Пожизненный барьер

Детектив вышел в гостиную, заблаговременно поправив воротник рубашки. Он посмотрелся в зеркало над камином и слегка взъерошил волосы. Конечно же, Шерлок хотел понравиться новому сожителю. Майкрофту это показывать было вовсе не обязательно. Шаги приближались. Казалось, что поднимается не один человек, а целая толпа. Громкий хлопок. Непонимающий взгляд Шерлока пал тут же на порог комнаты. Молли, Лестрейд, Миссис Хадсон — эти трое сейчас были перед ним. Хлопок издала небольшая хлопушка, взорванная прямо на входе. У каждого из них в руках по праздничному воздушному шарику и по паре подарочных пакетов. Они радостно улыбались, смотря на непонимающего Шерлока. — С днём рождения, Шерлок, — радостно произнесла Молли, нарушив молчание. Девушка кинулась обнимать мужчину, целуя его в щеку. Холмс неловко обнял её за талию, принимая затем от нее подарок. Следом подошел Лестрейд, протянув ему руку, после похлопал Шерлока по плечу и отошел назад. Миссис Хадсон поставила свой подарок на край кресла, а сама ушла на кухню. — Что ж, — начал Лестрейд, — лучшим подарком для тебя было бы какое-нибудь интересное убийство, но увы, Шерлок. Ничего интересного. Только мелкие кражи. — Я не спрашивал, — безразлично произнес детектив. — Ну да, — Лестрейд был наименее обидчивым человеком из всех, что знал Холмс, поэтому его не так сильно задевали слова детектива. Шерлок подошел к креслу и взял скрипку в руки. По каким-либо праздникам он всегда играл разные мелодии — это было своеобразной традицией. Всем нравилась игра Шерлока. Он ловко управлял смычком и уверенно держал инструмент. — Красивые перчатки, — заметила Молли. — Спасибо, — быстро ответил мужчина. — У моей мамы были такие же. Правда, она не очень любила белый, но папа подарил их ей, поэтому она носила. — Не пытайся рассказать веселую историю, Молли. У тебя это не получается, — прервал ее Холмс. — Шерлок, сегодня же праздник, — начала миссис Хадсон, вынося чайный сервиз из кухни, — ты должен отметить его с нами. Детектив резко сложил инструмент перед собой, резко обернувшись в сторону стоявших. — Я не люблю праздники. Слишком много людей и бесполезных подарков. Во-первых, вы пришли сюда по просьбе моего брата, так как Майкрофт считает, что мне нужны друзья, но это не так. Мой брат часто ошибается. С ним такое бывает, — быстро проговаривал Шерлок, — во-вторых, мне не нужны новые перчатки, Молли. Я доверяю только себе при их выборе. Глупо было надеяться, что мне понравится. Все стояли молча, оглядывая Холмса. Они были повержены в легкий шок, но это Шерлок, и они должны были быть готовы к таким выпадам детектива. Молли, еле сдерживая слезы, отвернулась в сторону двери, чтобы достать платок. Лестрейд молча смотрел на Шерлока, недовольно кивая головой. Он подошел к мужчине и попросил его слегка наклониться. — Обычного «спасибо» было бы достаточно, Шерлок, — произнес он шепотом, — и еще кое-что. Майкрофт никому из нас не звонил. До скорой встречи. Он отошел от Шерлока и похлопал легонько по плечу Молли, призывая идти на выход. Миссис Хадсон, разлив чай по кружкам, недовольно смотрела на детектива, стоявшего в стороне. — Молли, — произнес он, ожидая, что девушка обернется. — Да? — Спасибо за подарок, — опустив свой взгляд вниз, Шерлок, замолчав, стоял на месте. Девушка коротко улыбнулась и направилась к выходу вместе с инспектором. Холмс уселся в кресло, беря в руки кружку. Миссис Хадсон ушла в свою комнату, пожелав Шерлоку приятной ночи. А Холмсу оставалось дожидаться нового соседа, которого Майкрофт направил на Бейкер-Стрит. Раздался негромкий звонок в дверь. Шерлок понадеялся на сообразительность нового сожителя и продолжал сидеть в своем кресле. Входная дверь открылась, он слышал, а значит, уже не дурак, как полагал Шерлок. Показалась чья-то тень на противоположной стене. — Здравствуйте, — послышался голос сзади, — я ищу Шерлока Холмса. Голос весьма приятный, но слегка неуверенный. — Это я, — встав с кресла, произнес Шерлок. Он слегка отдернул свой пиджак вниз и принялся осматривать мужчину, стоящего напротив, который также глядел на Шерлока. Первым делом его взгляд пал не на перчатки, как обычно это бывает у людей, когда они видят Холмса, а на глаза мужчины. Он не боялся смотреть в них, причем долго и внимательно, как будто пытаясь что-то увидеть, разглядеть. Шерлоку стало немного не по себе от такого длительного зрительного контакта, и он резко отвернулся, пройдя к камину. — Вы, я полагаю, Джон Ватсон? — произнёс Шерлок. — Да, вы правы. Я недавно вернулся с… — Афганистан или Ирак? — перебил его Холмс. — Простите, что? Как вы… — Узнали? — снова перебил его настойчивый Шерлок. - Легко. Вы не ответили. — Афганистан, — спокойно произнес Джон. — Вам не досаждают звуки скрипки? Я люблю играть на ней, а иногда могу молчать целыми днями, а может и неделями. Вас это не беспокоит? — Вы решили мне выдать все самое плохое о себе? — слегка