Пожизненный барьер

— Доброе утро, — произнес знакомый голос. — Что ты тут делаешь так рано? — спросил Джон, оглядывая Шерлока. Детектив ухмыльнулся, положив свою руку поверх руки Ватсона. Он провел подушечками пальцев по его запястью, вдоль большого пальца, затем легонько сжал в своей руке. Так приятно ощущать тепло человека. — Зашел проведать тебя, — монотонно ответил детектив. — Как ты? — вдруг спросил Джон, не дожидаясь других слов от Шерлока. — Почему ты спрашиваешь? — Ты знаешь. Шерлок убрал руку, посмотрев в глаза Джону. Он понимал, к чему клонит мужчина. Холмса весьма огорчала мысль Ватсона о том, что тот не сможет справиться с ситуацией. Шерлок умел контролировать свои эмоции и желания, когда он этого хотел. Это и был тот случай, когда желание оставить в голове у себя все мысли об этом прикосновении, превысило желание воткнуть себе под кожу иглу. — Тебе слишком много дают обезболивающего, — уходя от темы, произнес Холмс, сбавляя дозу. — Шерлок. — Что, Джон? Что я должен тебе ответить? Со мной все в порядке. — Я просто беспокоюсь за тебя. — Я не ребенок, чтобы за меня беспокоиться. — Переживать — это свойственно людям, Шерлок. Людям, которым не все равно, что происходит с человеком, который… — Джон запнулся, слегка задумавшись. — Который что? — Который не безразличен тебе! Шерлок встал со стула и подошел к окну. На улице шел дождь, погода была ужасной, как он считал. Дул сильный ветер, от чего даже в палате было прохладно. Но свежий воздух был необходим Джону, чтобы поправиться. Холмс подошел к кровати и наклонился над Джоном. Он посмотрел ему в глаза, затем коснулся его губ. Мужчина продолжал лежать спокойно, только положил свою ладонь детективу на затылок, придвигая к себе ближе. Шерлок сильнее сжал свою руку на ладони Джона, будто забирая всю боль, что он чувствовал. Отстранившись, он присел на кровать рядом с ним. — Завтра тебя выпишут. — Да, поскорей бы. Устал от этого состояния. Хочу вернуться в прежний режим. — Это тебе будет обеспечено. Лестрейд обещал новое дело. — Он сам убьет кого-нибудь, чтобы вернуть нас к работе? Шерлок усмехнулся. — Нет, убийцей будет Майкрофт, — они оба рассмеялись. Шерлок впервые чувствовал себя свободным. С Джоном он мог говорить о чем угодно, не замолкая. Его устраивало в нем все и он скорее хотел, чтобы тот вернулся на Бейкер-Стрит. Они продолжали сидеть так, держась за руки, не обращая внимание ни на что.

***

Солце светило, жизнь налаживалась. Джон был уже четвертый день дома. Шерлок тут же расцвел и гонялся по всей квартире с очередным делом. Картина была прекрасная. Сидящий в кресле Ватсон с кружкой горячего чая и газетой, и Шерлок, бегающий по комнате в поисках одежды. Миссис Хадсон радовалась не меньше их. Ей не доставляло никакого удовольствия наблюдать за мрачным Шерлоком, который даже ничего есть не хотел целыми днями, пока не было Ватсона. Теперь Холмс был в полном порядке, даже более чем в порядке. Он больше улыбался, больше разговаривал, но в основном только с Джоном, но это не могло не радовать. Даже Майкрофта. За последние дни он приезжал всего два раза. Один из визитов был адресован Джону, но Шерлок все равно понял, что брат интересуется никак не его соседом, а продолжает наблюдать за ним. Чрезмерное внимание Майкрофта льстило в той же мере, что и раздражало. Однако, после времени проведенного в больнице, Ватсон научился обращать внимания на мелочи, на которые так тщательно делает упор Шерлок. Одну очень важную вещь Джон заметил сразу. Руки Холмса всегда были оголены. Будь он дома или же на улице. Ватсон не стал расспрашивать детектива о волнующем его вопросе, поэтому ждал момента, когда тот сам решится обьяснить все. Но Шерлок был недоступен, как корона Великобритании. К нему нельзя было подобраться с другой стороны, так как других сторон не было. Был один единственный путь.

