За окном

С того ограбления прошло две недели. Тогда Чунхёна долго допрашивали откуда у него такая информация, что он делал ночью, есть ли свидетели, какое у него алиби. Следователь лишь отмалчивался, а раздражённые полицейские продолжали вести допрос и со злости и безысходности били его. На лице уже мало оставалось свободного неповреждённого места. Чунхён не мог допустить, чтобы начали так же допрашивать Хёнсына, да и вряд ли бы поверили в его болезнь да и этого Раина. Сейчас люди вообще не верят в отклонения и феноменальные способности, только науке и технике. Пока же Чунхёна допрашивали эти три дня, Хёнсын продолжал ходить в институт. Он вернулся к себе в квартиру и постоянно сидел у окна, чтобы видеть реальность и мир там, за стеклом. То, что он приобрёл за короткое время рядом с следователем, некую расслабленность, защиту, заботу, - всё это в миг рассыпалось на мелкие части, снова возвращая парня в его мир, к этим ночным кошмарам, борьбе с самим собой, угнетению. Студенты сторонились Хёнсына, потому что он вёл себя странно, кидал на всех озлобленный взгляд вроде "только подойди - прикончу".Учителя старались его не тревожить, себе дороже. Они видели его состояние, пытались с ним бороться агрессией на агрессию, но сломить парня не удавалось, а Хёнсын чуть ли не кидался на преподавателей с кулаками или убивал наповал морально. Он походил на ходячую смерть, но без косы, будто у этой барышни был сейчас отпуск и она решила развлечься в этом учреждении. К концу недели Хёнсын перестал ходить в институт, не ходил и на работу, от чего телефон постоянно надрывался. Сестра так же приходила к нему в гости и только поджимала губы, видя, что братцу всё хуже. Однажды она вот так не выдержала. - Хёнсын! Он ведь не умер, в самом деле! Сходил бы к нему, наведался, чего себя мучаешь? - девушка стояла над парнем, скрестив руки на груди и устремив на него строгий взгляд, который в то же время был наполнен переживанием и заботой. - Не могу я. Он запретил, сказал... сказал что меня там допрашивать будут, а если узнают правду, то отправят в больницу. А я не хочу туда, понимаешь? - Хёнсын снова сидел у окна и наблюдал за белыми бликами солнца, скачущими по лужам, - но без него плохо... я не понимаю, но с ним я не чувствую себя никчёмным и никому не нужным. Я стал... нуждаться в нём, - поскрёбывая побелку на подоконнике, парень тяжело вздохнул, отходя от окна и падая на постель лицом в подушку, - как бы я хотел сейчас выбежать на улицу и надрать задницы этим копам! Ну почему у них такие куриные мозги? - Хёнсын резко вскочил, подбегая к входной двери и с оглушительным треском ударяет по ней кулаком. Тяжело дыша, парень медленно осел на пол, опустив голову, - я схожу с ума в этих четырёх стенах, - на плечо студенту легко легла рука, успокаивающе поглаживая, разминая. - Он скоро придёт, хватит убиваться, - девушка присела рядом с Хенсыном, обнимая его со спины и целуя в шейные позвонки, - братец, не раскисай, всё наладится, - Минчжи сама переживала не на шутку. И её мучил вопрос, что ж произошло-то, что Чунхёна всё не отпускали? Пустяковое дело, он просто сообщил что и где. Не ведут же такого допроса, не должны! Так почему же? Хёнсын стал тихо всхлипывать, пряча бледное лицо в ладонях. Его плечи сотрясались от рыданий, он не мог сдержаться, не мог простить. Он ведь обещал, Чунхён обещал, что защитит, что не даст этим людям одурачить себя. А студенту становилось всё хуже, постоянные видения, постоянные кошмары, крики ночью, пальцы в кровь, стёсанные губы, будто он пытался сам себя искалечить. Мир гас в его глазах, сил просто не было. Этот мальчик погибал от истощения, от предвиденья. Перед глазами стоял образ Чунхёна, которого казнят за убийство его сестры, кровной сестры. Бездыханное тело висит в пространстве, ноги сведены вместе, руки связаны за спиной. Но Чунхёне его бежевый вязаный свитер, на предплечье надписи татуировок. Голова скрыта пыльным мешком. Ни крови, ни криков, только верёвка вокруг горла, которая