Трофей капитана Холмса

Моррис Морстен сидит, прислонившись спиной к шершавому стволу старинного дуба, который накрывает тенью своей раскидистой кроны маленькие фигурки двух мальчиков. У Морстена во взгляде перемешались напыщенность, гордость и осознание собственной влиятельности, но это – напускное и вовсе не идет Моррису. Мэри, как зовут его дома, всего лишь восемь лет, и он просто-напросто отчаянно пытается впечатлить свою подругу, прогуливающуюся неподалеку. Он выбрал её дамой своего сердца, но девочка старше Морстена на целый год, поэтому смотрит на Мэри снисходительно, с неким превосходством в блестяще-лазурных глазах. Ирэн Адлер очень красива, умна для своих лет, а её родители баснословно богаты. Поэтому юная леди может себе позволить быть заносчивой. И она позволяет это себе с огромным удовольствием. Надменность и несвойственная ребенку рассудительность роднят Ирэн со вторым мальчиком, укрывающимся от лёгких и несмелых лучей солнца в тени дуба – с Шерлоком Холмсом. Ровесник и лучший друг Мэри, он тоже всегда смотрит на людей свысока. Даже на взрослых, на влиятельных и заоблачно богатых друзей семейств Морстена и Холмса. Но Моррис прекрасно знает, что Шерлок на самом деле очень добрый и отзывчивый мальчишка, всегда готовый помочь хоть словом, хоть делом. Лучший друг Морстена, лежа на тёмно-зеленой траве, шепчущей что-то ветру, с ленивым интересом наблюдает, как Мэри пытается впечатлить своим важным видом ледяную королеву, которую сам Шерлок пренебрежительно называет «эта девочка». - Ты долго ещё будешь строить из себя рыцаря без страха и упрека? – в глазах Холмса искрится насмешливость, он подпирает пухлую щеку кулаком. - Я хочу понравиться Ирэн! И жениться на ней, когда вырасту, - поясняет Мэри, внимательно следя за тем, как Адлер, склонившись над ручейком, пробегающим неподалеку алмазно-сияющей лентой, бездумно водит своей изящной ухоженной ручкой в прохладном звенящем потоке. – Мне весь Лондон завидовать будет! - Ерунда какая, - кривится Шерлок, с задумчивым видом жуя травинку. – Вообще, женитьба - это бред. - Это часть нашей жизни! – Морстен даже вскакивает на ноги, чтобы произвести большее впечатление, смотря сверху вниз на Холмса. – Родители говорят, что удачно жениться очень важно! Там ещё что-то с, э-э, объединением капиталов… - Чушь, - Шерлок явно не впечатлен, он медленно садится, ерошит непослушные тёмные кудри. – Я вот хочу приключений, а не скучной жизни с какой-то надоедливой девчонкой в нашем фамильном особняке. Мы ведь можем, когда станем взрослыми, путешествовать, видеть новые страны, совершать открытия!.. - Эх, вот тут и не поспоришь, приключения лучше женитьбы, - Мэри разводит руками, оглядываясь мельком, всё же, на Ирэн, занятую теперь сбором полевых цветов, нежно трепещущих на ветру. – Если бы не родители… Я бы стал артистом бродячего цирка. Только очень богатым. Морстен задорно хихикает, упирая кулаки в бока, картинно задирая нос. - А я, - Шерлок на мгновение задумывается, а потом расплывается в хитрой улыбке. – Я хотел бы стать пиратом. На четырнадцатый день рождения Морстену дарят старинную (и, разумеется, очень дорогую) книгу о далеких сказочных странах и волшебных существах. Она написана сложным языком и вовсе не кажется детской. Её плотные страницы украшают замечательные красочные рисунки: русалки и кракены, призраки и демоны, оборотни и вурдалаки оживают для Мэри благодаря ярким иллюстрациям к каждому рассказу о мифическом создании. Морстен очень много времени проводит, разглядывая картинки и читая удивительные истории. Шерлоку тоже нравится эта книга, мальчики вместе листают её, восторженно обсуждая, каких чудовищ они победили бы в честном бою не на жизнь, а на смерть, если бы это всё не было сказкой. Морстен грезит битвами с чудовищами, которые прячутся в грозных громадах лесных