За окном

Утро следующего дня выдалось пасмурным. Чунхёну не спалось, и он встал раньше обычного. Неспешно надел тапки, сделал тосты, вместо шоколадных - простые с маслом, помешивал кофе в обратную сторону и зубы чистил, начиная с нижней части, а не с верхней, как он привык ещё с детства. Что-то здесь было не так. В голове бардак, нити мыслей спутались, образовав клубок, который раздражал, манипулировал, заставлял делать вещи по-иному. В голове пусто, как на белом листе, и одновременно гудела стая пчёл, прося новых идей и мыслей, как мёда. Устало выдохнув, Чунхён подошёл к окну и взглянул на соседний дом. Там было тихо, слишком тихо, или... Впервые были задёрнуты плотно шторы в комнате. Выругавшись, парень быстро собрался и вышел, хлопнув дверью. С чего бы это Хёнсыну задёргивать шторы? Он ни разу этого не делал, к тому же шторы были новыми... "Девчонка. Наверняка она". Рыкнув, юный следователь пнул камень под ногами, тем самым угодив им в случайного прохожего. Мужчина удивлённо на него обернулся, поправляя очки. Чунхён виновато стал кланяться и извиняться. В институт он пришёл рано, парковка была ещё пуста, и только несколько машин преподавателей. Вдохнув свежей утренний воздух, Чунхён направился к зданию. Возле института он резко притормозил. Парнишка уже был здесь и сидел печальный на ступеньках. Хёнсын шаркал ногой, постоянно ударяя по прилипшей к ступеньке жвачке, которая уже давно крепко въелась в цемент. Парень решил подойти к нему, но мальчишка, услышав шаги по началу было подорвался, уже открывая рот и начиная говорить, но узнав, что это всего лишь Чунхён скривился и обратно уселся на грязную ступеньку. - Опять ты. Чего надо? - Хёнсын не отказывался от своего грубого тона, не обращая внимания на стоящего перед ним в костюме Чунхёна, снова пытаясь содрать жвачку кроссовкой. - Да ничего. А ты чего так рано пришёл? - Чунхёну было обидно, что с ним по-прежнему не хотят иметь дело, но он ведь решил для начала подружиться с этим "я мистер невинность". - Какая тебе разница? - снова безразличный, грубый тон, - сам-то чего рано припёрся? - Не спится. Вот, решил скрасить тебе одиночество, - хмыкнув, Чунхён присел рядом с парнем. Хёнсын подсмотрел на него, как на явно больного, но не воспротивился, а своё занятие прекратил, уставившись куда-то вдаль. - Мне не нужна компания. Мне никто не нужен, я одиночка. Не знал? - Хёнсын подпёр голову рукой, цокнув. Чунхён правда не знал его образа жизни. Ведь он видел его только дома, но не следил вне дома. Стоп, а как же... - Но ты ведь живёшь с девушкой, - Чунхён выговорив, прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего, выдавая себя. Хёнсын удивлённо посмотрел в его сторону, приподняв бровь. - Откуда ты знаешь про Минчжи? - но поборов своё удивление, парень вновь отвернулся, смотря в небо, - я не живу с ней, она лишь приходит ко мне домой, проверяя, не помер ли я ещё. Забавная девушка. Надоедливая, но забавная, - Хёнсын не знал, зачем он это всё рассказывает ненавистному человеку, но каким-то образом ему стало немного легче. От чего бы? Чунхён слушал внимательно, и поняв, с каким почти безразличием говорил тот о девушке, успокоился, поняв что они ни живут вместе, ни встречаются. Возможно старые знакомые, или вообще случайно узнали друг друга, и девушка решила помочь и поднять духом Хёнсына. Смотря на мальчишку, Чунхён сделал немного выводов. Он на самом деле одиночка, но любил быть в центре внимания. Это одна противоположность. Он мог бы и встречаться с той девушкой, такие яркие личности, как он, обычно быстро развивают отношения, но Хёнсын наоборот отгораживал от