Воля Малдары: Чёрное солнце

Лоренцо уже бесцельно рылся в зарослях колючего кустарника, чертыхаясь и ругая старого канфуша. Вместо титанового копья, обагрённого кровью Аврелио, Самадин оставил только крохотный кусочек бумажки, где было коротко написано: «Ловушки на пляже». Понимай, как хочешь! Более-менее стройный план разваливался на части. В отчаянии Лоренцо пнул ближайшую ветку, в ярости потоптался на ней, потом с проклятиями, постоянно натыкаясь на острые шипы, прошёл заросли и начал продираться через густой подлесок к северному пляжу острова Кор. Впрочем, если мыслить трезво, Самадин, даже будучи вредителем по натуре, наверняка придумал нечто более эффективное, чем бой в открытую с титановым копьём наперевес, – старый рыцарь был мастером мелких диверсий. Ну не мог раньше предупредить?! Может, и не мог, тут же одёрнул себя Лоренцо. «Ловушки на пляже»… У дознавателя, тем не менее, была мысль о том, что же может скрываться за этими словами. И он очень надеялся, что изобретательность Самадина в очередной раз не подведёт. Приблизившись к пляжу на расстояние пары шагов, Лоренцо окинул песчаный берег особым взглядом. Да! Разноцветные магические потоки пронизывали окружающий воздух, проникали внутрь земли и колыхались в прибрежных водах. Но именно над голубоватым песком в многочисленных местах застыли энергетические пустоты. «Титан?» – мелькнуло в голове Де-Вальди. Это было похоже на правду. Немного осмелев, он ступил на песок и медленно, делая вид, что прогуливается, подошёл к ближайшему энергетическому провалу. Со стороны не казалось, что песок каким-либо образом до этого тревожили, наверное, даже Сорос не заметил бы ничего подозрительного. Лоренцо немного разрыл песок кончиком сапога, и на глаза ему попалась пара острых металлических зубьев. «Капкан!» – понял он и мысленно возликовал. Ай да Самадин! Ай да канфуший сын! Не подвёл, не подвёл, старый плут! Кто бы ещё до этого додумался! Целый пляж, усеянный титановыми капканами! Минное поле для любого мага! Главное, самому сейчас ни на один не наткнуться, иначе всё будет очень скверно… Ватага делано расслабленно лежала на широком прохладном камне. Она опасливо тронула прохладную ласкающую воду и потихоньку опустила в неё по локти передние лапы. От соприкосновения с магической энергией, чувствовавшейся сильнее в воде, чем в воздухе, сиреневые полосы на чёрной шкуре полыхнули ярче, и теперь в сумерках бабрида сияла подобно туманности в глубинах космоса. – Не могу понять, отчего ты меня боишься? – Кьюзо немного поморщился от неожиданного света, но от занятия не отвлёкся: со скуки он подбрасывал в воздух большие камни и одним ударом длинного изогнутого меча их разрубал. – Я не знаю, что от тебя ожидать, – покосилась на акульего оборотня Ватага; обломки камней до неё не долетали, оборотень предусмотрительно сидел к бабриде спиной. – Да, ты говорил, что не имеешь ко мне претензий, но ты же жаждешь нести смерть всем рыцарям ордена Звёздного Дракона. – И какое же ты имеешь к ним отношение? – заинтересованно хмыкнул Кьюзо. – Пару часов я была их прохожим магистром, замена другому эльфу, и сражалась бок о бок с рыцарями, когда понадобилось защищать цитадель. И по твоим понятиям после такого ко мне претензий быть не может? Акулий оборотень призадумался, глядя на очередной камень в ладони. – Что ж, резон в твоих словах есть, я должен бы был сейчас почувствовать к тебе ненависть, – неожиданно заявил он после нескольких минут молчания. Камень взлетел в воздух и через полторы секунды распался на половинки. – Но теперь я и сам удивлён, что не испытываю к тебе ничего, хоть сколько-нибудь напоминающее даже неприязнь. – Отлично, – со смешком выдохнула Ватага, – по крайней мере, я могу рассчитывать на то, что ты убьёшь меня не сразу. – Лукавишь, йонн-галлка. В моём арсенале нет оружия, которым можно было бы ускорить наступление конца бабру. – Баэльтас не снабдил? – У меня и не было