***

Спустя месяц после больницы — Шерлок, — крикнул Джон из коридора. — К тебе пришел Майкрофт. Его сразу отправить назад или ты его хотя бы выслушаешь? — Пусть проходит, - еле слышно ответил Холмс. Майкрофт зашел в комнату, оглядывая её, пытаясь уловить все детали. Ничего особенного не было. Шерлок стоял возле камина, держа скрипку в руках. — Проходи, братец. Я начал волноваться за тебя. — Не стоит разводить эти сопли, дорогой Шерлок. Я-то знаю, что для тебя это не свойственно. — Один - ноль в мою пользу. — Почему это в твою? — Я так решил, — улыбнувшись, он положил инструмент на кресло и встал позади него. — Зачем пожаловал? Тебя давно не было. — Дела, работа, сам понимаешь. — О, да. Вечно занятой Майкрофт. Как бы Грэм себе любовника не нашел. — Его зовут Грег. — Это никак не повлияет на наличие нового друга. Майкрофт улыбнулся, привычно закинув одну ногу на другую и скрестив на них свои пальцы. Он уставился на Шерлока, пристально оглядывая детектива. — Объяснишь ему, почему ты больше их не надеваешь? — вдруг спросил он, кивая в сторону перчаток. — Сейчас мне интересно послушать твою версию, — проговорил в ответ младший Холмс. — Я назову тебе всего одну цифру и ты тут же поймешь, что я все знаю. — Удиви меня, — в его голосе была слышна тревога. Шерлок стоял неподвижно, лишь смотрел пристально в глаза брату. Его пальцы сжались в кулак, будто отводя боль на второй план, заставляя думать о чем-то другом, кроме нее. Его эмоции обострялись: он слышал, как Джон возился на первом этаже, как он заваривал себе чай, что он говорил по телефону. — Почему ты скрываешь это от него? — продолжил расспрашивал его Майкрофт. — Я же не спрашиваю, почему ты не перестаешь задавать глупые вопросы? — Спроси. — Я спрошу, — тут же выпалил Шерлок. — Так что? Джон Ватсон хочет знать правду. И ты это видишь, но продолжаешь мучить его своими отговорками, не давая узнать правду. Хотя, он был бы рад её узнать. Но неужто великий Шерлок Холмс боится последствий? — мужчина стиснул зубы сильнее, не размыкая пальцев, — Тебе мешают мысли о будущем, братец. — Нет. Они совершенно не пугают, — встряхнувшись, произнес Холмс младший. — Тебе всегда так трудно согласиться с кем-то, — заметил Майкрофт. — Не трудно. — Ну вот опять. — Майкрофт, иди… — Тридцать три, — быстро выпалил Холмс старший, не дав брату договорить. Шерлок застыл как вкопанный на том же месте, где и стоял. Он замер в таком положении на некоторое время, затем присел на корточки и схватился за голову. Шерлок устремил свой взгляд вниз, не поднимая его, чтобы не видеть глаз брата. Не было больше маленького мальчика, который боялся. Не было больше страха. Был только мужчина, который справился с болью. Поднявшись с кресла, Майкрофт присел рядом с братом, обнимая его одной рукой через плечо. Он прижал Шерлока теснее к себе, разделяя участь, которую нес брат все эти годы в одиночку. Шерлок тяжело дыша, приподнялся и встал в полный рост, глядя в глаза Майкрофту. — Ты знал? Тогда, — начал младший Холмс, — когда все это началось. Ты знал, как это прекратить? — Думаешь, если бы я знал это, то не сказал бы тебе? Не делай из меня монстра. — Тогда, как ты догадался сейчас? — переходя на более грубый тон, проговорил Шерлок. Майкрофт слегка запнулся, уставившись на детектива. Мужчина подошел к креслу с другой стороны и облокотился на него всем телом. — У меня была такая идея раньше. Я не хотел экспериментировать на родном брате. Надеюсь, ты понимаешь, к чему это могло привести. Я ждал, ждал момента, когда числа сравняются. — И? Чего ты ожидал? — Я не знаю, — честно признался Майкрофт, — не знаю, что могло бы вообще случиться. Было всего два варианта возможного развития событий. Либо ты выживешь, либо ты умрешь. Когда это произошло, Джон должен был сообщить мне. Поэтому, я не хотел оставлять тебя одного. — Я бы умер на твоих руках. — Мы росли вместе, Шерлок, — с нотами грусти, произнес Майкрофт, подходя ближе к брату, — я бы не дал тебе просто так погибнуть. — Конечно, ты предпочтешь, чтобы я умер от твоих рук, нежели от чьих-то других. Майкрофт улыбнулся, протягивая руку Шерлоку. — Не могу, — коротко произнес тот. — Давай. Боли уже не будет, — настаивал брат. Младший Холмс неуверенно протянул руку навстречу, ожидая соприкосновения. Его пальцы во второй раз почувствовали тепло брата. Как он и сказал, боли не было. Шерлок не чувствовал резкой отдачи в своей голове, каких-либо болезненных ощущений, и это было прекрасно. Он улыбнулся, отпустив руку брата. — Расскажи ему, — проговорил еще раз Майкрофт, — тебе станет легче и он не будет мучиться! — Всему свое время, братец. — До встречи, Шерлок. Майкрофт зашел попрощаться к Джону и направился по своим делам, оставив брата наедине со своими мыслями. Шерлок не надевал перчатки уже месяц и четыре дня и свободно мог касаться других людей на улице, да и вообще, где угодно. Джону он решил ничего не говорить, ссылаясь на то, что мужчина попросту не заметит, но принимать Ватсона за идиота — было плохой идеей. Холмс впервые жил и жил он настоящей жизнью. И знаете что? Он больше всех на свете этого заслуживал.