Воля Малдары: Чёрное солнце

– Итак, что же вы выяснили? – Аделинда приглашающим жестом указала на изящный диван с обивкой из красного бархата. – У меня – ничего интересного, – заявил Лоренцо, усаживаясь. – Пара людей из старых знакомых, лис-оборотень, пропавший во время заварушки пятилетней давности… – Это когда промышляли пиратством в Вольном Архипелаге? – уточнила Аделинда. – Ты рассказывал, там ещё капитана звали как-то на «г». – Гатера «Призрак», седая волчица без уха и с разными глазами. А этот лис как раз её штурман. Проку уже от него никакого, вреда тоже; подержи его здесь месяцок и передай Лэрдэт: демонам жертвы нужны постоянно. Потом, – Лоренцо набрал воздуху в грудь, – ещё один человечек, полудемон, как ты. Твори с ним, что хочешь, его перевозить себе дороже. – А «близнецы»? – Троица? Я с ними даже говорить не стал, помню каждого: Магис, Аркус и Энзис Лузитринитас. Прошлогодние перебежчики, даже думать противно. А оставшиеся – на Ватаге были, – Лоренцо взглядом указал на тёмную эльфийку. – Начну с дивака, – сказала та. – Один из воинов всеми любимого Улугхена и сын какого-то Гештара, в чьей смерти он обвинил меня, да ещё и указал на твою причастность, Лоренцо. Не объяснишь? – Нечего объяснять. Слышал я когда-то про этого паренька от самого Гештара. Обан его имя. Да, – резко сказал Де-Вальди, – это я собственными руками убил Гештара. За то, что он был одним из тех, кто испортил мне жизнь. – Не горячись, – сказала Ватага на менельсирском, положив ладонь ему на предплечье. – Ни я, ни Аделинда тебя не обвиняем. – Акелло, – негромко ответил дознаватель. – Продолжай. – Следующий заключённый, – вернулась Ватага к человеческому языку, – аратид с Дилмуна по имени Вайнес. Потерял кого-то очень дорогого, начал мстить и не сумел остановиться, за что и повязали. Если бы не его жажда крови, был бы самым нормальным представителем своего рода. Последний узник оказался мармолаком. Лоренцо с Аделиндой встрепенулись. – Это тот самый, которого ты в последний момент водой окатила? – Ты точно не лжёшь, чернокнижница? – Истину глаголю, – твёрдо ответила йонн-галлка. – Причём, далеко не простой мармолак, но один из самых знаменитых, Аждахак Биварасп. В воздухе повисла тишина. Лоренцо и Аделинда поражённо переглянулись. – Мне продолжать? И тут вдруг вдалеке прогремел взрыв.

* * *

Вокруг вулканического кратера, где стояла тюрьма, засветилось множество кругов порталов. Из каждого выходили по двое-трое неизвестные человекоподобные существа, с ног до головы одетые в чёрное. Костюмы обтягивали стройные мужские и женские тела, рукава были столь широкими, что волочились по земле, похожие на крылья, а сзади спускались с пояса длинные широкие полотнища. Лица пришельцев скрывались за птичьими масками. Один из гостей, видимо, командир, был выше и мощнее остальных, вместо человеческих ступней имел широкие и сильные вороньи лапы с острыми когтями, на затылке его вздымался хохолок из перьев, а на лбу полыхал в свете лавы большой рубин. Командир подождал, пока соратники не встанут на места, окружая крепость, и через пару секунд звонко каркнул. Пришельцы одновременно подняли руки. Меж их ладоней возникли черно-сиреневые магические сферы, и вторженцы одновременно выпустили их в сторону замка. Расчёт был на газовые пыточные камеры, находящиеся на шестом ярусе. Сработало! Первые несколько сфер разбили стену, и газ стал немедленно выходить наружу, но в следующую секунду ещё пара-тройка сфер подожгли его. Пламя влетело в камеру, и та разорвалась. Следом за ней огонь настигал и остальные камеры, располагавшиеся немного