Воля Малдары: Чёрное солнце

И Амональ, и Менрит уже научились понимать некоторые интонации, с которыми негромко порыкивала в ответ тепло смотрящая на них бабрида Ватага, и чуткие эльфийские ушки уже не воспринимали это рычание принадлежащим зверю. Они слышали глухие твёрдые и шипящие звуки, местами разбавляемые тихим гортанным рыканьем, но ни слова не могли понять. Менрит уже блеснул знаниями, сказав, что язык бабров называется «шёпотом теней», и, надо сказать, действовать на маленьких эльфов этот «шёпот» стал убаюкивающе. Уже давно наступило время ужина, и Диран должен был приказать подать его. Мальчишки ломали головы, гадая, чем же предстоит насытиться Ватаге-бабриде; та слушала их, но мыслями ушла глубоко в себя, ибо мучил её единственный вопрос: как отныне жить?.. Размышления прервал выросший в дверях Лоренцо. Лицо его тоже было затронуто мраком раздумий. Одет мужчина был в свой новый тёмный сюртук, ноги от прохлады защищали сероватые лосины. – Менрит, ты сапоги у меня не забирал случайно? – Ах, да! Господин Лоренцо, я их к главному входу отнёс давно; рядом с окном подставка для обуви. – Благодарю. Некоторое время в комнате стояло молчание. Разум Лоренцо никак не хотел свыкаться со всей ситуацией: лишение большей части магии, утрата жезла и превращение Ватаги в безмолвного зверя – и судорожно пытался отыскать хоть какой-то выход… И громом в ясный полдень заныл в тишине спальни желудок дознавателя. Лоренцо охнул от неожиданности, схватившись за живот, и через пару секунд усмехнулся: – Вот интересно! В Йонн-Галле, значит, большая часть населения уже поужинала, а мы с Ватагой ещё даже не обедали! – А ты у нас часть населения Йонн-Галла, папа? – насмешливо улыбнулся Амональ, переглянувшись с названой матерью. – Ой-ой, на себя посмотри, умник! – с небольшим раздражением ответствовал Де-Вальди. – Кто без нас ужинать отказался, а? – А зачем всё это время медлили? – заметил Менрит, так ничего и не заподозривший о временном отсутствии Лоренцо и Амоналя. – Пойдём же в столовую. Госпожа Ватага, после вас. Тигрица приподняла левую бровь и утвердительно хмыкнула. Лёгкими толчками лап она согнала с себя мальчишек и встала. Гордо прошествовав мимо названого мужа и не одарив его ни единым взглядом, Ватага небрежно махнула хвостом. – Вы выходите, господин Лоренцо, я дверь запру, – вызвался маленький слуга, пропуская вперёд Амоналя. Тот последовал за бабридой вниз по ступеням, и Де-Вальди, оставшись со старшим мальчишкой, сказал: – Я, наверное, многое пропустил с момента моего визита на прошлой неделе, а когда прибывал в последний раз сегодня утром, не имел возможности ничего узнать из-за спешки. Есть какие новости, Менрит? – Да нечего рассказывать, – пожал плечами маленький эльф и тоже повёл мужчину вниз. – У нас ведь и не происходит ничего. Мы тихо живём, на нас не нападают и мы не нападаем. Спокойная стабильная жизнь. Разве что, – Менрит призадумался, – я заметил, Амональ временами становится рассеян. Я догадываюсь, из-за того, что он всё-таки принадлежит менельсирским эльфам, а им без света и зелени обходиться возможно, но сложно… А, вспомнил, как это называется: «непривычно». – Ага, хорошо, – Лоренцо мысленно сделал пометку. – Акелло, что заметил. Ватага и Амональ уже ждали их в столовой. Стоило мужчине с мальчиком войти, как бывшая чернокнижница с дознавателем на секунду встретились взглядами – и теневая тигрица гордо отвернулась. Хвостом она невозмутимо оттащила свой стул в сторону и села на ковре во главу стола. Амональ и Менрит заняли места по правую... лапу от теневой кошки. Лоренцо с небольшой опаской сел слева. Он видел, что Ватага не хочет смотреть на него, но откровенно не понимал причины этого. Да разве он был виноват, что она превратилась в бабра? Скорее, Дирана надо было в этом винить, но кто б заикнулся! И снова виноватым становился Кьюзо. Небось, умудрился что-нибудь сделать с жезлом! Лоренцо подавил гнев и, кашлянув, снова первым нарушил тишину: – Итак, господа, чем же ужинать? – Потерпите, господин