цели сражаться с тобой. И вряд ли появится. Полагаю, он знает об этом. – Кьюзо внезапно отложил очередной камень в сторону: – Мне теперь интересно, имеет ли границу ангельское всевидение? Ведь то ли до, то ли во время нашего столкновения в Энжекуме ему удалось узнать, что ты по природе бабр. И он предвидел, что твой жезл останется там, в пещере. – Как ни странно, Баэльтас не может предвидеть абсолютно всё. Как и другие ангелы, которые не предвидели своего поражения в бойне с бабрами. Баэльтас не предвидел, что не успеет уничтожить дух правителя бабров. – Ты подала мне мысль, – удовлетворённо улыбнулся Кьюзо и снова взял в руку камень. – Как сама думаешь, что же такое происходило с ангелами в обоих этих случаях, если они оказывались глухи к своим собственным предчувствиям? – Исходя из общей логики, полагаю, ослепляло их стремление. – Ватага задней лапой почесала за ухом. – Когда ангелы переставали обращать внимание на что-либо кроме своей цели, всевидение им отказывало. – Именно! К тому же, в обоих случаях их цель была неразрывно связана с бабрами. – Кьюзо, а Баэльтас случайно не откровенничал с тобой? – А должен? – Меч Кьюзо разрезал воздух, и одна половинка камня плюхнулась в воду, а другая упала в песок. – Я с ним только раз встречался, в Энжекуме, когда мне предъявили за мёртвую ворону. – Понимаю, но… он ведь дал тебе выполнить задание для Враньего Сбора. Неужели тебе совсем ничего не известно о том, чего он хочет добиться? – Кое-что знаю, – Кьюзо вдруг уставился в одну точку и торопливо начал спускаться с валуна, на котором сидел, – но об этом расскажу чуть позже. Сначала надо обломать рога строптивому телку. Этой точкой оказался вернувшийся из лесу Лоренцо. Акулий оборотень с удовлетворением отметил напряжённый взгляд дознавателя и то, что его ноги при ходьбе немного вязли в песке. Ватага с обеспокоенным видом, сев на камне, развернулась. – Кьюзо, – осторожно обратилась она к оборотню, – постой! Милостью Кэрганна, я умоляю, не убейте никто. Я понимаю, что тобой движет жажда мести, а им – оскорблённая честь, но погибни хоть один из вас – и после тебе уже не найти справедливости, а нам – порядка. Тот на несколько секунд застыл, раздумывая над этими словами, и, прикрыв глаза, уже тихо и глубоко сказал: – Не укажи мне, Ватага. Та повела ушами и выпрямилась, её морда посуровела, зрачки сузились, отчего глаза вспыхнули, – но с места бабрида не сдвинулась. Лоренцо подходил всё ближе, Кьюзо тоже шагнул к нему. Остановились оба на расстоянии в шесть шагов друг от друга. – Ты опоздал, – бросил первым акулий оборотень. – Ну, ты же не сказал, по какому часовому поясу рассчитывать время, – в голосе Лоренцо скользнули нотки безразличия. – Надеюсь, тебе не пришлось скучать очень долго. Ватага не обижала? – лукаво покосился он на напряжённую бабриду. – О себе бы сначала побеспокоился, магистр. – Кьюзо взял меч в обе руки и направил его в сторону дознавателя. – Так бы сразу и сказал. – Лоренцо из ниоткуда вытащил два собственных меча, и в них Ватага узнала те самые менельсирские клинки, которыми он сражался с крысами-кадаврами и древними пауками на острове Перворождённого. – Мне нравится такой деловой подход. Ответом стало внезапное появление Кьюзо рядом с дознавателем, но тот оказался готов и, перекрестив мечи, заблокировал удар длинного изогнутого лезвия. Пару секунд оборотень наступал, вынуждая Лоренцо отставить одну ногу назад, для устойчивости. Кьюзо дёрнулся в сторону. Де-Вальди ожидал чего-то подобного и, вместо того чтобы упасть, метнулся вперёд, перекувыркнулся через голову и вскочил, развернувшись. Его противник усмехнулся и, взяв меч поудобнее, немного попятился, ища лучшую позицию для новой атаки. С огромным неудовольствием Лоренцо отметил, что Кьюзо не хватило меньше полушага, чтобы угодить в один из капканов, и торопливо начертал на внешней стороне левого предплечья уже знакомый рунический знак, напоминающий