чащ, а Холмс воображает, как побеждает диковинных морских монстров со своей командой лихих, но благородных пиратов. Они оба, конечно, не верят в волшебство, но мальчикам нравится представлять себя не золотыми детьми богатейших семей Лондона, чья судьба уже давно решена родителями, а путешественниками, которым открыт весь мир. - Смотри, вот это здорово! - воодушевленно восклицает Мэри, тыкая пальцем в книгу, а потом хватая Шерлока за плечо. – «Остров Страждущих. Остров надежды для тех, кто отчаялся обрести покой и счастье. В самом его сердце растет волшебное Древо, способное исполнить одно самое сокровенное желание, каким бы несбыточным и невозможным оно ни было. Стоит лишь начертать своей кровью собственное имя на чёрной коре Древа и прошептать, о чём грезишь, как твоё желание исполнится». - Однако, - Холмс заинтересованно разглядывает рисунок изящного дерева с тонкими ветвями, змеящимися к небу, и густой листвой насыщенно-бордового цвета. – «…Но лишь смельчак может отправиться на поиски Острова Страждущих. Ибо, как и путь к любой Цели, путешествие к Древу полно испытаний и смертельных опасностей, а достижение Его изменит жизнь бесповоротно». - Ух, как звучит! – Мэри всплескивает руками, будучи не в состоянии сдержать свой восторг. – Полная приключений дорога к исполнению любого желания! Вот это да! - Я бы отправился в такое плавание, - задумчиво улыбается Шерлок, щуря светлые глаза. - И я поплыл бы с тобой, дружище! - Не сомневаюсь. Морстен приезжает за Холмсом в особняк одного из самых известных гуляк Лондона. Морриса, конечно, пускают в дом сразу же, даже не задавая вопросов. Слуги лишь вежливо принимают пальто, которое небрежно и торопливо скидывает с широких плеч молодой человек. Никто и слова не говорит непрошеному гостю, ведь всякий в высших кругах знает, что с наследником половины акций «Морстен и Магнуссен Кампани» шутки плохи. Друзья и родные до сих пор зовут Морриса «Мэри», но добродушный и, казалось бы, простоватый Морстен умеет быть жестким, упёртым и стоять на своем до последнего. Он всегда добивается желаемого, будь то уважение коллег отца, выгодная сделка со спонсорами или самая неприступная девушка из светского общества. Моррис, чеканя шаг, быстро идёт по коридорам шикарного особняка и, наконец, видит у одной из дверей мрачного Грегори Лестрейда, слугу Шерлока. - Он опять напился? – раздраженно спрашивает Морстен, хмуря брови и решительно берясь за прохладную ручку двери. - Да. А вчера снова был опиум, - тихо отвечает Грег с озабоченным и печальным лицом, устало потирая переносицу. Преданный слуга, к советам которого упорно не желает прислушиваться юный господин, выглядит измученным, действительно утомленным жизнью. А ведь Лестрейд всего на три года старше Морриса и Шерлока, ему сейчас только двадцать два. - Черт. Оставайся тут, - сквозь зубы выдыхает Морстен и быстро входит в комнату, закрывая дверь, при этом громко хлопая ею. На огромном роскошном диване, на который продуманно-небрежно наброшено тёмно-зеленое шелковое покрывало, лежит Себастьян Уилкс, старший сын одного из самых богатых банкиров в Лондоне. У него на бёдрах сидит взъерошенный Шерлок, на котором из одежды остались только брюки. Холмс не обращает абсолютно никакого внимания на вошедшего Морстена, он занят тем, что тягуче-медленно расстёгивает на Себастьяне рубашку. А вот Уилкс Морриса замечает. Неторопливо и лениво повернув голову в сторону вошедшего, он долго смотрит на него бессмысленным взглядом, скользя при этом ладонью по бледной коже плоского живота Шерлока. - Ты ещё кто? Э-э-э, Мэри? – наконец, спрашивает Себастьян, язык у него заплетается, он неловкими пальцами пытается расстегнуть брюки Холмса, даже не стесняясь постороннего. – М-м, привет. Ты как сюда попал? - Шерлок, тебя не было на вечере в честь помолвки твоего брата, - игнорирует