Соль.
12 мая 2016 г., 00:56
Меня и раньше нередко посещала мысль, что Комуи всегда замечает куда больше, чем показывает. Я его не недооценивал, но, видя его очередного комурина или какую-нибудь опасную для жизни людей и меня лично, пробирку, предпочитал отправить свои сомнения далеким лесом. Но теперь я точно уверился. Он заметил. Заметил то, что даже самые близкие "друзья" Мояши не заметили. А может, они и не хотели ничего замечать… этого я знать не могу и не хочу. Он сделал своим решением для Уолкера больше, чем все здесь.
Комуи, прикрывая официальными ватикановскими фразочками свою наблюдательность, сказал о своем решении ставить отныне нас с Уолкером в пару на всех заданиях. Мы с ним здесь одни из сильнейших, это я признаю, но теперь нас будут посылать на самые сложные и опасные миссии. Вероятность ранений увеличится, и вероятность раскрытия существования операции, проведенной Смотрителем, тоже. Это может нас всех отправить на корм тюремным крысам и инквизиторам Ватикана. Но так все же лучше. Для меня. Для него.
****
Я говорил, что так будет лучше для меня? Забудьте. Беру эти треклятые слова назад! Еще раз он хрустнет этим чертовым яблоком, и я переломлю его шею, сверну его жалкую тушку в бараний рог и выкину с этого поезда к чертям!...****
(прим. а: лианная сосна - сосна в лиане, мое антиморфологическое изобретение)
- Раз, крючковатая береза~; два, кустовидный дуб~; три, лианная сосна~… . Слушай, Канда, тебе не кажется, что мы по кругу ходим? Я готов поклясться, я уже видел эти странные деревья! Раз, Муген; два, Муген; на третье – соба… я спокоен. Спокоен. Как удав. Нет, питон!.. или, лучше, лев. Сытый, спокойный, сонный лев. Я не хочу его убить. И нет, это не он виноват, пролив на нашу карту компот в поезде, на которую я даже посмотреть не успел, прежде чем она превратилась в бесполезный мусор, покрытый растекшимися чернилами. Нет, я его не убью. Просто поглажу. Мечом… по шее. Ласково.****
- Слушай, уже темнеет… . Есть идеи? И нет, не он завел его в эту глушь, в лес, полный болот и диких животных, в десятках километров от самых захудалый деревень. Еще немного и я его не просто «поглажу» - обниму! С леской на его бледной, чертовски манящей шее. Хочу укусить, так, чтобы шрам остался. Наваждение какое-то.****
И вот, спустя почти два дня наших мытарств – бесполезных блужданий по опостылевшим уже мне лесам в бесплодных поисках хоть чего-то отдаленно напоминающего Чистую силу, мы набрели на какое-то поселение. В нем было всего пять домов, один из которых был переделан на манер местной церкви. Впрочем, это сильно сказано, нифига он на нее не был похож. Единственное, по чему можно было догадаться о его истинном назначении – это перекошенный крест на крыше, в остальном, это был абсолютно обычный разваливающийся трухлявый домишко, на перилах крыльца которого было развешено сушиться белье. Немного побродив, мы наткнулись на местную жительницу. Она не была напугана нашим неожиданным появлением, как обычно бывает на подобных миссиях во всяких глубинках, что несколько нас удивило. Мы – а когда я говорю «мы», то я имею в виду идиотского Стручка - принялись ее расспрашивать о разных необычных ситуациях и явлениях, которые всегда сопутствуют осколку Силы. - Что вы! Да здесь отродясь ничего не случалось, да и ни в одном другом поселении в этой местности ничего необычного не происходило. У нас здесь скучно, а деревни между собой часто обмениваются урожаями и скотиной… так что, случись чего – каждая собака уж знать будет! - Но, мисс, до нас дошли слухи, что у вас здесь видели какое-то страшное существо, ничего известного не напоминающее, и звуки слышали, также неизвестные доселе... - А!, это… - женщина грузно рассмеялась над путниками. – так это наш дьяк, пьяница треклятый… Он ведь, когда напьется, и не такое навыдумывает! А уж после того, как наведались в наше захолустье те чудные фанатики в плащах и с ящиками за спинами, да засели на всю ночь с нашим идиотом «святой водицей» баловаться, так тот словно с цепи сорвался. Наслушался от них такой чуши, что теперь ему в каждой травинке демоны мерещутся… Приехали. Чертов Комуи. Вот теперь я в бешенстве.****