ухмыльнувшись, Джон уставился снова на Шерлока. — Мы должны знать все друг о друге. Я-то уже точно знаю все, а вот вы пока обо мне ничего, — детектив развернулся и присел на кресло, приглашая Джона жестом сесть напротив. — Что вы знаете обо мне? — Мужчина уселся напротив Шерлока, закинув одну ногу на другую. — Я знаю, что ты военный врач, который получил ранение в Афганистане. Твоя стрижка и выправка говорит о том, что ты — военный! У тебя загорелое лицо, но выше запястий загара нет. Ты был заграницей, но не загорал специально. Ты сильно хромаешь, когда идёшь, но когда стоял, стул не попросил, будто забыл о хромоте. Значит, по крайней мере, частично она вызвана психосоматикой. А значит, тебе требуется психотерапевт, которого ты посещаешь. Этого достаточно? Джон со слегка приоткрытым от удивления ртом смотрел на Шерлока непонимающим взглядом. — Потрясающе. — Черт... — вдруг сказал Холмс. — Не удержался. — От чего? — Брат просил не умничать, — на лице детектива появилась невольная улыбка. — Это было правда потрясающе. Гениально. — Серьезно? — Да. Конечно! — воскликнул Джон, смотря ему в глаза. — Спасибо, — Шерлок снова улыбнулся. — А еще тебе нужен напарник, чтобы вместе снимать квартиру, а значит, ты не очень состоятелен, чтобы позволить себе делать это одному. — Вероятно, ты тоже, — усмехнулся Ватсон. Шерлок вскочил с кресла и подошел к окну. Ему весьма понравился Джон. Он не выглядит вызывающе, не курит, не пьянствует — отличный сожитель. А самое главное, он даже не спросил, почему Шерлок находится дома в перчатках. Сказать, что Холмса это удивило — нет, скорее расстроило. Он первый человек, который не задал ни одного вопроса насчет этого. — Я консультирующий детектив. Полиция обращается ко мне, когда заходит тупик, то есть всегда. Мы бы могли… — он слегка запнулся, — могли бы. — Что? — перебил его Джон. — Мы могли бы раскрывать преступления… — Вместе? — уточнил Ватсон. — Да, точно. Вместе. Если захочешь, — уточнил Шерлок. — Хорошо. Ладно. Я не против, — ответил Джон, — мои дни обычно проходили очень скучно. Дома и разговоры с психотерапевтом. Надеюсь, что здесь будет все весьма по-другому. — Твоя спальня на третьем этаже. Можешь посмотреть, если хочешь. Остальное обсудим завтра, — обреченно произнес Шерлок, все еще дожидаясь вопроса о перчатках. — Можно вопрос? — вдруг окликнул его Джон. Глаза Холмса загорелись и он резко обернулся на мужчину. — Задавай. — Здесь что, был праздник? Конфети разбросаны, шарики, — он указал на пол. — Да. Праздник. — Какой? Если не секрет, — уточнил Ватсон, смотря на детектива. — Мой день рождения, — приглушенно ответил Шерлок. — Правда? Прости, я не знал, — смущенно произнес тот, подойдя к детективу почти вплотную, — с днем рождения, — он протянул Холмсу руку. Детектив с легким страхом смотрел на протянутую руку. Впервые в жизни Шерлок боялся кого-то коснуться, будучи в перчатках, которые защищали его от этого. Он посмотрел Джону в глаза, которые вселяли доверие. В них он видел что-то вроде надежды, которую не видел ни в ком другом. Шерлок знает его всего около десяти минут, а уже готов рассказать ему все о себе и своей жизни, не дожидаясь вопросов от него. Джон стоял молча с протянутой рукой, дожидаясь, когда Шерлок её пожмет. Детектив протянул ладонь, закрытую от всех белой тканью, навстречу Ватсону. Тот с ловкостью пожал ему руку. Через тонкую ткань, закрывавшую чувствительную кожу, длинные пальцы, красивые очертания ладони, Шерлок чувствовал тепло, исходившее от мужчины. Ему никогда не хотелось настолько сильно снять перчатку и узнать, каково это — коснуться его без «защиты». Джон ошеломленно взглянул на руки мужчины, заметив перчатки. В голове тут же пронеслись разные варианты того, почему они были на детективе. Шерлок заметил вопросительный взгляд Джона. — Что-то хочешь узнать? — с надеждой спросил он. — Да нет, — встряхнувшись произнес Джон, — спокойной ночи. — До завтра, — монотонно ответил Шерлок, глядя, как мужчина поднимается наверх. Он со злостью стянул с себя перчатки и кинул их на кресло. Взяв скрипку, он снова заиграл какую-то грустную мелодию собственного сочинения. В голове крутились непонятные мысли. Звучал голос Джона — такой приятный на слух, внушающий доверие. Проносился его образ перед глазами, его руки, шея. С Шерлоком никогда такого не было и он чувствовал все это впервые. С самого детства он мечтал о том, чтобы наконец снять с себя эти перчатки и с легкостью касаться других людей без каких-либо последствий. А теперь появляется человек, к которому тянет, просто тянет. Шерлок выставил перед собой свои руки, принявшись тщательно их осматривать. Длинные пальцы, четкий и выразительный контур, слегка взбухшие вены. А теперь он представил, как они выглядят в этой белой или другого цвета ткани. Ужасно, думал он. — Джон. Джон Ватсон, — прошептал про себя он, закрывая глаза и представляя, как пожимает ему руку без этой надоедливой ткани.