вопрос Уилкса Морстен, скрещивая руки на груди и буравя друга суровым взглядом ярко-синих глаз. – Майкрофт был в бешенстве, Луиза очень расстроилась. Ты ведь обещал, что приедешь! - Мало ли, что я говорил, - невнятно отвечает Шерлок, даже не соизволив посмотреть на Морриса, плавно кладя ладони на пальцы Уилкса, помогая расстегивать свои брюки. - Так, довольно, - в голосе Морриса звонко лязгает сталь, он быстро подходит к лучшему другу и, резко схватив его за плечо, практически сбрасывает с Себастьяна. Холмс приземляется на пол, издает глуповатый пьяный смешок. - Я ведь могу и слуг позвать, - бормочет Уилкс, но даже не пытается подняться с дивана, просто неловко поворачиваясь на бок, абсолютно одуревший от алкоголя и возбуждения. - А ну, тихо, - одергивает его Морстен, который сейчас слишком зол, чтобы церемониться с таким прожигателем жизни, как Себастьян. – Шерлок, поднимайся, живо. Мы едем домой. Я обещал твоей матери привезти тебя в особняк к утру. - Я не желаю ехать домой, - рычит Холмс, однако предпринимает неудачную попытку подняться. – Я устал от вечных попыток родителей навязать мне свою волю. И поставить чертового Майкрофта в пример. Мне не нужна их роскошно-пафосная, бессмысленная жизнь! - Поэтому ты решил загубить свою, молодец, - резко кивает Мэри, крепко хватая друга за предплечье и рывком поднимая с пола. – Когда были просто алкоголь и парни… Чёрт, ладно. Но азартные игры и опиум! Это уже за гранью моего понимания. Ты вообще не появляешься дома, не учишься, только и занят тем, что рушишь своё будущее! Шерлока слегка пошатывает, он еле стоит на ногах и смотрит на Морриса мутными, но насмешливыми глазами. - Какой ты заботливый, Мэри. Мальчик, у которого в жизни всё складывается идеально, - нараспев произносит Холмс и внезапно хватает Морстена за воротник. – Я не виноват, что тебе нравится жизнь, которую выбрали для тебя твои родители, а мне – нет! И ты мне не мамочка, чтобы читать нотации. Язык Шерлока заплетается, от него пахнет дорогим табаком, спиртным и приторно-сладким одеколоном Себастьяна, который настолько пьян, что уже задремал, так и оставшись лежать почти раздетым на диване. - Я твой лучший друг! Но мое терпение на исходе! Я уже устал вытаскивать тебя из передряг, ведь… - Мне не нужны друзья, - жарко выдыхает Холмс наклоняясь к Моррису, который ниже него почти на голову, застывая в паре сантиметров от лица Морстена. – Только если знакомые, с которыми можно поразвлечься. И он грубо и порывисто прижимается своими сухими, слегка припухшими губами к губам Мэри. Кожа Шерлока горячая, словно у него жар, а дыхание прерывистое, но Холмс настойчиво пытается поцеловать Морстена. Он делает это просто назло своему другу, Моррис понимает это, но его терпение иссякает. Мэри резко отталкивает Шерлока от себя и тот, не устояв на ногах, снова оказывается на полу. А потом Холмс закатывается полубезумным, пьяным смехом, ероша и без того торчащие во все стороны волосы, глядя снизу вверх на Морстена своими наглыми блестящими глазами. - Какой ты обидчивый, Мэри! Сама оскорбленная невинность! А ведь я знаю, что ваши замечательные, выгодные обеим сторонам отношения с Ирэн… не такие уж безоблачно счастливые. Я заметил, как ты смотришь на своего нового дворецкого, дружище. Мисс Адлер ты взглядом не раздеваешь, как Клода. - Заткнись! – орёт Моррис, сжимая руки в кулаки, краснея до корней волос от ярости. – Не выдумывай себе ничего, я не такой, как ты! - Ну да, ну да, - смеется Холмс, отбрасывая назад тёмные кудри, упавшие на лицо. - Что происходит? – Лестрейд, не вытерпевший стоять и послушно ждать хозяина, заглядывает в комнату, беспокойно оглядывая широко ухмыляющегося Шерлока, сидящего на полу. - Ничего, - сухо отвечает Морстен, до боли сжимая зубы. – Миссис Холмс велела привезти его домой. Займись этим. А я ухожу.