перетирается. - Нет, я не верю в это! Это не он! - Хёнсын хватался за голову, постоянно бормоча себе под нос заклинания, бегая взглядом по комнате. в отделении прокуратуры Мужчина кинул пистолет и нож на стол, усаживаясь напротив подозреваемого, складывая руки замком и поднимая тяжёлый взгляд на парня. Тот сидел невозмутимо, заносчиво глядя на всех, приподнимая рассечённую бровь. прокурор хмыкнул, пододвигая ближе предметы к подозреваемому. - Это было найдено на месте преступления, и на них были ваши отпечатки пальцев, - Чунхён взглянул мельком н предметы и снова посмотрел на мужчину перед собой, высокомерно. - Ну и что? И поэтому вы считаете, что соучастник? Что я просто так позвонил вам и предупредил о преступлении? - следователь усмехнулся, сплёвывая в сторону кровь, - чушь, вы парни тупоголовые и мозг у вас размером в орех. - Ах ты, щенок! - прокурор сорвавшись с места врезал Чунхёну уже по наболевшему и изодранному месту на губе, которая не переставала кровоточить, - те преступники, которых мы поймали, сказали, что им звонил како-то парень по телефону и предлагал больших денег, если они прикончат того президента компании. А ты кажется как раз подходишь под описание, и голос тот же, ты молод, учишься в институте, и эти отпечатки, - прокурор указал на пакеты, тыча ими в нос следователю. - Не знаю я никаких преступников, никому я не звонил! И оружия в жизни в руках не держал, - Чунхён шипел, переходя на крик. Его это жутко раздражало. Да что это за страна такая, где обвиняют невинных, избивают ни за что, держат в этой клетке. Следователь негодовал, сжимая кулаки в наручниках. Прокурор видно не мог похвастать терпением, и выбил из-под Чунхёна стул, что тот грохнулся на пол, лицом вперёд, перекатываясь на спину. - Ты мерзок. В таком возрасте, а так неуважительно обращаешься со старшими, - прокурор цокнул языком, склоняясь над следователем, стирая белым платком с гравировкой кровь с чунхёновских губ, и как ненормальный псих вдыхая запах свежей жидкости, - следующим мы проверим того паренька, которого ты пытался скрыть от нас в квартире. О, ты удивлён, что я о нём знаю? Ммм, Хёнсын, кажется, да? - прокурор улыбнулся, пряча платок у себя в кармане пиджака. Следователь держался из последних сил, но его терпение лопнуло, не вынося этого насилия. Лёжа на полу, он дотянулся ногами и сбил прокурора на пол, тут же переворачивая его на живот и усаживаясь сверху, перекидывает наручники тому на горло потянул на себя, душа мужчину. - Только тронь его пальцем - порежу на куски и пущу на мясо свиньям! - от злости, застилающей напрочь глаза тёмной пеленой, Чунхён шипел, с нотками рыка. Прокурор из последних сил хватался за наручники, пытаясь их отодрать от себя, уже теряя сознание от нехватки воздуха. А хватка парня с каждым разом только усиливалась. Не смотря на побои и нескольких дней истощения, Чунхён был крепок, будто и не проводил в одной камере с головореза и несколько дней. Да те шугались от него под конец, прячась по углам. - Я обязательно доберусь до этой шлюшки и поимею его, грубо, чтобы он громко стонал и кричал, чтобы молил о пощаде. Но нет, я буду зверски пронзать его хрупкое тело, я... - прокурор закатил глаза, потеряв сознание. Послышался хруст, а Чунхён ослабил хватку, убирая наручники и сползая с мужчины, который громко упал на пол. - Я тебя предупреждал, ублюдок, - стерев кровь с губ, Чунхён встал с пола, поставил свой стул на место и спокойно уселся на него, будто ничего сейчас и не происходило. Послышался щелчок двери, и в комнату тут же хлынула пожалуй половина отделения полиции. Они ошарашенно смотрели на валяющегося на полу одного из лучших прокуроров, и направили свои пистолеты прямо дулом в лоб Чунхёну. - Н-не двигайся, а то огонь на поражение! - руки у главного полицейского слегка дрожали и прицел постоянно сбивался. От волнения он постоянно облизывал губы, а по вискам стекали предательские капли крови. Чунхён только криво усмехнулся, даже не пошевелившись и не отреагировав