Лилии на соломе

— Я тебя нашла, — заявила королева, заходя в беседку и подходя совсем близко к удивленной Эмме.  — Ты мне сейчас снишься? — поинтересовалась она, невольно протягивая ладонь, желая коснуться кончиками пальцев корсета роскошного платья женщины. — Никогда не видела тебя такой.  — Какой?  — Такой… — Эмма махнула рукой, пытаясь подобрать нужное слово. — Королевной. Реджина улыбнулась, но, внимательнее вглядевшись в лицо девушки, насторожилась.  — Я устала видеть тебя в слезах. Давай, посмотри, какое солнце, — она развела руками в стороны, словно хотела показать ей невесомые лучи, пронизавшие беседку. — Ты ведь всегда этому радовалась! Однако на лице блондинки не появилось и тени улыбки. Реджина опустилась на скамью и, легко коснувшись плеча девушки, превратила её костюм в платье. Эмма почти не обратила внимания на роскошный наряд, только равнодушно огладив рукой алую ткань, скользящую под пальцами. Королева не на шутку встревожилась.  — Что случилось? Из тебя словно всё счастье выпили.  — Немного поругалась с мамой, — девушка натянуто улыбнулась.  — Странно, она показалась мне весьма радостной.  — Ты виделась с моими родителями? — Эмма резко повернулась к ней. Вычурная заколка в её волосах сверкнула миллионами разноцветных искр. — Когда?  — Пару минут назад, — Реджина пожала плечами. — Там была ещё и Малефисент. Ты должна была её видеть, она делает просто бесподобные украшения. Наконец-то я смогла забрать то, о чём давно просила её. От упоминания имени гостьи светловолосая девушка, казалось, помрачнела ещё больше. Реджина мягко подняла её голову за подбородок, заставив поднять взгляд.  — Королевская фаворитка не должна грустить, тем более в присутствии своей повелительницы, — шутливо пожурила она девушку. — Завтра мы уедем.  — Вот примерно из-за этого мы с мамой и поругались, — тихо заметила Эмма, глядя в её карие глаза.  — Из-за того, что тебе придётся уехать? — Реджина не поняла, к чему клонит девушка. — Не волнуйся, я…  — Нет, — блондинка мотнула головой, отчего из причёски выпала светлая прядка. — Мы можем не говорить об этом? Помедлив, королева кивнула. Эмма благодарно улыбнулась, погладив её ладонь большим пальцем, и неожиданно заключила Реджину в крепкие объятия. Несколько минут они сидели молча, наслаждаясь близостью друг друга.  — Знаешь, после нашего разговора твоя мама упала в обморок, — вдруг усмехнулась королева, поглаживая девушку по обнаженным плечам.  — Что?!  — О, успокойся, — метнувшаяся к выходу Эмма уткнулась в невидимую стену и возмущенно обернулась на поднявшуюся королеву. — С ней там сэр Дэвид и слуги, всё наверняка уже хорошо.  — Что ты ей наговорила, Реджина?! — девушка и не думала успокаиваться, резко шагнув вперед и заставив брюнетку упереться спиной в опору. — Что ты вообще от них хотела?!  — Спрашивала разрешения, — словно что-то само собой разумеющееся, ответила королева.  — Какого ещё разрешения? — не поняла Эмма.  — Мне сказали, что я не могу просить твоей руки без позволения твоих родителей. Все эти традиции такие глупые.  — Ка-какой руки? — остолбенела девушка, от неожиданности растеряв все слова. Реджина рассмеялась и протянула ей открытую ладонь, на которой тут же появилось тонкой работы золотое кольцо.  — Я же сказала, что забрала его у Малефисент, — пояснила она. — Если помнишь, когда-то давно мы гуляли по саду, и я обещала тебе хорошую новость. Считай, что это она. Эмма, все так же не веря своим глазам, несмело провела пальцем по золотистому ободку. Ещё бы она не помнила: в тот же день началось её невольное заточение на королевском пруду. Реджина нахмурилась, понимая, что девушка не торопится принимать её предложение.  — Ты не согласна?  — А, нет…  — Нет?!  — Да! — выпалила девушка, хватая её ладонь. — Конечно, да! Реджина с облегчением выдохнула, а в следующую секунду кольцо заняло свое место на пальце Эммы.  — Как раз впору, — она с изумлением разглядывала непривычное украшение, недоверчиво сжав руку в кулак, словно опасаясь, что то исчезнет. Мелкие изумруды, искусно рассыпанные по ободку, переливались на солнце всеми оттенками зеленого. Реджина мягко притянула девушку к себе.  — Ещё не знаю, когда мы сыграем свадьбу, — будто оправдываясь, шепнула она.  — Столько была фавориткой, — девушка счастливо улыбнулась, — потерплю ещё немного. Они замолчали. Сколько всего было невысказано, недоговорено, но сейчас это казалось таким неважным, ничего не стоящим. Только одно имело значение — их искрящая радость, кружащая голову, словно растворённая в тёплых солнечных лучах. Эмма взглянула в карие глаза своей любимой и только сейчас поняла, что это её королева, её сбежавшая принцесса, которая скоро вновь наденет подвенечное платье — на этот раз не для нелюбимого жениха, а для неё, деревенской простушки, которая по милости случая смогла завоевать королевское сердце. И от осознания этого у неё шла кругом голова. Реджина бережно, словно опасаясь спугнуть незримое волшебство, коснулась её губ и тут же почувствовала, как Эмма отвечает ей. И все те обиды, те горести, что преследовали их, казалось, в это самое мгновение исчезли, пропали в их бесконечной нежности, в их безумной, настрадавшейся любви…  — В жизни не видела ничего красивее, — тихо заметила Лили, наблюдая за парой через сплетения ветвей.  — Поверю дракону на слово, — хмыкнула Руби, впрочем, не споря с новой подругой. Девушки в беседке, наконец, разорвали поцелуй, впрочем, все так же обнимая друг друга.  — Леди, вам говорили, что подсматривать как минимум невежливо? — в громком голосе Реджины слышались искорки смеха. Девушки торопливо вышли из своего укрытия, смущенно переглядываясь.  — Мои поздравления, Ваше Величество, — остановившись у входа в беседку, поклонилась Руби.  — Да будет ваш союз счастливым, — добавила Лили, следуя её примеру.  — Благодарю, — кивнула девушкам Реджина и взяла Эмму под руку. — Нам пора бы вернуться.  — Поднимемся ко мне, — тихо шепнула ей девушка. — Хочу вернуть тебе наши цветы. Руби, прекрасно её услышавшая, тихонько рассмеялась. Лили толкнула её в бок, но Реджина уже заметила широкую улыбку оборотня. В следующую секунду уже безудержно хохочущей девушке пришлось уворачиваться от огненного шара.  — Эмма, обещай, что будешь осторожна, — в который раз попросила дочь Белоснежка, отводя её в сторону. Девушка страдальчески вздохнула, что не укрылось от взгляда женщины. — Я твоя мать, и я за тебя волнуюсь!  — Хорошо, — Эмма примиряюще коснулась её руки. — Никаких заклинаний, проклятий и наемных убийц, а так же раздельная спальня с Реджиной до самой свадьбы, обещаю.  — Ты неисправима, — покачала головой Снежка, невольно улыбнувшись. Эмма довольно кивнула, краем глаза поглядывая на карету, запряженную четверкой вороных лошадей.  — Так рано уезжаете, — женщина все никак не могла поверить, что её единственная дочь вновь оставляет родительский дом. — Хотя бы до завтра подождали бы.  — Боюсь, тогда старший советник решит, что он может заправлять моим королевством. Эмма не заметила, как Реджина успела подойти к ним, а потому вздрогнула от неожиданности, услышав её голос. Королева была не одна: рядом с ней, крепко держась за материнскую руку, стоял Генри.  — Боюсь, нам пора ехать, — заметила она, подхватывая сына на руки, отчего тот радостно засмеялся.  — О, я сейчас, только попрошу кое-что у отца, — заторопилась Эмма и, прежде чем её успели остановить, со всех ног бросилась к Дэвиду. Обе женщины молча смотрели ей вслед.  — Она все-таки решила взять свой меч.  — Зачем ей меч в моём замке? — на лице Реджины отобразилось неподдельное удивление. — Она собралась кого-то убить?  — Видимо, будет продолжать тренировки, — Белоснежка махнула рукой, уже смирившись с воинственностью дочери. — Дэвид говорит, у неё отличные способности.  — О, вот как, — для королевы это было новостью. — Думаю, сэр Малкольм не откажется её обучать. По-видимому, Генри решил, что ему слишком давно не уделяли внимания, и потянулся на руки к Снежке.  — И ты от нас уезжаешь, — ласково проворковала ему женщина, принимая радостно залепетавшего внука у королевы и прижимая его к себе.  — Вы можете приезжать в любое время, когда пожелаете, — заметила Реджина. — Мы будем вам рады. И простите, что вновь забираю у вас дочь.  — Теперь-то мы будем знать, что и с Эммой, и с вами всё будет хорошо, — тепло улыбнулась ей Белоснежка. — Нам бы всё равно рано или поздно пришлось её отпустить. Они неспешно подошли к карете, где их уже ждали Мия и Эмма. Руби ехать с ними отказалась, заметив, что будет не против пробежаться до дворца на своих четырёх. Отговаривать её не стали, и вместо черноволосой девушки уже сидела серая волчица, порой ради забавы скалившаяся на перебиравших копытами лошадей. …Когда Реджине надоело ждать, пока Эмма, наконец, закончит прощаться с родителями, она деликатно кашлянула. Блондинка обернулась.  — Я сейчас, — смущенно улыбнулась она, но женщина покачала головой.  — Пора. Белоснежка едва смогла выпустить дочь из объятий, когда та обняла родителей в последний раз. Эмма повернулась к Реджине, быстро смахнув со щёк слезы:  — Я готова. Королева молча кивнула в сторону открытой двери кареты.