Серый кардинал

Кэрол позволила себе поваляться подольше в уютном полусонном тепле: так удобнее было разглядывать спящего Дэрила, который лежал на спине, прикрыв одной рукой глаза. Большой, теплый и близкий Дэрил, не привыкший заморачиваться такими глупостями, как раздевание перед сном. А может, так он просто чувствовал себя уверенней. Ей было странно видеть его рядом, странно осознавать, что он реален. Его запах разбудил в ней воспоминания о людях, которых она так болезненно любила. Которых даже не надеялась забыть. От которых отрывалась с кровью и с мясом, потому что уже ничего не могла контролировать. Дэрил вздохнул и потянулся, потирая глаза, а потом резко повернулся к ней, словно почувствовав взгляд. — Чего? — Вы сегодня поедете? — ляпнула Кэрол, застигнутая врасплох и оттого немного смущенная. — Может. Если все сделаем. Порыв нежности накатывал неотвратимо, заставляя ее улыбаться и подталкивая к необычному. Кэрол потянулась к Дэрилу, обнимая за плечи и наваливаясь на него поверх пушистого покрывала. Потерлась лбом о его колючий подбородок и прижалась щекой к груди — так, будто делала это каждый день. - Ты уже прощаешься, что ли? — хмыкнул Дэрил и сделал то, чего она не ожидала: обнял, прижимая к себе через три слоя разных тканей. — Ну… Я хочу Мэгги подарок передать. И Мишонн. А мальчикам на словах все скажешь. Попроси Рика, чтобы он сразу не приезжал. Я не готова, — отрывисто пробормотала Кэрол ему в шею. Дэрил открыл рот, чтобы объяснить ей еще раз план действий, но Кэрол не дала ему даже начать. — Я не поеду, — негромко, но твердо припечатала она. Он тяжело и разочарованно выдохнул, а Кэрол хмыкнула, когда приподнялась и опустилась вместе с движением его груди. Так они и лежали в обнимочку, пока Дэрил не почувствовал, что эта странная женщина уже не здесь. Может, в Александрии. Или там, где бродила, пока не попала сюда. Кэрол затихла, и ему показалось, что она задремала. А он рассеянно поглаживал ее спину и волосы, соображая, что еще можно сделать или сказать. Дэрил понимал, почему она так к нему тянется. Он тоже скучал. И дорожил этими ее странными порывами. Этими очень откровенными и смелыми шагами, наводившими на мысль, что ей уже нечего терять. Слишком хрупкие, ценные и редкие моменты, которые легко было вспугнуть болтовней о земном. И, в конце концов, она была единственным человеком, которого он мог и хотел обнимать сам, не испытывая приступов клаустрофобии, приключавшихся всякий раз, когда кто-то вторгался в его личное пространство. Кэрол могла заставить его смутиться или сбежать подальше одной смелой шуткой, парой слов. А могла вот так вот лежать на нем, не заставляя испытывать неловкость. Она была другом, который всей шкурой чувствовал его мысли, настроение, тревогу. Сложно устроенным другом. Вдруг Дэрил подумал, что окружающие скоро начнут считать их парой только потому, что он не уходит к себе по вечерам. Если узнают. Подумал и тут же отогнал эту мысль: ему было плевать. Чуть позже Кэрол приплясывала на пороге, ожидая, пока Дэрил умоется, и бормотала о том, что ей надо на склад. Впрочем, он не сильно задержал ее, быстро поплескав себе в лицо холодной водой. Она умчалась, похлопав его по плечу на прощание, а Дэрил поплелся на кухню, где заканчивали завтракать хозяева и гости. Они о чем-то громко спорили, когда он вошел. — Ну, хорошо! В общем… — Скотт оглянулся на дверь и кивнул Дэрилу. — Кэрол еще нету? В общем, мы поменяем корову на пикап. Надо будет придумать, как