Пожизненный барьер

— Полагаю, Майкрофт уже рассказал тебе о них, — Шерлок кивнул в сторону перчаток, лежавших на полу. — Я не мог спросить лично. — Я знаю, — улыбнувшись сказал Шерлок, — когда ты увидел меня впервые, сидящим на кресле, ты посмотрел на руки, увидев их, сразу как вошёл. Я не заметил этого сначала, так как сидел к тебе спиной, но зеркало. В нем я уловил твой взгляд. После того, как мне позвонил Лестрейд, ты набрал моему брату, который и нашёл для меня соседа. С убийством Майкрофт все это подстроил специально, чтобы я ушёл из квартиры, по-другому он не мог знать, что мне звонил именно Лестрейд. Парфюм брата я узнаю везде, где бы он ни был. Но на странность, он был дешевым, а значит, это не его, а того, с кем он был. Вывод напрашивается сам, — закончив, он устремил серьёзный взгляд на Джона. — И? — спросил тот. — Что и? — непонятливо произнёс Шерлок. — Прекрати смотреть на меня так! — Как так? — Со взглядом «да ладно, Джон, тут все ясно», — он сделал паузу, — потому что мне не ясно. — Напрашивается вывод о том, что мой брат спит с Лестрейдом. Разве это не очевидно? — быстро поговорил детектив. — Что? — воскликнул Джон. — Майкрофт и Лестрейд? — Да, да. Мой брат и инспектор. Прекрати так орать, миссис Хадсон может пустить слухи. Джон сидел в полном недоумении, пытаясь хоть как-то уложить по полочкам поступающую информацию. Он посмотрел на Шерлока, который присел на одно колено и принялся собирать с пола перчатки обратно в пакет. — Я помогу, — он уселся рядом. — Здесь тридцать две пары. Майкрофт скорее всего упоминал о том, что он ведёт список людей, которых я когда-либо коснулся, — Джон кивнул, — я покупал по одной паре после каждого человека. Эти, — он показал свои руки, на которых были белые перчатки, — подарили. Я никому не доверяю их покупку потому, что вечно что-то не то: ткань, рисунки, узоры и прочая ненужная ерунда. — Видимо, этот человек дорог тебе, — сказал Джон, поднимая взгляд на Шерлока. Он еле заметно улыбнулся, продолжая собирать перчатки с пола. — Люди говорят, что я псих, — слегка усмехнувшись, продолжил, — дело в том, что они не знают того, до чего нужно просто додуматься. Люди разучились думать. Они хотят получать результат, добиваться целей, не прилагая усилий, а в их крошечном мозгу пусто. — Ты не псих. — Конечно нет. Просто люди — идиоты. А я — высокоактивный социопат. — И умник, — добавил Ватсон. Сложив все в пакет, Шерлок отнёс его обратно в спальню, убрав подальше в ящик. Когда он вернулся, Джон уже сидел напротив камина. — Мне никогда не хотелось коснуться кого-либо так сильно, что разрывало на части, — произнёс Шерлок, понимая, что доля лжи в этих словах превышает долю правды. Его разрывало изнутри, когда он смотрел на Джона. Он вспоминал поцелуй, как чудо. Его тепло, нежные губы, дыхание, обжигающее кожу. Безусловно он хотел снять перчатки и хотя бы на мгновение дотронуться до щеки мужчины, провести длинными пальцами вдоль, почувствовать этого человека. Но страх, страх был выше Шерлока. Впервые он сам себе признал, что проиграл. В его жизни встречались психопаты, убийцы, насильники, грабители, каннибалы, но Холмс предпочёл проиграть обычному человеку, который необычно появился в его жизни. — А сейчас хочется? — с надеждой спросил Джон. — Нет, — монотонно ответил Шерлок. — Последний раз закончился не очень благоприятно. Головная боль присутствует всегда и притупляет разум, который был так необходим тогда. — Что произошло? — Я не поймал человека, убивавшего детей в лондонском парке. Я не смог найти его после того, как потерял след. Боль притупляет все чувства, а с болью нужно бороться. — Шерлок, ты — человек. В первую очередь! Люди могут ошибаться. — Не я, Джон. — Даже такой, как ты, имеет право на ошибку. — Ты не понимаешь. Для вас, обычных людей, это просто ошибка, а для меня это крах, потеря, падение, — он сделал короткую паузу, акцентировав внимание Джона на последнем слове. Шерлок присел напротив Джона, соединив ладони и поднеся их к подбородку. На