Всё дело в сплетнях

      Он просто стоял и смотрел. Смотрел на временного шинигами с копной ярко-рыжих волос, на котором сейчас висла Рукия, которого похлопывал по плечу улыбающийся во все зубы Абарай и по привычке задирали Аясегава с Мадараме. И отчаянно пытался прогнать мысль, что он, Бьякуя Кучики, в глубине души сожалеет о том, что не может к ним присоединиться.       Куросаки появился в Сейрейтее так же внезапно, как он делал это в последнее время, правда, в этот раз умудрился прихватить с собой нежданных гостей в лице Йоруичи и Урахары. Впрочем, скорее, они прихватили его по пути в Общество Душ, нежели наоборот, но это ровным счетом никого не заботило, как и то, что эта сумасшедшая парочка здесь забыла. И если Киске достаточно сдержанно (для своего-то характера) поздоровался со всеми и удалился вместе с потирающим руки Маюри, то неугомонная кошка дала себе волю.       — Малыш Бьякуя! — звонкий голос разнесся над площадью, и мужчина невольно поморщился. Шихоуин ловко подскочила к нему и от души пихнула кулаком в плечо. — Как поживаешь?       — Спасибо, хорошо, — холодно ответил Кучики, встречаясь с насмешливым взглядом Ичиго. В свете последних событий раздражение накатывало на аристократа все чаще, и подсунуть ему под руку веселую Йоруичи с ее нездоровой гиперактивностью однозначно было плохим решением. А приставить к ней чуть ли не в открытую смеющегося с него подростка — верхом неосторожности.       — Бьякуя! — крикнул Ичиго и, мягко освободившись от объятий Рукии, направился к нему. Бьякуя на мгновение прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, вспомнил иероглиф "спокойствие" и пообещал себе, что будет максимально вежливым и отстраненным. Как обычно.       — Здравствуй, Куросаки, — мужчина еле заметно кивнул головой и, решив не задерживаться в такой сомнительной компании, добавил: — Прошу прощения, меня ждут дела.       Бьякую не волновало, что это напоминало бегство. И долгий взгляд Ичиго ему в спину, прожигающий, словно оставляющий после себя глубокие отметины, его тоже не волновал. Ни капельки. И чуть было не потерянное самообладание тоже. И вообще, все у капитана шестого отряда было отлично!       — Было бы кому врать, — прошептал себе под нос Бьякуя и поднял голову, всматриваясь в лазурную даль.       — Вы что-то сказали, капитан? — послышался сзади голос Абарая, отчего Кучики чуть не подпрыгнул на месте и не убил с размаху собственного лейтенанта Сенбонзакурой. Плавно и медленно повернулся к потревожившему его шинигами, словно стоять посреди улицы с задранной головой для Бьякуи Кучики было обыденным занятием, и привычным тоном ответил:       — Нет, тебе послышалось, Ренджи.       Спрашивать, какого черта вообще он поперся за ним, Бьякуя не решился: еще не хватало, чтобы Абарай думал, что у него проблемы с головой, раз он столько времени не замечал шагающего следом лейтенанта. А вот отправить Ренджи куда-нибудь подальше, на тренировку или по делам в другой отряд, Кучики мог. Но не успел.       — Капитан Укитаке просил вас зайти к нему, — выждав пару секунд, добавил Абарай. — Сказал, что это срочно.       Бьякуя не стал выяснять, почему же он так долго шел за ним, не передавая срочное послание Укитаке. Молча кивнул и умчался в шунпо, оставив Ренджи гадать, что же все-таки происходит с его капитаном.