Лоренцо, – объявил Диран, наконец, соизволив явиться с большой глиняной супницей. Следом за ним прошли в столовую ещё двое эльфов. Один на блюде нёс мелко нарезанное жареное белое мясо, другой – столовые приборы на всех. Дворецкий поставил супницу прямо перед Де-Вальди и снял крышку: – Нетрадиционный суп из языка мантикоры и змеи под сливочным соусом. Второй эльф оставил змеиное мясо рядом с супницей, третий в соответствующем порядке расположил приборы, не смутившись, как придётся трапезничать Ватаге. Диран споро разлил суп по тарелкам и что-то быстро шепнул тигрице на ухо. Та кивнула, и вся прислужничья троица пропала за дверями. Ужин начался в полнейшей тишине, даже мальчишки помалкивали. Ватага-бабрида недолго думала и, не стесняясь, лизнула ароматный суп в своей тарелке. Удовлетворившись результатом, она окунула язык чуть глубже и подцепила пару кусочков разваренных корнеплодов. Лоренцо, краем глаза следящему за этим, вдруг пришло в голову, что одной тарелки для огромного тигра будет мало, и мужчина фыркнул; меньше, чем через секунду он поймал на себе осуждающие взгляды Амоналя и Менрита и притворился, что чихнул. Насторожил господ и маленького слугу негромкий скрежет перемещения, донёсшийся снаружи. Ватага шевельнула ушами. Она единственная услышала два голоса. Один принадлежал Дирану; дворецкий был явно не рад встречать кого-то, а если ему что-то не нравится, то всегда не беспричинно. Второй голос был тоже знаком, но очень мало. Первой мыслью была кандидатура Улугхена… Но это определённо не он. Речь принадлежала человеку. Голоса приблизились. Лоренцо нахмурился – он узнал незваного гостя, – но продолжал молчать и не торопился разворачиваться ко входу, а ведь даже мальчишки, наклонившись вправо, опасливо следили за двустворчатыми дверями столовой. На две долгие секунды в прихожей всё стихло, затем створки распахнулись.

* * *

Стоило только Дирану выйти во двор, как перед оградой в сиреневой вспышке возник имперский паладин в сверкающих бело-золотых доспехах. За спиной колыхался закреплённый на наплечниках с ветвистыми рогами плащ песочного цвета, с пояса спускался длинный, до середины голени гостя, меч, на шлеме вздымала передние копыта лань. – Каково же неуважение! Где хотя бы один привратник? – услышал Диран молодой человеческий голос из глубины шлема. Паладин твёрдо зашагал по направлению к юноше: – Ты! Кем будешь здесь? Диран, будучи на полторы головы выше гостя, не принимая во внимание фигурку на шлеме, смерил его взглядом, припомнил несколько слов имперского наречия и, наконец, усердно стараясь не запутаться в падежных окончаниях, с расстановкой ответствовал: – В этом доме я являюсь сенешалем. Частично в мои обязанности входит и охрана, поэтому я… осмелюсь испросить вас о цели прибытия. – Как долго! Так ты осмеливаешься или спрашиваешь? – Кого вы желаете встретить в этом доме? – Обоих, владычицу На Крови Поклявшихся и безземельного Де-Вальди, с некоторых пор здесь прописавшегося. Паладин демонстративно обошёл Дирана и двинулся к дому. Юноша усмехнулся едва слышно и неторопливо развернулся: – Господин Лоренцо не живёт здесь. Не советую вам сейчас беспокоить его с владычицей. Гость застыл на месте после таких слов. Медленно он снял со своей головы шлем, демонстрируя недлинные русые локоны, и показал Дирану миловидное лицо молодого человека лет двадцати пяти, с немного вздёрнутым носом, пухловатыми изогнутыми губами и гневно сверкающими глазами цвета светлого серпентина. – А тебе, сенешаль, я бы не советовал дерзить мне. Плохо тебя воспитала госпожа, не приучила в ногах благородных гостей лежать да держать взгляд свой ниже к земле в разговоре! – Ни один эльф не станет раболепствовать перед кем бы то ни было в силу уважения к самому себе, если подобное поведение не было заслуженным. А вы, будучи благородным господином, обязаны уважать традиции чужого дома! Несколько секунд была тишина, только Сорос заворочался в загоне. Гость скрипнул зубами и процедил: – Не указывай мне – подстилка йонн-галлская!