***

- Больше мы не виделись, - Мэри Морстен отпил чай из кружки, задумчиво глядя на висящую на стене картину, на которой был изображен залитый солнцем луг, усыпанный ярко-синими цветами. – Я слишком устал от его разгульного образа жизни, а Шерлоку уже давно было на меня наплевать. Насколько мне известно, он только и делал, что ругался с семьей, пил, курил опиум, развлекался с Себастьяном Уилксом и проигрывал огромные суммы в карты. - А потом? – Ватсон нахмурился, смотря на капитана «Агры», откинувшегося на спинку стула в задумчивости. - А потом погиб его старший брат, - тяжело вздохнул Моррис, переводя взгляд с картины на Джона и прищуриваясь. Это был уже второй разговор доктора Ватсона с Мэри Морстеном, который радушно принял Джона в свою команду. Экипаж корабля находился в несколько странном состоянии: матросы явно чувствовали напряжение, постоянно были начеку, но держались очень дружно и даже обрадовались новому человеку на борту. Моррис объяснил, что два дня назад они наткнулись на участок в море, кишевший огромными ядовито-зелеными медузами, обладавшими фантастически длинными щупальцами, умудрившимися ужалить восьмерых матросов, которые скончались в страшных муках спустя пару часов. За последний месяц «Агра» потеряла четырнадцать членов экипажа, но моряки упорно продолжали свой путь, потому что, как выразился Морстен, «за хорошенькое вознаграждение некоторые люди и на плаху взойдут без вопросов». Никаких волнений среди матросов не было, хоть они и находились в постоянной готовности бороться за свою жизнь, надеясь при этом на помощь товарища по команде. Никто на фрегате не пытался скрыть обстоятельства их плавания, с Джоном общались с удовольствием, а Моррис Морстен вообще окружил чуть ли не чрезмерной заботой, явно чувствуя ответственность за того, кого спас от неминуемой гибели в море. Корабельный врач, в свою очередь, честно рассказал капитану фрегата «Агра» о том, что случилось с галеоном «Стемфорд», и какое удивительное путешествие проделал Джон, прежде чем Моррис нашел его так мило плещущимся в ледяной морской воде. Рассказами о том, какие чудеса встречались на пути Джона, Мэри был не особо впечатлен, потому что ему и его команде повезло наткнуться на гигантского чёрного кита, который чуть не проглотил «Агру» целиком. Но когда Морстен услышал, как звали капитана пиратского корабля, покинутого Ватсоном не самым удобным путем, он был поражен до глубины души. Бывший лучший друг Шерлока Холмса, младшего сына некогда одной из самых влиятельных семей Лондона, даже потребовал детального описания капитана «Красной бороды», прежде чем полностью удостоверился, что это действительно тот Шерлок, с которым Моррис взрослел. Когда Джон поведал Морстену, что к Острову Страждущих, куда направлялся капитан «Агры» со своей командой, плыл и Холмс, тот был очень озадачен и сразу же помрачнел. Моррис внимательно выслушал рассказ доктора о том, что Шерлока и ещё двух членов экипажа «Красной бороды» мятежники высадили на ближайшем острове, и тут же объявил: он отлично знает, о каком участке суши идет речь, и «Агра», разумеется, не бросит в беде тех, кто оказался в сложной ситуации. Мэри, пригласив Джона в свою каюту, рассказал доктору о том, как дружил с Шерлоком и как со временем их дружба таяла, пока Холмс разрушал своё будущее, плюя на открывавшиеся ему когда-то перспективы в высших кругах Лондона. - Шерлок чувствует себя виноватым в смерти брата? – спросил Ватсон, вспоминая об эпизоде с туманом и морщась. - Насколько я знаю, он действительно виноват в смерти Майкрофта, - Моррис задумчиво потер пальцами подбородок. – Мы к тому времени с ним уже не общались, но я слышал, что Шерлок проиграл в карты очень большую сумму… серьезным людям из преступного мира, скажем так. - И что же? – тихо спросил