то ли дерево, то ли птичью лапу. – «Элхаз»! Перехватив клинки, он выставил предплечье с руной перед собой. Кьюзо резво кинулся в атаку, высоко подпрыгнул, занося меч для удара – и вдруг пропал. Лоренцо хватило доли секунды, чтобы развернуться ещё раз, и оружие акульего оборотня столкнулось с магическим щитом, мгновенно вспыхнувшим от удара причудливой формой, явно позаимствованной у йонн-галлских стражей из подчинения Лотвина. – Ты стал очень шустрым, магистр, – с раздражением, но не без одобрения процедил Кьюзо. Мысленно считая в голове секунды и следя за всплесками магической энергии в теле противника, Лоренцо сделал резкий колющий выпад. Акулий оборотень отпрыгнул, отчего свечение щита погасло, и сделал пять медленных шагов вправо, присматриваясь к уязвимым местам. – Однако смелости в тебе меньше оказалось, чем я думал. Лишь трус будет прятаться за щитом, да ещё и сражаясь двумя клинками. – Очень мудрые долгожители Ясеня советовали мне проявить благоразумие при встрече с тобой, да разве ты сам не являешься трусом, коль скоро прибегаешь к такой подлой вещи как власть над временем? – парировал Лоренцо, не теряя сосредоточенности. Кьюзо снова окружило магической энергией, и в голове Де-Вальди отпечаталось: «семь секунд». – А я даже не переместился ни разу, хотя в прошлые наши встречи ты видел, на что я способен. – Ты упрекаешь меня в бесчестии? – нахмурился Кьюзо и снова пропал… И только быстро закинутая за голову рука с защитной руной спасла его от удара изогнутого меча. Следом прогремел голос акульего оборотня: – А впрочем, какая речь может идти о чести в схватке с магистром ордена Звёздного Дракона! – Пожалуй, ты прав, – после секундной паузы спокойно сказал Лоренцо. Внезапно он вывернулся из-под меча, сделав рубящее движение, от которого акулий оборотень отскочил назад, и ринулся прочь от скал, по пляжу, в ту сторону, откуда пришёл. Разъярённый, Кьюзо побежал следом. На краю сознания мелькнула мысль, мол: как магистр может так быстро передвигаться по песку? До этого ведь его ноги явно в нём вязли! Но акулий оборотень не уделил ей должного внимания. Длинные сильные ноги несли его вперёд, за ускользающей добычей. Он отсчитывал секунды до того момента, когда сможет снова обрести контроль над течением времени. Перед глазами была лишь чёрная фигура трусливо отступающего врага. Магистр тем временем оказывался всё ближе, Кьюзо был почти готов выпустить магическую энергию, чтобы не особо напрягаться, когда будет наносить первый чувствительный удар в беззащитное тело: магистр должен умирать медленно. Грызь!.. Пуф!.. От боли, пронзившей ступню, Кьюзо растянулся на песке, зарывшись в него носом. Тут же лязгнул ещё один капкан, вцепившись в левую руку акулы-оборотня. Нет, эта боль не была совсем нетерпимой, но от неожиданности он издал краткий рык. Пелена жажды крови понемногу спадала, уступая место привычному холодному расчёту. С некоторым усилием перевернувшись и сев на песке, Кьюзо присмотрелся к капканам на руке и ноге. Тонкие острые зубья прокусили плотную акулью кожу, но крупные сосуды остались целыми. – Капканы титановые. – Лоренцо приблизился к оборотню на почтительное расстояние. – Некоторое время ты не сможешь использовать свои магические умения. – Я уже понял. – Кьюзо опустил голову, и его передёрнуло: – Издеваешься, да? Радуешься? – Их ставил не я. – Но ты знал, что они здесь есть. – Оборотень обречённо засмеялся. – Я сам виноват. Купился на простейший трюк с заманиванием! Лоренцо торжествовал. Тот, кто собирался нести смерть рыцарям ордена, повержен. Однако… – Я признаю, что не победил тебя, – развёл он руками. Защитная руна погасла, менельсирские клинки пропали в воздухе. – Да неужели? – повёл бровью Кьюзо. Рядом из небольшого чёрного облачка выскочила бабрида Ватага и оттащила подальше изогнутый меч оборотня. – Правда, – Лоренцо не поддержал саркастического тона. – Мне всего лишь нужно было тебя лишить