выше. Демоны, обслуживающие тюрьму, заметались. Взрывы разрушили стены нескольких казематов на верхних уровнях, и многих узников теперь от побега удерживали только титановые цепи. Впрочем, гостей интересовали только трое из сотен заключённых. Шестеро магов раскинули руки и, оседлав потоки горячего воздуха, поднимавшегося от лавы, спустились к дырам в стенах казематов на пятом ярусе. Там в трёх камерах подряд находились трое парней, подобных пришельцам, в таких же чёрных одеяниях, но их маски без дела валялись у стен. Близнецы висели на цепях над полом. Маги по двое влетели в их камеры – один быстро надевал на лицо узника маску, другой зачаровывал вулканическую лаву и с её помощью плавил титановые цепи, потому как магическому огню они не поддавались. Освободили близнецов быстро, и вдевятером маги по горячим воздушным потокам вернулись к краю кратера. Но тут же раздался недовольный визг: – Эй, а меня-то забыли! Я кучу всего знаю, много с чем могу помочь. Заберите меня с собой! Визг этот принадлежал Заххаку. Он ещё не успел оправиться от горячего душа, устроенного Ватагой, но был готов уже на многое, лишь бы не остаться в заточении. Командир пристально посмотрел на мармолака, пошевелил хохолком, сверкнул круглыми угольно-чёрными глазами и сам слетел к нему на горячих потоках воздуха. Заххак с облегчением рассмеялся и стал выкрикивать благодарности и обещания верности. Чёрный маг же крепко вцепился своими огромными вороньими лапищами в обёрнутое повязками тело человеко-ящера и, раз взмахнув руками, как крыльями, резко рванул. Цепи, удерживающие Заххака, со звоном вырвались из камня. Мармолак взвыл от боли, и тут же командир резко спикировал вниз, к самой лаве. От испуга Заххак забыл о ранах и, коротко взвизгнув, весь сжался, прикрывшись руками. Раскалённая кровь земли опаливала тело бывшего иззорского правителя, сжигала повязки, плавила титан цепей… Но мармолак так и не коснулся её поверхности. – Хоть слово, хоть звук… – услышал он над самым ухом человеческую речь. Голос командира был резким, низким и гортанным. Заххак нервно закивал, и чёрный маг снова взмыл к краю кратера. Там он бесцеремонно швырнул мармолака в ноги подчинённым и, приземлившись, прокаркал: – Цепей с него не снимать. Следить, чтоб не сбежал. Он будет хорошим подарком для королевы. Ничего не понявший Заххак снова рассыпался в благодарностях, но его тут же утащили в один из порталов. Пришельцы начали расходиться по магическим проходам. Командир приостановил одного из спасённых близнецов и молча указал ему на отдельный портал неподалёку, которым никто не воспользовался. Бывший узник кивнул и, едва предпоследний портал закрылся за предводителем, проскользнул в свой проход. Буквально через пару секунд на этом месте в белой вспышке возникли Лоренцо и Ватага. – Не успели, – с досады чертыхнулся дознаватель. – Здесь куча магических следов, но они очень слабые, – покачала головой чернокнижница. – Мы не сможем никого преследовать. – Тем не менее, надо. Так, – Лоренцо встрепенулся и метнулся в сторону, – здесь портал закрылся всего несколько секунд назад. – Он засветил в воздухе руну. – Да! След ещё чёткий. Место назначения – Гаюин. Отлично. Эх, – Де-Вальди развернулся к Ватаге, – вот попали же. Побег из страшнейшей тюрьмы – и при нас! – А ты и рад! – Тёмная эльфийка вздохнула: – Хоть один день вне дома пройдёт без проблем? – Как же без них, – усмехнулся магистр и протянул руку: – Ты со мной? Ватага немного подумала и убеждённо выдохнула: – Я же говорила, что твои задания не предвещают ничего хорошего. И вложила свою ладонь в руку Лоренцо.