***

      Срочное дело Укитаке оказалось приглашением на чай и обсуждением будущего Рукии. Пока капитан тринадцатого отряда рассказывал, как он рад за Кучики-младшую, как ей повезло с таким хоть и импульсивным, но надежным молодым человеком, как Ичиго Куросаки, и так далее, и тому подобное, Бьякуя отказывался верить, что один из самых разумных шинигами в Готее-13 забивает ему мозги подростковой влюбленностью. И делает же вид, мерзавец, что абсолютно не замечает недовольства своего гостя.       Кое-как выслушав длинный монолог Укитаке, в который ему приходилось для приличия вставлять односложные ответы, Кучики поблагодарил хозяина за радушный прием и поспешил к себе в отряд проверять, не отлынивает ли Ренджи от работы в связи с прибытием Ичиго. Однако на деле все оказалось куда возмутительней. И любопытней.       Перед одной из комнат толпилось огромное количество разношерстного народа. Все они пытались что-то углядеть сквозь приоткрытые фусума, чуть ли не дрались за место и старательно прислушивались к голосам, идущим изнутри. Были здесь и Йоруичи с Урахарой, которого, видимо, удалось стащить у Маюри, и Мадараме с Аясегавой, и Мацумото, и Хисаги, и еще целая куча офицеров разных отрядов.       — Что здесь происходит? — чеканя каждое слово, громко спросил Кучики. Все, как один обернулись, посмотрев на капитана отряда, и так же синхронно повернули головы обратно, решив, что происходящее за этими фусума важнее неминуемого наказания.       — Не кричи, а то услышат! — возмущенно шикнула на него Шихоуин, от чего Бьякуя даже слегка опешил. И с каких это пор его отрядом командует сумасбродная кошка и кучка ее товарищей?       — Посмотрите, капитан, — указывая головой на не до конца закрытую комнату, тихо объяснил Ренджи. — Только рейацу скройте полностью.       Одарив лейтенанта холодным презрительным взглядом, Кучики последовал его совету и подошел к месту всеобщего скопления. Видно ничего почти не было, зато голоса находящихся внутри слышно было отлично — наверняка благодаря какому-нибудь заклинанию Киске. Однако Бьякуе этого было мало: раз уж привлекли его к такой затее, то брать от нее надо сполна. Незаметно для остальных пихнув Юмичику ногой в бок, он попытался придвинуться ближе, но не учел того, что пятый офицер одиннадцатого отряда занимал только первые полметра от пола в силу того, что сидел на коленях и был согнут восседающим сверху Шухеем. Поэтому и последнего тоже пришлось отпихивать. И взгромоздившуюся наверх Рангику галантно отодвигать локтем. Наконец добившись хорошего обзора, Бьякуя стал присматриваться. И успел как раз к самому откровенному моменту.       — Ичиго, — сидящая посередине комнаты Рукия вдруг залилась краской и совсем тихо прошептала: — Я люблю тебя.       У Бьякуи аж дыхание перехватило. А заодно появился один весомый вопрос: почему все эти придурки вокруг него так бесцеремонно вторгаются в личное пространство его сестры? Впрочем, разогнать их сейчас не представлялось возможным, поэтому мужчина опять сосредоточился на происходящем.       — Что? — донеслось со стороны Куросаки, наверняка удивленно хлопающего глазами. Вот ведь балбес, пусть только выйдет отсюда, как Бьякуя с ним разберется!       — Бака! — обиженно протянула Кучики-младшая, хлопнув приятеля ладонью. — Ты первый должен был это сказать!       — Ты это о чём? — голос рыжего шинигами стал еще более удивленным. Рукия слегка задрожала, то ли от возмущения, то ли от волнения, то ли еще от чего. А Ичиго, вконец растерявшись, поспешил прояснить ситуацию: — Давай-ка ты начнёшь с самого начала, а? Мне кажется, что возникло какое-то недоразумение.       Бьякуя уже успел забыть, как дышать. Внутри нарастало напряжение: мало было сумбурной затеи, так еще и Куросаки своим изумленным тоном дров в костер подбросил. А еще, где-то в самых потаенных закоулках души, наряду с нестихающим напряжением, мужчина чувствовал облегчение хотя бы из-за того, что после признания его сестры, о котором еще неизвестно сколько будет говорить весь Сейрейтей, Ичиго не полез целоваться.       — Но наши отношения... — уверенность в голосе Рукии убывала с каждым произнесенным словом, пока девушка вовсе не замолчала. Под пристальным взглядом Ичиго хотелось провалиться сквозь землю, но шинигами сумела взять себя в руки и попыталась разъяснить все чурбану напротив нее: — Ты так всегда заботился обо мне, проводил со мной много времени, потакал любым моим капризам... Я думала, что небезразлична тебе. Да и как ты не обращал внимания, все вокруг только о нас и говорят!       — Ясно, — парень вздохнул и запустил пальцы в свою шевелюру. Ссориться с Рукией не хотелось, разочаровывать ее ожидания — тоже. Но как бы то ни было, они столкнулись с непростой проблемой, и чем раньше Ичиго обозначит границы их отношений, тем лучше будет для обоих. — Ты всё не так поняла. Да и остальные тоже. Ты очень дорога мне, Рукия, но я... Не испытываю к тебе романтических чувств. Я забочусь о тебе, как о своей сестре. Прости, что я ввел тебя в заблуждение и что сейчас я не могу ответить взаимностью на твое признание.       Бьякуя разрывался между чувством, напоминающим счастье, и желанием закопать Куросаки живьем. Пока что, последнее имело значительный перевес, да и выражение лица его сестры, готовой расплакаться, подливало масла в огонь.       — Почему? — еле слышно спросила Рукия, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Подняла голову, всматриваясь в виноватое лицо товарища, и чуть ли не крикнула: — Почему, Ичиго? Почему я не могу тебе понравиться?       — Я хотел... — начал было говорить временный шинигами и вдруг замолчал. Он нахмурился, исподлобья глядя на подругу, и закусил губу. Смотрел на нее, думая о чем-то своем, и неизвестно сколько бы еще так сидел, если бы лицо младшей Кучики не стало похоже по цвету на помидор, а ее глаза не сверкали грозными молниями. — Я хотел навсегда сохранить это в тайне ото всех. Но ты была откровенна со мной, и я вынужден ответить тем же. И все же, я не думаю, что тебе будет приятно это услышать.       — Боже, какие страсти! — восхищенно прошептал Юмичика, забравшийся Ренджи на плечи.       — Заткнись ты! — Мадараме потянул друга за пятку. — И мне дай посмотреть!       Бьякуя скосил глаза и, убедившись, что Аясегава не упадет на него сверху, продолжил всматриваться вглубь комнаты. Происходящее все больше затягивало его, и все первоначальные заботы о его положение в обществе и о том, что такое поведение недостойно главы клана Кучики, испарились и предоставили место любопытству.       — Просто говори, Ичиго, — вздохнула Рукия, — раз уж начал. Я хочу знать причину, по которой ты не можешь ответить мне взаимностью.       — Ответ тебе явно не понравится... — Куросаки отвел взгляд, но бежать было некуда. — Рукия, а что, если я люблю твоего брата?