возможности контролировать время, чтобы мы могли поговорить спокойно и на равных. – О чём же?! – Найеро и Кору. Кьюзо хотел ещё раз огрызнуться, но осёкся, поняв, про что будет идти речь. Он переглянулся с Ватагой. Та моргнула, и он выдохнул: – Так и быть. Лоренцо камнями заставил сработать несколько ловушек, расчищая небольшую площадку, затем помог Кьюзо снять капканы с руки и ноги. Ватага хвостом приволокла из леса три толстых сухих коряги. От одной из них Лоренцо отломал палочку подлиннее и отдал оборотню, остальное через некоторое время было охвачено весёлым огнём. В десяти шагах от них шелестел океан, прохладный ночной ветер трепал широкие веерные листья деревьев, отделяющих лес от пляжа, уютно потрескивали коряги в костре. Ватага и Лоренцо сидели на песке напротив Кьюзо. Акулий оборотень опустил конец палочки в пламя, в его круглых чёрных глазах застыла тревога. – Начинай говорить, магистр. Не испытывай моё терпение. – Перво-наперво ответь, почему ты решил работать на Враний Сбор? – Работать на них? Я не настолько глуп. Баэльтас меня, конечно, попробовал нанять, но если он думал, что посул информации обяжет меня исполнять всякую прихоть враньих магов, то теперь выходит, что он очень сильно ошибался. – Если у тебя уже есть достаточно информации, почему же ты продолжаешь угрожать ордену Звёздного Дракона? – не поняла Ватага. – Потому что это рассадник несправедливости и попустительства! Гнездо, в котором каждый старается перекинуть вину на брата или сестру. – Я понимаю тебя, Кьюзо, – примирительно сказал Лоренцо. – Я тоже лишился отца в результате подлого предательства. Его отдал на растерзание врагам собственный дух-хранитель, и я вижу это гораздо более обидным. Кьюзо пристально посмотрел дознавателю в глаза и кивнул будто самому себе. – В таком случае ты должен понимать и мою месть, – сурово отчеканил оборотень. – Возмездие настигло всех, кто был повинен в смерти Амэндо Де-Вальди, – согласился Лоренцо. – Некогда они числились среди рыцарей, но потом отступились от Кэрганна и начали творить беззаконие. Если кто-то один решил пойти против ордена и против Кэрганна, это совсем не значит, что на отступничество рыцаря сподвигли орден или Кэрганн. Если рыцарь, будучи в ордене, становится преступником, он уже не может быть частью ордена. Я признаю, что не всегда о преступлении узнаётся вовремя. Но поверь, тебе нет смысла угрожать всем рыцарям из-за одного или двух ренегатов, преследующих личные интересы и пренебрегающих теми, кто им доверяет свои спины. – В чём-то твои рассуждения справедливы. – Кьюзо вытащил палочку из огня и, подув на неё, пылающим кончиком принялся осторожно прижигать ранки от капкана на руке. – Но ты сам сказал, что о преступлении узнать можно не сразу. Я двадцать пять лет не могу найти справедливости. Насколько я могу судить, рыцарь, принёсший смерть моим родителям, так и остался безнаказанным. И возникает вопрос: а сколько среди вас преступников на самом деле? Лоренцо мысленно выругался, вспомнив про Мерисс. Неужели рыцари действительно должны были судить суккубу за месть трусливому губернатору, бросившему красу-девицу на произвол судьбы? – Я понял твой намёк, – негромко сказал он. – Но среди рыцарей всегда было и всегда будет больше достойных, жертвенных и справедливых, совсем не заслуживающих смерти. Жизнь несправедлива, но порой всем нам приходится делать выбор: смириться с этой несправедливостью или приложить усилия, чтобы её в мире стало меньше. В глазах Кьюзо промелькнуло сомнение; на пару секунд он даже отвлёкся от прижигания ранок. Ватага одобрительно покосилась на названого супруга. Выдержав небольшую паузу, Лоренцо продолжил: – Сейчас лишь ты можешь помочь нам избежать лишних жертв в противостоянии с Враньим Сбором. Я не настаиваю, я предлагаю. И было бы здорово, помоги ты не только информацией, но и своим мечом, ибо одного невинно убиенного в этом деле уже хватило. – И кто же это