* * *

– Ах, ты ж! – первым воскликнул Де-Вальди. – Я никогда здесь не был. Как красиво! Да здесь всё буквально создано для проведения медового месяца! – Наш медовый месяц, которого так и не случилось, должен был закончиться ещё чуть меньше полугода назад, – недовольно проговорила Ватага – и, оглядевшись, сама поразилась открывшемуся перед ней виду. Солнце Аллетаи играло бликами в кристально чистых бирюзовых водах неширокой извивающейся речушки. Многочисленные скопления больших кристаллических столбов гаюина были разбросаны по округе и тоже добавляли блеска. В песке, на берегу, вытягивались изогнутые пальмы. Вкруг долины зеленели невысокие горы, словно защищая сотворённый здесь парадиз, а над нею, невдалеке, висел летучий остров. Глаза Ватаги засверкали от созерцания сего великолепия, и в восхищении девушка произнесла: – Но провести его здесь будет совсем не поздно. Чернокнижница впилась взглядом в пейзаж. Она одновременно разглядывала кристаллы, росшие прямо из земли, и вслушивалась в тихий шелест речушки. Птиц здесь не было, но лёгкий ветерок трепал листья пальм, заряжая воздух ритмичными шорохами, и задевал гаюины, заставляя их петь окаринами. Девушка с лёгкой душой, чуть ли не вопя от знакомого чувства свободы, побежала вперёд, высоко подпрыгивая ради дружеских объятий ветра. – Не бросай меня! – крикнул вслед Лоренцо, улыбаясь. Вокруг было настолько тихо и мирно, что он рискнул позволить себе расслабиться. Его глаза следили за каждым движением тёмной девичьей фигурки. Вот Ватага вскакивает на большой валун, зарывшийся в песок у бережка, подобно кошке перепрыгивает с него на островок, разделяющий водный поток; вот несколько секунд пристально вглядывается в прозрачный гаюиновый столб; а вот, высоко подскочив в танце воли, кружится в воздухе, легко приземляется и опять бежит… «дикая полоса». Шальной встречный ветер трепал ей волосы, на мгновенья ослепляя, играл с её юбкой, словно стараясь взглянуть на крепкие икры, ровные колени или, если повезёт, что-то повыше. «Тебе не забрать её у меня, Сайлас!» – решительно подумал Де-Вальди. В ответ прямо из-за спины он услышал явный смешок, резко обернулся – пусто; только шелестели своими широкими листьями пальмы. Дознаватель задумчиво нахмурился, он точно знал, что рядом кто-то был… От мыслей его отвлёк донёсшийся издалека вскрик Ватаги. Мужчина резко сорвался с места и помчался в сторону тёмной эльфийки, умоляя Драконов, чтобы с нею ничего страшного не случилось. С облегчением Лоренцо обнаружил, что девушка, живая и невредимая, стоит, замерев на месте. Прямо перед ней, на большом камне, лежало знакомое чёрное тело. – Ватага! – Лоренцо остановился подле неё. – Ты в порядке? Что случилось? – Трупе-ец, – протянула чернокнижница. – Если бы я не задержалась у тех кристаллов, была бы мертвее него. Свалился сверху прямо на камень – и всё. Тёпленький ещё, в крови весь. Лоренцо присел, дотронулся до тела, растёр между пальцами липкую чёрную жидкость, принюхался. – Человек, – выдал он и снял птичью маску, полностью скрывавшую лицо мертвеца. – Лузитринитас. – Он оттянул край плотно прилегающего к голове капюшона и мельком глянул. – Энзис. Что ж, одним из близнецов меньше. – Дознаватель встал и посмотрел вверх. Они находились прямо под висящим в воздухе островом. – Надо бы наведаться, – сказала Ватага, тоже подняв взгляд. – Хоть посмотреть, кто его так. – Так, рассказывай, куда ты дела прежнюю Ватагу? – Лоренцо, ты… ничего не напутал? – Напутал. С местом назначения. Вот действительно, не надо было тебя в Шеол с собой брать. – А что не так? – Прежняя Ватага за такие же мысли меня бы в лучшем случае хорошо отчитала и только после длинной тирады смирилась, а тут ты сама предлагаешь лезть невесть куда. Ой, что это, остров спускается к нам?! – Болтай больше, – усмехнулась Ватага, легко взмахнула жезлом, и через несколько секунд ноги чернокнижницы и дознавателя коснулись твёрдой земли острова. Здесь за мраморной оградой с барельефами в виде морских змеев возвышалась