Воля Малдары: Чёрное солнце

– …Значит, именно так его звали? – Да. Ты же помнишь, что говорил Инпу тогда, на собрании ордена, про гоблина с менельсирской кровью. Эти твари являются созданиями Улугхена. Конечно, напрямую я тогда не уточнила, была ли его вина в Зелёной войне – другим мысли были заняты, – однако же отрицать его причастность мы не можем, равно как и бросить обвинения в лоб. – Гибридизацией занимались люди, подчиняющиеся Велиалу. Откуда бы эльф не с Ясеня узнал о способах создания этих тварей? – А вдруг он тоже Велиалу слугой был? Вдруг он ищет способ вернуть к жизни именно его? – Как же это, по-твоему, связано с чарками? Одно дело – призвать из другого измерения того, кто по природе своей в нашей реальности не будет иметь плоти, и совсем другое – вернуть инфернальную душу, обёрнутую в туманные одеяния, в совершенно новое тело. – Он ничего не уточнял и тщательно скрывал свои мысли от прочтения. – А какой бы ему был толк от Зелёной войны? Испытать способности отдельных чарков по смене облика? Он точно так же мог бы и на цитадель ордена в то время напасть, и не перебили бы мы всё это войско, и не понёс бы такие потери Волшебный Лес. Ты сама утверждаешь, что он совестливый, так какая бы совесть в нём говорила, узнай он, сколько фей, дриад и нимф полегло в той бойне! – Мне тоскливо вместе с тобой, Селенна… – Да ещё и разорванные связи с королём Алароном. Мы видели полчища менельсирцев, потому и считаем до сих пор, что пострадали от них. – Только не говори, что лишь в знак солидарности феи в спорах между менельсирцами и йонн-галлцами примут сторону последних. – А ты сама задумывалась о смысле этих нападок в вашу сторону? – Возник у меня вопрос, касающийся этой темы. Ответь, кто из двух эльфов будет ближе к земле – живущий на её поверхности или обитающий в её глубинах? – Под словом «земля» ты подразумеваешь Зандару. Справедливое замечание, я скажу. А ты ещё пораскинь умом. Насколько я помню, ты принадлежишь четвёртому или пятому поколению йонн-галлцев. Вы сохранили тот язык, на котором говорили живущие с ушедшими за бабрами, сохранили многие традиции… Ты одна из немногих, кто выходил на поверхность, поэтому можешь ответить, сохранилось ли в тебе ещё что-то менельсирское. – Не могу вспомнить. Разве что деревья становились мне проводниками несколько раз. Но это вполне может быть оттого, что рядом находился настоящий менельсирец. – М-м, ты про своего с Лоренцо приёмыша… Я не соглашусь. При тебе его не было, когда ты уходила, к тому же, на тот момент вы не достаточно много времени провели друг с другом, чтоб такого нахвататься. Йонн-галлцы стараются отвергнуть своё происхождение, чтоб защититься от собственных братьев. Да, кровь Земли слегка затронута мраком, но это далеко не отменяет того, что вы были и остаётесь детьми Зандары. Никто не имеет права теснить вас из-за выбора, сделанного другим народом. А поддерживают феи только тех, кого знают, поэтому стоит тебе сказать – и Волшебный Лес займёт твою сторону в любом вопросе. – В Йонн-Галле назревает внутренняя борьба, но мне не помешал бы иной вид помощи от тебя…

* * *

– А долго ещё ехать-то? – вывел Ватагу из воспоминаний голос Лоренцо. – Скоҏо, – пробурчал Сорос. – Вон, огни впеҏеди гоҏят. Коридор пещеры расширился и оборвался на пропасти. В огромной полости светился, переливался сверкающими кристаллами, клубился пурпурной дымкой столичный город. Часть зданий вырубалась в скальной породе, и среди них выделялись святилище Малдары, окружаемое десятками разных статуй драконов, и дом йонн-галлского владыки. Слева от него чуть ниже расположились каменные сады, сияющие от обилия цветов с лепестками из минералов и драгоценных камней. Стены были высокими, и остальных построек было не видать, а к городским вратам с по-эльфийски