ее к вам довести. Отдадим двухлетку. Абрахам одобрительно загудел, приговаривая, что они не пожалеют об этом решении. Дик растерянно переводил взгляд со Скотта на Эйба. Наконец он бросил ложку рядом с тарелкой и уперся ладонями в стол. — А ей ты когда скажешь? — громко спросил он. — Послушай! Это решает не она. Потом как-нибудь скажем, — Джош примирительно поднял ладони. — Лучше мы корову отдадим, чем опять кого-то хоронить будем. Она не знает и не поймет. Ты согласен? Дик убрал руки со стола, скривился, словно что-то вспоминая, и медленно кивнул: — Это да. Просто она может… Я сам с ней поговорю. Тем более, — он посмотрел на довольного Абрахама, — у вас нет быка. Абрахам перестал улыбаться. — Так, это все потом обговорим, — Скотт постучал ладонью по столу, привлекая к себе внимание. - Дик, покопайтесь еще с Дэрилом в машине, составьте список запчастей. У вас же потом и закажем, вы нам привезете. Две машины не помешают. А остальные — в лес. Трейси, скажи Кэрол, чтобы готовила припасы в Александрию. Пусть Линда ей поможет. И Кара, и… А где Кэрол, кстати? — Сегодня ее позднее утро, но, может, уже на складе, — произнесла Трейси, подхватывая закипевший чайник. — Мы иногда отпускаем друг друга. Полно народу — есть кому помочь. Чай? Абрахам кивнул, что-то дожевывая, и быстро подвинул свою кружку. Пока Дэрил ковырялся под капотом, Дик присел, прислонившись к колесу. Он щурился на солнце, крутил в руках какую-то грязную железку и думал. Мимо, помахав ему, прошли девушки с мотыгами. Они рассмеялись и дружно обернулись, а Дик укоризненно покачал головой, вызвав этим еще более громкий взрыв хохота. И почесал нос, задумчиво провожая взглядом ладную фигуру Линды в голубой, явно новой рубашке. — Как она к вам попала? — вдруг глухо спросил Дэрил, вырвав его из медленного потока мыслей. Дик понял вопрос сразу. — Как попала? — он помолчал, словно вспоминая или решая, стоит ли говорить. — Ее Тони увидел. Он в тот день следил за коровами. У нас большой огороженный выпас, — Дик пожевал травинку и продолжил, глядя на то, как Джош, Абрахам и компания выходят за ворота: — Она просто сидела в траве и смотрела. Долго сидела. Тони испугался и побежал сюда. Мы пошли целым отрядом, с оружием. Она была обезвожена и ранена. И слегка не в себе. Там же и отрубилась. Огнестрел в плечо, сломана ключица. Софи сделала операцию. Она ничего почти не рассказывала, а мы особо и не лезем. Здесь у каждого своя история. Ей хорошо у нас, мне так кажется. Она такая слабая, — Дик внезапно умолк, не замечая вопросительного взгляда Дэрила. Потрогал нагретое солнцем крыло машины. - Нет, не так, — задумчиво протянул он, — она сильная. В ней есть все, — он говорил это уже не Дэрилу, а самому себе. А потом резко повернулся. — Не дергай ее, оставь в покое! — Это не твое дело! — возмущенно выпалил Дэрил и выпрямился. — Не ты будешь решать! Дик усмехнулся: — Уже мое! Если она ушла от вас, значит, ей это было нужно. Теперь она с нами. Наша. Она и не хотела, чтобы вы приезжали. — Ты плохо знаешь Кэрол, — Дэрил тоже усмехнулся и неприязненно скривился. — Она всегда делает что захочет. Мое дело — уговорить. А ты не лезь, понял? Я хочу, чтобы она съездила в Александрию. Я сделаю все, чтобы она передумала. И она не ваша. Ты понятия не имеешь, через что она прошла! — Да мне и не нужно! — Дик медленно поднялся на ноги. — Нам всем плевать, через что она там прошла с вами! Значит, вы ей не очень-то и подходите. Значит, не настолько нужны