пагода. Стены из белого гранита ослепляли в свете Аллетаи, покатая крыша из невероятного размера пластин синего агата с изящно загибающимся малахитовым парапетом указывала на элдурфаллских поставщиков материала и на неуёмное воображение зодчего, тихонько журчала вода в фонтанчике, а по периметру, прямо под стеной, рос тростник. Вокруг были разбросаны гладкие камни, как с морского берега, но стоило приглядеться – и вот уже они занимают строгое положение в каком-то неясном, но явно присутствующем порядке. – Симпатичненько, – присвистнул Лоренцо. – Но это далеко не просто храм. – Он сделал пару неторопливых шагов: – Кто-то здесь… – Стой, где стоишь! – звонко крикнули со стороны пагоды на человеческом языке. Из дверей, держа перед собой длинный слегка изгибающийся меч, выступил акулий оборотень. Он с угрозой смотрел на гостей круглыми чёрными глазами, мощный рыбий хвост медленно мотался из стороны в сторону, демонстрируя раздражение владельца. – Ещё двое смертников свалилось на мою голову! – Это ты убил Энзиса Лузитринитас? – Лоренцо, вопреки требованию остаться на месте, отошёл в сторону, оказавшись прямо напротив оборотня. – Если ты про того слабоумного, что явился буквально за минуту до вас, то да. – Хозяин чуть склонил голову: – Я сейчас предлагаю вам добровольно удалиться из этого места. Ладно уж, эльфийку я не трону – уважение имею, – но тебя, магистр ордена Звёздного Дракона, щадить не стану. – Откуда тебе известно, кто я? – насторожился Де-Вальди. – Мне ваша драконопреклонённая братия настолько осточертела, что я любого из вас с первого взгляда признаю. Я повторяю: покиньте мой дом. Иначе ещё одним магистром на Ясене станет меньше. Лоренцо сначала опешил, но потом одёрнул себя и нахмурился: – Хочешь сказать, ты знаешь обстоятельства смерти наших магистров? – Покиньте мой дом! – Я не уйду, пока ты мне всё не расскажешь! – Лоренцо! Ватага опоздала. Дознаватель мгновенно переместился в пространстве и, оказавшись позади оборотня, нанёс удар. Но хозяин пропустил его мимо себя, круто развернулся и в свою очередь ударил человека рукоятью меча в спину. Лоренцо, не ожидавший такого выпада, скатился по ступенькам и распластался на земле. В ту же секунду акулий оборотень всем своим весом надавил мужчине на грудь. Лоренцо сдавленно застонал сквозь стиснутые зубы, но тоже не растерялся и выпустил немного магической энергии. Тут же в воздухе возникло с полсотни коротких стрел, однако ни одна не пронзила цели: оборотень внезапно исчез, напоследок пребольно пихнув дознавателя под рёбра. Стрелы в разных местах вонзились в окружающую дом стену. Держась за больное место, Лоренцо неуклюже встал на ноги. Не успел он ничего сделать, как тут же хозяин вернулся, и только случайно приподнятая рука спасла Лоренцо от удара в печень, но далеко не в солнечное сплетение. Согнувшись в три погибели, не имея возможности вздохнуть и рухнув на колени, Лоренцо над самым ухом услышал: – Уходи. Я ничего тебе не расскажу. В возникшей после этого тишине гулко застучали по земле подошвы ботинок Ватаги. – Дитя малое. – Не скрывая раздражения, девушка силой уложила мужчину на спину и приложила секундно полыхнувшую от магии ладонь к его животу, успокаивая боль. – Вот правду говорят, человеческие мужчины до сорока лет остаются детьми; после сорока уже большие дети, многие даже с сединой не взрослеют. Вот что мне с тобой делать, а? – Атмосфера Шеола на тебя ещё влияет, – с трудом проговорил Лоренцо и ухмыльнулся: – Что же ты не вступилась за меня, как полгода назад? – Потому что сейчас ты взбучку заслужил. Держал бы себя в руках, этого бы не случилось. – Покончив с исцелением, Ватага приподняла Лоренцо над землёй, подобралась под него и, взвалив его себе на спину, пошатываясь, двинулась к выходу. – Ах, вот это растолстел ты на эльфийских харчах! – Я не растолстел, – буркнул, едва удерживаясь от смеха, дознаватель, – это мои кости стали тяжелее. Ватага сначала промолчала, спокойно спустилась по воздуху на песок долины и