Джон, внимательно глядя на Мэри, который на мгновение показался ему похожим на Шерлока своей задумчивой мрачностью и таким взглядом, словно Моррис мог видеть сквозь предметы. – Не смог вернуть? - Если бы. Не захотел, - Морстен слегка скривил пухлые яркие губы, ставя на стол свою кружку с чаем. – Его семья тогда была очень успешна, деньги для них являлись чем-то, что само собой разумеется. Но Шерлок всегда очень любил проигрывать, а потом ни черта не возвращать долги. Его это лет с семнадцати крайне забавляло, видите ли. Обычно Шерлоку это прощали. Мол, слишком влиятельный юнец, чтобы приставать к нему с требованием вернуть карточный долг. - В тот раз он тоже решил не платить из принципа, - понимающе кивнул Ватсон, чувствуя, что ему становится холодно, хотя просторная каюта капитана «Агры» была очень теплой и уютной. - Верно, - Моррис медленно моргнул, глядя на Джона своими странными, будто бы сонными ярко-синими глазами. – И на многочисленные угрозы не обращал ровно никакого внимания. А потом кто-то поджег летнюю усадьбу Холмсов. - Господи, - Ватсону стало не по себе, и он даже удивился, насколько его беспокоила судьба родных Шерлока. В Джоне ядовитым насекомым закопошилось понимание того, что произошло, и почему капитану «Красной бороды» не давало покоя его прошлое. Доктор почувствовал, как желудок сводит от внезапно запульсировавшего внутри беспокойства. - Случайность просто исключалась. Это был не обычный поджог, в Скотланд-Ярде никто не сомневался в злом умысле. Поджигатели были настоящими мастерами своего дела, - Морстен, мрачно покачав головой, уставился невидящим взглядом в стену, прикусив нижнюю губу. – Пожар случился такой, что от особняка Холмсов осталось одно пепелище. Из дома успел выскочить только маленький сын экономки, бросившийся первым делом спасать своего щенка. Пятеро слуг, Майкрофт Холмс, его жена Луиза и их годовалый сын сгорели. А Шерлок, в тот вечер внезапно решивший уехать к Уилксу, узнал об этой трагедии только через три дня, когда закончил очередной марафон выпивки и опиума с Себастьяном. К тому времени поджигателей уже поймали, только ведь от этого легче никому не стало. Джону было безумно жаль Шерлока, даже больше, чем Майкрофта и его семью. Это, может, казалось странным, но Ватсону всегда представлялось, что жалеть стоит тех, кто потерял близких и остался с грузом потери на душе, а не тех, кто ушёл туда, откуда уже не возвращаются. Доктор неловко теребил манжет камзола, который ему дали на «Агре» сердобольные матросы. - Мистер Холмс… черт, в общем, он сошёл с ума от горя, - хриплым голосом продолжил Мэри, бездумно постукивая пальцами по деревянному столу и мигая своими отстраненно-мутными глазами. – Майкрофт всегда был его любимцем, а в Луизе и маленьком внуке он вообще души не чаял, понимая, что на младшего сына нельзя надеяться. А потом… Холмсы разорились меньше, чем за полгода. Знаете, когда глава семьи теряет рассудок, мать, оплакивающая сына, просто убита горем, а оставшийся в живых наследник пребывает в полнейшей прострации от обрушившегося на него чувства вины… В такие моменты просыпаются недоброжелатели и завистники, умеющие вовремя выползти из своих тёмных углов. Наверное, я должен был им как-то помочь. Но не помог. Быть может, был слишком погружен в свои собственные проблемы. Или просто… не такой уж я хороший человек. Морстен замолчал, сцепил пальцы в замок и слегка ссутулился. Джон тоже не знал, что сказать, он только тяжело вздохнул. Доктору очень хотелось сейчас увидеть Шерлока и сказать ему что-нибудь хорошее. Пускай это ничего не исправит, но Ватсону практически необходимо было, чтобы Холмс точно знал: на Джона он всегда может рассчитывать. Потому что доктор внезапно понял, что хочет быть с Шерлоком до самого конца, быть его поддержкой и опорой. - А