* * *

По дороге от столицы галопом продвигался к поместью привлечённый сигналом магического надзора отряд всадников. Чёрно-сиреневой дымкой летели они на своих ездовых ящерах, лишённые лиц и личностей; световыми всполохами играли в свете редких на пути кристаллов длинные блестящие щиты; и тот же самый свет, казалось, скрипел на тонко заточенных лезвиях алебард. Ведущий всадник был статен, а вместо алебарды в широкой руке его застыл тяжёлый эспонтон. Рубиновые глаза его полыхали и переливались, как огранённые самоцветы, и без внешнего свечения; а обращены они были к единственной цели – зданию поместья.

* * *

Последняя фраза вогнала дворецкого в глубочайший ступор. От неожиданности Диран просто застыл, словно вросши в каменный пол пещеры. Пользуясь замешательством противника, паладин взял шлем под мышку и решительно прошагал внутрь. Только после этого дворецкий опомнился и, на секунду глянув в сторону дороги на столицу, ринулся следом. Но не успел. Гость уже толкнул створки дверей, ведущих в столовую, и решительно ступил на узорчатый тонкий ковёр. – Приветствую хозяев сего чудесного дома! – провозгласил он. Четыре пары глаз были обращены к нему, а их владельцы явно были удивлены. Через секунду общее удивление сменилось двумя недоумениями, одним раздражением и одним возмущением. – Алан, – выдохнул Лоренцо на человеческом языке, на секунду вспомнив терзающий его разум сон. Ватага с Амоналем тоже, пусть и совсем не сразу, узнали одного из магистров ордена Звёздного Дракона, но бабриду привела в негодование наглость, с которой паладин пришёл в её владения. – И тебе не хворать. Пригласишь? – Вы не будете приглашены, потому что и не были! – решительно заявил выросший рядом Диран. – Не ведите себя подобно хозяину в этом доме. – Ах, да, и шлюху-сенешаля приструните. Предложение произвело эффект весьма далёкий от ожидаемого Аланом. Теневая тигрица, сверкнув глазами, растворилась тенью в воздухе и, материализовываясь, наскочила на молодого паладина из ниоткуда, выталкивая из столовой. Магистр упал навзничь в прихожей, и Ватага придавила его к полу передними лапами. У колена юноши Лоренцо заметил небольшой лиловый с латунными узорами сундучок на цепочке. – Госпожа, – едва слышно прошептал Диран, огорошенный произошедшим. Не спуская взбешённого взгляда со сжавшегося Алана, бабрида что-то рыкнула в ответ сначала тихо, потом громче, легко постучав хвостом по ногам дворецкого. Диран коротко склонил голову и поспешно скрылся за дверями главного входа. – Тебя сейчас немного выручает то, что ты не знаешь менельсирского языка, и детишки не понимают, что ты говоришь, – сощурился Лоренцо, впрочем, не предпринимая ни одной попытки как-то повлиять на Ватагу, наслаждавшуюся ужасом в глазах незваного гостя. Наконец она фыркнула прямо перед его носом и медленно вернулась к насиженному за столом месту. Лоренцо ухмыльнулся, переглянулся с бабридой, которая тоже не сдержала усмешки, и сказал: – Сам бы себя для начала приструнил, а потом на красавцев эльфийских заглядывайся. Да только не баба ты, чтоб этим промышлять. А хоть что-то ещё про Дирана скажешь, башку откручу и даже об ордене не побеспокоюсь, замену магистру можно найти всегда, как по давним событиям помнишь. – Смотри, как бы тебя самого за такие речи в совете не сменили, бычара безземельный! – в свою очередь показал зубы Алан, с трудом поднимаясь с пола. – Заседал бы, как почтенный Альдо Де-Вальди, в наследованной винокурне, да напитки элитные всем благородным домам поставлял, коль