на такое явление в маленькую комнатушку. Но издалека слышен был ещё стук каблуков по кафелю, и в дверях появилась женщина, в платье чуть выше колен, в сапогах, распахнутой норковой шубе и распущенными длинными яркими каштановыми волосами. Глаза были подведены, а губы накрашены тёмной красной помадой. Чунхён удивлённо приподнял бровь, никак не ожидая увидеть эту особу здесь. - Минчжи? Вот так встреча. И какими же судьбами? - Чунхён ещё шире улыбнулся, оглядывая девушку, прежде видя её в более скромном образе. Девушка удивлённо уставилась на прокурора, приподняв бровь перевела взгляд на парня, ожидая ответа. Чунхён снова взглянул на мужчину и хмыкнул, - ах это. Он жив, просто немного без сознания, я немного надавил на нужную точку. Просто он вывел меня, но я его предупреждал, - Чунхён утвердительно кивнул, будто указывая, что он тут вообще ни при чём. Минчжи сглотнула, тоже кивнув. Она изучила немного темперамент этого парня, так что знала на сколько он вспыльчив. Повернувшись к целой гвардии полиции, Минчжи свела брови, скрестив руки на груди. - Ну и в чём дело? Быстро опустили оружие! - в голосе этой девушки были приказные нотки с сталью. Оказывается она командирша. - Но ведь прокурор Мин... - Что я сказала? Или всех вас отправить на обследование ко врачу Ли? - Н-нет! Мы вас поняли, мэм, - все тут же трусливо опустили оружие и расступились, пропуская удаляющуюся девушку и следователя, который показал капитану полиции язык, усмехнувшись. Тот выругался, проводив озлобленным взглядом парня. Они шли по длинному коридору, сопровождаемые двумя охранниками, на случай, если Чунхён всё ж применит попытку снова напасть или сбежать. Следователь шёл рядом с Минчжи, окидывая её взглядом, смотря на девушку по другому. Кем же она всё же была? Минчжи увидела неподдельный интерес Чунхёна и улыбнулась ему. - Чего ты так загадочно на меня смотришь? Приведение увидел? - Нет, просто ты... - Да, я работаю здесь и буду твоим адвокатом на суде. Слушай меня, мальчишка, внимательно, - Минчжи оглянулась по сторонам, и открыла первую дверь заходя внутрь, приказав двум охранникам остаться снаружи. Положив пару документов на стол, она уселась на мягкое сиденье, приглашая присесть следователя. - И так, тебя поймали с поличным. Что будешь делать? - девушка разлеглась в кресле, выражая полную готовность слушать парня. - Я не преступник! Никому я не звонил! У Хёнсына... - оглянувшись на дверь, где стояли два амбала, и окинув кабинет на наличие камер, Чунхён приблизился к девушке, понижая голос, - У Хёнсына было ведение ночью. Я тут же позвонил в полицию. А они возьми и вычисли меня, схватили утром и утащили сюда. Я только успел быстро настрочить Хёнсыну записку. Кстати, как он? - Чунхён сидел, как на иголках, нервничая, понимая, что спросил самый важный для него сейчас вопрос. - Ему плохо, он страдает, а эти ведения сводят его с ума... Он постоянно думает о тебе. И как ты умудрился стать его спасением? - девушка хмыкнула, приподнимая бровь, - и потому мне ещё важнее вытащить тебя отсюда, иначе Хёнсын вообще потеряет реальность с этим миром. Я пару раз видела его на улице, но... в образе Раина. Он что-то ищет. Постоянно. Хёнсын весь истощается, он стал как скелет, лица просто на нём нет. Я... Я не знаю, как он живёт. Прошло всего две недели, Чунхён! - Минчжи устало потирала переносицу, прикрыв глаза. Она в самом деле не понимала, что твориться с парнем. Хёнсын не переживал так расставания со своим парнем, как простое отсутствие сейчас Чунхёна. Что ж это за связь между ними? - И как же ты собралась вытащить меня из этого склепа? - Чунхён уже мысленно представил, в каком может быть состоянии Хёнсын, который к тому же голодает. "Да что ж это? Эта женщина не могла о нём позаботиться? Я ведь возлагал надежду на неё. Чёрт, хоть прям нянькой нанимайся и сиди с ним постоянно", - мысленно бубнил себе Чунхён, и в то же время ликовал, что этот мальчишка думает о нём и скучает. - Дело суда отложили на два месяца. Главные преступники