часах было около полуночи. Ватсон сидел молча, устремив свой взгляд на камин. Он думал, что знает Шерлока уже много лет, а на самом деле это были считанные часы. Он видел в нем того, кто, несмотря ни на какие проблемы, будет идти дальше. Джон считал, что детектив был занудой, но таких стоило поискать. Он много умничал, много красовался, показывал себя со всех сторон, кроме одной. В голове у Шерлока творился хаос, и самое неприятное для него было то чувство, что вызывало желание снять перчатки. Он медленно закрыл глаза, погружаясь в себя и надеясь, что Джон скоро пойдет спать, но мужчина не собирался этого делать, он только молча глядел на Холмса, пытающегося сосредоточиться. — Сколько тебе лет? — вдруг спросил Ватсон. — Почему ты спрашиваешь? — Тебе обязательно делать так, чтобы последнее слово оставалось за тобой? — Тридцать три. — Спасибо. — За что? — Шерлок, ну вот опять. — Что? Я не совсем понимаю, чего ты хочешь. Джон устало вздохнул и посмотрел детективу в глаза. — Вообще-то, еще раз поцеловать тебя. Холмс изумленно посмотрел на своего соседа и, не зная, что сказать, просто застыл в той позе, что сидел. Джон что-то пробормотав себе под нос, поднялся с кресла и подошел вплотную к Шерлоку. Наклонившись к детективу, он коснулся его губ, нежно раздвигая, проникая внутрь языком, лаская. Рука его легла на скулы Шерлока, поглаживая чувствительную кожу. Он запустил одну руку во вьющиеся волосы, слегка сжимая их в ладони, а другой продолжал ласкать. Холмс неумело отвечал на поцелуй, положив свою руку на плечо Джону. Он неловко потянул его на себя, давая мужчине возможность усесться на его колени. Не разрывая поцелуя, Джон начал медленно стягивать с Шерлока его пиджак, откидывая его в сторону. Детектив оторвавшись от него, принялся тянуть наверх бежевый свитер Джона. Эмоции захлестывали с головой, полностью давая расслабиться мозгам, которые Шерлок старался отключить. Он не переставал изредка открывать глаза и смотреть на Джона, который медленно ласкал тело Холмса поверх ткани одежды. Мужчина начал расстегивать ему рубашку, пытаясь скорее её снять с Шерлока. Полностью расстегнув все пуговицы, Джон положил ладонь на прекрасный мужской торс, поглаживая, слегка царапая кожу. Он наклонился к груди, коснулся губами кожи, медленно целуя. Шерлок, пытаясь сдержаться, чтобы не издать ни звука, вцепился руками в подлокотники, изредка поглаживая Джона по спине. Когда мужчина выпрямился, он снова коснулся его губ. Шерлок положил обе руки на талию Джону, обнимая, прижимая к себе, чувствуя, как соприкасаются два обнаженных тела. Несмотря на то, что Холмс все еще оставался в рубашке, он чувствовал тепло, исходящее от Джона. Мужчина бросил короткий взгляд на белые перчатки, которые были на Шерлоке. Он коснулся своей рукой ладони Холмса, крепко сжимая её в своей. — Не надо, — вдруг произнес Шерлок, оторвавшись от Джона. — Шерлок, — прошептал ему на ухо Ватсон. — Джон! — строго сказал Шерлок, вырывая свою руку из хватки мужчины. Холмс просто молча посмотрел ему в глаза, прочитав там все то, что творилось в голове у Джона в тот момент. — Прости. — План Майкрофта провалился, — начал Шерлок, пытаясь застегнуть обратно все пуговицы на рубашке. — Я физически не способен на какой-либо контакт. В эмоциональном плане все проще, но тут, тут другое, Джон. — Шерлок, ты чертов зануда, который ищет везде подвох. — Я не хочу касаться тебя, Джон. Если это произойдет… — То что? — перебил его Ватсон. — Что случится, Шерлок? Ты опять подсядешь на наркотики? Или выкуришь пару сигарет? Что будет? Очередная передозировка? Холмс как вкопанный слушал то, что говорил ему Джон, уже стоящий напротив него. Слова мужчины проходили не через уши, они отзывались где-то негромким эхом в груди. Слишком тихо, так, что от каждого сказанного слова, все сжималось. Шерлок обошел кресло, подняв свой пиджак. Он взглянул мельком на Джона, который тут же замолчал и направился в сторону спальни. — Прости, — прошептал Ватсон, — прости, Шерлок.