потом, бесцеремонно сбросив со спины мужчину, красноречиво ответила… Получив звонкий шлепок, Лоренцо мгновенно вскочил и ринулся вдогонку за дразнящей его чернокнижницей. Хитро щурясь, Ватага на бегу взмахнула жезлом. Кристалл в нём ярко полыхнул, и чернокнижница легко взмыла в воздух. Лоренцо прыгнул за ней, но успел ухватиться только за пустоту: Ватага вовремя поджала ноги и поднялась ещё чуть выше. Потешаясь над магистром, тёмная эльфийка посмотрела вперёд себя – и тут же моментная весёлость пошла на спад. – Лоренцо, посмотри туда! Яркое небо неприятной полосой разрезал столб чёрного дыма, поднимающийся из-за гор. Ветер сменился и теперь доносил до ушей чернокнижницы крики, визги, вопли, рёв, рычание. – Да, я вижу. – Лоренцо тоже почти сразу успокоился, однако вместе с девушкой насторожился. – Этому может быть только одно объяснение: кто-то напал на поселение оборотней. – Так лететь туда немедленно! – Ватага быстро спустилась к дознавателю; тот прижал её к себе – и через несколько мгновений они оказались на краю маленькой деревеньки по ту сторону огораживающей гаюиновую долину гряды. – Уже опоздали. – Лоренцо прикрыл лицо, спасаясь от раздражающего ноздри тлетворного духа, перемешанного с запахами крови и гари. Деревня полыхала, повсюду валялись трупы оборотней: лис, барсуков, волков, енотов, диких котов… Посреди заваленной звериными телами площади стояло знакомое существо с бледным человеческим торсом и грудью и брюшком огромного чёрного паука. – Ананше, – одними губами произнесла Ватага. Длинные пепельные волосы, будучи влажными, свисали безобразными патлами. Торс явно был мужским, жилистым, с широкими мускулистыми плечами. В когтистых руках ананше держал по трупу и неторопливо, поочерёдно вгрызался зубами то в один, то в другой, вырывая большие куски мяса, дробя кости, обливаясь кровью… и мурлыкая от наслаждения. Ватага с трудом отвела взгляд от монстра и оторопела: прямо рядом с её ногой лежал маленький лисёнок-оборотень с потемневшей от крови и огня шерстью. Неподалёку была и начисто вырезанная его семья. Видимо, он из последних сил убегал от ананше, но не выдержал. Девушка поспешно подняла его на руки. Ах, слава Драконам, живой, сердечко ещё бьётся! Перчатки Ватаги сразу стали липкими от крови – детёнышу распороло бок, из раны выглядывали маленькие белые осколки рёбер. Эльфийка стиснула зубы, её ноздри задёргались. Душа её заполнялась невероятной тяжестью от созерцания того хаоса, который принесло чудовище в мирную деревеньку, к горлу подступала злая истерика. А ананше тем временем насторожился и оглянулся на свидетелей. Из-под чёрных с проседью бровей зло сверкали бирюзовые глаза, на худых безбородых щеках играли желваки, с тонких губ капала на мощную грудь жертвенная кровь. Он отбросил обезображенные оборотничьи тела в сторону и, изогнувшись, зашипел, демонстрируя по-змеиному длинные жёлтые клыки. Но ни человек, ни эльфийка не шелохнулись, и тогда ананше, перебрав паучьими лапами, резво метнулся в сторону и мгновенно скрылся среди деревьев. Возникшую тишину нарушал лишь треск горящей древесины. Лоренцо чуть прошёл вперёд, присел рядом одним из трупов – барсучихи – и тронул его. – Что за проклятая тварь! – процедил он сквозь зубы, а потом, встрепенувшись, вскочил, услышав глухой голос Ватаги: – Всего лишь очередной ананше. – Чернокнижница, не сводя взгляда с места, где стояло чудовище, передала Лоренцо раненого лисёнка и на негнущихся ногах зашагала вглубь уничтоженной деревни, вбирая каждой частицей своей сущности те боль и горе, которые наполняли пространство. На слух мучительно давила тишина, в которой можно было различить прозрачные предсмертные крики жителей. Ватага ступила в самую середину, туда, где ранее стоял монстр, и прикрыла глаза, прислушиваясь к этим крикам. Мольбы о спасении, клятвы мести, вопли страха – всё перемешалось. Только одна фраза сильно выделилась среди других. Это не был крик или стон. Просто брошенные слова, но, услышав их, Ватага содрогнулась: «Обессмертивший