витиеватыми узорами из синих, красных и сиреневых драгоценных камней вёл неширокий каменный мост. Ящер Лотвина ступил на него первым, Сорос и Ватага – следом. – Командир стражей Лотвин и владыка теневых пантер изволят войти в Сирис-Назар! – зычно возгласил тёмный эльф. Камни заискрились, и ворота распахнулись, открывая вид на каменную площадь. Столица Йонн-Галла не выглядела слишком оживлённо, оказалась совсем мала в сравнении с тем же Враноглазом и больше напоминала мелкое поселение. Выделялись с полдесятка небольших жилых домов под стеной, в четыре этажа каждый, между крайним из них и каменными садами стоял склад, где под руководством одного эльфа ворочали мешки и таскали ящики быки-оборотни. С правой стороны, подле храма богини-драконессы, стояло училище стражей, совмещённое с тренировочной ареной, а рядом с ним – военное общежитие, высокий жилой дом, комнаты которого были вырублены в породе толстенного сталактита, соединяющего землю со сводом пещеры. За забором загона перед общежитием безрадостно прогуливались десятка три ездовых ящеров. На площади играли с уже уставшей эльфийкой ненамного младше Ватаги семеро детишек по возрасту Менрита. С краю, на валуне, расположилась милая парочка, юноша в платье жреца и девушка в форме служанки. Неподалёку застыли трое стражей, внимательно следящих за порядком. С подозрением и удивлением они покосились на Ватагу-бабриду, но ничего не предъявили, заметив с нею командира. – А где все эльфы-то? – Лоренцо, привыкшему к переполненным улицам Враноглаза и видевшему сотни и сотни жителей далеко не главного Ривола, Сирис-Назар показался чуть ли не мёртвой деревней. – Время ужина минуло, все по домам разошлись. Но вообще, ты думал, нас много? – усмехнулся Лотвин. – О нет, старейшины говорили, что менельсирцев пришло сюда не более тысячи. Пятое поколение только начинает здесь жить, вот и реши, сколько нас должно быть во всём Йонн-Галле, не считая периодических жертвоприношений. – Да ладно! – опешил дознаватель, прикинув цифры в уме. – Быть не может! Всего десять тысяч? – А то и меньше, не все ведь заводят детей, – кивнул старший эльф. – Семь или восемь. Да Йонн-Галлу много и не надо. Эльфы здесь хозяева временные. Когда бабры вернутся, мы не должны будем их стеснять. – А ҏазве не Ватага сейчас повелитель бабҏов? – подал голос Сорос. – Думаешь, бабры реально примут её владычество? – Но ты же сказал о ней как о владыке теневых пантеҏ… – Потому что только внешне она напоминает его. Но чтоб стать настоящим повелителем бабров, необходимо в бою один на один победить прежнего Безликого. – Разве тот не умер давно? – У Лоренцо разгорелось любопытство. – Разговор этот долог, а мы уже прибыли, – остудил его Лотвин, и оба спешились. Находилась компания как раз перед училищем стражей. Ватага что-то прорычала. – Спҏашивают, не к хҏаму ли Малдаҏы ты нас вёл? – послушно передал Сорос. – Мы здесь ненадолго. Хочу настроение зятьку поднять. Наружных дверей у здания не было. Эльф, человек, бабрида и два ящера спокойно прошли в тёмный проход и через пару десятков футов вышли к арене, большому открытому амфитеатру. Поле арены было покрыто плотно утрамбованной чёрной крошкой, похожей на крупный песок. У верхних рядов трибун по кругу шли проёмы, открывающие коридоры училища, а над ними горели, освещая весь амфитеатр, белые кристаллы. – За нами наблюдают. – Лоренцо чувствовал множество чужих взглядов, но никак не мог найти их обладателей. Даже магическое чутьё не давало их обнаружить. – Жнецы душ. – Лотвин дал знак спускаться за ним. – Элитные подразделения убийц. Отец Ватаги был одним из них, если не помнишь. – Помню. Только они ведь не знают меня и потому, уверен, готовы прикончить в любую секунду. – Не дай им повода для тревоги, только и всего. – Легко говорить, будучи тёмным