ей. Мы знаем: она все делает для своих людей. Этого нам достаточно… — Делает все для своих людей… — Дэрил зло комкал замасленную тряпку в руках. — Ты даже не представляешь… — О, черт! Черт! Ей кто-то рассказал… Ну, все! — Дик напряженно смотрел поверх головы Дэрила. Кэрол была в ударе. Это было заметно издалека: шла она быстро, поджав губы и резко взмахивая руками. И, пролетев мимо Дэрила, сразу кинулась к Дику, который шутливо встал в боксерскую стойку, выставив вперед кулаки. — Кто это придумал? Скотт? Где он? Почему ты не остановил их? — голос Кэрол дрожал от злости. Дик выпрямился. — Потому что, милая Кэрол со склада, главный в этой общине решил именно так. И то, что он не позвал тебя, еще раз доказывает, что ты излишне груба и непочтительна с начальством, да еще и напрочь лишена дипломатического дара. — Дик! — Кэрол не поддержала шутливый тон. - Ну, нельзя отдавать! Как вы не поймете?! Я сейчас найду Скотта. Давай просто сходим за машиной. Я знаю, где ее можно добыть. Я сама могу это сделать. Ходячих сейчас гораздо меньше, а машин полно. Просто надо добраться до ближайшего поселка или заправки. Аккумулятор тяжелый, я долго с ним буду идти, а так уже давно сама сходила бы… Если ты меня не поддержишь, они — тем более… — она замолчала, словно захлебнувшись своим быстрым говором. — Нет! — Хорошо… — Кэрол быстро улыбнулась не разжимая губ, пожала плечами и сделала шаг в сторону кухни. Дэрил зло сплюнул и сунул в зубы сигарету. Прикуривая, заметил: — Я бы на твоем месте спрятал аккумулятор. Дик внимательно на него посмотрел: — Ты имеешь в виду? .. — И электролит тоже, если есть, — Дэрил со вкусом затянулся и посмотрел на Кэрол, которая строила ему какие-то гримасы из-за плеча Дика. — Ты ведь хорошо ее изучил, да? — Дэрил, — зашипела она и попыталась удрать. Дик поймал ее за плечо в тот момент, когда она уже почти повернулась, и наклонился к ней. — Послушай меня! У нас есть правила! Мы не выезжаем. Потому что все, кто выбирался за эти ворота, они… не вернулись. Ты понимаешь? Мы похоронили или не дождались всех, кто уходил. Нас слишком мало, чтобы рисковать ради машины. Мы не голодаем, а с Александрией теперь ни в чем не будем нуждаться. Мы легко можем выращивать больше. Ни одна машина этого не стоит. Нам повезло — мы договорились. Ты добилась своего, и мы теперь будем всем обеспечены. Понимаешь? Мы лучше отдадим корову, чем… Кэрол слушала, опустив голову. Тон Дика стал мягче. Он взял ее за второе плечо и потянул на себя, заставив сделать шаг. — Ты очень упрямая, — широкая улыбка озарила его лицо. Кэрол подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Но если ты решишь пойти, то я — с тобой. Черт с ним. Скотту только не говори. Хорошо? — Ты пойдешь? Пойдешь со мной, да? — Кэрол долго недоверчиво вглядывалась в лицо Дика… и вдруг тоже улыбнулась. — Ты пойдешь со мной! Спасибо! — Иди сюда! — он раскинул руки в стороны, и Кэрол утонула в его объятиях. — Ты просто обещай подумать как следует, ладно? Чтобы поступить разумно, — Дик практически ворковал, словно уговаривая ребенка. Она закивала и что-то тихо спросила, освобождаясь. — Да, мы пойдем поможем там. У тебя много работы? Кэрол опять кивнула: — До вечера! Будьте осторожны: ходячих сегодня будет больше. Ждем на ужин! Дэрил смотрел ей вслед, когда она медленно уходила. А потом перехватил взгляд Дика — жесткий, настороженный, внимательный. — Так кем ты, говоришь, работал раньше? — Дэрил убрал подпорку и придержал капот, чтобы он