всё обращает во благо». Не в силах больше терпеть, девушка в отчаянии вскинула жезл с полыхнувшим кристаллом. Вокруг неё загуляла тёмно-фиолетовая пелена, и призрачные крики умерших стали явными. Подчиняясь магии, эта пелена в хаотичном танце потянулась к кристаллу, но, коснувшись его, вдруг превратилась в огромный огненный вихрь. Пламя закружилось вокруг чернокнижницы, накрывая всю деревню, охватывая трупы и остовы построек, поднимая их в воздух. Скорость его была столь велика, что не чувствовалось запахов жареного мяса и палёной шерсти. Ватага поджала губы. В горле болезненно сжалось, и по щекам скользнули знакомые крупные капли. От вихря отделились огненные потоки и начали исчезать в светящемся кристалле. Вскоре весь огонь пропал в камне, и тот потух. Лоренцо ошарашенно следил за грандиозным действом и всё лучше осознавал: вот она, казалось бы, потерянная в Шеоле, но самая настоящая Ватага, которую он знает и любит сильнее всего на свете. Сверху на место, где была деревня, неторопливо начал спускаться пепел. Ватага развернулась и в молчании неторопливо зашагала обратно. Её тигровые глаза потухли, в движениях сквозило напряжение. Пепел падал на её волосы и одежду да там и оставался, но ей было всё равно. В небе его было ещё так много, что даже свет Аллетаи слабо пробивался сквозь его завесу. Ватага подошла к Лоренцо и безмолвно опустила голову ему на плечо. Мужчина обнял чернокнижницу одной рукой, осторожно прижал к себе и мягко поцеловал в висок. – Я тоже слышал, – негромко сказал он. – Я знаю эти слова. Отродье некромантское, только шаранцы на такое способны. Его убить, а создателя его долго и упорно пытать, а лучше – сразу облачить в туманные одеяния. И займусь этим я лично. – Я согласна, – замогильным голосом сказала мужчине в плечо Ватага. – За то, что случилось, прощения не должно быть никому. – Она приняла с руки Лоренцо раненого лисёнка и покинула объятья дознавателя. Маленький оборотень находился уже при смерти. Ватага села на землю, положила его на скрещенные ноги и, вынув кристалл из жезла, начала проводить знакомый ритуал. От камня светящейся лентой протянулась к зверёнышу магическая энергия. Кусочки рёбер скрылись под обнажённой плотью. В теле зверёныша что-то неприятно затрещало. Вдруг он резко выгнулся со слабым стоном, будто потягиваясь после сна. Кровь исчезла. Рана на боку начала быстро затягиваться. Стоило последней шерстинке скрыть тонкую линию шрама, а свету кристалла погаснуть, как лисёнок открыл лиловые глаза и озадаченно тявкнул. – Совсем маленький, – грустно улыбнулась Ватага. – Даже говорить пока не научили. – Сорос за один его взгляд был бы готов любого разорвать, – невесело усмехнулся Лоренцо. Лисёнок попробовал по-оборотничьи встать на задние лапки на коленях Ватаги, но не удержался, и только руки чернокнижницы удержали его от падения. Отказавшись от экспериментов, он взобрался Ватаге на плечи и уже достаточно пышным хвостиком смахнул с неё весь пепел. – Он никогда не вспомнит, что с ним произошло, – сказала тёмная эльфийка, погладив рыжую с розовинкой шёрстку, и вернула кристалл в жезл. Лисёнок благодарно ткнулся носом девушке в щеку и, перемахнув на плечи Лоренцо, стал аккуратно изучать его, тычась во все места на голове. Шляпа заинтересовала зверёныша особенно, и он слабо прихватил зубками её край. Убедившись, что головной убор совершенно не подходит для еды, зверёныш ухватил золотую серьгу в ухе Лоренцо, чем вызвал небольшое недовольство дознавателя. – Больно! Так, я могу понять всё, но не покушение на мою шляпу! – Мужчина снял лисёнка с плеча и посмотрел в лиловые глаза, точь-в-точь амоналевы. – Ну и что с тобой делать, дружок? – Вейд! – тявкнул маленький оборотень. – Вейд? Это зовут тебя так? – Вейд! – повторил зверёныш. – Ясно всё. Что, Амоналю его отдать? – обратился Лоренцо к Ватаге. – Не оставлять же одного здесь. – Кстати, прекрасная мысль! – оживилась Ватага, встав с земли и отряхнувшись. – Вот уж кому мальчик обрадуется, так это лесному зверю. Правда, я