эльфом. – Да брось. Народ знает, что в клане человек появился. – Лотвин поудобнее перехватил эспонтон и спрыгнул на арену, Лоренцо отправился за ним. Звери разлеглись на широких каменных ступенях трибун. Тёмный эльф вышел на самую середину поля и крикнул: – Здесь можешь разоблачиться, на арене бойцы все свои. Лоренцо уже понял, что страж хотел растрясти его, вызвав на поединок. А пускай! Когда ещё выдастся возможность сразиться с йонн-галлцем! Он снял плащ Лотвина и маску и отбросил их подальше, к стене арены. – Ну так, и кто же начнёт? – дерзко бросил дознаватель. – Я смогу голыми руками отразить любой твой выпад. – Да неужели? – Лотвин усмехнулся и, подняв копьё над головой двумя руками, закружил его. Наконечник почти сразу начал светиться и потрескивать, собирая магическую энергию стража. Через пару секунд Лотвин подпрыгнул, разворачиваясь в воздухе, и выбросил руку с копьём вперёд. С наконечника в сторону имперца бросилась ослепительно белая молния. – «Турсаз»! – Лоренцо рефлекторно вскинул руки в защитном жесте. Разряд, казалось бы, неостановимый, замер у ладоней дознавателя, искрясь, полыхая и потрескивая. Лотвин поднял бровь. Де-Вальди же, осознав, что ничего с ним не произошло, поднял глаза на белый сгусток энергии и медленно развёл руки. Молния, повинуясь его движениям, растянулась и зазмеилась. Лоренцо переглянулся с тёмным эльфом и, недолго думая, послал её в противника. Лотвин, уворачиваясь, упал на спину и, оттолкнувшись от земли, через секунду снова встал на ноги. Молния ударила в стену арены. – Неожиданно, – с одобрением протянул тёмный эльф. Единым движением он призывно очертил эспонтоном перед собой полукруг. Не теряя ни мгновения, Лоренцо выпустил ещё магической энергии. Рядом с ним возникло с десяток арбалетных болтов, которые тут же кинулись к Лотвину… Но страж только ухмылялся, молниеносно вгоняя стрелы ударами копья в покрытие арены. В ладони его воспылала огненная сфера. Лотвин окунул остриё эспонтона в пламя и неторопливо прочертил в воздухе пылающий круг. Вскинув копьё, эльф разрезал его на половинки, тут же обратившиеся в более мелкие огненные кольца, подпрыгнул и, развернувшись в воздухе, взмахом эспонтона направил их в сторону человека. – «Элхаз»! – Лоренцо скрестил перед собой предплечья. В воздухе полыхнул рунический рисунок, похожий то ли на дерево, то ли на птичий след. Огненные кольца просто рассыпались на мелкие искорки, касаясь магического щита. – Так, значит? – Лотвин чуть склонил голову вбок, лукаво прищуриваясь. Парой взмахов копья он очертил в воздухе огненную петлю, ещё одним взмахом послал её в сторону Лоренцо, и сам, вскинув эспонтон, быстро ринулся следом за ней, намереваясь атаковать вблизи. Дознаватель тут же сбросил щит. Черкнув на ладони руну в виде перевёрнутой галочки, он без страха быть обожжённым схватился за огненную петлю, затянул её на руке и стал орудовать ею, как длинным кнутом. С удовлетворением Де-Вальди отметил скользнувшую по лицу Лотвина тень досады. Но уступать тёмный эльф таки не был намерен. Уйдя от первого удара, он забегал вокруг человека, делая эспонтоном ложные выпады. Эльф приближался и отдалялся, подставлялся под огненный кнут и в мгновение уклонялся… Словно танцевал. Длинная серебристо-белая коса не отставала от движений своего владельца, и именно она при очередном извороте внезапно хлестнула Лоренцо по щеке. Брызнула кровь – на конце косы, меж волосами, всё ещё пряталось небольшое лезвие. Выругавшись на имперском наречии, Лоренцо скинул с руки огненную ленту, тут же обратившуюся в ворох исчезающих искр, и с криком «Райдо!» выпустил магическую энергию… Вспышка затмила даже кристаллы, освещающие арену. Ватага и ящеры поморщились, ослеплённые, некоторые из жнецов душ от неожиданности даже явили себя. Всё успокоилось. Лоренцо