был? – немного напрягся Кьюзо и принялся прижигать раны на стопе. – Один из прежних магистров, менельсирец Альмегир, – Лоренцо посмотрел в огонь. – Он верил, что обвинения в сторону Кору и Найеро были беспочвенны, и начал собирать доказательства этого. Но через некоторое время его убили, запытав до смерти. Мы решили, что сделал это Бреннон Лань, чтобы устранить защитника, который бы мог раскрыть правду. Ведь именно он первым обвинил твоих родителей в связи с Враньим Сбором, значит, сам был в это вовлечён. – А недавно его сын, видимо, узнав, что мы сами начали идти по следу, попытался убить нас, – подала голос Ватага. Кьюзо хмыкнул и окунул конец палочки обратно в огонь: – Вы ошиблись в своих выводах. Менельсирского магистра убил не Бреннон. – Как так, не Бреннон? – удивился Лоренцо. – Откуда тебе известно? – Просто поверьте, – уклонился от ответа оборотень. – Ты сказал, что мы сами можем повлиять на количество несправедливости в мире. Если всё, о чём ты говоришь, правда, то Бреннон безусловно заслужил наказание. Но в смерти магистра его вины нет. Ватага напряжённо воскрешала в памяти разговоры, связанные с оборотнем: «Мне ваша драконопреклонённая братия настолько осточертела, что я любого из вас с первого взгляда признаю... Иначе ещё одним магистром на Ясене станет меньше». «Хочешь сказать, ты знаешь обстоятельства смерти наших магистров?» «Покиньте мой дом!» «Менельсирец говорил тебе, что надо охотиться за Ланью…» «Ты… знаешь про менельсирца?» «Рейнджер эльфийский ему перед смертью предал имя Ланей…» «Но через некоторое время его убили, запытав до смерти…» – Так это был ты? – встрепенулась она и медленно встала на все лапы. Золотистые глаза запылали гневом, сиреневые полосы на шкуре затмили пламя костра. – Ты убил Альмегира?! – Прозрела на мою голову, – мрачно протянул Кьюзо. – А почему тебя это так трогает? Только из-за того, что он эльф? Сомневаюсь, что ты знала его так хорошо, чтобы переживать. – О нём я знала достаточно и косвенно была с ним знакома. Ты принёс горе в его дом и в сердце моего друга! – Будешь мстить? Твой повод не имеет нужной для этого цены. Раз боль я причинил твоему другу, пусть он и решает вопрос о мести. – Он не будет, – дрожащим от злобы голосом отвечала Ватага, немного остыв от такого заявления. Мускулы её ещё были напряжены. – Я знаю, он не будет требовать мести. – Тогда тебе тем более не стоит взваливать на себя эту ответственность, – пожал плечами Кьюзо. – К сожалению, он прав, Ватага. – Лоренцо тоже едва сдерживал клокочушее внутри возмущение. – Лично ты не можешь ему мстить. На это имеют право другие, а именно: семья Альмегира и орден Звёздного Дракона. Но нам придётся отложить этот вопрос до лучших времён. – Успокаивающе гладя плечо бабриды, он снова посмотрел на акулу-оборотня: – Что успел узнать и передать тебе Альмегир? – В некоторых вещах, о которых он рассказал, я не разбираюсь. – Кьюзо вернулся к прижиганию ранок на стопе. – Он сказал, что суть происходящего тогда крылась во внутренней политике Империи Ворона. Враний Сбор поддерживает некоего Арнаса, которого Альмегир назвал братом императора. А предателем ордена был магистр, и судя по всему, что я услышал, это воистину был Бреннон. Лицо Лоренцо от услышанного вытянулось, и он в отчаянии схватился за голову, глядя вникуда: – Я понял. Я всё понял! Двадцать пять лет мы просто смотрели не туда и не замечали ничего! Кьюзо, – вспыхнул дознаватель, – убив Альмегира, ты подложил свинью не только ордену, но и себе. И ладно это, но ты мог хоть в жалкой записке, как и мне, передать, что Враний Сбор осуществляет поддержку Арнаса, а предателя надо было искать среди магистров, уж как-нибудь-то мы бы это связали! И ещё смеешь жаловаться, что двадцать пять лет не мог найти справедливости?! Ты собственными руками едва всё не разрушил!!! – Тише-тише-тише! – замахал руками обескураженный оборотень. – Понял я уже, что сглупил. Но с другой