Всё дело в сплетнях

      Ух, как же Ичиго был зол! Ярость, на пару с обидой и непониманием, клокотала в нем все сильней с каждой прожитой в бездействии минутой, и Куросаки казалось, что проведи он так еще хоть мгновение, все его эмоции выльются в весьма неприятные последствия. Да, Бьякуе удалось его зацепить. Да что там зацепить! Увлечь, заинтриговать, оставить вариться в собственном соку из догадок, предчувствий и желаний! Видит бог (и наверняка, не один), Ичиго пытался догнать Кучики после того, как тот так невзначай обронил за завтраком, что жалеет, что Куросаки его не провоцирует (или он что-то неправильно понял?). Более того, Ичиго даже растормошил сонного Ренджи, собирающего отряд на построение, в попытках выведать, где можно искать его капитана в такое время, но тот лишь отмахнулся, напомнив другу, что он лейтенант Кучики, а не его собачка. В последнем Куросаки, конечно, сильно сомневался, но времени на препирания с Абараем у него не было, поэтому он прибег к тому способу, который для Ичиго был максимально несвойственен. Ичиго буквально заставил себя успокоиться на пару минут, отвлечься от постороннего шума и сосредоточиться на поиске духовной энергии Кучики, которая, хоть и была скрыта, но наверняка могла оставлять следы. Однако, не преуспел и в этом.       — Надменный козел! — крикнул Куросаки куда-то вверх, сопроводив свой возглас небрежным взмахом руки, — и где-то неподалеку, как раз в том направлении, куда он махал, с казармы съехал приличный кусок черепицы. Ичиго выругался и не придумал ничего лучше, чем пойти кидаться выплескивающейся рейацу на тренировочную площадку.       Выбрав самое отдаленное поле из всех, чтобы уж наверняка никому не навредить и чтобы никто не услышал тех грязных генсеевских выражений, которыми он обкладывал капитана шестого отряда, Куросаки достал свой занпакто и сделал резкий выпад, вынося оружие вперед на вытянутой руке. От Ичиго побежала яркая энергетическая вспышка, оставляя за собой след из перевернутой земли, и врезалась аккурат в ровный холм, взрывая его и раскидывая песок и ошметки травы по окрестности. Парень удовлетворенно ухмыльнулся, прежде чем его захватила новая волна злости, и он развернулся в прыжке, ведя по окружности занпакто, чтобы разнести еще одну песчаную насыпь у края тренировочного поля. А потом еще. И еще. И еще одну, очертания которой смутно напомнили Ичиго проклятый кенсейкан.       Ичиго не стеснялся в выражениях и бурно реагировал на каждый взрыв фантазиями о том, что вместо земли от места удара мог отлетать Бьякуя. Выброс рейацу, как ни странно, позволял Куросаки чувствовать себя полным внутренней силы, и стоило признать, это опьяняло. Ровно до того момента, как Ичиго понял, что не может высвободить себя целиком, словно выплеск энергии из его тела происходит только по команде мозга, под давлением, и что рейацу не хлещет из него непрерывным потоком, как это обычно случалось во время боя.       — Черт! Черт! Черт! — раздосадованный осознанием сего факта, Куросаки принялся лупить без разбора по всему, что его окружало. Вобрав в легкие как можно больше воздуха и предварительно занеся занпакто над головой, Ичиго со всей мощью ударил по земле и проорал: — Будь ты проклят, Бьякуя Кучики!       В следующее мгновение парня отбросило назад мощной волной чужеродной рейацу вперемешку с его собственной, и после того, как ему удалось отряхнуться и встать, он увидел, что его ударом разнесло кусок большого земляного холма, за которым скрывался... Ангар. И прямо посередине этого ангара стояла металлическая махина, снабженная чем-то вроде лампы размером с двух Ичиго. И судя по тому, что лампа начала ускоренно вращаться вокруг своей оси, прибавляя в яркости, а корпус устройства развернулся в сторону опешившего парня, дела его были плохи. Окончательно Куросаки в этом убедился, когда услышал бездушный механический голос:       — Обнаружена цель с чрезвычайно высокой рейацу. Приказ отдан — уничтожить цель.