не хлопнул. — Я был учителем. Здесь все? — Ага… Идем, — Дэрил махнул на ворота, из-за которых периодически раздавался шум бензопилы и треск от падающих деревьев. *** Открывая тяжелые ворота, Абрахам и Розита остановились так резко, что в них сзади врезался Джош. Перед воротами кружком стояли местные. Они кричали, хлопали, смеялись. Джош рванул вперед, но Эйб поймал его за рукав: — Что происходит? - А? Да ерунда, — Джош махнул рукой, пытаясь сохранять невозмутимость. — Еженедельный цирк «Подними Лайлу». Мы все ждем, когда получится у кого-нибудь, кроме Дика. Эй, подвиньтесь! Какие дела? — он не выдержал и полез в толпу. — Почти, — отозвалась Линда сквозь смех, и несколько человек расступились, пропуская грязных, уставших лесорубов. — Гарри, давай! — завопил Джош, сразу вливаясь в события. Дэрил помог запереть ворота и тоже протолкался поближе. Неподалеку он увидел Кэрол. Она смеялась, прикрыв ладонью рот. Иногда вытирала рукавом глаза и снова содрогалась от хохота. Трейси обессиленно прислонилась к ней и ловила ртом воздух, точно вытащенная на берег рыба. Мона придерживала огромный живот, жутковато сотрясавшийся от смеха. Коренастый рыжий парень с потемневшим от натуги лицом оторвал от земли активно подбадривавшую его очень полную даму в огромной, как парус, красной юбке. Со всех сторон раздались аплодисменты и свист. Уже бордовый Гарри медленно качнулся в сторону, вызвав крики ободрения, и в ту же секунду медленно и неотвратимо, как тяжелый шкаф, рухнул на землю вместе со своей ношей. Лайла успела взвизгнуть — удивительно тонко для своих габаритов — прежде чем приземлилась на Гарри. Она барахталась, пытаясь подняться, и громко ругалась, вызывая у зрителей новые взрывы смеха и шуток. Тони и худой высокий парень кинулись поднимать ее. — Слабак! — сердито рявкнула она, повернувшись к Гарри и отряхивая юбку. Тот пожал плечами, прижимая к ребрам ладони и ошалело моргая. — А ну-ка, дайте я, — Абрахам сунул Розите в руки сумку и винтовку и шагнул к скептически глядевшей на него Лайле. — Как тебе будет удобней, милая? — Просто возьми меня на ручки, красавчик, — подхватила Лайла игривый тон. Абрахам оторвал ее от земли с некоторым усилием и, слегка пошатываясь, пошел по кругу, вдоль людей. Лайла рассылала воздушные поцелуи зрителям, срывая аплодисменты. Когда Эйб опустил ее на землю, его лицо цветом было гораздо ярче его рыжих волос. Розита чмокнула его в щеку и сообщила, что теперь она будет есть на ночь сколько угодно и со спокойной душой: ее мужчина достаточно силен, чтобы носить ее на руках. В ответ она получила шутливый шлепок пониже спины. Ужинать и устраиваться на ночлег все отправились в приподнятом настроении. Подвиг Абрахама стал событием. Быстро обсудив дела, решили поработать еще денек. Трейси пошепталась со Скоттом о Моне, которая, к счастью, не вызывала опасений. Абрахам высказал радость по поводу того, что еще один день сможет нормально питаться. Розита, конечно, с ним согласилась. Скотт на радостях пообещал в следующий визит забить поросенка. Заодно на ходу решали, кто поедет в Александрию. Еду разносили девушки. Кэрол напряглась, вороша какие-то бумажки на подоконнике, но Дик предложил взять с собой Линду, которая взвизгнула от восторга. Никто на это ничего не возразил. Под текилу потекли неспешные разговоры. Кэрол, прижимая к себе блокнот и оглянувшись на Дэрила, тихо выскользнула за дверь. Он угрюмо жевал, не поднимая головы. Рядом с ним уже сидела Линда, уговаривая его