стороны, где была гарантия, что письмо не попадёт в руки того же Бреннона? Магистрам я точно не мог доверять. – На тот момент предатель был уже один, среди магистров как раз, и поэтому ты мог бы обратиться к любому другому рыцарю. – Лоренцо сложил руки на коленях и уткнулся в них лбом, понемногу остывая. – Так что же именно ты понял, душа моя? – осторожно поинтересовалась Ватага, выдохнув в его сторону облачко сиреневых искорок. – Грёбаная политика, – раздражённо ответствовал Де-Вальди. – Правильно дедушка тогда решил очиститься от этой грязи и отправил всё своё крестьянство на вольные хлеба. Эх… Значит, так. Арнас – дядя императора Валеха по линии отца, и, поскольку у Валеха пока нет наследника, чтобы передать власть над Империей, Арнас становится наследником первой очереди. Скажу прямо, как человек и как правитель Арнас очень слаб, хотя и не лишён честолюбия, большинство жителей Империи его недолюбливает. А что самое интересное, – Лоренцо стиснул зубы, – он женат на старшей дочери Бреннона, Дейне. – Если Арнас по случайному стечению обстоятельств станет императором, то графья Лани начнут диктовать ему свою волю, – ошеломлённо протянула Ватага. – Именно. Я долгое время держался в стороне от всех дворцовых интриг, но теперь, когда Враний Сбор набрал силу, опасность грозит и императору, и всей стране. Перед ним явно стоит цель убить Валеха. Тогда, стоит только Арнасу сесть на престол, Империю охватит гражданская война, потому что народ у нас далеко не глупый и поймёт, кто именно стоял за убийством императора. Кьюзо немного помолчал и выдал: – Этого Баэльтас и добивается, уничтожения Империи Ворона изнутри. Лоренцо и Ватага одновременно посмотрели на него. – А притворялся, что понятия не имеешь об этом. – Поначалу я просто подозревал. Бануху же удалось проследить за Баэльтасом. Он и выяснил, что гибель Империи Ворона является конечной целью Четверорукого. А ещё я уверен, что только из-за возможности развязывания гражданской войны Баэльтас поддерживает Враний Сбор. – Я обязан срочно оповестить обо всём императора, – вскочил на ноги Лоренцо. – Воро́ны за это время могли уже проникнуть во дворец. Раз они сумели привлечь на свою сторону энжекумских магов, им это вообще не будет составлять труда. Кьюзо, – немного торжественно сказал он оборотню, отчего тот опешил, – несмотря на все твои деяния, за то, что ты поведал, благодарны будут все, кого уже успели затронуть враньи маги. Жизни Кору и Найеро уже не вернуть, но честь их будет возвращена, я лично займусь процессом реабилитации. Остаётся вопрос: когда придёт время нанести удар Враньему Сбору и вершить правосудие над Ланями, может ли Ясень рассчитывать на твой меч? Кьюзо совсем не ожидал такого шага от дознавателя. Как только же до него полностью дошёл смысл предложения, оборотень довольно оскалился, предвкушая расправу над своими истинными врагами. – Да будет так! – Он встал, и оба крепко пожали друг другу запястья. Ватага вернула акульему оборотню унесённый подальше загнутый меч, Лоренцо вручную очертил на песке рунический портальный круг – и спустя несколько мгновений Кьюзо уже почтительно кланялся статуе Шенласа в своём доме-святилище. – Душа моя, – обратился Де-Вальди к бабриде, затушив огонь песком и тщательно отряхнувшись, – как думаешь, наш внешний вид достаточно торжественен для осуществления немедленной аудиенции с Его Императорским Величеством Валехом? – Лично я всегда при параде, ты знаешь. Через несколько секунд ночной пляж коротко осветила голубая вспышка. На некоторое время остров опустел. Утром Самадин вернётся полностью очистить пляж от титановых капканов и потом запрятать их поглубже в закромах цитадели. А пока лишь ветер продолжает трепать широкие веерные листья пальм, шелестят на берегу волны и нет-нет да пронесётся над водой призрачный стон неупокоенной души рыцаря, павшего в незапамятные времена в бою со свободолюбивыми жителями Вольного Архипелага.