у самого наделы только под виноградники оборудованы были! Так поленился дело деда продолжать, который правильно поступил, когда из политики ушёл да земли крестьянам за еду отдал! – А это многое объясняет. Что же ты сразу не сказал, что уже накирялся! Пьяница – находка для шпиона, да кто тебя одурманенного слушать будет! Я бы не рискнул. – А кто бы на трезвую голову рискнул с тёмными эльфами связаться! Раньше на двух стульях сидел, а теперь, поди, на трёх нравится? Так ни на одном не останешься, разожравшийся вол! Тут слухи на крыльях Сайласа до меня долетели, что ты сил лишился своих. И после такого ты думаешь, что сумеешь удержаться на своём месте? – Так ты поглумиться явился, сукин сын! Ну давай, давай, куклой для битья ты ещё не работал. На пластическую хирургию нарываешься, малой. Я хоть и лишён частично магии, как ты правильно сказал, но двинуть всё ещё так могу, что на том свете себя не разыщешь! Зачем пришёл, говори счас же?! – Уж точно не по своей воле. – Алан, наконец, выпрямился, выправился и взял в свободную руку тот самый лиловый сундучок, который Лоренцо заметил ранее. Гость горделиво прошагал в столовую и поставил сундучок на стол в футе от Лоренцо, отстегнув цепочку. С небольшим трудом вытащив крохотный засов, он аккуратно откинул крышку. Внутри оказались три крупных, в два кулака, яблока цвета индиго. При виде них глаза Ватаги полыхнули особенно ярко. Бабрида довольно ухнула и слегка улыбнулась. Амональ, Менрит и Лоренцо же не сумели сдержать изумления и открыто глазели на невиданные плоды. – Это же… действительно яблоки? – еле выдавил Де-Вальди. – Обсуждать не буду, – категорично заявил Алан. – Собственно, только за этим и пришёл. Селенна попросила передать Ватаге. Только я, гляжу, не застал её саму здесь. Планировал явиться на несколько секунд и уже задержался, поэтому надеюсь, ты будешь честен со своей супругой и передашь ей их в целости и сохранности. Ватага фыркнула. Лоренцо придвинул сундучок с яблоками ближе к себе. Его молчание Алан счёл знаком согласия. Только он хотел поспешить откланяться, как поместье трижды огласил тревожный звук рога. Снаружи донеслась возня, и ровно через секунду в дом ворвалось полдесятка эльфийских стражей. Облачённые в лёгкую броню из чёрной кожи, в лиловых плащах, с закрытыми лицами и выбивающимися из-под плотных капюшонов волосами, они без лишних слов направились прямиком к Алану. Прежде чем кто-либо из ранее присутствующих понял, что произошло, закованного в титановые кандалы, сопротивляющегося с криками «не будь я виконт Лань!» и ругающегося на все лады паладина пятеро молодцов уже вытаскивали из поместья. В столовой остались только господа, Менрит – и предводитель стражей. – Где матриарх вашего дома? – резко спросил эльф, оглядывая хозяев, и слегка прищурился, заметив Ватагу. Бабрида в ответ достаточно звонко выдохнула что-то вроде «хая» и слегка помахала лапой, улыбнувшись. Она узнала нового гостя – и он был гораздо желаннее предыдущего. – Я узнал первым, – выдал внезапно оказавшийся за стенкой Диран, тоже улыбаясь. – Одинаковых глаз не бывает, выдают владельца с головой. – Так вот кто указал, куда надо идти! – сообразил с восторгом Менрит и переглянулся с Амоналем; мальчишки озабоченно зашептались, поглядывая на стража. Тот в свою очередь тепло посмотрел на Дирана. Ватага прошествовала к гостю и милостиво кивнула. – Да кто ты такой, чёрт возьми?! – встав со стула, не выдержал Лоренцо, оказавшийся, кажется, единственным, кто не признал личность тёмного