себя весь мир. Но при этом был благодарен за помощь, хоть и отрицал её так неистово. И третье, он устал быть один. Он любил одиночество, но он устал от этого. Всё так сложно. И как подобраться к нему, когда он состоит из одних противоречий, не понимая и самого себя. В этот момент к ним подошёл школьный психолог Ли Пёкги. Добродушный человек, и всегда давал сосательные конфетки пациентам. Оба парня встали и поклонились старшему. - О, Хёнсын, здравствуй-здравствуй. Как ты? Зайдёшь ко мне? - психолог улыбнулся мальчику, похлопав тому по плечу. - Да, конечно, - Хёнсын в ответ тоже улыбнулся и пошёл за мужчиной, кинув злобный взгляд вслед Чунхёну. - Ах да, Чунхён, - психолог остановился, поворачивая к нему, - здравствуй. Ты тоже зайди ко мне, у меня есть дело к тебе. - Да, сэр, - перехватив удобнее свою сумку, Чунхён догнал их поравнявшись с Хёнсыном. Тот отстранился от него, идя в метре друг от друга. Пока шли до кабинета, Пёкги постоянно что-то рассказывал, не умолкая, а двое парней смотрели в разные стороны, думая каждый о своём. Кабинет психолога значительно отличался от любой аудитории в институте. Помещение намного меньше, но здесь было довольно-таки удобно: пару мягких диванов стояли возле стола, разнообразные рыбки в круглом аквариуме на столе, везде порядок и нет лишних документов, попадающихся на глаза, на стенах различные картинки для работы, даже два громадных шкафа не казались слишком громоздкими, а наоборот дополняли кабинет, который был в ярких и тёплых цветах. Всё было предусмотрено для удобства, и, заходя сюда, человек не напрягался в ожидании чего-то опасного или пугающего. Мужчина прошёл, кинув ключи на стол, и стянув куртку, повесил на крючок за дверью, поправив перед зеркалом волосы, улыбнулся мальчишкам и уселся за стол, приглашающе указав на диваны. - Прошу присаживайтесь, - Хёнсын с Чунхёном сели на разные диваны и оба стали усердно смотреть на психолога, Хёнсын от злобы, чтобы не видеть это надменное лицо напротив, а Чунхён, чтобы не выводить парня ещё больше, и так враждуют. - Ну что ж, пожалуй начну с тебя, Хёнсын. Как ты себя чувствуешь в последнее время? Голова не болит? Видений больше нет? - мужчина начал свою беседу. Пока они разговаривали, Чунхён решил притвориться глухим и якобы большим интересом разглядывал свои колени, но на самом деле он впитывал любую информацию про своего соседа. Он хотел знать о нём всё, вплоть до сколько волос у него в данный момент на голове, чтобы знать, в какой момент кому набить лицо хоть за один волосок. - Простите, но наши занятия мне не помогают, профессор Ли, эти картинки, эти образы всплывают всё чаще и с каждым разом всё чётче, но сейчас будто я соучастник и более того делаю это сам, Хёнсына немного смущало и напрягало присутствие постороннего, но тому видно было не интересно, и парень немного расслабился, решив если что, просто заткнуть ему рот, если начнет болтать слишком много. - Вот как... это плохо... - тебе придётся пройти обследование в больнице. Постарайся в ближайшее время обратиться туда, а после обязательно зайдёшь ко мне, хорошо? Всё можешь идти, и не переживай ни о чём, всё это временно и пройдёт, - улыбнувшись, профессор протянул горстку конфет Хёнсыну, и что-то нацарапал у себя на листке. Парень поклонился, и не смотря в сторону Чунхёна вышел из кабинета, тихо прикрыв дверь. По услышанным ответам, Чунхён пытался теперь составить картину, зачем же Хёнсын посещает психолога, и что это за проблемы, из-за которых того посылают в больницу. - Чунхён, а ты видно любишь всё расследовать и совать нос в чужие дела, - профессор Ли не отрываясь от