* * *

– А вот ответь мне, пожалуйста, презренный Заххак, почему я всё ещё должна сохранять тебе жизнь? Ты ничего не можешь. На Ясене ты бесполезен. Все твои знания об Иззоре устарели. На родной Галабрине тебя уже никогда не будут ждать. Ради чего ты хочешь продолжать влачить жалкое существование низвергнутого властителя? – Великая госпожа, я не одну тысячу иззорских оборотов прожил, в пору своей власти я был всемогущ. Мой опыт всё ещё со мной, коль не желаете себе в мужья всё ещё перспективного мармолака, я соглашусь стать министром или, на худой конец, командиром ваших магов. – Мужем? Министром? Кра-хар-хар-хар-ха! Остолоп! Ты годишься лишь на должность шута горохового. – Нет-нет, великая госпожа, не уходите, умоляю, не оставляйте меня, я могу сделать для вас абсолютно всё, что угодно! Только скажите – и я сделаю! – …Как же ты противен и жалок. Червь ты, Аждахак, не заслужил своего прежде гордого имени. Надо было случайно уронить тебя в лаву, да и вообще, почему это я обязана думать о том, где ты будешь полезен?.. Хорошо, я отправлю тебя в услужение Бреннону. Пусть он думает, чем тебя занять. Авось возьмёт – кре-хе-хе! – заклинателем змеек на твоих плечах..! – Великая госпожа! Добрая госпожа! Славная госпожа! Великодушная госпожа! – Вон. – Спасибо! Спасибо! Я не подведу, не подведу графа Бреннона, пусть хоть плясать заставит под пастушью дудку! – Вон!!! – Служу Враньему Сбору!.. – Утомил тебя гадкий мармолак, моя леди? – Как сам видишь, моё ненаглядное чёрное солнце. Мы оба плоды искажения первоприроды, но на его мозгах явно успели поплясать гномы. – За тысячелетия правления Иззором он сожрал столько человеческих мозгов, что я совсем не удивляюсь, что его сумели свергнуть. Хотел набраться ума, а подхватил прионы. – Сделаю вид, что знаю, о чём ты толкуешь. – Да и не надо, ты о другом должна знать. Через несколько минут Лоренцо Де-Вальди узнает о том, что Враний Сбор находится на стороне Арнаса. – Как? От кого? – От молодого акульего оборотня, жаждущего вонзить меч в сердце Бреннона. – …Не буду уже спрашивать, откуда знает он. Счёт на минуты! Всё пропало! Крах! Крах! Немедленно! Немедленно! Кр-рах! Обогнать Де-Вальди! Дети мои, услышьте! Я говорю вам: летите! Довольно прятаться! Выберитесь из щелей, вырвитесь в небо! Несите на своих крыльях смерть Валеху Ворону! – Н-да, пожалуй, и тут мне уже не на что надеяться. Впрочем, сам виноват буду, поздно сказал…