поднял глаза. Лотвин замер над ареной, застыл, коснувшись чёрного покрытия самым кончиком ботинка. Его руки зависли в воздухе, голова была приопущена, ибо ранее он смотрел, куда приземлялся. Серебристо-белая коса, извивающаяся в движении подобно змее, и та окаменела. Лоренцо подошёл ближе к тёмному эльфу, изучающе осмотрел его. Он сам не ожидал подобного эффекта от этого заклятия. Пустота в голове и потихоньку спадающее напряжение в мышцах впервые за несколько месяцев пробудили желание закурить, но, увы, все сигары, оставленные во Враноглазе, испортил пристрастившийся к их жеванию Твиг. Лоренцо задумчиво почесал подбородок, глядя на лицо Лотвина, заметил тоненькую сверкающую дорожку, проделанную капелькой пота. Ага, значит, начал утомлять стража. А что, если… …И тут в пустующую голову закралась мысль. Неужели это может быть шансом одолеть Кьюзо? Просто задержать его ещё до непосредственного столкновения в бою? С таким противником ведь нельзя соревноваться честно. Что, как не воздействие руны Райдо исподтишка, может помочь в его одолении? Лоренцо потрогал раненую щеку и посмотрел на окровавленные пальцы: – Ответишь ты у меня, тестюшка, – и ногой с разворота, сняв при движении действие руны, ударил Лотвина в бок. Страж отлетел на несколько шагов в сторону, перевернувшись в воздухе и выронив копьё. Не издав ни звука, он распластался на арене и лишился сознания. Ватага-бабрида вскинула голову, сверкнув глазами, и торопливо спрыгнула на поле. Она подбежала к Лотвину, тронула его лапой, тихонько рыкнув, слегка толкнула в плечо. Когда не подействовало, она подлезла под тело эльфа, подняла его на себя и понесла к краю арены. Там несколько явивших себя жнецов перенесли командира стражей на каменные ступени. Ватага резко повернула голову к Лоренцо и угрожающе прищурилась. – А я что? – озадаченно развёл тот руками. – Маленькая месть! Тигрица фыркнула и, демонстративно махнув хвостом, запрыгнула обратно на зрительские места, к окружившим Лотвина жнецам. С сочувствием посмотрев на стража, она пару раз лизнула его в лоб и щёки. Мужчина глухо застонал и тяжело выдохнул: – Попался же на мою голову. – Он попытался пошевелиться, но тут же его правый бок пронзила такая жуткая боль, что тёмный эльф взревел не хуже ящера, заставив жнецов закрыть ладонями уши, а зверей – скривиться. Прооравшись, Лотвин досадно крикнул: – Лоренцо, неблагодарный ты мальчишка! Я к тебе со всей душой, а ты ко мне – местом пониже спины! – Не рассчитал маленько, всякое бывает. Да пройдёт же со временем, что ты истеришь! – Ракайя ты, зятёк! Доспех мне помял и явно сломал ребро! – Лотвин попытался глубже вздохнуть, но едва сумел стерпеть боль от укола в лёгкое. Лицо стража исказилось. Замерев на несколько секунд, он осторожно выдохнул и покосился на теневую тигрицу: – Ватага, сделай одолжение, отшлёпай его как-нибудь за меня, чтоб неповадно больше было тестя бить. Бабрида оскалилась и довольно гоготнула. – Ну вот, сам меня сюда привёл, сам развлечь хотел, а теперь ракай величать изволишь! – Лоренцо поднял с земли эспонтон Лотвина, плащ и маску и через несколько секунд оказался на трибуне. Жнецы тем временем сняли повреждённую кирасу, и один из них взялся за наложение рук. – Я же не просил тебя меня калечить. – Я тебя тоже. – Ты сам виноват, что вовремя не увернулся, а меня победил, сделав совершенно беспомощным. Можно подумать, мне бы удалось избежать воздействия твоей магии! – Да я всего лишь не рассчитал… – Вот! Стыдись, мальчишка! Лоренцо после такого действительно стало неловко, однако облегчала сейчас ему душу мысль о реальном шансе повергнуть Кьюзо. * * * – Ну вот, а ещё скандалил! – Я просто понял, что Ватага была права: спуску тебе давать нельзя. – Гр-р-р… – Поддеҏживаю Ватагу. Лоренцо, Лотвин, Ватага и Сорос – своего ящера Лотвин оставил в загоне у общежития – шли от училища стражей к большому зданию у подножия внушительного святилища Малдары. Только сейчас дознаватель увидел причудливые барельефы, украшающие каменные стены всего храмового комплекса. Дверей на входе в библиотеку не было, и можно было видеть находящиеся внутри стеллажи и полки, буквально ломящиеся от количества книг и свитков. По обеим сторонам от проёма стояли статуи – эльф, держащий в руках раскрытую книгу, и эльфийка с кожей, усыпанной узорами татуировок, затачивающая стило для письма. Чуть ниже, на ступенях выстроились в два ряда шестеро стражей-копьеносцев, недвижимые и бесчувственные – как те статуи. – И что же мы здесь искать будем? – шёпотом поинтересовался Лоренцо, с опасением оглядываясь на стражей, когда вся компания поднималась по лестнице ко входу. – Материал о том, каким же образом можно возвратить тебе ви́дение, – ответил Лотвин. – За мной! Он повёл спутников по залу, превосходящему в своих размерах поместье На Крови Поклявшихся. Стеллажи ломились от невиданного количества книг, свитков, ящичков, коробочек и куч письменных принадлежностей. Ватага с сожалением осматривалась, понимая, что ещё не скоро придётся ей прикоснуться к документам. Сорос и Лоренцо разглядывали помещение с нескрываемым интересом – впервые попали. Компания миновала три разделённых комнаты и свернула в едва заметный для человеческого глаза закут. Там стояли всего два стеллажа, а в самом тёмном углу поблёскивала небольшая прямоугольная панель, к которой Лотвин прислонил наконечник эспонтона. Она ярко полыхнула голубым, и стена рядом с ней исчезла. Тайная Зала была гораздо меньше всех виденных ранее. Вместо кристаллов здесь светили факелы, пространство заполняли не меньше полусотни стеллажей под самый потолок, который был настолько низким, что Сорос уже дважды успел задеть его древком со штандартом Йонн-Галла, крепившимся к спинке седла. Книг здесь было сравнительно мало, и стояли они только на настенных полках, а все стеллажи занимали аккуратно сложенные свитки. – Сорос, осматривай книги, – распорядился Лотвин. – Лоренцо, ты идёшь по этой стороне залы, изучай свитки, я пойду по той. Ватага, останься на страже. – Гр-р? – Ну, прости, нужно кого-то оставить следить за обстановкой. Клянусь, найду что-то интересное – поделюсь. В ответ бабрида только фыркнула. Сорос, не теряя времени, полыхнул глазами и двинулся вдоль стены, проводя когтем по корешкам фолиантов. Лотвин тоже уже вовсю шелестел свитками. Лоренцо… А Лоренцо впал в ступор. Развернув первый попавшийся свиток, дознаватель понял, что не может прочитать написанного. Вернее, нарисованного. На свитке изображались символы, весьма напоминающие буквы менельсирского алфавита, но, с другой стороны, почти совершенно на них непохожие. Палочки, круги, звёзды, листья, руки и ещё куча малопонятных знаков сопровождались вполне узнаваемыми образами животных, рыб и птиц. А рядом с текстом была картина, изображающая сцену охоты молодой эльфийки за невиданной подземной тварью. Лоренцо взял ещё несколько свитков, и на них было всё то же самое, только картины отличались: на одной источал свет сиреневый кристалл, на другой – четыре быка-оборотня лежали мёртвыми перед разъярённой гумарой, на третьей – хотей, висящий в воздухе, зачаровывал единственным глазом эльфийского лазутчика… Лоренцо понимал, что только по картинам о содержании непонятных текстов судить не стоит, однако был уверен, что не с таким содержанием ему свитки нужны, потому он поспешно закинул их обратно на стеллаж. – Аккуҏатнее! – шикнул на него Сорос. – Они из эльфийской кожи сделаны! Де-Вальди опешил: – Ты серьёзно? – Куда уж не! Сколько эльфов пеҏедавалось в даҏ Малдаҏе, и с каждого меҏтвеца потом кожу снимали, что татуиҏована была, и так