы ошибаетесь, Ваше Величество, — Киллиан Джонс опасался лишний раз поднять глаза на эту женщину.  — Ошибаюсь? — Реджина чуть наклонила голову вбок. — Тогда почему ты не доложил мне о голоде? О бунтах? О чуме? Почему я узнаю об этом последней?  — Я докладывал, но вы не пожелали меня выслушать, — возразил капитан и тотчас же пожалел о своих словах — в глазах королевы полыхнул недобрый огонек.  — Как же всем нравится перекладывать вину на меня, — прошипела она. Мужчина поднял голову, встречаясь взглядом с разгневанной Реджиной. Он прекрасно понимал, что возражать ей не стоит, но горячая кровь и злость на нахальную девчонку, возомнившую себя королевой, взяли своё.  — А разве не вы должны заботиться о народе? — рявкнул он, отчего не ожидавшая отпора женщина отпрянула на шаг. — Лучше помогите людям, чем ищите виноватых, иначе вам недолго останется носить корону матери! Реджина опешила. Несколько секунд она стояла молча, глядя на наглеца, а потом вдруг рассмеялась, словно безумная.  — В таком случае, ты должен помогать мне с этим, — отсмеявшись, заметила она и чуть прищурилась. — Но что сделал ты, Крюк? Ах да, женился, конечно.  — Как вы…  — Тайное становится явным. Да и кем ещё может быть эта очаровательная девушка? — Реджина повернулась к затаившейся в тени Миле и поманила её к себе: — Подойди. Женщина не хотела делать этого, но ноги словно сами привели её к властной королеве. Та усмехнулась, снимая заклятие, — Мила не удержалась и упала перед ней на колени.  — Любишь её, Крюк? — поинтересовалась Реджина, внимательно разглядывая его жену.  — Она куда лучше, чем та, которую сватала мне ваша мать, — процедил мужчина. Реджина удивленно вскинула голову:  — Сватала?  — Да, — теперь настала очередь Крюка усмехнуться. — Симпатичная блондиночка, только больно уж норовистая. Как её звали? Эдна? Элла?  — Эмма, — голос королевы прозвучал неожиданно глухо. — Её звали Эмма.  — Точно. Правда, потом мне сказали, что королева куда-то отправила эту девку. Быть может, вы знаете её, — видя замешательство Реджины, мужчина почувствовал себя куда увереннее.  — Она умерла, — уверенность королевы куда-то исчезла, оставив вместо гордой женщины расстроенную слабую принцессу.  — Так вот почему Кора хотела отправить её куда подальше, — пораженный догадкой, протянул капитан. — Вы её любили. Реджина не ответила, глядя куда-то вдаль. Как бы ей хотелось все забыть, но прошлое всякий раз возвращалось ядовитой змеей. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула — чтобы в следующую секунду вернулась гордая королева.  — Так вот что с вами произошло, — мужчина не замечал полного ненависти взгляда Реджины. — Потеряли голову от скорби, забыли о своих главных обязанностях…  — Откуда тебе знать, что я чувствую?! — рявкнула Реджина, бросившись к нему и замерев в шаге. — Как смеешь ты, грязный пират, упоминать её имя?!  — Мы все когда-то теряем любимых. Но это не повод ставить на себе крест! Королеву захлестнула слепая ярость. Она подняла руку, намереваясь вырвать наглецу сердце, — но в последний момент неучтивого капитана закрыла собой изящная женская фигура. Реджина с удивлением смотрела на пульсирующее сердце в своей руке и стоящую перед ней Милу.  — Не его, — прошептала женщина, зажмурив глаза, словно опасалась боли. — Меня, не его. Королева отошла на пару шагов, глядя на Милу и поддерживающего её Крюка, легко пожала плечами и крепко сжала алое сердце. Женщина вскрикнула, чуть подалась вперед, словно хотела что-то сказать Киллиану, и безвольно закрыла глаза.  — Посмотрим, что ты скажешь мне теперь, — бросила на прощание Реджина. — И не смей больше появляться в моем королевстве. Королева исчезла, оставив мужчину на палубе в одиночестве. Тот не обратил на это никакого внимания — его взгляд был прикован к мертвой жене, которую он все так же держал на руках. Он не видел и не слышал ничего, пока мистер Сми не осмелился окликнуть своего капитана. Киллиан окинул взглядом собравшуюся вокруг него команду и, наконец опустив тело Милы на деревянный настил, произнес, словно мантру:  — Мы отомстим кровавой ведьме. Матросы переглянулись и в один голос поддержали:  — Отомстим! Неожиданно через их нестройные голоса послышался звонкий женский смех. Киллиан резко повернулся, выхватывая из ножен оружие.  — Ой-ой-ой, — притворно испугалась женщина с ярко-рыжими волосами, пальчиком отводя остро отточенное лезвие от своего горла. — Зачем же так?  — Кто ты? — рявкнул капитан.  — Пока что это неважно, — женщина подалась вперед. — Важно то, что я тоже хочу отомстить. Кулон на груди женщины ярко блеснул, переливаясь оттенками зеленого и выдавая свою магическую природу. Гостья же все так же внимательно смотрела на Киллиана, ожидая ответа. Молчание затягивалось.  — Что ты предлагаешь? — поинтересовался, наконец, он. Зелена довольно улыбнулась.