бумаги, продолжал строчить, улыбнувшись. - Нет, я... Я ничего не слышал… Не слушал... Не вникал в разговор, - Чунхён быстро стал оправдываться. - Ты мне в этом не солжёшь. Я вижу как твои винтики в голове тут же закрутились, впитывая информацию, - профессор ещё шире улыбнулся, - но сейчас ты сделал правильно. Хорошо, что ты мне попался. Я тут покопался в документах и выяснил, что вы с Хёнсыном можно сказать соседи. Так вот, этому мальчику с недавних пор стали сниться странные сны. Он видит преступников, или само преступление, которое должно случиться через три дня. С одной стороны потрясающий дар для полиции: можно заранее предотвращать преступления, и знать место. Но это губит его психику, губит его детство. Понимаешь, недавно эти сны стали... Странными. Если раньше он видел преступников, то теперь в роли преступника стал он сам. Но это объясняется тем, что он как бы вселяется на время в сознание бандитов и чувствует их эмоции, он не может этому противиться. Ему больно. Возможно, некоторым преступникам всё это доставляет удовольствие, но он страдает от этого. У Хёнсына погибли родители в раннем возрасте, и он знает, что такое потеря, или что такое преступление, потому что на его глазах произошло много нехорошего. Он как магнит притягивает к себе все неприятности, а главное сам их находит, будто знает заранее, где всё произойдёт. А теперь ещё и сны... Порой он оказывается на месте преступления, и видя этого преступника встаёт в ступор не зная что делать, а после полиция подозревает его... - сняв очки, профессор Ли потёр глаза, устало выдыхая, - так к чему я всё это. Я хочу, чтобы ты проследил за ним, если что даже защитил. Ты же сильный парень, а Хёнсын хоть с виду и самостоятельный и самоуверен, но на самом деле боится многих вещей. Заодно ты попрактикуешься в своей сфере. Ну что скажешь? Вести расследование? Конечно же, Чунхён был согласен. Быть рядом с Хёнсыном и оберегать его? Да теперь он вдвойне, нет, в десять раз больше будет относиться усерднее к работе, и следить за своим подопечным. К тому же... Может он разузнает, что это за болезнь или дар у Хёнсына, который приносит ему лишь страдания. - Да, я возьмусь за это, - Чунхён старался говорить сдержанно, не показывая своего чрезмерного восторга. - Вот и славненько, только не говори Хёнсыну, что я попросил тебя, вообще не упоминай этого. Постарайся втереться к нему в доверие, но это не просто, он никого к себе не подпускает. Если ты проболтаешься, то он и мне верить не будет, так что постарайся, пожалуйста, - Ли Пёкги отклонился на спинку кресла, беря в руки очередной документ. - Я вас не подведу, - встав с дивана, Чунхён поклонился профессору. - вот его документы, если тебе это поможет, - профессор Ли протянул папку с листами. Чунхён принял её, и ещё раз поклонившись, тоже принял конфеты из рук психолога и вышел. Тут же положив в рот одну конфету, парень с интересом стал листать всю информацию о Хёнсыне, поглощая всё новое, что он узнал про мальчишку. Теперь же можно было понять его скрытность и такую дерзость - это лишь реакция защиты ото всех. Ему на каждом углу теперь мерещатся эти преступники, какими бы жалкими или никудышными они ни были - все могут доставить мальчишке боль. Прийдя домой, Чунхён заварил себе кофе, и, не переодеваясь, уткнулся в документы, пытаясь найти лазейку в сознании Хёнсына. Но казалось, что такой вообще не существует. Пришлось бы просто каким-то образом вертеться у него под носом, как надоедливая муха, пока бы тот не сдался, но тут нашёлся один факт. Оказалось, что у Хёнсына была младшая сестрёнка, но по смерти родителей, их разделили и