свитки эти делали. Много свитков, много жеҏтв, как видишь. – Но… зачем? – Лоренцо не знал, как реагировать на такие откровения. – Зачем?! – Знания, – донёсся с того конца голос Лотвина. – В каждом символе, в каждой картине есть знание, защищённое от других существ и понятное лишь эльфам Менельсира и Йонн-Галла. Ну, может быть ещё драконам и богам. – Это ж сколько эльфов нужно убить, чтоб библиотеку заполнить?! – продолжал ужасаться дознаватель. – Ты же говорил, что жертвоприношения периодические! – Так скопилось же не за одну тысячу лет. Успокойся, Лауренсиль. Я понимаю твой ужас, но это – часть нашей жизни. Нашей. Так что не бери в голову. У тебя и без того насущных проблем полно. Лоренцо ничего не ответил… Зато Сорос времени не тратил. Ящер всё так же водил по корешкам лапами, внимательно вглядывался в каждый знак. Пару раз он натыкался на магические фолианты, но, быстро пролистывая их, не обнаруживал нужного. Правда, один том его заинтересовал. Большая книга, в эльфийский локоть, в обложке алого бархата с чёрной металлической пластиной в виде виверры, лежала на отдельной полке. Сорос аккуратно взял её и наугад раскрыл. Внутри на каждой странице находились эльфийские портреты в полный рост и тексты. В конце каждого текста были небольшие квадратики, где-то пустые, где-то заполненные рисунками, на которые ящер не обращал особого внимания. Сорос понял, что не эта книга нужна Лоренцо, но решил всё-таки потратить ещё немного времени – она заинтересовала его. Перевернув несколько листов, он вдруг наткнулся на страницу с портретом Лотвина. Тёмный эльф был изображён с копьём и в полном обмундировании стража, только не от клана На Крови Поклявшихся. В тексте по пунктам расположились всяческие факты из жизни мужчины. Не без удивления Сорос встретил упоминание о первой жене – чернокнижнице Нейше, – но промолчал. Внизу квадратик был отмечен засохшим кровавым пятном. Передёрнув плечами, ящер перевернул страницу. Там был портрет молодой и донельзя красивой эльфийской женщины, беловолосой, востроносой, с глазами, подобными льдинам Южного океана, с чернокнижничьим жезлом в руке и в лёгких лиловых с серебром одеяниях. «Нейша». Не взглянув на текст, Сорос торопливо опустил взгляд к квадратику. Там был нарисован кинжал. Ящер нахмурился и посмотрел на другую страницу. Его удивлению не было предела. – Эй, Лоҏенцо, – громким шёпотом позвал он дознавателя. – Подь сюды! – Что за слова, Сорос! Ну образованный же ящер… – Тих-хо! Чтоб не услышали! – Ящер мельком глянул за угол: убедиться, что рядом никого нет. – Что-то интересное обнаружил? – Лоренцо послушно понизил голос. – Не то слово! Смотҏи! Кого ты видишь? – Так, это ж Лотвин. Пока не понимаю. А что за квадратик с пятнами? – Сейчас объясню. – Сорос опустил книгу на ближайший читательский столик: – Это книга учёта клана Суҏовых Сеҏдец. Такая же есть у нашего в одном из поместий. Подобные книги специально зачаҏованы на ҏазнообҏазные изменения в составе клана. В этих квадҏатиках указывается нынешний статус любого члена клана. Если квадҏатик пуст, то с эльфом всё относительно хоҏошо. Если в квадҏатике кҏовавые пятна – как здесь у Лотвина, – это значит, что эльф сам по себе жив, но умеҏ для своей семьи. – Ну, да, Лотвин ведь был изгнан. – Смотҏим дальше. Пеҏвая жена! – Красивая, что ещё сказать… Ну-ка, ну-ка! Что написано? «Семь месяцев делилась с людьми Энжекума эльфийскими знаниями, за что любима была учениками и пред возвращением одарена одним из Смертных Кристаллов…» Ничего себе! А Лотвин не рассказывал, что у них имелся свой Семараэль. – Возможно, к слову не пҏишлось… – А статус? – Пҏинесена в жеҏтву. – Сорос ткнул когтем в нарисованный в поле статуса кинжал. – Даже такое есть… Но тебя явно не это заинтересовало. – Пҏоницательный человек. На́, полюбуйся! – И