съесть еще пару кусочков. *** В доме Кэрол было уютно. Он уже не был ей чужим. Обжилась. Обзавелась своими вещами, книгами Дика, травами Трейси, любимой кружкой и шкурой перед камином. Поселила свой запах. Две свечи на столе у окна давали достаточно света, чтобы Кэрол могла считать что-то на исписанных листах. Хмурилась, зачеркивала, переписывала… Когда стукнула входная дверь, она с облегчением отодвинула бумаги. — Занята? — Дэрил прислонился к косяку, пристроил арбалет у стены и скрестил руки на груди. — Разрываюсь между здоровой жадностью и необходимостью что-то отдать. Доделала вроде, завтра на свежую голову еще посмотрю. Будешь чай? — Нет, я объелся, — Дэрил тяжело плюхнулся на табурет напротив, подпер кулаками подбородок. Помолчал и, не оборачиваясь на Кэрол, которая уже возилась у плиты, попросил: — Расскажи, как ты сюда пришла. Ты ведь одна жила какое-то время? — Да, жила… Она не спеша что-то насыпала, доливала кипяток, мешала. Запах трав постепенно наполнил домик. Потом вернулась к столу. Дэрил не торопил, только устроился поудобнее. Ждать он умел. — Ну… Долго шла по дороге с двумя ходячими на веревках. Как Мишонн. Даже привыкла к их компании, — она усмехнулась и поводила ладонью над пламенем свечки, словно собираясь с мыслями. — Потом нашла крошечную ферму на отшибе. Похоронила попутчиков. Там ручей был рядом с домом и колодец. Хозяйка слонялась по дому с вырванным горлом. И больше никого. Тихое место. Даже припасы остались в подвале и на кухне. Во дворе машина стояла, на ходу. Там и жила. Месяца два жила, я отмечала дни. Читала, ходила в лес, искала припасы, устроила огород. Даже дрова пыталась заготавливать. Когда много работаешь и устаешь, некогда думать. Мне казалось, что это все происходит давно, и так будет всегда. Это было неплохо. Как будто ты одна во всем мире, и все, что было раньше — это просто дурной сон. Если постараться, можно себя в этом убедить. У меня почти получилось… А однажды днем приехали люди на двух мотоциклах и на машине. Их было пятеро. Мужчины. Банда. Я успела спрятаться наверху: думала пересидеть. Только пока они обшаривали кухню и подвал, все болтали, смеялись. Накануне они напали на какую-то хижину. Мужчин убили, а двух женщин взяли живыми, — голос Кэрол дрогнул, и она прижала ладонь к губам. — Они смеялись, как будто вспоминали веселую вечеринку. И жалели, что ни одна из них не дожила до утра. Говорили, что слишком увлеклись, и шутили, обвиняя друг друга в этом. Они смеялись… Называли их «малолетка» и «мамаша». Один все смаковал, как кричала девочка… Кэрол задрожала и быстро поставила кружку, выплеснув немного чая на стол. Дэрил взял ее за запястья, и она вцепилась ему в руки, глядя словно бы сквозь него. Когда она продолжила, голос уже был ровным. — Я захотела их убить. Но у меня был только кухонный нож. А потом я испугалась. Все это время я ждала смерти, хотела ее, звала. А они, получается, вернули мне желание жить. По крайней мере, именно так умирать я не хотела. Я выпрыгнула в окно — немного потянула ногу. Мне повезло: я бежала через поле, а они, наверное, на второй этаж поднялись не сразу. Я почти добежала до леса, когда они начали стрелять. Просто упала в траву и следила, но они не пошли за мной. Подумали, что прикончили. А вот дом сожгли. — Ты была ранена? — Да, они зацепили меня. В плечо. Я не очень помню, как потом жила несколько дней. Что-то вроде лихорадки. Когда я увидела коров, я решила, что все, галлюцинации, — Кэрол тихо