Лилии на соломе

— Ваше Величество, разрешите? — Кэтрин заглянула в покои и, заметив позволительный кивок королевы, поспешила войти. — Я хотела принести вам…  — Ничего не нужно, — отмахнулась Реджина, пытаясь расплести свои волосы. Кэтрин подошла к ней, легко забрала из холеной руки гребень и, отложив его в сторону, сама принялась молча распутывать чёрные пряди. Несколько минут они были в тишине. Наконец фрейлина не выдержала.  — Вы скучаете по ним, — мягко начала она, но заметив, как изменилась в лице королева, поспешно добавила: — Простите мою дерзость. Реджина, недовольно глядевшая на неё, смягчилась.  — Мне их не хватает, — согласилась она, сминая ткань подола.  — Вы и так не виделись почти год, а теперь снова, — девушка вытащила из волос королевы пару шпилек. Женщина поморщилась.  — Тогда я думала, что её больше нет. Было проще, — Реджина прикрыла глаза от наслаждения, когда Кэтрин, убрав последние заколки, позволила тяжелым прядям рассыпаться по плечам. — А сейчас знаю, где она, и порой мне хочется вопреки всему привезти её назад. Кэтрин на секунду отвлеклась, чтобы высыпать шпильки в деревянную шкатулку на столике.  — Зато теперь Эмма благородная леди, — заметила девушка, возвращаясь и беря в руки гребень. — Вы можете дать ей место при дворе и видеть каждый день.  — Эмма не согласится. Слишком гордая, чтобы мне прислуживать, — Реджина усмехнулась своему отражению. — Да и не служанкой я хочу её видеть в этом замке. Вопреки ожиданию королевы, Кэтрин не смутилась, а даже понимающе кивнула. Тяжелые черные пряди, гладко вычесанные, казались шелком в её умелых руках. Реджина же наслаждалась каждым касанием резного гребня.  — Она наверняка больше не хочет меня видеть, — пробормотала она.  — С чего это? — не поняла Кэтрин.  — То, что я сделала… Насколько я её знаю, Эмма оскорблена до глубины души.  — Она наверняка сможет все понять, если вы объясните, что хотели защитить её и принца Генри. Реджина резко поднялась с мягкого пуфа и подошла к распахнутому настежь окну, чувствуя, как легкий ветерок треплет подол сорочки. Воздух, накалившийся за день под летним солнцем, казался тяжелым. Королева равнодушно скользнула взглядом по ухоженным дорожкам сада и блестящему между деревьев пруду. Левое плечо неприятно заныло, и она невольно огладила его рукой, что не ускользнуло от внимания Кэтрин.  — Почему вы не сказали, что плечо ещё болит? — встревожилась фрейлина. — Это ведь не шутки, Ваше Величество!  — Не болит, — заверила её Реджина. — Просто вспомнила об этом. Кэтрин кивнула, но, как показалось королеве, не поверила её словам.  — Все равно не признаетесь, — заметила она, отходя к кровати и начиная складывать расшитое покрывало. — В прошлый раз у вас тоже ничего не болело, а наутро рукой пошевелить не могли. Реджина улыбнулась, поворачиваясь и наблюдая за хлопочущей служанкой. В памяти невольно всплыла картина двухмесячной давности: Дэвид с её сыном на руках и Киллиан Джонс, стоящий в какой-то паре шагов от них с обнаженным мечом. Королева так и не смогла вспомнить, как вышло так, что она оказалась на полу с ноющим плечом, — главное, что ей удалось оглушить капитана магией. Как оказалось, Дэвиду тоже досталось, но Реджина смогла вылечить его раны за считанные секунды. Она понимала, что не будь бы его в ту минуту в комнате, то она лишилась бы сына. И, не смотря на все уговоры, не смогла оставить этого просто так: Джонс отныне был заточён в подземельях замка, а Дэвид посвящен в королевские рыцари, после чего королева самолично пожаловала ему титул барона, передав права на Шваненбург и окрестные земли. Позже Реджина пожалела о том, что отослала и сына, — в огромном замке, полном слуг и придворных, королева осталась совершенно одна. Государственные дела отвлекали днем, а долгими вечерами она выходила в сад, коротая время бесконечными прогулками вместе с Кэтрин. В один из таких вечеров она, наконец, решилась сжечь ненавистную беседку, увитую виноградом: Реджина готова была поклясться, что слышит змеиное шипение сгорающих стеблей.  — Ваше Величество! — Королева вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд на Кэтрин. — С вами все хорошо?  — Просто задумалась. Реджина не спеша подошла к кровати и, сев на мягкие простыни, протянула руку к Кэтрин.  — Вам что-то нужно? — не поняла фрейлина, осторожно сжимая её пальцы.  — Посиди со мной, — в голове королевы послышались просящие нотки. — Мне нужен друг. Кэтрин оглянулась на дверь, словно боялась, что кто-то войдет, и опустилась рядом с Реджиной.  — Я ваш друг, — кивнула она. — Если вы позволите мне так назваться.  — Как может королева дружить с дочкой ткачихи, — наигранно удивилась Реджина. — Мне просто интересно, как ты вообще смогла пробраться во дворец?  — Отдала стражникам последние деньги, — усмехнулась Кэтрин. — А платье взяла у прачек.  — Украла? — прищурилась королева. Фрейлина закусила губу и отвела взгляд. В те дни она готова была на все, чтобы найти средство для своего принца. Реджина рассмеялась:  — Какой кошмар, и кто только набирает прислугу? Кэтрин, поняв, что нагоняя не будет, и сама рассмеялась. Неожиданно королева затихла и уткнулась девушке в плечо, совсем как той снежной зимней ночью. На этот раз Кэтрин не растерялась и мягко погладила её по до блеска расчесанным волосам.  — Что вас гложет, госпожа? — поинтересовалась она. Реджина тяжело вздохнула.  — Я хочу её вернуть. Но Эмма… Она не простит, сколько бы я не извинялась. И что мне делать?  — Сдаётся мне, вы не только отправили её в далекий город, — подметила Кэтрин. — Что ещё вы сделали?  — Вернула цветы, что она мне дарила, — Реджина зажмурилась, словно эти слова причиняли ей боль, и крепка сжала кулаки. — Зачем я это вообще сделала? Кто меня просил?  — Но ведь любовь от этого не ушла? — девушка легонько тряхнула её за плечи. — Если вы так страдаете здесь, наверняка ведь и леди Эмме вас не хватает.  — Откуда мне знать…  — Все вы знаете, госпожа, — на губах Кэтрин заиграла легкая улыбка. Она мягко отстранилась от королевы и взяла её за руки: — Хотите, конюхи подготовят все необходимое, и мы завтра же поедем к ней? Я, правда, не знаю, как туда доехать, но ведь вы покажете дорогу, да? Реджина невольно рассмеялась и, крепко сжав ладони блондинки, согласно кивнула.  — Поедем, обязательно, — согласилась она, — но не к Эмме.  — Но ведь…  — Я ещё не готова, — покачала головой королева. — Дай мне пару дней, хорошо? Кэтрин пожала плечами, но вдруг заинтересованно подняла голову:  — То есть мне все равно передать, чтобы готовили карету?  — Да, — Реджина откинула мешавшую черную прядку. — Пусть будут готовы к утру, нам нужно выехать довольно рано.  — В таком случае, мне следует поторопиться, — фрейлина поднялась на ноги и, легко поклонившись, поторопилась к выходу. У самой двери она услышала тихий голос королевы:  — Доброй ночи, Кэтрин.  — Доброй ночи, Ваше Величество, — обернулась та и вышла, тихо прикрыв за собой двери. Реджина уверенно шла по тропе, которая петляла, словно змея, среди высоких деревьев. В пышных кронах сновали птицы, и порой их громкие трели заставляли королеву настороженно вскидывать голову.  — Не понимаю, как можно держать их в клетках, — Кэтрин, шедшая позади, невольно нахмурилась.  — Я их даже не вижу, — призналась Реджина.  — Это соловьи, — фрейлина взяла её за руку, заставляя остановиться, и показала свободной ладонью в сторону густого кустарника. На секунду королева заметила маленькую коричневатую пташку, которая тут же исчезла среди зеленой листвы. — Они так красиво поют, особенно на рассвете. Мы жили около лесной опушки, и порой я просыпалась под их песни.  — Мне как-то подарили соловьев, — припомнила Реджина, снова шагая вперед. — Но они ни разу не пели. Разве что чирикали иногда.  — Они редко поют в неволе.  — Значит, я верно сделала, что выпустила их, — усмехнулась королева. Тропа снова вильнула. Кое-где её пересекали цепочки странных следов — как сказала Кэтрин, это наверняка были дикие кабаны.  — Госпожа, куда мы идем? — не вытерпела, наконец, фрейлина. Эти места казались ей знакомыми, но она не позволяла себе надеяться лишний раз.  — Я думала, ты поняла, — хитро улыбнулась Реджина. Кэтрин вгляделась вперед, щурясь от слепящих лучей, пробивавшихся сквозь листву, и ахнула, не веря своим глазам. В паре шагов от них, скрытая переплетениями веток и стволов, стояла беседка. Её каркас кое-где порыжел от ржавчины, а одна из опор была погнута — но самое главное, что то, что было внутри, не пострадало. Статуя мужчины с занесенным мечом, словно отлитая из чистого золота, была надежно укрыта от дождей и непогоды под крышей.  — Это ведь… — Кэтрин словно забыла все слова, в смятении глядя перед собой. — Зачем… Зачем вы привели меня сюда?  — Исполнять обещания, — в руке Реджины появился пузырек из прозрачного стекла. — Только не думай, что я решила поиздеваться над тобой, прошу. Она взяла Кэтрин за руку и вложила пузырёк ей в ладонь. Девушка невольно сжала пальцы вокруг холодного стекла.  — Что это? — тихо спросила она.  — Вода из волшебного озера, которая снимает любое проклятие.  — И…что мне с ней делать? — девушка подняла на неё растерянный взгляд. Реджина пожала плечами.  — Хочешь вылей, хочешь выброси. Мне неважно, — с несвойственной ей хитрецой произнесла королева. — Но я бы на твоем месте пошла и расколдовала того застывшего принца. Кэтрин глубоко вздохнула, крепко сжимая в ладони пузырёк. Решившись, она шагнула вперед, но тут же обернулась.  — Ваше Величество…  — Ничего не желаю слышать, — деланно нахмурилась Реджина, но тут же улыбнулась: — Иди уже. Кэтрин просияла — королева готова была поклясться, что в жизни не видела такой счастливой улыбки, — и со всех ног бросилась вперед, цепляясь подолом за тонкие ветки кустов. Через минуту она уже рыдала на плече любимого, не в силах сдержать слёзы счастья. Они что-то говорили, перебивая, продолжая друг за друга предложения, не в силах разомкнуть объятий. Реджина, глядя на пару, наслаждалась их счастьем. Невольно она подловила себя на мысли, что до безумия хочет оказаться на их месте, и, стараясь не поддаваться жгучей зависти, отвернулась, закусив губу.  — Королева Реджина.  — Принц Фредерик, — поспешно улыбнулась она в ответ, когда влюбленные подошли к ней.  — Ваше Величество, я вам так благодарна, — Кэтрин стерла со щеки слезу, глядя на королеву безмерно счастливыми глазами. — Теперь я перед вами в долгу! Реджина усмехнулась.  — Хватит с тебя и семи месяцев службы. Так что мы в расчёте, Кэтрин. Или отныне принцесса Кэтрин?  — Именно так, — согласно кивнул Фредерик, крепко сжимая руку любимой, — Её Высочество принцесса Кэтрин. Девушка присела в реверансе. Реджина легко шевельнула ладонью, и платье её бывшей фрейлины преобразилось.  — Негоже принцессе ходить в одежде прислуги, — заметила она. Кэтрин неверяще огладила рукой струящуюся ткань наряда и вдруг, счастливо рассмеявшись, вдруг крепко обняла замешкавшуюся Реджину.  — Спасибо, спасибо вам!.. Дорога назад, к карете, заняла у них куда меньше времени.  — Я теперь просто обязана помочь вам и леди Эмме, — тихо шепнула Кэтрин, следуя рядом с Реджиной.  — Чем же? — улыбка на губах королевы была совсем не веселой.  — Хотя бы заставлю вас поехать к ней, — девушка мягко сжала её ладонь.  — Это не поможет.  — Вы до конца времен не решитесь. Реджина не нашлась, что ответить, понимая, что девушка права. Неожиданно Кэтрин замерла:  — Слышите? Где-то совсем рядом с ними запел соловей. Мелодия яркими искрами разлеталась повсюду, звеня и переливаясь, словно горный ручей. Реджине показалось, кто-то забрал весь воздух. Легкая, волшебная эйфория переполняла её, и на секунду до безумия захотелось увидеть Эмму — и не просто увидеть, а прижать к себе и не отпускать, не терять больше ни её, ни Генри.  — Знаешь, я думаю, — поспешно повернулась Реджина к Кэтрин, — мы поедем к ним се… Соловьиная песня оборвалась на высокой, пронзительной ноте, словно кто-то спугнул маленькую пташку. Где-то едва слышно хрустнула ветка, а в следующую секунду запела стрела, с едва слышным свистом рассекая воздух — и умолкла, вонзившись в живот молодой королевы. Реджина опустила голову, непонимающе глядя на ещё чуть дрожащее древко, осторожно коснулась черного оперения. Ей вдруг стало холодно — холодно настолько, что она ухватилась за руку остолбеневшей Кэтрин, словно пытаясь прижаться к девушке, но вдруг поняла, что, кажется, забыла, как нужно дышать. Мир для молодой королевы померк.