эльфа. Тот усмехнулся в ответ: – Смотри в оба, друг-человек. – Взяв копьё в одну руку, он опустил сначала капюшон, из которого сразу выпала длинная белая коса, потом маску: – Рад вас видеть, поместные! Лотвин! Собственной персоной! Менрит с Амоналем, восторженно закричав, выскочили из-за стола и подлетели к деду за объятьями. Он, едва успев положить на пол эспонтон, поддался, и, рассмеявшись, закружил молодняк в воздухе. Когда пацанята отцепились, он наклонился к Ватаге, бережно взял её лапу и галантно поцеловал: «В прошлый раз ты была немного другой». С Дираном они приветственно схватились и ударились плечами. Дошла очередь до Лоренцо. – Ну же, Лауренсиль, – хитро прищурился Лотвин, протягивая руку. – Лотвин, жук ты старый! – Де-Вальди схватился за неё, пожал и внезапно дёрнул её к себе, заставив старшего эльфа попасть в крепкие мужские объятья. – Что ж не дал сразу себя узнать, а мне так в последний момент только раскрылся? Я уж и не надеялся увидеть тебя со свадьбы, дружище! Объятья ослабли, и мужчины посмотрели друг другу в глаза. – Да я вообще не думал, что прибуду. – Лотвин скосил улыбку. – Твой магический надзор сработал, так что я здесь по тревоге… – А я что, начертал надзор? – опешил Лоренцо. – Когда это? – Забыл? – Лотвин коротко хохотнул, тряхнув своей белёсой косой. – Да прямо перед свадьбой! Что ж ты, дурень, вино на пир притащил? Знал же, что не прикасаемся мы к этому, но припас для себя, да в одно горло и вылакал! – Я? – искренне удивился дознаватель. – Не помню. – Вот потому и не помнишь. – Э, да не может быть! Меня от одной бутылки не развозит! Эльфы покатились со смеху. – Да ладно, расслабься, – Лотвин похлопал его по щеке. – Ты когда объявил об этом, я попросил тебя провести тревогу в наш стражий участок. Я же знаю На Крови Поклявшихся, а у них всякое может случиться. Так ещё и с тобой за компанию. Расскажешь, – на секунду обернулся он к входным дверям, – из-за кого весь сыр-бор был? – Аргх, даже не напоминай! Один из магистров ордена Звёздного Дракона. Посылку вон передал, от ватагиной подруги. Кстати, Ватага, – обратился к бабриде человеческий мужчина, – я этого момента не понял. Ты не была удивлена тем, что принёс Алан. Тигрица молча покосилась на Амоналя, который и объяснил: – Мама просила госпожу Селенну прислать плоды, способные расти без света Аллетаи и на камнях подземелий. Госпожа сказала, что феи рады помогать Йонн-Галлу зачарованием плодовых культур для выращивания в подземельях, ведь дички на островах мало, чтобы угодить всему населению. У Дирана в глазах мелькнул огонёк осознания. Лотвин в свою очередь задумчиво хмыкнул и подошёл к столу. – Яблоки? – Он откинул крышку сундучка и посмотрел на ярко-синие с фиолетовым отливом плоды. – Скажи, Лоренцо, ты доверяешь этому Алану, виконту Лани? – Виконт Лань? – Де-Вальди обеспокоенно заозирался, стараясь что-то вспомнить. – Виконт Лань… – И внезапно его осенило: – Ватага, Баэльтас упоминал его в разговоре с Кьюзо! Нет, – с готовностью заявил он Лотвину, – не доверяю. – Надеюсь, никто их пока не касался? Поместные переглянулись между собой. – Не-а. – Хорошо. Если вы не против, – страж закрыл сундучок и взял на руки, – я заберу его к храму. Мало ли что могло произойти с этими яблочками, пока они были в руках Алана. Лучше передать их жрецам Малдары. Ватага с готовностью закивала, заодно укоряя себя за неосмотрительность. Рядом с Дираном у дверей тем временем выросли ещё трое эльфийских стражей, и один отрапортовал: – Командир, дом чист. Человек