потом Шерлок просто исчез со своей частью наследства. Вернее, с тем, что от этого наследства осталось. Вместе с ним пропал и верный слуга Лестрейд, - Мэри, вновь нарушив тишину, неловко пожал широкими плечами. – С тех пор прошло лет пять. Я один раз пересекался с миссис Холмс, это было около года назад. Она считала Шерлока погибшим. А он, выходит, подался в пираты… Хотя, конечно, обо всем этом лучше спросить его самого… Джон понимал, что вряд ли когда-нибудь спросит Холмса о брате и о прошлом вообще. Ватсон не хотел бы заставлять Шерлока лишний раз вспоминать о своих ошибках и об ударах судьбы. - И вот, он тоже узнал, что Остров Страждущих – не выдумка… Это чертовски усложняет ситуацию, - грустно проговорил Мэри, жестом приглашая Ватсона подлить себе в кружку ещё горячего ароматного чая. - Почему? – спросил, непонимающе хмурясь, Джон, берясь за тёплую ручку чайника. – Ведь у Шерлока появился шанс исправить свои ошибки, спасти брата и его семью! - Видите ли, доктор, - мягко выдохнул Моррис, серьезно глядя Ватсону в глаза, как смотрит учитель на нерадивого ученика, которому решил объяснить что-то с поистине милосердным спокойствием. – Не так давно я оказался втянут в отвратительнейший скандал. От Вас не буду ничего утаивать, смысла не вижу. Я не могу похвастаться верностью своей жене. Мы с Ирэн поженились совсем юными и никогда не любили друг друга по-настоящему, но для неё очень важна репутация, честь нашей семьи. А я уж очень люблю… проводить время со своим дворецким. Морстен вдруг хитро улыбнулся, сверкнув глазами, и Джон внезапно испытал к нему что-то, похожее на неприязнь. Только что Мэри рассказывал ему о том, как разрушилась жизнь Шерлока, и уже улыбается так озорно и легко, словно они болтали о погоде и ценах на виски. Это было неприятной метаморфозой. - Мы с Клодом довольно долго успешно скрывали свою привязанность друг к другу, - Моррис приподнял светлую бровь, развел руками, как бы каясь. – Но потом, как это часто бывает, тайное стало явным. И вот, можете себе представить, Ирэн в бешенстве, всё светское общество в шоке, моя блестящая жизнь катится к чертям. - Хотите всё исправить, ясно. - Да, мне очень нужно добраться до Острова Страждущих и просто пожелать, чтобы все забыли о моей связи с Клодом, - Морстен снова усмехнулся. Усмешка его была неприятной. Словно смотришь на красивую статую, по которой поползла трещина и тут же испортила всю привлекательность, изящность и душевность произведения искусства. Ватсон понял, что, даже когда Мэри широко и, казалось бы, искренне улыбается, его глаза остаются неживыми и бездушно-пустыми. - Поэтому, разумеется, Шерлока мы спасем. Но желание будет за мной. И это не обсуждается. Да, звучит эгоистично и отвратительно. Но в серьезных ситуациях в первую очередь всегда стоит думать о себе, я это давно усвоил. - Ну, а желание Шерлока Вам чем мешает? – непонимающе заморгал Джон, склоняя голову набок. – Загадаете каждый своё, и все будут счастливы. - О, друг мой, - в глазах Мэри появилось что-то вроде жалости, но их синева всё равно осталась холодной и спокойно-безразличной. – Значит, вы с Шерлоком не знаете… Кое о чем в книге не упоминалось. Дерево может исполнить только одно желание за 70 лет. И мне очень нужно, чтобы это было именно моё желание. Чай внезапно показался Джону очень-очень горьким. Он ничего не ответил капитану «Агры», только медленно поставил кружку с чаем на стол. В каюте словно сгустился воздух, клубами дыма закружилась неловкая, удушливая тишина. Доктор Ватсон не знал точно, встретит ли он снова Шерлока Холмса, не был уверен, доживет ли до конца путешествия к Острову Страждущих и понятия не имел, почему всё это безумие выпало на его долю. Но в одном Джон теперь не сомневался: Мэри Морстен, действительно, не такой уж хороший человек.