засмеялась. — И еще безумно захотелось молока. Я прямо ощущала его вкус. Ледяное молоко. А потом ко мне прибежала целая толпа, разглядывали, что-то говорили, спрашивали. Я отрубилась тогда, Дик потом рассказывал, — Кэрол выдохнула, как будто вынырнув с глубины, и криво улыбнулась. — А чего осталась здесь? — Дэрил кусал нижнюю губу. Его глаз не было видно в тени челки. — Начала жить сначала. Опять. За полгода здесь никто не умер, а на кладбище нет ни одной могилы со знакомым именем. Я не вглядываюсь в живых, соображая, что будет со мной, если они умрут, — Кэрол помолчала и мягко освободила руки. Обняла ладонями кружку, отпила чай и тихо продолжила: — Я не представляла свою жизнь без тебя, без Рика, Джудит, Мишонн, Бет, Мэг… Как когда-то — без Софии. И я постоянно боялась за вас. До одури. И это опять происходило. И снова. Постоянно могилы: лагерь, ферма, тюрьма… Куда бы мы ни пошли, за нами — могилы. Я хотела бы попасть на ферму, наверное. А в тюрьме остались Лори, Ти-Дог, Андреа, Аксель. Хершеля даже не похоронили. В той роще — Мика и Лиззи. А где-то на дороге — Бет и Тайриз. Невыносимо. Я не знаю, за что зацепиться, иногда… — За живых! За тех, кто тебя любит! За тех, кто с тобой! — Я пытаюсь, — она отвернулась к окну и вытерла щеку рукавом. — Может, здесь мое проклятие не работает. И кровь на моих руках здесь никто не видел… Я столько натворила, Дэрил… Трейси говорит, что мне нужен мужчина. Но как я могу? Я монстр. Я не хочу никому врать. Если я пойму, что они могут пострадать из-за меня, я просто уйду. — Ты не монстр! Ты самая… — Дэрил схватил ее ладонь. — Послушай! Посмотри на меня! Хватит уже грызть себя. Мы все, кто не отсиживался за заборами, прошли через ад. Карл убил мать, я — брата, Рик — Шейна. Ты — как мы, не хуже, не другая. Ты хочешь убежать от того, что происходит? Но твой этот маленький рай — это просто обман. Это не выход! В любой момент это может кончиться. Как на ферме, как в тюрьме. А может, и хуже. Вы ни к чему не готовы. Они могут не знать. Но ты-то! Ты же себя обманываешь! — Дэрил задыхался, пытаясь не кричать. — Думаешь, я этого не понимаю? — Кэрол вскочила, вырвав у него руку. — Поэтому живу одним днем. Знаю, что в один момент здесь все может утонуть в крови, и я буду беспомощна. В любой момент! Просто умру вместе с ними, если повезет. Куда мне деваться из такого мира? — ее голос опять начал дрожать и срываться. Дэрил тоже вскочил, опрокинув табуретку. — Никуда! Ты ни на что не можешь повлиять… Только ты и твои люди! Просто жить дальше! Пробовать, стараться, не оглядываться! Почему ты здесь, почему не с нами? — Потому что у вас нет комнаты с мягкими стенами… — пробормотала Кэрол, вытирая глаза. — Ты нам нужна. Они не могут быть тебе дороже нас! Я смогу тебе помочь… — Дэрил задохнулся. — Как?! Я сама себе помочь не могу! — вдруг крикнула Кэрол и всхлипнула. А потом тихо заговорила, вытирая слезы: — Я подумываю иногда и отсюда уйти. Просто пока нет причины. Пока не надо бежать от себя. Не за что зацепиться, — вдруг прошептала она, и ее губы задрожали. — Если бы я была нормальная, у меня уже была бы своя маленькая семья. Я бы попробовала. Но я не могу обманывать. Не хочу врать, — она резко отошла от стола и повернулась к Дэрилу спиной. — Ты мучаешь меня. Прости. Мне надо одной побыть. Уходи! Пожалуйста! Переночуй там, — она обхватила себя руками, как будто замерзла. Дэрил помялся, глядя на ее опущенные плечи, чертыхнулся и выскочил на крыльцо, шарахнув дверью