был один. – Хорошо, Тэрден. Изолируйте его на первое время, потом будем разбираться с ним все вместе. – Лотвин спрятал сундучок под плащом. – Я гляжу, здесь ужин был прерван. Присядете опять? – Давай с нами, деда! – в лоб предложил Амональ, подскочив к старшему эльфу. Тот со смешком потрепал чёрную шевелюру мальчика и согласился: – Только немного. Диран, организуешь приборы? – Конечно, господин Лотвин. Каждый из трапезничавших вернулся на своё место. Командир эльфийских стражей занял стул рядом с Лоренцо. – А теперь рассказывайте. Судя по тому, что Ватага за всё время, что я здесь, так и не вышла из образа владычицы теневых пантер, она просто неспособна это сделать. Очень нехотя Лоренцо повинился. Рассказал про сбежавших из Люгендорфа заключённых, про Враний Сбор, про акульего оборотня, подавленные способности и пропавший жезл. – Как-то так. – Он сложил руки и опустил взгляд в тарелку. – Я не знаю, как это объяснить ещё. Я чувствую себя наполовину слепым, я стал словно беспомощнее младенца! Ватага недовольно рыкнула после этих слов, чувствительно хлопнув Лоренцо по голове. – Ай-я, за что?! – По-моему, госпожа не хочет, чтобы вы на себя наговаривали, господин Лоренцо, – мягко заметил присоединившийся во время рассказа Диран, ныне сидящий между мальчишками, напротив неторопливо хлебающего суп Лотвина. – Мальчик прав, – согласился страж. – Всегда сдерживаться – удел дипломатов и властителей. А мы – обычные крепкие парни. Ну кто из нас, обычных и крепких, хоть раз себя не обуздывал! Да, вылилось это, с другой стороны – на ошибках учатся. – Эта ошибка дорогого стоила, Лотвин, – покачал головой Лоренцо, убрав руку с больного места. – Чтобы всё вернуть, мне, скорее всего, придётся заново взяться за обучение с наставниками. – Не понимаю, на кой чёрт тебе понадобятся наставники, когда есть куча книг по магии в поместье, а то и у тебя дома? Да и магов в твоём окружении тоже немало. Даже я, если помнишь, немного колдую. Ватага, – Лотвин покосился на теневую тигрицу, – в принципе, тоже помочь способна. Она же самостоятельно магию Хаоса изучила по бумагам, а результату её заклятий ты уже был свидетелем. – Эх, ладно бы только моё ви́дение, но я лишился ещё и способности к перемещению в пространстве! Не будь так, Ватага давно бы держала жезл в руках. Если бы хоть один из моих учителей оказался рядом… но я даже не могу создать зеркало связи, чтоб договориться. – Так, зятёк дорогой, ты меня вообще слушал? – недовольно сказал гость, взяв человеческого мужчину за подбородок и повернув его лицом к себе. – Не слушал. Я могу провести тебя в столичную библиотеку при храме Малдары. При этих словах Амональ с Менритом и Диран настороженно замерли, а Ватага предостерегающе зашипела, на что Лотвин уверенно ответил: – Мы ведь хотим помочь? Лоренцо усомнился: – Ты бы сначала подумал, как это сделать. – Да ладно, всего лишь нужно как-то тебя прикрыть. Конечно, ты в таком наряде приблизился к облику тёмного эльфа. Капюшон на голову, чтоб ушей видно не было, да маску на лицо, чтоб щетину прикрыть. Или мы с Дираном тебя сейчас начисто побреем… – Не-не-не-не-не! Бородка – это святое!.. – в панике замахал руками дознаватель; потом неуверенно буркнул: – Бородка Ватаге нравится. – Остаётся маска. Диран, найдётся лишняя? – Да, господин. – Опять уходите? – опустил голову Амональ. Ватага-тигрица хмыкнула и, наклонившись к мальчику, усами пощекотала ему шею. Маленький эльф засмеялся, запротивился, а когда бабрида, не отставая, зафыркала, сдался.