пойманы. Я убедила отпустить тебя на этот срок под чутким на блюдением пары человек. Они будут всюду следовать за тобой и не пытайся сбежать. Если по истечению срока мы не найдём того, кто был сообщником тех парней, то тебя обвинят в нескольких убийствах. - Почему в нескольких? Я ведь сообщал только об одном, и то убийства не было! - Подобного рода уже были преступления. Это серийный убийца, а тут вдруг обнаружили такие улики, хотя их никогда прежде не было. Потому все обвинения на тебе. - Раньше не было улик? Меня кто-то хочет подставить, - рыкнув, Чунхён ударил кулаком по столу так, что тот весь затрясся. - Возможно. У тебя есть какие-нибудь враги? - девушка склонила голову на бок, подпирая её указательным пальцем. - Хех, легко сказать. Меня ненавидит половина института. Но кто именно - мне фиолетово было всегда. Я не обязан спускаться на их низший уровень и вправлять мозги. Я не виноват, что они тупоголовые дебилы, - хмыкнув, Чунхён встал места, направляясь к двери, но у выхода остановился, чуть поворачивая голову. - Я разберусь, кто из ублюдков решил поиграться со мной. Хёнсын дома? - наступила минутная тиши, а после цокот каблуков, и элегантная рука девушки коснулась плеча парня. - Найди их, иначе тебе придётся сесть в тюрьму, или того хуже... Но я не прощу тебе, если Хёнсын будет страдать, - девушка открыла дверь выходя, - мальчишка дома. У тебя. Он не желает идти к себе, - кивнув двум охранникам, девушка удалилась. Два амбала развернулись к Чунхёну и сняли с него наручники, выдали его вещи, и последовали за Минчжи. - Хех, оказывается эта девица не так проста, - Чунхён хмыкнул, натянул своё пальто, нацепил очки и вышел из этого склепа для потерянных людей. *** Чунхён провернул ключ в скважине и распахнул дверь. Тут же на него было направлено дуло пистолета. "Хех, история повторяется", - следователь поднял руки вверх, медленными шагами заходя в свой дом. - Я же обещал, что мы ещё свидимся, - ядовитая ухмылка искажала лицо Раина. Тот уверенно держал пистолет в одной руке, следуя за Чунхёном, - ты знаешь как это тело мальчишки изнывало по тебе? Как он бился в истерике? Чёрт! Он расстраивал все мои планы, а виной всему ты! - Раин подошёл в плотную к парню, пригвоздив его к стенке, приставив дуло пистолета к виску, - даже сейчас... он чувствует тебя... хочет прикоснуться... - двойник провёл правой рукой по щеке Чунхёна, мягко, соблазняюще, элегантно, спуская пальцы к его губам. Чунхён не отрываясь смотрел тому в глаза, в которых читалась то ли страсть, то ли поглощающая злоба. Раин прижался телом к следователю, слегка двигая двинув бёдрами навстречу, проходясь губами по чунхёновским, но не целуя. - Чувствуешь? Это его рвение к тебе, - усмешка, - но знаешь что забавно? Что мы одно целое, а значит... я тоже... желаю тебя... - Раин грубо впился в губы Чунхёна, вдавливая его правой рукой в стену, левой продолжая приставлять к виску дуло пистолета, а телом всё теснее прижимаясь к горячему Чунхёну. - Хёнсын... детка, - Чунхён прошептал имя своего любовника, спуская руки к нему на талию, ближе прижимая к себе. Но атмосфера вокруг изменилась. - Хёнсын? Ты паршивец, назвал меня его именем, когда я решил поддаться желанию мальчишки? Я решил дать тебе шанс, поверить! Но не жди от меня пощади, тварь, - Раин ощетинился и возобновил свою болезненную хватку. Спустив руку ниже, он схватил Чунхена больно за пах, усмехаясь, глядя на искажённое болью лицо, - ты у меня заскулишь, крысёныш, - потянув Чунхёна за волосы в комнату, когда-то отведённую Хёнсыну, Раин кинул на койку следователя, лицом в подушку, задрал его рубашку вместе с курткой вверх, и провёл языком от поясницы до лопаток по углублению хребта, - прости крысёныш, но я тебя поимею за дерзость, - потянувшись вперёд, Раин до крови прокусил ухо Чунхёна, от чего тот терпя, стиснул зубы. Благодаря люциферу (которой я точно обязан всем-всем! В ноги кланяться буду!) я возвращаю ещё две утерянный главы. Вскоре продолжу и сам рассказ. спасибо всем ~