отправили в разные детские дома, а когда Хёнсын вырос, то выяснил, что сестру удочерили, а кто, информацию так и не выдавали. Брат пытался несколько лет найти хоть какую-то связь, но тщетно, ему везде отказывали. "Похоже, он сильно любил свою сестрёнку, раз после стольких лет пытался её вернуть, да ещё и таким образом... Может мне попытаться её найти, заодно смогу быть ближе к нему и разобрать, что происходит". Найдя лазейку, Чунхён покопался в интернете, ища информацию о сестре Хёнсына, тот самый детский дом, адрес. Набросав примерный план. Чунхён устало потянулся, посмотрел уже на пятую кружку кофе, а после на часы, которые показывали давно за полночь. Зевнув, парень, не переодеваясь, улёгся на постель, быстро заснув. После занятий следующего дня, Чунхён проследил за рыжей макушкой, невольно любуясь его образом под солнечными лучами. Сейчас его кожа была столь белой и гладкой, что так и хотелось к ней прикоснуться губами и попробовать на вкус, а волосы развивались по ветру, поблёскивая на солнечных лучах. Мотнув головой, Чунхён откинул идеальный образ парня, который сегодня к тому же был и в шортах по колено, и в футболке, оголяя свои части тела. Откусив красное яблоко, Чунхён двинулся за ним. Нагнав парня, Чунхён схватил его за тонкое запястье и потащил в сторону, подальше от любопытных глаз. - Эй, ты что, сдурел?! А ну отпусти, чёрт, больно! - шипя и сопротивляясь, Хёнсын упирался, пытаясь выдернуть руку, но это ему мало удавалось. - Прости, - оттащив парня на достаточно безлюдное расстояние, Чунхён выпустил его руку, поворачиваясь к нему лицом. - Чего ты ко мне привязался? Я что, мёдом измазан, что ты как оса гоняешься за мной? - пропустив очередную триаду возмущения, Чунхён решил сразу приступить к делу. - Я могу найти твою сестру, - резкое молчание. Хёнсын перестал рыпаться и удивлённо уставился. - Ч-что прости? - он от шока хлопал глазами, потеряв дар речи. Найти, сестру? Он это может? Когда Хёнсын бился над этим три года, а этот хренов Чунхён найдёт её вот так просто? - Я найду твою сестру. За несколько недель, думаю я смогу это сделать. Взамен ты перестанешь меня избегать, и мы будем сотрудничать. Идёт? - Чунхён говорил совершенно серьёзно, и ждал ответа от ошарашенного парня. - Притормози, - Хёнсын поднёс обе руки к голове, теребя волосы, бегая взглядом по своим кедам и траве, - ты сможешь это сделать? Зачем тебе это? Зачем я тебе нужен? - Просто хочу помочь тебе и... ты мне нравишься, - Чунхён увидел ещё большее удивление. Подумав, что поспешил со своим заключением, добавил, - как друг, я бы хотел тебе помочь как друг. - У тебя и так полно друзей. Из своей жалости помогать мне не надо, - Хёнсын рыкнул, было повернулся, чтобы уйти, но Чунхён остановил его, положив руку на плечо. Всё выходило из-под контроля, надо было что-то срочно придумать, что-то веское. - и ты не хочешь попробовать? А может мне это под силу. Ты тогда искал один, но с моими "всезнайскими" способностями и конечно же "богатейшими" родителями мы сможем найти твою сестру, - в данный момент это единственное, что так цепляло Хёнсына, что он готов был вслушиваться. - Хорошо, я дам тебе шанс, но это не значит, что мы друзья, - чуть повернув голову, Хёнсын посмотрел на руку, лежащую у него на плече. Давно он не чувствовал такого тепла, с тех пор, как последний раз любимые руки матери обнимали его. - Я не подведу, поверь, - Чунхён увидев маленькую трещинку в броне Хёнсына, немного подался вперед, чуть приблизившись, но тот опомнился и одёрнул своё плечо, уходя прочь. - Ещё увидим, - и парень скрылся из виду, оставив Чунхёна наедине с одиночеством.