Лилии на соломе

Через пару минут в покоях появилась лекарша с помощницами. Одна из них привела в чувство саму Эмму, которая была на грани истерики, пока лекарша и остальные занялись Реджиной. Королева то приходила в себя и покорно пила всё, что давала ей женщина, то начинала кричать, словно её резали заживо, то снова теряла сознание. Успокоившаяся Эмма помогала, чем могла: растирала в ступке листья мяты, высушенные стебельки золототысячника и странные сероватые семена, названия которых, к своему стыду, не знала, меняла холодные повязки на лбу королевы и растирала ей виски резко пахнущим раствором, от которого у неё самой слезились глаза. И только под утро, когда за окном первые лучи солнца позолотили облака, Реджине, наконец, стало легче.  — Леди Эмма, вам тоже не помешает отдохнуть, — украдкой зевнув в ладонь, заметила Кэтрин. — Если хотите, я постелю вам в комнатах для гостей.  — Я останусь, заодно и присмотрю за ней, — отказалась девушка, выпутывая из волос заколки, и улыбнулась: — И никакая я не леди.  — Вы мать наследника трона.  — И что с того? — дернула плечом Эмма и попыталась на ощупь найти концы шнуров корсета. — Боги, я ненавижу эти платья! Кэтрин подошла к ней и привычными движениями ослабила корсет. Селянка с облегчением вздохнула и, благодарно улыбнувшись фрейлине, села на кровати рядом с королевой.  — Я зайду через час, проверю, все ли в порядке, — Кэтрин взяла со столика поднос с тарелками, оставшимися после ужина, и хотела уйти, но у самого порога её окликнула удивлённая Эмма, которая перекладывала удобнее подушки:  — Откуда это здесь?  — Не знаю, — честно ответила фрейлина, присмотревшись и разглядев в руках девушки сложенную серую шаль. — Королева постоянно держала её у себя под подушкой.  — Вот как, — устало усмехнулась Эмма.  — Что-то ещё? Селянка покачала головой, и Кэтрин оставила её наедине со спящей королевой.  — Глупая ты принцесса, — порядком измотанная, Эмма легла рядом с ней и, протянув руку, коснулась спутавшихся черных прядей королевы. — Надо было это тебе? Реджина, разумеется, не ответила. Селянка наблюдала за её безмятежным лицом, потом, повернувшись на спину, долго изучала тяжелый балдахин над кроватью. Девушка хотела сходить к сыну, но Кэтрин убедила её сделать это днём, когда мальчик проснётся. В королевских покоях стало светло от яркого утреннего солнца, и только тогда девушка, наконец, смогла задремать, порой чутко просыпаясь от шепота Реджины, которая что-то неразборчиво бормотала сквозь сон… В королевских покоях было до невозможного светло. Реджина, давно не видевшая солнца, спросонья прищурилась, разглядывая залитую светом комнату. Она чувствовала себя легко, словно весь мир вокруг поддерживал её миллионами невидимых рук. Женщине захотелось поскорее распахнуть настежь окно и вдохнуть свежего воздуха, услышать шепот ветра и голоса птиц. Однако за спиной королевы раздался тихий вздох, и вместо того, чтобы подняться, она обернулась и увидела рядом с собой с наслаждением потягивающуюся Эмму.  — Как же хорошо просыпаться в кровати, — сонно произнесла блондинка, не открывая глаз. — Доброе утро. В комнате воцарилось неловкое молчание.  — Ты здесь? — единственное, что смогла произнести королева.  — Мне уйти? — Эмма по-совиному приоткрыла один глаз, пытаясь разглядеть её.  — Нет, — поспешно замотала головой Реджина. Блондинка приподнялась на локтях, не обращая внимания на мешавшиеся светлые прядки.  — Моя Реджина вернулась, — заметила она. Королева кивнула. Теперь, когда зелье больше не властвовало над её разумом, всё произошедшее казалось дурным сном. Эмма должна была ненавидеть её за то, что ей пришлось унижаться вместо того, чтобы с радостью вернуться в объятия любимой. А уж то, что Реджина не позволила ей увидеть собственного сына… Женщина не понимала, почему Эмма всё ещё рядом с ней.  — Прости меня, — тихо попросила она, глядя куда-то в сторону и не осмеливаясь поднять глаз на девушку, — за вчерашнее. Селянка молчала, поглаживая ладонью мягкую шаль, которой она укрывалась. Реджина прекрасно понимала, будь она на месте девушки, то навряд ли смогла простить — по крайней мере, сразу. Не в силах больше ждать, женщина откинула в сторону одеяло, намереваясь встать, но неожиданно Эмма поймала её руку и сжала пальцы брюнетки.  — Эй, — мягко улыбнулась она, — не уходи. Побудь со мной. На лице королевы промелькнуло неподдельное удивление, а Эмма нетерпеливо потянула женщину на себя, заставив ту придвинуться и лечь на бок рядышком.  — Это была не ты, — повторила девушка, ласково гладя королеву по чёрным локонам. Реджина едва сдерживалась, чтобы не прильнуть к её ладони. — Я понимаю.  — Боги, как же мне тебя не хватало! — женщина всё же не удержалась и увлекла радостно засмеявшуюся селянку в объятия. Та была такой тёплой, такой живой, такой любимой — самой настоящей, и королеве казалось, что она сейчас разрыдается от охвативших её чувств, уткнувшись лицом в светлые локоны девушки. — Моя Эмма, моя спасительница… Селянка нежилась в её руках, наслаждаясь каждым прикосновением.  — Реджина, — прошептала она с донельзя довольной улыбкой. Королева чуть отстранилась и непонимающе взглянула на неё. — Поцелуй меня. Реджину упрашивать не пришлось. Кэтрин, вошедшая в покои, невольно покраснела, смущенно отводя взгляд от целующихся на кровати девушек, которые даже не обратили внимания на её стук.  — Вот чего я ждала при встрече, — выдохнула в покрасневшие губы королевы Эмма и, только сейчас заметив снующую у стола фрейлину, мягко оттолкнула от себя Реджину: — Мы не одни.  — Доброе утро, — поднявшись с кровати и пытаясь попасть ногой в туфлю, кивнула фрейлине королева.  — Доброе, Ваше Величество, — быстро поклонилась девушка. — Рада видеть, что вам лучше. Я принесла завтрак, вы наверняка...  — Как вовремя, — селянка подскочила с кровати и, подбежав к столу, ухватила себе кусочек сыра.  — Эмма! — Реджина, которая села к зеркалу, чтобы Кэтрин могла заплести её волосы, бросила на девушку недовольный взгляд. — Сперва нужно привести себя в порядок!  — Потом причешусь, — отмахнулась та.  — У тебя все платье измято.  — А кто его помял? — засмеялась Эмма, отпивая из чашки травяного отвара. Кэтрин покраснела ещё больше. Селянка, ухватив в горсть несколько виноградин, подошла к зеркалу и встала за спиной королевы, наблюдая за тем, как фрейлина ловко сплетает черные пряди. Реджина следила за ней в отражении. Она прекрасно видела, что обычно бойкая девушка хочет что-то ей сказать, но не решается и кусает губы.  — Мы ведь сходим к Генри? — решилась, наконец, та.  — Можешь пойти прямо сейчас, — поспешила предложить Реджина, невольно вспоминая свои вчерашние слова.  — А ты? — в голосе Эммы промелькнуло недоумение.  — Я наделала слишком много бед, — покачала та головой. — Нужно все исправить.  — Я помогу, — выпалила селянка, на что брюнетка усмехнулась и поднялась на ноги.  — Чем? Неожиданно Эмма обняла её и, щекоча дыханием шею, шепнула:  — Просто побуду рядом.  — Ты чего? — Реджина отстранилась и взглянула девушке в глаза. — Ты боишься?  — Нет! — слишком быстро ответила девушка.  — Он ведь твой сын, — королева мягко погладила её по волосам, перебирая пальцами спутанные пряди.  — А если он меня не узнает? — Эмма выглядела так, словно вот-вот расплачется. — Мне придётся заново знакомиться с сыном!  — Тогда сходим вместе, но позже, — Реджина усадила её перед зеркалом. — А теперь, я прошу, дай Кэтрин тебя причесать… …—…Пригласите всех магов, лекарей и знахарей, — старший советник с почтением поклонился и поспешил из тронной залы прочь, чтобы исполнить приказы королевы, которая неожиданно заинтересовалась делами своего королевства. Да и вообще, что-то странное происходило в этот день, начиная на удивление милостивой повелительницей и заканчивая безумно ярким солнцем. Переодетая в новое бирюзовое платье, Эмма, которая сидела по правую руку от Реджины, тихонько зевнула в ладонь. Они были здесь уже третий час, и если поначалу девушке было плохо от того, что докладывали советники, то теперь она попросту устала. Селянка украдкой взглянула на королеву: та отрешенно читала какой-то документ, бездумно вглядываясь в строчки.  — Не хочешь выйти? — шепнула Эмма, касаясь её руки. Реджина вздрогнула от неожиданности.  — Что? — переспросила она, откладывая бумагу в сторону и совсем не по-королевски потирая свободной ладонью висок.  — Тебе надо отдохнуть.  — Я не могу, — отмахнулась брюнетка. — Слишком много всего, мне некогда…  — Реджина, — чуть склонила голову девушка, — выйди хотя бы в сад на пару минут! Давай, я познакомлю тебя с лебедями, если хочешь. Королева вздохнула и кивнула двоим советникам:  — Продолжим позже. Все придворные склонились в почтительном поклоне, когда Реджина, взяв Эмму за руку, вышла из залы.  — Я ведь говорила, это очень скучно, — уже в коридоре устало заметила королева.  — Как же хорошо, что я не из знатного рода, — Эмма улыбнулась, но как-то невесело.  — Поэтому я не хотела брать тебя с собой.  — Ты видела лица этих павлинов, когда ты приказала принести для меня кресло, — прыснула селянка, вспомнив взгляды и перешептывания придворных.  — Эти люди очень богаты и имеют большое влияние, — заученно вырвалось у Реджины. Однако через секунду на её усталом лице расцвела улыбка и женщина шепнула на ухо Эмме: — Я бы сказала, они больше похожи на индюков. Они одновременно рассмеялись, и звук их голосов ярким эхом разнёсся по коридорам и залам. Дворец оживал на глазах, расцветая, прихорашиваясь и прогоняя неуютную серость. Кругом проворно сновали слуги, стражники в начищенных до блеска доспехах исправно несли службу, и кругом все наконец-то казалось живым. Сад купался в солнечных лучах. Эмма вела Реджину по до безумия знакомой дорожке, то и дело отходя от королевы и заставляя расцветать то флоксы, то астры, то зелёно-белые хосты. От её легкой руки пышно расцвела даже старая яблоня.  — Садовники сойдут с ума, — заметила королева, касаясь нежно-белых лепестков.  — Это просто цветы, — Эмма вдруг погрустнела и вернулась к ней. — Я знаю, глупо надеяться, но… Ты знаешь что-нибудь о моих родителях? Помедлив, Реджина покачала головой.  — С ними ведь все хорошо, — поспешно заметила селянка. — Они ведь не могли заболеть, ведь так?  — Я не знаю, — королева ответила не сразу, закрыв глаза. Она не решилась сказать, что эпидемия началась как раз в родных краях девушки. Тяжелое чувство вины, казалось, вот-вот прожжёт её насквозь. — Что же я натворила, Эмма…  — Ты все исправишь.  — Люди умирают от голода и чумы, все разорено, — Реджина словно не слышала её. — Ты потеряла свою семью, попала под проклятие, пропустила почти год — и всё из-за меня!  — Хватит, — Эмма легко толкнула её в бок, хотя сама украдкой стерла слёзы. — Никого я ещё не потеряла. Она снова ухватила королеву за запястье и потянула её в сторону пруда.  — Не стоит думать об этом, — пытаясь выглядеть веселой, произнесла она. Блондинка прекрасно понимала, что самой Реджине ничуть не легче, а потому не собиралась делать ей ещё больнее. Вдруг она резко остановилась, и не ожидавшая этого королева чуть было не споткнулась.  — Ты чего? — в недоумении начала она, но заметив, куда смотрит блондинка, всё поняла. У самого берега, пытаясь подманить лебедей, стояли двое — невысокая девушка с кудрявыми волосами придерживала маленького мальчика, который тянулся к переливающейся на солнце воде. Легкий ветерок доносил до женщин их голоса.  — Это… — селянка, казалось, едва дышит.  — Наш сын, — Реджина приобняла её за плечи.  — Он так вырос, — выдохнула Эмма. — Я все пропустила…  — Так почему ты ещё стоишь здесь? Королева взяла её под руку и уверенно повела её к сыну. Мия, заслышав шаги, настороженно обернулась.  — Ваше Величество, — узнав женщин, она подхватила мальчика на руки и поклонилась. — Леди Эмма, с возвращением вас.  — Как наш маленький принц? — поинтересовалась Реджина, ласково погладив сына по голове. Генри будто и не заметил этого, внимательно разглядывая Эмму, которая нервно сжала ладонь королевы.  — Все замечательно, — кивнула служанка. — Думаю, он очень рад видеть вас. До этого не проронившая ни слова селянка неожиданно шагнула к служанке.  — Можно? Мия передала ей сына, и Эмма осторожно держала его на руках, словно самое большое сокровище. Генри все так же её разглядывал.  — Привет, — наконец, робко улыбнулась она мальчику. Реджина и Мия внимательно наблюдали за ними. — Ты меня не помнишь, мелкий? Генри взял в ручку длинную светлую прядь девушки, путаясь пальцами в золотистых волосах. Эмма замолчала, не зная, что сказать. Вдруг мальчик крепко обнял её за шею, да так, что девушка охнула от неожиданности:  — Мама! Реджина и Мия удивленно переглянулись, а селянка, прижимая к себе вновь обретенного сына, не смогла больше сдержать слёз. Эмма вернулась только поздним вечером. Весь остаток дня она провела с сыном, не в силах больше его оставить — да и сам Генри позволил вновь обретенной матери уйти, только заснув. Караулившая у дверей Руби привычно нахмурилась, заметив простолюдинку.  — Привет, — махнула ей Эмма. Мия рассказала ей о волке, который скрывается в девушке, и теперь селянке было немного не по себе. Руби наградила её недовольным взглядом. — Как…как твоя голова?  — Лучше, миледи.  — Просто Эмма, — поспешно исправила её девушка. Стражница хмыкнула, уже с чуть большим интересом глядя на блондинку.  — Королеве это не понравится, — заметила она. Девушка только отмахнулась:  — Я смогу её уговорить.  — Знаю я, как ты её уговоришь, — не удержавшись, тихонько буркнула в сторону Руби. К счастью, у Эммы был острый слух. Не в меру буйная фантазия мигом нарисовала довольно интересную картину, и девушка, не сдержавшись, прыснула со смеху, отчего и оборотень рассмеялась.  — Оставим это между нами.  — Королеве определенно не стоит об этом знать, — согласно кивнула Эмма, все ещё посмеиваясь. Она коснулась прохладной ручки двери и перед тем, как проскользнуть в полумрак покоев, обернулась:  — Ещё раз прости за голову, ладно? Руби с улыбкой отмахнулась. Реджина спала, растянувшись поверх одеяла. Эмма с трудом достала из волос все шпильки и подошла к окну, пытаясь в тусклом лунном свете расстегнуть застежку бирюзовых бус. На подоконнике лежал чуть помятый свиток, который девушка без зазрения совести развернула. Лист был исписан крупным, немного неровным почерком, который она с трудом могла разобрать. «Дорогая сестра! Жаль, не смогла прийти на твои похороны, ну да все ещё впереди. Крестьянка так переживала за тебя. Наверное, если бы ты переломала ей все кости в пыточной, она все так же бы молила о твоём спасении. Я заставлю её смотреть на то, как ты будешь умирать с перерезанным горлом, и она будет греть мою постель после того, как я раздавлю крошечное сердце её сына. У меня ей понравится больше, вот увидишь. Завтра в полдень, на том же месте. И захвати с собой Эмму, не хочу вылавливать её потом по трактам. Искренне ненавидящая тебя, Зелена». Эмма перечитала письмо ещё дважды, прежде чем смогла, наконец, адекватно мыслить. Она бросила измятый лист обратно на подоконник и быстро подошла к кровати, намереваясь разбудить Реджину. Однако одного взгляда на бледное лицо королевы девушке хватило, чтобы передумать. Она присела на краю кровати, мягко накрыв безвольную руку брюнетки своей ладонью. В полумраке она не сразу заметила, что на подушке Реджины лежит маленький букетик нарциссов. Увидев цветы, Эмма вздрогнула: ей показалось, в комнате повеяло могильным холодом. Она только хотела сбросить букет на пол, как вдруг проснувшаяся брюнетка крепко сжала её ладонь.  — Ты поздно.  — Откуда это? — кивнула селянка на цветы. Реджина повернула голову и удивленно уставилась на нарциссы. — Они к смерти, дай выброшу…  — Зелена, — неожиданно прошипела королева, резко сев на кровати, схватила букет и в ту же секунду сожгла его. Пепел черной пылью осыпался из вытянутой руки на пол.  — Кто она такая? — больше всего Эмму интересовало это. — Почему она хочет тебя убить? Реджина быстро перевела взгляд на подоконник. Свиток лежал не там, где она оставила его.  — Чужие письма читать нельзя, — резко бросила брюнетка. — Не учили?  — Ох, прости, — притворно огорчилась Эмма. — А теперь скажи мне, кто такая эта Зелена.  — Это тебя не касается, — королева чуть двинула ладонью, превращая платье селянки в легкую ночную сорочку. — Это моя проблема, и я с ней разберусь. Ложись и спи.  — Замечательно! — разозлённо взвилась блондинка. — Зачем вообще во что-то посвящать девку, которая только греть тебе постель и может?! Девушка быстро обошла кровать и легла с противоположной стороны на самом краю, резко дернув на себя второе одеяло.  — Эмма! — протянула Реджина, не зная, как поступить. Селянка молча повернулась к ней спиной и укрылась с головой. Королева со стоном откинулась на подушки.