Все же, несколько дней пустых плутаний на голодный желудок, сон в лесу - спина к спине от холода, и полная неудовлетворенность отсутствием хоть какой-то Чистой Силы или хотя бы акум сделали свое дело. У нас совершенно не было желания срываться с места и плестись обратно в штаб. Разве что, желание дать кулаком в наглую китайскую морду… Но это еще успеется. При длительном ожидании и самоотдача побольше будет. Мы остались ночевать в доме семьи встреченной нами женщины, нас накормили и выделили нам чердак с дырявой крышей. Нам сильно повезло, что хоть дождя не было, и без того уже далеко не лето. Лично я просто валялся на какой-то куче тряпья. Честно пытался медитировать, переводя свое бешенство в тихое мирное раздражение и ненависть ко всему живому. Медитация типа: "Я – тумбочка, и я уже почти не зол". Мало помогает, но все же. Меч я уже за эти дни и так до блеска протер, еще немного и дырка будет. Впрочем, Мояши тоже явно не весел. С того случая, будучи наедине со мной, он не скрывает своих эмоций за этой отвратительной маской, плюет на свой глупый этикет и ведет себя как уличный мальчишка: делает то, что ему хочется, не интересуясь ни чужим мнением, ни разрешением на влезание в личное пространство. Вот и сейчас, он, поднявшись со своего места, где сидел последние часа два, направился уверенным шагом в мою сторону и внаглую плюхнулся рядом на кучу этих лохмотьев, слегка сдвинув меня от центра этой горы. Но я не против, я уже достиг нирваны, того состояния, когда мне до спокойствия всего-то нужно расчленить пару десятков графовых отродьев, но уже вполне способен терпеть рядом с собой тихого Мояши. Да и, похоже, тот сам уже немало раздражен, примерно как я в первые минуты нашей поездки на поезде в компании корзины зеленых кислых яблок, на которые даже смотреть кисло. Некоторое время спустя, проведенное в абсолютном молчании, этот шут пошевелился, чтобы тут же свернуться в клубок, примостив лицо у моей шеи. Я на подобное практически никак не отреагировал – уже привык, разве что рука привычно потянулась к его голове, чтобы зарыться в его мягких волосах. Когда он сделал это в первый раз на миссии,в которую нам пришлось делить один гостиничный номер, мы подрались. Я избивал его до тех пор, пока он не отключился от боли, а, учитывая нашу с ним живучесть, это было непросто. Зашвырнул, как было, его тушку на одну из кроватей, а сам лег на другую. И проснулся под утро от нечеловеческого вопля. Мне никак не удавалось его ни заткнуть, ни разбудить. Я плюнул на это тогда и просто ушел бродить по городу. А в следующий раз уже сам улегся к нему, потому что понял: проклятый камень – это, конечно, хорошо, но спать все же хочется. Так и повелось. Через какое-то время, вернувшись как-то раз к своей комнате в Ордене, обнаружил его сидящим на полу у порога в обнимку с комом пледа. В один из таких дней, когда меня можно назвать "Юу" и не быть убитым сразу, в очередной раз застав его в своей комнате, я, не подумав, ляпнул: - А что если перекрыть твою память другим? Тогда тебе больше не будет нужды тратить мои нервы, протирая собой простыни в моей постели. - Это как? – словно невзначай проигнорировал вторую фразу Уолкер, попутно скорчив крайне недоуменную рожу. - Переспать со мной. – о да, эту мину хоть в рамку на стену вешай. Незабываемо. - Ч-что, прости?.. – на высоких тонах произнес опешивший экзорцист, от шока "давший петуха". - В прошлый раз тебе было больно и страшно, так? – риторический вопрос. Резко помрачневший Аллен отвел взгляд в сторону. Всего пара идиотских фраз, а у меня уже язык отсох объяснять очевидные вещи всяким идиотам и глупым Стручкам. Я отпил чая из стакана, стоявшего на столе в моей комнате. Уолкер же в это время восседал на моей кровати, излишне увлеченно разглядывая лотос в моих песочных часах. – Можешь не отвечать, это был не вопрос. Предлагаю просто сделать это еще раз, но лишь с той разницей, что я буду в своем уме и спокоен. – продолжил я уже с легкой самоиронией. - … Я-я подумаю… над этим. - Глупый Мояши… Тч. – на грани слышимости, почти одними губами произнес тогда я. Вышло все в итоге вполне удачно, то есть прошло по плану. Мне даже понравилось. Но я был наивен. Выселить его из моей постели мне так и не удалось…****
У него теперь есть два странных состояния: в одном из них он нарывается на драку со всем, что попадается ему из живого на глаза (правда, учуяв это с раннего утра, когда он уже начинал чудить, я старался его перехватить раньше, чем он перебьет пол Ордена), а во втором – ластился словно кот, до ушей залитый валерьянкой – его было не отлепить от меня, и с этим смирились все обитатели Ордена (и хищный блеск Мугена к их молчанию и отведению падающих на нас взглядов не имеет никакого отношения). Не было больше насчет этого никаких разборок; каждый получил, что хотел: я – доступную секс-игрушку (и нет, я ни капли не вру самому себе) и периодически мурчащую грелку, а Уолкер – простое тепло человеческого тела и ощущение защищенности, в которых тот так сильно нуждался. Я до сих пор понятия не имею, о чем же на самом деле думал и думает этот клоун, какие чувства испытывает… . Но, если он и вправду искренен рядом со мной, в своих словах и действиях… думаю, я потерплю его рядом с собой еще немножко. ----------------------------------------------- Название главы также имеет небольшой смысл, помимо того, что в названии работы: все ведь знают выражение "и в этом вся соль"?..
