Лилии на соломе

— Эй, Эмма, — окликнула девушку белая птица, — может, полнолуние будет завтра?  — Нет, — упрямо покачала головой лебедь, внимательно наблюдая за небом. Луна пряталась за облаками и упрямо не желала показываться. — Я не выдержу ещё одну ночь.  — Но если вдруг нет, — Милана вздохнула, понимая, что уговорить подругу сойти с места не получится, — или если вообще что-то пойдет не так, обещай, что вернешься к нам. Эмма страдальчески вздохнула. Всю прошлую ночь она точно так же просидела на берегу, лишь с рассветом вернувшись к другим лебедям к поваленной иве. До лета оставалось всего два дня — и девушка с каждой минутой все больше и больше боялась, что тот колдун попросту ошибся, подарив ей ложную надежду.  — Вы же не прогоните Эразмуса, да? — вспомнив о пернатом друге, вдруг поинтересовалась Эмма. Милана хмыкнула.  — Прогонишь его, как же. Подруги одновременно рассмеялись: с недавних пор воробей стал подолгу где-то пропадать, и они провели немало вечеров, допытываясь у взбалмошного друга, где тот был. Эразмус нервничал, хмурился и успешно давал новую почву для шуточек.  — Я буду скучать, — неожиданно серьёзно произнесла Милана, и Эмма почувствовала, как лебедь коснулась её крылом.  — Не спеши прощаться, — попыталась переубедить её девушка. — Может, вы от меня и не избавитесь.  — Мне кажется, ты скоро уйдёшь, - возразила белоснежная птица. - Хватит тебе здесь сидеть, пора возвращаться к любимым. Милана словно видела будущее. Эмма хотела ей ответить, что уже давно бы вернулась, будь на то её воля, но в ту же секунду из-за облака выглянула полная луна. Её бледный свет посеребрил листья, молодую траву, скользнул по каменным стенам замка, чуть было не утонул в зеркальной глади пруда и, наконец, запутался в белых перьях лебедя. В этот раз все было совсем по-другому: магия словно думала, стоит ли отступать, не сразу превращая крылья в руки. Как только превращение совершилось, Эмма поднялась на ноги и, вскинув голову, с жадностью прислушалась: в ночной тишине слышалась перекличка караульных, и девушка с немым восторгом поняла — замок не спит! Она обернулась на покачивавшуюся на воде Милану. Наверное, та пыталась что-то сказать девушке, но заметив, что та её больше не понимает, выгнула шею, будто указывая в сторону замка. Эмма счастливо улыбнулась и, приподняв изодранный подол безнадёжно испорченного платья, со всех ног бросилась к выходу из сада. Правда, до массивных дверей замка она не дошла, затаилась в тени живой изгороди. Селянка, живя одной надеждой об этом дне, не подумала об одном: как она попадет внутрь? Двое стражников, выглядевшие не очень дружелюбно, наверняка не пустят внутрь босоногую растрепанную девушку в изорванном платье, да и хорошо, если просто прогонят, а не отведут в темницы. Эмма окинула взглядом высокую, без единого уступа стену, переговаривавшихся мужчин. Мысль о том, чтобы броситься к ним и попроситься в королевскую темницу, начала казаться не лишенной смысла, ведь наверняка Реджина узнает об этом. Неожиданно тяжелые двери чуть приоткрылись, выпуская на улицу маленькую девушку в легкой накидке. Она спокойно прошла мимо замолчавших стражников и чуть пройдя вдоль освещенной факелами стены, свернула в тень, легко шагая по дорожке вглубь сада. В голове Эммы мигом созрел план. Дождавшись, пока девушка дойдет до живой изгороди, она ухватила её за край накидки:  — Мия! Служанка испуганно отпрянула назад, едва удержавшись от вскрика:  — Кто здесь?!  — Это я, — блондинка шагнула ближе, — Эмма. Ты ведь помнишь меня? Мия внимательно вгляделась в её лицо и вдруг широко улыбнулась:  — Я знала, что вы живы, госпожа! Эмма, приготовившаяся уже к худшему, удивленно приоткрыла рот.  — Это ведь Кора, да? — поинтересовалась Мия, снимая свою накидку и набрасывая её на плечи селянки. Эмма кивнула, с наслаждением закутываясь в узорчатую ткань. — Так и знала, что это все её рук дело!  — Проведешь меня через стражу? — с надежной поинтересовалась блондинка.  — Лично доведу до королевских покоев, — Мия ухватила её за запястье и потянула в сторону замка. — Вы должны спасти королеву.  — Что с ней? — вскинула голову Эмма. Служанка только вздохнула, качая головой.  — Будьте готовы к худшему, — наконец, предупредила она, как только они оказались внутри замка. Стражники их не остановили, лишь один из них покосился на босые ноги селянки. А дальше было бесчисленное количество лестниц и поворотов, безлюдные переходы и широкие коридоры. Эмма потерялась бы в них ещё в самом начале, не будь с ней верной служанки. Внезапно Мия остановилась перед очередным поворотом коридора. Блондинка огляделась: кругом все было залито теплым светом факелов, на холодном каменном полу была расстелена ковровая дорожка.  — Там Руби, — шепнула Мия, выглянув из-за угла и недовольно поморщившись. — Она хотя бы иногда спит, интересно?  — Просто отведи меня к Реджине, — нетерпеливо произнесла Эмма, пытаясь рассмотреть что-то из-за её плеча.  — А я что пытаюсь сделать? — возмутилась служанка. — Оборотниха убьет вас раньше, чем успеете коснуться ручки двери!  — Она поймет, — в голосе селянки слышалась маниакальная уверенность. Она с сожалением стянула с плеч накидку и вернула её Мие. — Эта Руби ведь не может просто так меня не впустить.  — Действительно, а почему бы и не впустить посреди ночи в королевские покои неизвестную девушку? Эмма взяла служанку за руку и, глядя ей в глаза, попросила:  — Просто подведи меня к дверям, ладно? Мия дернула плечом и, огладив юбки, повела её дальше по коридору. Высокая черноволосая девушка, которую Эмма точно не видела раньше, вернула в ножны серебристый клинок, который крутила в руках, и внимательно посмотрела на приближающихся Мию и её спутницу.  — Кто это такая? — поинтересовалась стражница, кивнув на селянку, на когда те остановились у закрытых дверей.  — Нам нужно увидеть королеву, — немного нервно ответила Мия, стараясь не смотреть в глаза Руби, которые чуть отсвечивали в свете факелов. Та чуть прищурилась.  — Она отдыхает.  — Она примет меня! — Эмма шагнула вперед. Руби ухмыльнулась.  — С чего бы это?  — Я мать принца Генри! Руби внимательно посмотрела на стоящую перед ней девушку, а потом рассмеялась.  — Лучше уходите отсюда по-хорошему, обе.  — Она говорит правду, — поспешила возразить Мия. — Я здесь дольше твоего, я знаю. Руби недоверчиво покосилась на служанку.  — Это очень глупая шутка, и если вы… Стражница не успела договорить — Эмма бросилась вперед, изо всех сил оттолкнув Руби в сторону. Та покачнулась и упала, крепко приложившись головой о косяк. Селянка же ринулась мимо неё и, оказавшись в королевских покоях, поспешно захлопнула тяжёлые двери. За её спиной послышался звук бьющегося стекла. Эмма резко повернулась — посреди тускло освещенной комнаты стояла Реджина. Зеркало в руке королевы осыпалось мелкими осколками. Эмме казалось, прошла целая вечность, пока она осмелилась шагнуть вперед. Молчание и удивленно-неверящий взгляд королевы давили на неё, словно самый тяжкий груз. Знай бы она, что Реджина в эту самую секунду и сама не верит своим глазам, едва дыша, то была бы смелее — но вместо этого испуганно замерла, стоило только королеве шагнуть вперёд. Селянка с трудом верила в то, что перед ней Реджина: та смотрела на незваную гостью одновременно с жадностью и отвращением, словно селянка была прокаженной.  — Кто ты? — хрипло выдохнула Реджина.  — Ты не помнишь? — Эмме казалось, что её сердце остановится прямо сейчас. Она сделала несколько неуверенных шагов. — Быть не может, ты не могла забыть меня!  — Помню ли я дочь кузнеца и травницы из той деревеньки? — голос королевы чуть дрожал. — Девушку, которую я любила? Селянка судорожно вздохнула, комкая ладонями юбку замызганного платья. Реджина же потерла руками виски, словно у неё болела голова, и, отбросив назад мешавшие чёрные пряди, криво усмехнулась.  — Разумеется, помню, — кивнула она, подходя ближе и приподнимая голову Эммы за подбородок. Девушке захотелось спрятаться от её пронзительного взгляда. — И помню, как убила её. Вот этой самой рукой раздавила её грязное сердце. Блондинка дернулась в сторону, вырываясь на свободу.  — Это была не я!  — Ну конечно, — пугающая усмешка не сходила с искусанных губ королевы. Реджина медленно обошла замершую девушку кругом, придирчиво осматривая блондинку со всех сторон. — И зачем это все?  — Кора прокляла меня, я была… Реджина с легкостью лишила её голоса. Девушку ухватилась за горло и с нескрываемым ужасом смотрела на пузырек, появившийся в руке брюнетки.  — Кто ты? Зачем нужно было принимать её облик? — королева пыталась понять, что происходит. Её глаза лихорадочно блестели. Эмма замотала головой. Терпение Реджины лопнуло. Она шагнула к испуганной блондинке и, ухватив ту за волосы, влила ей в рот содержимое пузырька. Эмма закашлялась, пытаясь избавиться от горечи, — зелье обожгло ей горло, — и упала на мягкий ворс ковра, когда королева оттолкнула её от себя и отошла в сторону.  — Помоги мне, — всхлипнула селянка, почувствовав, что голос вернулся. Реджина удивленно обернулась.  — Оно разрушает любую личину, — ошеломленно произнесла она, глядя на поднимающуюся на ноги блондинку. — Почему ты не изменилась?  — Да потому что я настоящая! — неожиданно даже для себя выкрикнула Эмма, вскидывая голову и в упор глядя на королеву. — Твоя мать прокляла меня, и если ты не снимешь заклятие, я снова стану чёртовым лебедем!.. Договорить девушке не дали — в покои ворвались стражники, которые тотчас же схватили вырывающуюся селянку. Та пыталась царапаться и кусаться, сопротивляясь мужчинам, которые пытались её утихомирить, но ровно до тех пор, пока на её запястьях не появились тяжелые кандалы. Реджина опустила руку, чувствуя, как неприятно заныли после магии исколотые кончики пальцев.  — Ваше Величество, прикажете казнить её сейчас? — обратился к повелительнице стражник.  — Нет, — покачала головой Реджина, глядя на всё ещё дергающуюся в цепях селянку, — утром я лично её казню.  — Ты ведь обещала, что я буду жить! — Эмма почувствовала, как внутри неё закипают злость и обида. Стражники без обиняков потащили девушку к выходу. Она сопротивлялась, за что получила от одного из мужчин, и, когда её вывели в коридор, вдруг обернулась и крикнула в закрывающиеся двери: — Да лучше бы твоя мать тогда убила меня! Реджина осталась в одиночестве. Она не знала, что только что произошло, — да и не очень-то и хотела. Все, что её нужно было — поскорее избавиться от тяжелого, гнетущего чувства, затаившегося в сердце, и как можно скорее снова запрятать вырвавшиеся на свободу воспоминания. К счастью, у королевы было верное средство — пузырек из темного стекла, стоявший на столике, тускло отблескивал в пламени свеч.