не знаю, каково будет оборотню в подземельях, они же привыкли к солнцу. Но, думаю, как подрастут, можно будет отпускать их на поверхность. – Пока мы не вернёмся в поместье, не будет смысла переносить его туда, а брать сейчас с собой – опаснее некуда, – задумался Де-Вальди. Лисёнок игриво ударил его лапой по лицу, отвлекая, и, извернувшись, пощекотал ему хвостом шею, при этом заверещав, словно хохоча. Спасаясь от забав зверёныша, Лоренцо ухватился за мысль, показавшуюся ему единственно верной в возникшей дилемме, и через пару секунд лисёнок пропал во вспышке белёсого света. Доверяя Лоренцо, зная, что за малыша можно больше не беспокоиться, Ватага первой посмотрела в сторону деревьев, за которыми скрылся ананше. Лоренцо развернулся к ним следом. – Сновидящие Рощи, – сказал он. – О Малдара, – воскликнула Ватага, поняв, в какую передрягу они угодили, – тогда надо скорее спешить за ним! – Не стоит, – покачал головой Лоренцо. – Самим осторожнее быть надо. – Но ведь он быстрее нас обоих! – Далеко не уйдёт, поверь. Чуешь дух его? – Сильнее некуда. Смертный смрад тянется за ним путевой нитью. – Ну? – Лоренцо приподнял бровь. – А, ясно. За мной! – скомандовала чернокнижница, вскинув жезл, и первой ступила в сень деревьев. Те, как когда-то на острове Перворождённого, явно чувствуя подле себя эльфийскую сущность, расступались в стороны, открывая путь. Ватага ускорила шаг и вскоре уже чуть ли не бежала, Лоренцо, не ожидавший подобной прыти, едва поспевал за ней. – Не торопись так! – крикнул он. – Я же сказал, что далеко не уйдёт. – Посмотри на звезду! – неопределённо махнула рукой Ватага; край Аллетаи уже слегка поцеловал вершину одной из гор. – Спокоен, будто не знаешь, что произойдёт, когда она полностью скроется за грядой. – Я-то знаю, поэтому приостановись и послушай меня! Ватага замерла и несколько секунд спустя развернулась к подошедшему к ней дознавателю, скрестив руки под грудью. – Не смотри так недовольно, я пока не заслужил. – Говори. – Говорю, что знаю. Чтобы спокойно идти дальше, нужно чем-то заткнуть уши. Сможешь обеспечить? – Даже если чем-то заткнуть уши, всё равно звук проникать будет, – покачала головой Ватага; недовольство как рукой сняло. – Хотя, знаешь, я могу попытаться устроить один небольшой фокус. Она сорвала с ближайшего дерева четыре листочка, по-особому скатала их в маленькие плотные шарики и вложила каждый из них в уши себе и Лоренцо. Она взмахнула жезлом с засветившимся кристаллом, и шарики, расширившись и плотно вжавшись в кожу, тут же полностью перекрыли слуховые проходы, не пропуская ни единого звука. От неожиданности чернокнижница пошатнулась, но плечо Лоренцо вовремя оказалось рядом. Она не привыкла надеяться только на своё зрение и, лишившись слуха, кажется, ослепла ровно наполовину. Сколько она ни пыталась напрячь слух, но не уловила ни единого звука. Единственным, что она могла услышать, был собственный вздох. Лоренцо подхватил её и прижал к себе, давая возможность освоиться. – Умница, – прочитала она по губам мужчины; во взгляде голубых глаз поселилось знакомое тепло. – Пойдём дальше? Ватага кивнула. Она взяла Лоренцо под руку, и вдвоём они зашагали дальше по пути, открываемому деревьями. Аллетаи уже почти скрылась за горами – только небольшой кусочек ещё освещал лесок, – когда они пришли к небольшой поляне. Посреди неё стоял холм, на его вершине рос раскидистый клён с серебряным стволом и тёмно-зелёной листвой. С его ветвей свисали гирлянды из больших «капель» драгоценных камней. – Лоренцо, – Ватага крепко вцепилась в руку дознавателя, – это же… – Не опасайся. – Лоренцо чуть потянул девушку в сторону, и они спрятались в ближайшем кустарнике, следя за прогалиной. Стоило последнему лучику Аллетаи исчезнуть, как камни в гирляндах засияли светло-синими огоньками. Повсюду в воздухе почти одновременно вспыхнули голубые искры, похожие на светлячков. Свет стал выманивать из леса местных животных тварей: белки, мыши, ласки и горностаи, ежи, змеи, барсуки, еноты, лисы, зайцы – множество всякого зверья сбежалось к чудесному клёну. Тем временем меж ветвей Лоренцо и Ватага заметили невысокое непонятное существо в ярких одеждах не по размеру, меховым капюшоном и с простенькой глиняной маской почти на всё лицо, оставлявшей открытой только рот и небольшую часть подбородка. Существо село на сук, свесив ноги, достало из складок одежд большой и явно тяжёлый рог и сильно подуло в него. Ватага не услышала его звука ушами, но ощутила, как волна буквально прошла сквозь её тело, заставив все органы задрожать. Деревья в лесу пошатнулись от этой волны, как от ветра. Звери, прошедшие на поляну, застыли зачарованными, с обращёнными к неизвестной сущности взглядами. Оно же взяло рог обеими руками – и вдруг оттуда полилась мелодия. Звери закачались из стороны в сторону, гипнотизируемые ею, свечение на поляне стало ещё ярче, голубые искорки, подчиняясь звучанию, пустились в пляс. Ни дознаватель, ни чернокнижница не слышали музыки; Лоренцо на удивление остался холоднокровным, но Ватага неотрывно следила за изобилием света, за игривым танцем огоньков, за околдованными животными – и вдруг осознала, насколько всё это чудесно. Словно сама Альдара в момент царствования Малдары изволила сойти с небес, отвергая обязанности сестры. Девушка чувствовала волшебную мелодию, всё её существо трепетало от обилия магической энергии, наполнявшей звуки, и вбирало её в себя каждой клеточкой, наполняя незнакомой мощью. Лоренцо, увидев, что происходит с тёмной эльфийкой, обхватил её руками и крепко прижал к себе. – Не поддавайся, – сказал он словно сам себе, – это вот-вот прекратится. Ватага не воспротивилась внезапной несвободе, хотя её руки были прижаты к бокам. Каково же было её удивление, когда звери, подчинённые музыкой, внезапно начали просто ложиться на землю и засыпать. Она вдруг очнулась, поняв, что именно это существо и есть тот самый хозяин Сновидящих Рощ, встречи с которым она хотела избежать с самого начала. Лоренцо сказал правду: очень скоро звуковые волны исчезли. Он отпустил девушку и сделал знак вынуть листы-беруши. Ватага взмахнула жезлом, и листовые шарики в ушах обрели прежний вид и выпали наружу. – Ты ведь уже имел с ним дело? – поинтересовалась девушка. – Было раз, – кивнул Лоренцо, покидая кусты и двигаясь к клёну. – Я тогда не подозревал о его могуществе, думал, смогу сопротивляться, но не получилось. Он усыпил меня на целый день, и за это я готов был прикончить его на месте. – Но ведь, окромя этого, он с тобой ничего не натворил, – отметила Ватага, следуя за магистром. – Не натворил, но во сне каждый слаб. А я ненавижу чувствовать себя слабым, в особенности, подле такого человека. Эй, Густав! Существо убрало рог от лица, рот его изогнулся в усмешке: – Де-Вальди Лоренцо Амэндович! – Речь была человеческой. – Какими судьбами в мои владения занесло? Да ещё и со спутницей! Да ещё и со столь… необычной. – Оно легко спрыгнуло на землю, прямо рядом с гостями, оказавшись небольшого росточка, едва по пояс кого-либо из них. – Познакомимся! Лепрекона я знаю, Лепрекон меня знает, а вы, дамочка, кем будете? – Ватага, владычица клана На Крови Поклявшихся, – несколько оторопев от такой фамильярности, ответила чернокнижница, – тёмный эльф Йонн-Галла. Прихожусь названой супругой вашему знакомому Де-Вальди Лоренцо. Этого будет достаточно, дабы удовлетворить ваше любопытство? – Названой? Значит, ненастоящей? – Густав, казалось, слегка разочаровался. – А я уж думал, что вы действительно рискнули пренебречь божественными заповедями. – Ты не смеешь нас осуждать! – резко сказал Лоренцо. – А чего осуждать? С такой-то красоткой не грех бы и погрешить! Фигурка-то чего стоит, и грудь, и бёдра, а талия какая! – Густав, – угрожающе сощурился Лоренцо, прикрывая Ватагу собой. – Она всё же моя жена. И чем заглядываться сейчас на неё, уж лучше бы поспособствовал словом или делом. – Ах, наивные! Какие слова, какие дела могут быть на ночь глядя? – Густав снова поднёс рог ко рту. – Утро вечера мудренее.