* * *

– Что?! – возмущённо рявкнул уже проснувшийся и только что поевший Сорос в ответ на очередное рычание Ватаги, которую, как оказалось, он мог понимать. Та сурово посмотрела ему в глаза, и он, спустя полминуты, сдался: – Лоҏенцо пҏиказано сесть веҏхом на меня. – Ватага! – в свою очередь едва не взвыл Де-Вальди. – Я прошу, не надо Сороса, да я на коленях тебя умоляю, только не с ним! – Р-р-рэнс-си-и, – с угрозой прошипела бабрида. Мужчина поник и сказал: – Ну не хочу я на тебе кататься, Сорос, прости великодушно. – Ты мне тоже не очень нҏавишься, – ответил взаимностью Сорос, – но Ватаге не подчиняться себе доҏоже. На Лоренцо надели специальную маску из плотной хорошо тянущейся ткани, обхватывающую половину лица и шею и слегка прикрывающую плечи и верхнюю часть груди. Упрятав сундучок в сумке на своём седле, Лотвин одолжил человеческому мужу собственный плащ. Из-за яркости синих глаз дознавателя старший эльф был уверен, что их не поймают. Очень скоро Лотвин на своём ящере, Лоренцо на Соросе да Ватага побоку двинулись по дороге в столицу Йонн-Галла. – И всё-таки ты не сказал, почему поддался уловкам Кьюзо, – заметил страж. – Я подозреваю, что ты не хотел говорить об этом при детях, но всё-таки. – Так и есть. – Лоренцо поманил старшего эльфа к себе и прошептал ему на ухо. Лотвин лукаво посмотрел на зятя и выдал: – А это не правда? Дознаватель обиделся: – Лотвин, то, что Ватага нетронута, далеко не демонстрирует отсутствие у меня мужской силы! – Коли здоров, так зачем это в драке доказывать? Не к чести своей ты так поступил. – Вы сговорились что ли? Диран мне высказал то же самое, этими же словами! Ватага недовольно заворчала. Сорос с энтузиазмом принялся переводить: – «Я же говоҏила, что не надо было ввязываться в дҏаку! Лоҏенцо – как всегда! В минуту слабости не заботится ни о чём, кҏоме самолюбия! Вот пҏавильно говоҏят, что у человеческих мужчин два ҏазных пеҏиода жизни: до соҏока лет они дети, а после соҏока – большие дети! Кое-кто вполне опҏавдывает это!» Лотвин хихикнул в кулак: – Ватага, он правильно перевёл? Знаешь, девочка, ко мне это тоже относится в некоторой мере. Только возраст другой. И всё-таки, Лоренцо, как бы ни хотел я не обижать тебя, но ты действительно сам виноват. – Так, – Де-Вальди раздражённо махнул обеими руками, – не желаю больше ничего об этом слышать! Лучше расскажи сам, каково это, жить с Шайлиной? – Зря ты тёщу не любишь, – шутливо погрозил пальцем тёмный эльф. – Ты ж у неё родную кровь забрал, а уж если она узнает, какая участь Ватагу постигла… – Только попробуй проболтаться, дорогой тестюшка! Эльф, ящеры и тигрица расхохотались. – А если серьёзно, – продолжил Лотвин, успокоившись, – Малдара обещала нам мальчика. Эта новость привела спутников в восторг. Сорос восклицал на разные лады, на разных языках, окончив тираду фирменным «матушку вашу за хвост!», Ватага прерывисто порыкивала, а Лоренцо в свою очередь высказал: – Мальчик – гордость для мужчины! Надеюсь, доживу, чтоб полноценно поздравить тебя с рождением наследника! – Какой наследник? – смущённо хохотнул Лотвин. – Лоренцо, ты опять забываешь, в чьём обществе находишься. Во-первых, по своему опыту знаю, что мальчишкам редко что удаётся наследовать в Йонн-Галле, в моём прежнем клане, например, женщина – закон. – Тем не менее, во главе Йонн-Галла стоит мужчина. Владыка… как его? – Сайдель. Владыка Сайдель. – Вот! – Так его же сама Малдара пожелала видеть на престоле, а её заступничество в данном вопросе – главенствующий аргумент. Как в Менельсире верховного короля избирают? – ...По указанию Зандары. – И после этого ты думаешь, мы отступим от старых традиций? Да мы же менельсирский язык сохранили почти в первозданном виде, не считая нескольких слов да манеры говорить, а среди На Крови Поклявшихся вообще чистейший древ в почёте, сам же на нём говоришь. – Ладно, понял-понял. А во-вторых? – А во-вторых, что наследовать? Место среди стражей? Место в храме, при алтаре прислуживать? Нашу квартиру при храме? Ладно бы, Шайлина претендовала на место владычицы клана, но ведь оно ей не нужно, в чём я её полностью поддерживаю; к тому же, Ватага в качестве владычицы устраивает всех, так что и я не допущу, чтобы мой будущий сын оспаривал право своей двоюродной сестры на главенство в семье… двоюродной сестры на главенство в семье… – повторил Лотвин медленнее и гораздо тише, погружаясь в мысли. Ватага с Лоренцо переглянулись. Внезапно перед глазами дознавателя проскочили яркие многоцветные всполохи. Знакомое ощущение физического присутствия магии на несколько мгновений заполонило тело мужчины – и пропало. Лоренцо напрягся ещё раз, но по его воле ничего не произошло. Однако он не впал в уныние от этой неудачи, ибо само возникновение этого ощущения может говорить только об одном. Силы свои он вернуть способен.