так, что звякнули флакончики на каминной полке. Кэрол хотелось выть, и ей не нужны были свидетели. Тем более — Дэрил, который сознательно довел ее до этого. Она шагнула вслепую к кровати, когда дверь хлопнула еще раз. — Дэрил, уйди! — простонала она. — Нет! — Что? — Кэрол обернулась и ошарашенно уставилась на него. — Ты, когда одна, начинаешь грызть себя и придумывать всякое. Я остаюсь. Ты когда-то убедила меня, что я чего-то стою. Помогла мне найти свое место. Может, теперь моя очередь? — Дэрил! Охотнику искренне нравилось, когда она по-настоящему злилась. По его мнению, ей это очень шло. Холодные глаза — пусть и заплаканные — и строго поджатые губы отлично сочетались с серебром непослушных кудряшек. Она выпрямлялась и становилась полной противоположностью той мягкой, потерянной Кэрол со страдальчески сведенными бровями, от вида которой ему становилось не по себе. Кэрол рявкнула еще раз: — Дэрил, ты уходишь! — Остаюсь, сказал! — прикрикнул и он. — И не ори! Еще подумают, что у нас семейная ссора! У вас есть шериф? Иди сюда, — он сам сделал первый шаг и обнял ее. Кэрол дернулась, но охотник дал ей понять, что не отпустит, крепко сжав руки. Забормотал: - Я знаю тебя. Со мной ты можешь быть любой. Мне все равно, что ты творишь. Только не пропадай больше. Это тяжело — не знать… разглядывать каждого ходячего… Ты достойна всего, чего захочешь. Просто попробуй! Он прижался щекой к ее мокрой щеке и обхватил ладонью ее затылок. Удивился, какие странные ее волосы на ощупь, и запустил в них пальцы, пока она не опомнилась и не начала опять что-то там себе думать и предпринимать. И поймал себя на том, что ему это нравится. Вполне себе дружеский жест. Кэрол покорно стояла, положив ему руки на плечи. Она больше не дергалась и не всхлипывала, только вздыхала иногда. Потом сказала куда-то в его плечо: — Прости меня. Я попробую. — Ты любишь мед? — невнятно, глотая слога, спросил Дэрил. Она отпрянула, удивленно глядя на него, и Дэрил с мимолетным сожалением расстался с ощущением прохладного шелка на пальцах. — Мы торгуем с пятью общинами. Есть одна дальняя. Живут в землянках, у них почти нет ничего. Но они дружат с пчелами. — Интересно, — Кэрол вытерла глаза и шмыгнула носом. — Раньше — не помню, а теперь, наверное, очень люблю. Мне надо умыться. Ты остаешься? — Я же сказал - да, — Дэрил пошел к кровати. — Я расскажу тебе про эти общины, и ты уснешь под мой бубнеж. До Юджина мне, конечно, далеко, но… я постараюсь тебя убаюкать. Он откинул покрывало и принялся стягивать жилетку. Хлюпнув носом еще раз, Кэрол задержалась в дверях ванной: — Спасибо, Дэрил! — Не за что. Я для себя стараюсь, — хмыкнул он и рухнул на кровать. Когда Кэрол прислонилась горячим лбом к его руке, Дэрил повернулся, закидывая руку на ее талию, подвигаясь ближе. Кэрол чувствовала себя измотанной, у нее разболелась голова. Наверное, из-за того, что никак не получалось разложить по полочкам тяжелую муть, которую взбудоражил Дэрил. А он, как и обещал, начал тихо и не очень внятно рассказывать про каких-то людей, которые делают копья; про общину, которая ловит и вялит рыбу; про наживки, сети и хижины на сваях. Про то, что Рик, оказывается, не умеет плавать, а Юджин панически боится пиявок. Дэрил, рассказывающий сказку на ночь — это было так странно, уютно и прекрасно, что Кэрол перед тем, как провалиться в сон, поняла и запомнила главное: она хочет свою маленькую семью. Хочет поверить Дэрилу, что она достойна. Ей захотелось попробовать.