Лилии на соломе

— Ну здесь-то мы уже можем поговорить? — поинтересовалась Эмма, когда они миновали последний дом с этой стороны деревни и оказались на высоком обрыве. Внизу шумело море, разбиваясь волнами об огромные валуны. Собака, увязавшаяся за девушками, пронеслась по самому краю. — Что случилось? Это из-за родителей?  — Не совсем, — помедлив, покачала головой Реджина, наблюдая за валяющейся в высокой траве Миртой. — Нам пора уходить.  — Подожди! — в голосе Эммы проскользнули умоляющие нотки. — Хотя бы до вечера, пожалуйста! Королева на мгновение прикрыла глаза. Она и сама понимала, что селянке хочется быть с родителями, но оставлять девушку в деревушке она не желала.  — О чем говорила Зелена? — не к месту вспомнила Реджина о сестре, которую не так давно магией переправила во дворец. Эмма дернулась, словно этот вопрос причинил ей боль, и нервно сглотнула.  — Я надеялась, ты забудешь, — выдохнула, наконец, она. Реджина заинтересованно взглянула на неё. — Это не та история, которой я хотела бы гордиться…  — Говори! Эмма тяжело вздохнула. Счастье, что кружило ей голову совсем недавно, исчезло без следа. Девушка опустилась на траву, не беспокоясь об одежде, и прислонилась спиной к коре раскидистого дерева, укрывшись в его тени от жаркого солнца.  — Она говорила про… Мне было восемнадцать, когда я увидела тебя. Было ужасно жарко, я ходила по рядам с тяжелой корзиной и мечтала о том, чтобы вернуться к нашей повозке и напиться воды. Вдруг все зашептались, и я обернулась, потому что не понимала, что произошло, — девушка обхватила голову руками, глядя на собственные колени. — Там была ты. Пряталась за веером и слугами, в жёлтом платье, которое абсолютно тебе не шло. Все расступались перед вами, а я стояла и думала, как может такая обычная девчонка быть принцессой?  — Я была так плоха? — хмыкнула Реджина, опускаясь рядом с ней.  — Не перебивай. Так вот, мне стало обидно: чем я хуже? Ты ничем не отличалась от меня или моих подруг. Ни-чем, — повторила селянка, разделяя слоги. — А потом ты посмотрела на меня. Ну, не на меня, конечно, просто скользнула взглядом по торговцам из-за своего веера. Не знаю, как это вышло, но в этот момент я пропала. Мне казалось, могу вечно стоять вот так, под солнцем и с тяжестью в руках, лишь бы поймать ещё один твой взгляд. А ты ушла. Не обратила на меня внимания, снова спряталась за своей охраной и просто прошла мимо. Мирта подбежала к хозяйке, словно почувствовала, что той плохо, и ткнулась холодным носом ей в плечо. Эмма потрепала собаку за уши, не поднимая взгляда на королеву.  — Я-то думала, что выйду за среднего мельникова сына. Он хороший, мы с детства были не разлей вода. Я только Кевину о тебе и рассказала, и он меня понял. Я не смогла сдержаться, понимаешь? По деревне пошел слух, что кто-то из парней портит девушек. Они выходили замуж, а ночью муженьки обнаруживали, что их жены не совсем невинны, — Эмма истерически хихикнула, заметив, как покраснели щёки Реджины. — Никто и подумать не мог на примерную кузнецову дочку, да и девчонки молчали, как рыбы.  — Кажется, я не хочу знать больше, — пробормотала Реджина, но девушка резко повернулась к ней.  — Нет, слушай! — покачиваясь из стороны в сторону, как безумная, продолжила она. — Мне было неважно, кто они, я даже имена не все помню. Просто представляла, что это ты, что… Реджина не дала ей договорить: резко развернула девушку к себе и заставила замолчать поцелуем. Совсем не нежным, но Эмме это даже нравилось, и она жадно отвечала, вцепившись рукой в черные волосы королевы. Почувствовав солоноватый привкус на губах, Реджина отстранилась и, взяв лицо девушки в свои руки, заметила влажные дорожки слёз на её щеках.  — Я ужасна, — прошептала Эмма — Просто омерзительна.  — Нет.  — Почему ты ещё здесь? Разве тебе не мерзко прикасаться…  — Нет, — перебила Реджина и ласково стерла покатившуюся по её щеке слезинку. — Ты все это время ждала меня.  — Не ждала, — мотнула головой Эмма, вырываясь из её рук. — Как могла простолюдинка ждать принцессу? Я даже надеяться не могла, что ты когда-нибудь узнаешь моё имя! Меня словно разрывало на части: я хотела быть рядом с тобой, но прекрасно знала, что это просто несбыточная мечта.  — А потом я пришла к тебе в руки, — ухватив ладонь девушки, Реджина едва ощутимо прикоснулась к ней губами. Эмма едва слышно застонала, снова прислоняясь к шершавому стволу.  — Беззащитная королева в подвенечном платье, которую нужно было укрыть от погони, — на губах девушки появилась мечтательная улыбка.  — Моя спасительница, — не сдержала смешок Реджина и добавила: — Тогда я была принцессой.  — Ты всегда была моей королевой, — Эмма повернула голову, глядя на неё, и добавила: — Даже когда извивалась под моими руками на сеновале и кричала моё имя. Реджина была уверена, что ещё никогда так не краснела. После той ночи в деревне они никогда не были настолько близки: беременная Эмма не позволяла принцессе лишнего, а после того, как родила, не заходила дальше поцелуев и объятий. «Как вспомню, что твоя мать за нами смотрит, так все отбивает», — призналась как-то селянка, и Реджина не могла с нею не согласиться.  — Подожди до вечера, прошу, — отвлекла королеву от воспоминаний девушка, неожиданно ложась на траву и опуская голову на колени Реджине.  — Не могу, — та пропустила между пальцами золотистую прядку.  — Я обещала маме… На несколько минут воцарилось молчание. Эмма лежала на траве, чувствуя тепло королевы рядом, и наслаждалась её мягкими, бережными касаниями. Самая страшная тайна, что она носила в себе так долго, наконец, открылась, и Реджина всё равно принимала её такой, несдержанной деревенской девчонкой. Эмма не могла желать большего. Она не знала, что в этот же момент Реджина поняла, как защитить селянку от Киллиана Джонса, который уж точно не упустит шанса отплатить ненавистной королеве.  — Ты сдержишь своё обещание, — произнесла, наконец, она. — Потому что останешься здесь. Девушка резко вскочила на ноги и огорошено уставилась на неё, словно не понимая слов. Реджина тоже встала, отряхнув с рукава прилипшую травинку.  — Ты ведь шутишь? Ты не оставишь меня! Нельзя вот так просто бросить…  — Так будет лучше.  — Кому?! — возмущенно крикнула Эмма, отчего даже Мирта, дремавшая рядом, испуганно подскочила, зарычав.  — Я буду знать, что ты в безопасности, это главное.  — Я и так в безопасности! А ты?! Забыла, что случилось с тобой после того, как я пропала? — Эмма резко схватила её за плечи и прижала к дереву. — И Генри, ты не разлучишь нас снова!  — Прекрати, — Реджина попыталась вырваться, но Эмма держала крепко.  — Да что я сделала не так?! — селянка тряхнула её, словно котенка, но неожиданно замерла: — Это из-за того, что я рассказала? Ты не хочешь больше меня видеть? Реджина глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, а девушка внимательно смотрела на неё, не ослабляя хватки. Наконец королева мягко обхватила её запястья и тихо начала:  — Я люблю тебя…  — Тогда почему бросаешь?! — Эмма почти кричала.  — Прекрати спорить со мной! — терпение Реджины лопнуло. Она резко оттолкнула девушку от себя на несколько шагов не без помощи магии. — Я приказываю тебе остаться здесь! Эмма только открыла рот, чтобы возразить, но королева не дала ей этого сделать:  — Не смей покидать родителей без приказа, поняла?  — Верни мне сына!  — Ты меня поняла? — Эмма почувствовала, как невидимая сила давит на неё, и, подчиняясь магии, поклонилась, выплюнув сквозь зубы:  — Да, Ваше Величество. Реджина кивнула, глядя на склонившуюся девушку. Решившись, она шагнула назад, взмахнула рукой и, прежде чем исчезнуть в облаке магии, услышала полный горечи голос Эммы:  — Ненавижу тебя, ненавижу!.. Когда через три дня в деревню пришли груженые провизией и зельем обозы, Эмма вместе с отцом и его отрядом начала разъезжать по соседним селам: пока мужчины разгружали телеги с едой, девушка обходила все дома, раздавая лекарство. Она видела целые семьи, умирающие от страшной болезни, и нередко успевала прийти в самый последний момент, когда казалось, что надежды больше нет. Её благодарили, её узнавали — и называли Спасительницей, не спрашивая настоящего имени. Возвращались они все под вечер, уставшие и измотанные с дороги. Белоснежка, почти оправившаяся после болезни, вместе с Петрой, которая приютила на время их семью, встречали их ужином. Эмма с грустью вспоминала мясные пироги, которые готовила мать в прежние времена, но молча довольствовалась непривычной рыбной похлебкой. Поев, она до поздней ночи сидела, уткнувшись в плечо Белоснежки, и слушала родной голос матери, которая то рассказывала ей истории, то напевала колыбельную, совсем как в детстве. Засыпала она первой, едва касалась головой свернутой накидки, заменявшей ей подушку, — чтобы поутру проснуться, разбудить всех домашних и снова отправляться в дорогу. И каждый день девушка вспоминала о маленьком сыне, оставшемся в замке, и о королеве, к которой вдруг попала в немилость. Однако через неделю, когда им оставалось съездить лишь в две деревни, привычный ход вещей был нарушен.  — Эмма, — окликнул её отец, когда девушка уже готовилась ко сну, — завтра поедешь без меня.  — Почему? — мигом встревожилась она, откладывая в сторону гребень.  — Приказ королевы, нужно явиться во дворец, — Дэвид сел рядом с девушкой и положил ей на колени свиток с обломанной печатью. — Передали вчера.  — Здесь не написано, зачем, — пробегая взглядом по желтоватой бумаге, заметила Эмма.  — Съезжу и узнаю.  — А вдруг это из-за меня? — вскинула голову девушка, испуганно глядя на отца. Дэвид усмехнулся.  — Наша королева вспыльчива, но не глупа, — он приобнял Эмму за плечи. — Не волнуйся, малышка, все будет хорошо.  — Ох, не знаю, — нервно заметила девушка, но тут же усмехнулась: — Мне уже не пять лет, папа!  — Для нас ты всегда будешь малышкой. Не сдержав чувств, девушка прижалась к отцу, чувствуя его сильное плечо. ...- Если вдруг получится, — начала Эмма, обернувшись назад и удостоверившись, что остальные мужчины едут чуть позади, — если Реджина позволит тебе увидеть Генри, ты ведь передашь, что я люблю его?  — Конечно, — Дэвид ободряюще ей улыбнулся: — Все будет хорошо. Эмма, которая слышала это уже в который раз, кивнула. Она волновалась, не зная, чего ожидать от королевы, и это не давало ей покоя. У развилки дорог они остановились. Саврасая кобыла, на которой ехала девушка, нетерпеливо перебирала копытами.  — Береги себя.  — Пусть дорога будет хорошей, — махнула рукой Эмма, пытаясь скрыть собственное волнение. Дэвид пришпорил коня и вскоре исчез за поворотом дороги. Девушка снова обернулась: отряд её догонял, и вскоре они все вместе въехали в очередную деревушку.