ящер ещё раз перевернул страницу. На листе был изображён мальчик. Почти совсем маленький, даже младше Амоналя. Но одет он был совсем не в обычные для эльфийских детей тунику и штанишки; детское тельце прикрывала только странная набедренная повязка синего цвета, да вокруг худеньких ручек змеился прозрачный сиреневый платок. Белые волосы мальчика, спускающиеся на грудь, отливали серебром, ротик был приоткрыт, а прозрачные льдинки глаз казались тусклыми. Лицо Лоренцо перекосило на мгновение, и он выдавил, ошалело глядя на портрет: – Это же Диран! – Я подумал точно так же. Однако взгляни, – Сорос провёл когтем по самой первой строке на странице: – Его имя пҏи ҏождении – Гунлас. – Лотвин говорил, что это имя его жена дала их сыну, а в изгнании он им пользовался, чтоб не узнавали. – Логично то, что Диҏан – не ҏодное имя нашего двоҏецкого, упҏавляющего, ещё кого-то, кем он является в поместьи. Я даже больше тебе скажу: в доме удовольствий Диҏан носил повязку того же цвета, что у Гунласа, чётко помню, потому что тогда Ватага подвела его ко мне и пҏиказала сесть в седло. – Но здесь он только ребёнок, почти не похож на взрослого Дирана. – Вот и дело! – Статус? – Пҏодан, – Сорос указал на изображение монеты в поле статуса. – Лично я не сомневаюсь, что маленький Гунлас и наш Диҏан – один и тот же эльф, но если мы чего-то не понимаем, значит, чего-то не знаем. Не знаем мы из этой истоҏии многого, из чего напҏашивается вывод, что надо восстанавливать события. Пҏедлагаю заняться. – Первым делом я бы рассказал Ватаге. В конце концов, Диран её подопечный, ей и решать, что дальше делать и как будет лучше. – Я ей сам скажу, когда Лотвина ҏядом не будет, – настороженно оглянулся Сорос. – Оставляю на тебя. Но, наверное, как-нибудь и Лотвину стоит намекнуть… – Ни словом ни взглядом! – с шипением рыкнул Сорос. – Ни в коем случае! Лотвину поболе всех нельзя знать. Ҏасспҏосить его надо будет, ведь он был свидетелем ҏазҏушения своей семьи. Это ты беҏи на себя. Я возьмусь за остальных эльфов, подключу Ватагу. Диҏана ҏасспҏашивать смысла нет, а вот кого точно найти нужно, так это сутенёҏа. А ты молчи. Даже пҏо эту книгу не упоминай! И ещё кое-что, – он бесшумно закрыл книгу Суровых Сердец и аккуратно вернул на полку, – запоминай любое имя, котоҏое пҏоизнесёт Лотвин. Потом по ним отыскивать будем. – Что-то ты мне сейчас своими словами и интонациями Ватагу напомнил, – протянул Лоренцо. – Я знаю, как вести расследования, в конце концов, в Империи Ворона я этим и занимаюсь. Внезапно по Тайной Зале прокатились вопль испуга и приглушённое рычание. Забыв обо всём, Лоренцо, Сорос и так и не отыскавший ничего нужного Лотвин бросились в сторону входа. Ватага стояла, низко склонив голову, и прижимала одной лапой к каменному полу странное создание, тоненького хрупкого карлика с бледной кожей и длинными руками. Бабрида недовольно ворчала, словно говоря: «Смотрите, какой вор тут хотел мимо проскользнуть!». Тут-то Лоренцо и заметил сжатый в одной из его широких ладоней свиток. – Кто это? – удивлённо спросил дознаватель. – Это карль. – Лотвин, кажется, был удивлён не меньше. – Его народ служит тем сынам Малдары, что не живут на Ясене. Я сам никогда их не видел, но, по слухам, карлей ни с кем не спутать, похожи на гремлинов Энжекума и самых мелких из чарков. Говори немедленно, кто ты есть и зачем пришёл? И полурослик, отдышавшись после крика, стал вещать негромким, вкрадчивым, чуть скрипучим голосом: – Меня отпустите, поймали коль, я не сбегу. – Странно ты говоришь, но у нас нет основания тебе верить, – резко оборвал Лотвин. – Рассказывай так, кто таков и что делаешь в Йонн-Галле? – Что же, ладно, – карлик расслабленно растянулся под бабровой лапой, – Банух имя мне. Я шпионом был послан за вами моим повелителем, Кьюзо…