***

      Бьякуя же, едва выйдя из собственного поместья, использовал шунпо, чтобы поскорее добраться до поместья Джууширо Укитаке. Ну, и для того, чтобы до него самого не добрался лохматый рыжий шинигами со своими расспросами о том, что, как и почему Бьякуя сказал. Кучики и сам не знал, просто слова сами собой слетели с его губ — и безобидная попытка смутить Куросаки тем, что он смущает Бьякую, превратилась в нечто, чему Бьякуе придется искать оправдание. Это мужчина не любил и не приветствовал больше всего — его статус всегда позволял ему иметь гордость не оправдывать свои поступки и зачастую оставлять их без объяснения даже при главнокомандующем. Но с Ичиго... С Ичиго была другая ситуация. Если не охладить его пыл логичным разъяснением своих мотивов и не поставить четкие границы в их отношениях, то малец понапридумывает себе всякого, а ему, Бьякуе, потом эту кашу расхлебывай. Впрочем, Кучики уже пытался расхлебать то, что Куросаки так старательно заварил своими любовными речами на весь Сейрейтей, но выходило, как бы ни печально это было признавать, не очень. Да и о каких четких границах можно было говорить, если Бьякуя не сумел поставить их еще в первую минуту их встречи и теперь давал бедному Ичиго бесконечные ложные надежды? Или не ложные?       Кучики окончательно запутался в своих мотивах, желаниях и обязанностях и решил подумать об этом позже, после утреннего чаепития с Укитаке. С легкой ностальгией вспомнилось время, когда для Бьякуи единственно верным решением было следование своему долгу перед семьей и Готеем и решения, хоть и не всегда приятные, принимались сами собой, как данность. Конечно, ситуация с Рукией показала, что иногда все эти семейные традиции, общественные законы и нормы оказываются тем еще бредом, и Бьякуе прошлось самому пройти через осознание этого, но он сделал это ради Рукии. И сейчас Бьякуя совсем не был уверен в том, что готов пойти на это ради себя.       Джууширо уже ждал его, сидя за столиком и неспешно потягивая чай из яноми, — видимо, Кучики припозднился, слишком долго наслаждаясь завтраком с Ичиго. И утренним валянием с ним на одном футоне, подумалось Бьякуе, но он отогнал эти мысли и вежливо улыбнулся мужчине в знак приветствия.       — Капитан Кучики, доброе утро, — лицо Укитаке озарила лучезарная улыбка, и он поспешил налить гостю чай. — Как спалось?       — Спасибо, хорошо, — Бьякуя принял из рук Джууширо яноми и чуть коснулся губами чая, смакуя его на языке. Даже не соврал, похвально.       — Слышал от господина Урахары, что Вам поручили присмотр за Ичиго Куросаки, — в глазах капитана тринадцатого отряда заиграли так нелюбимые Бьякуей бесенята, и он скрыл рвущуюся наружу улыбку, сделав глоток.       — Главнокомандующий посчитал, что мое мнение для него является авторитетным и я смогу совладать с его несносным характером, — Кучики должен был понять раньше, что любопытный Укитаке, привыкший, что люди приходят к нему за советами, не преминет затронуть эту тему. Мужчина поморщился, ощутив терпкость чая, и добавил: — Напрасно, кстати. У мальчишки напрочь отсутствуют какие-либо понятия об уважении и авторитете.       — Возможно, он просто привык думать о Вас в другом ключе, не как об авторитете, — Джууширо вопросительно изогнул бровь, а Бьякуе начало казаться, что проклятые чертики сейчас выскочат из глаз его собеседника и накинутся на него самого. Значит, сюда, в тринадцатый отряд, слухи уже дошли. Прекрасно. Бьякуя даже не удивился бы, если бы оказалось, что пришли они от того же "господина Урахары", который поведал Укитаке о том, что капитану шестого отряда поручено присматривать за Куросаки. И откуда только этот старый хрен узнал, главнокомандующий сообщал ему лично!       — Если Вы хотите поговорить со мной о тех неприятных слухах, которые сейчас заполонили весь Сейрейтей, то хочу Вам сказать, что не намерен их обсуждать, — кажется, бесенята из глаз Джууширо ускакали обратно вглубь души последнего, испугавшись холодного тона главы клана Кучики. Ну почему, почему Бьякуя не может так же осадить Ичиго, ведь это настолько обыденное для него дело!       Вдалеке послышался взрыв, пол в поместье задрожал, отвлекая обоих мужчин от зашедшего в ненужное русло разговора, и вслед за этим их окатила волна энергии, прихватившая с собой чайный набор и вдребезги разбившая его о стену.       — Это рейацу Ичиго, — прошептал Бьякуя, и сорвался с места в направлении ее источника, даже не попрощавшись с хозяином. Ну сколько раз он должен был сказать, чтобы до этого рыжего недоразумения дошло?! Нельзя, нельзя, нельзя ему сейчас выплескивать столько энергии, нельзя никоим образом привлекать внимание выбросами своей гигантской рейацу! Кучики резко остановился, прервав свое движение в шунпо, и чуть не потерял равновесие. Он не говорил. Он не сказал Ичиго. Виня мальчишку в его безрассудстве и рассеянности, он не посчитал нужным говорить тому хоть что-то о творящемся в Сейрейтее, не предупредил его о мерах безопасности, чтобы тот не полез разбираться и не вляпался в то, с чем Готей так усердно боролся. Но Куросаки и знать ничего не надо было, чтобы со свойственным ему успехом искать приключения на свою задницу. Бьякуя должен был его остановить и выяснить, что произошло. Бьякуя, как-никак, за него отвечал.       Все было гораздо хуже, чем Кучики предполагал: грязный и ничего не понимающий Ичиго стоял посреди огромной кучи разворошенной земли, а прямо в него целилась та самая секретная разработка Готея-13, ради которой сюда прибыл Урахара и которую так тщательно скрывали от всех, кто не входил в капитанский состав. У Бьякуи уже не было сил удивляться, как Ичиго забрел именно сюда, как отыскал замаскированный ангар, как пробил его защиту, над которой потрудился сам Ямамото, и как сумел активировать машину, в которой копались только Маюри с Урахарой. Куросаки продолжал стоять как вкопанный, не предпринимая никаких попыток к бегству, хотя генератор в устройстве уже сформировал нехилый сгусток энергии, вот-вот готовый сорваться в его сторону.       У Бьякуи не было времени на размышления. Он в мгновение ока оказался рядом с временным шинигами и оттянул его в сторону за секунды до того, как в то место ударил луч сконцентрированной энергии, оставляя лишь глубокий кратер. Их обоих отбросило взрывной волной, и Бьякуя распластался на Куросаки, в глазах которого засветился ужас на пару с озарением.       — Обнаружена вторая цель с чрезвычайно высокой рейацу. Приказ отдан — уничтожить обе цели.       Глаза Бьякуи расширились, их с Ичиго испуганные взгляды пересеклись, и они оба, все еще держась друг за друга и используя шунпо, переместились на другое место площадки. Прежде, чем их настиг третий удар, Кучики настойчивым движением закинул Куросаки себе за спину и выставил против луча энергии кидо одного из самых высоких уровней, однако это лишь перенаправило атаку, не ликвидировав ее.       — Бьякуя, что это за хрень? — проорал Ичиго на ухо капитану, выскакивая из-за спины последнего, но тот не удостоил парня ответом, читая заклинание кидо и надеясь, что полное заклинание сможет полностью остановить удар.       К счастью обоих, кидо не потребовалось, потому что машина вдруг заглохла, генератор с уже почти образовавшимся сгустком энергии потух, а откуда-то из ангара послышались голоса Маюри и Урахары. Честно, Кучики еще никогда не был им так рад.       — Кто там есть, вы живые? — прокричал Киске, выбегая на тренировочную площадку, и, заприметив двух шинигами, снова закричал: — Ичиго, Бьякуя, вы в порядке?       Что касается порядка, то Бьякуя был готов лишь в порядке исключения простить Урахаре неформальное обращение. Что касается серьезных физических увечий, то и ему, и Куросаки удалось отделаться лишь учащенным сердцебиением и парой синяков.       — Что произошло? — озадаченно спросил не на шутку серьезный Киске, подбежав к ним и пристально осматривая обоих на наличие каких-либо ранений. Кучики посмотрел на потупившего взгляд Ичиго, но тот, видимо, не спешил рассказывать, как превратил в месиво все в радиусе километра.       — Я... — несмело начал парень. — Я просто пришел потренироваться и выплеснуть эмоции. Я без понятия, что произошло, просто в какой-то момент меня откинуло, появилась эта махина и начала по всему палить.       Бьякуя снова ничуть не удивился везению Куросаки, ведь надо ж было выбрать именно эту площадку и пальнуть именно по этому скрытому ангару! Впрочем, часть Кучики принялась винить его самого в том, что он не доверил Ичиго информацию, касающуюся его собственной безопасности, и так халатно отнесся к своим обязанностям, возложенным на него главнокомандующим. Эти эмоции, которые Ичиго надо было выплеснуть... Они ведь могли быть из-за него? И даже если нет, это ничуть не преуменьшало вины Бьякуи в том, что Куросаки попал под обстрел машины, которая должна была играть на их стороне.       — Вам обоим надо пройти осмотр у Уноханы, мы пока еще не знаем, какие последствия может вызывать энергетическое излучение от этого устройства, — Урахара все еще говорил очень серьезно, поэтому ни Ичиго, ни Бьякуя не стали перечить и в сопровождении Киске проследовали в казармы четвертого отряда.