Особенности сожительства.

Равномерные частые вскрики разрезают тишину полу-темного, окутанного яростью и болью помещения. Чертов стол скрипит при каждом толчке, от чего лишь сильнее проявляется желание растоптать, разорвать,уничтожить. -Гребанные дегенераты. - шипит сквозь зубы Акаши, резко и грубо подаваясь вперед, толкаясь в податливое растеленное перед ним тело, которое от каждого толчка лишь сильнее сжимается. -Уроды, твари, дауны с закидонами — пальцы впиваются в хрупкие тонкие запястья, которые слегка хрустят под напором сильной руки. -Ненавижу — хрипит Сейджуро вдалбливаясь в несопротивляющееся тело грубыми толчками. Он в ярости, он в гневе, как они только посмели чуть не проиграть какой-то хлипкой команде, которая и мест то в чемпионате ни разу не занимала. Он злится, злится на Аомине- самовлюбленного до усрачки тупоголового дебилоида, который вместо командной игры решил повыпендриваться и повыделывать финтов ушами, из-за чего нахапал себе 4 фола в первой четверти и не смог нормально играть следующие. Он бесится из-за Мидоримы — звезданутого на всю голову дегенерата,не способного сосредоточиться на игре, который промахивался из-за быстрого темпа игры, отвлекаясь и поддаваясь пресингу соперников. Он готов прикончить Мурасакибару, - вечно жрущего долбоеба со сладкой ватой заместо мозгов, который вместо того, чтобы защищать кольцо, хер знает зачем прыгал по площадке, пытаясь провести атаку, которая у него не получалась никогда. Он хочет придушить Кисе — самовлюбленную модель-недоучку, который вместо того, чтобы играть, весь матч провалял дурака, пытаясь поступить как Аомине, и при этом не мог даже стандартного дриблинга задействовать в игре. "Поколение Чудес", не звание, а смех один. После такой игры хочется удавиться и больше никогда не приходить в этот свет. Подумать только, эти четверо чуть не завалили игру. Руки чесались прямо там им отвесить хороших люлей, ну или на последок пнуть хотя бы. Пара толчков и войдя во всю длину Акаши изливается в горячее нутро, прикрывает глаза. Оргазм затмевает все, отключает мозг на какие-то доли секунд, позволяя отстраниться от всех тяжелых мыслей. Как же недолог этот момент. Часто и шумно дыша, Сейджуро упирается руками в стол, запрокинув голову и прорычав, а затем распахивает глаза и скользит расфокусированным взглядом по кабинету. Первое,что видит он это распластанное тело, которое буквально истерзано им самим. Хрупкий, маленький Куроко слишком вульгарно смотрится на этом столе, в одной растегнутой рубашке, с похабно раздвинутыми ногами, согнутыми в коленях. Взгляд скользит сначала на распавшиеся по поверхности стола влажные голубые пряди, затем по лбу, к которому прилипла влажная челка, скрывающая глаза. Голова повернута на бок, искусанные приоткрытые губы из которых раздается тихое хрипение. Шея, которая буквально усеяна красными засосами и отметинами от зубов, его зубов. Сложенные вместе руки, тонкие запястья перевязаны кожанным ремнем, причем на коже уже виднеются синие полосы. Расстегнутая рубашка, часто дышащая грудь, разведенные и согнутые в коленях ноги. Взгляд устремляется вниз и красные глаза расширяются. Из растянутого колечка тонкой струйкой стекает сперма смешанная с кровью. Куроко трясет, трясет в тихой истерике без звуков, он только сипло вдыхает воздух через пересохшее горло и кое-как пытается свести ноги. Боль прокатывается по телу от любого движения, словно кипящее масло, заставляя морщиться и шипеть, пытаясь сглотнуть горечь. Ему обидно и стыдно. Ему очень больно не только физически, но и морально ведь он ничего не сделал. И внутри что-то непрятно шевелится, протягивая свои костлявые руки к сердцу Акаши, к его совести. В голове тут же всплывают моменты игры, которую он бы хотел навсегда забыть. А ведь Тецуя действительно ничего не сделал, он не виноват, совершенно, а наоборот старался всячески нормализовать игру и даже играл почти весь матч, стараясь помочь Мидориме и лишний раз отобрать мяч для Аомине или Кисе. Этот мальчишка даже повысил голос, отчитав на перерыве всех их и ему удалось привести в чувства этих полудурков. Тут же вспоминается еще и разговор, точнее его отсутствие, ведь именно Куроко уволок разьяренного, как стадо диких одичавших кошек Акаши к тренеру, чтобы тот ненароком не прибил всю команду- зазвездившихся неудачников. Именно он потом пришел к Акаши и попытался его успокоить, и что получил взамен? Почему именно он? Впервые Сейджуро испытал горечь, это отвратное чувство вины, которое постепенно разжигало в нем новые позывы огня злости. Он с рождения не испытывал ничего такого, и тут какой-то мальчишка заставил его испытать это отвратное чувство. Так нельзя. Так не должно быть и может быть если бы капитан был менее горд, он бы извинился и конечно бы попытался успокоить дрожащего и ломающегося от внутренней боли и обиды Куроко, но не испытывающий подобных чувств человек никогда не попытается переступить через себя, поэтому капитанская спортивная куртка, набрасывается на лежащего на столе парня, а затем слышится шипение и громкий хлопок двери. В эту ночь Акаши впервые напьется, а затем попытается затеряться в паутине улиц, проходов, арок и мостовых, пытаясь вычеркнуть такие непонятные, но болезненные ощущения. Сжимая в кулак рубашку на своей груди в районе сердца, он будет кричать,стоя на мосту о своей ненависти, стараясь забыть те пустые холодные глаза, цвета весенеего неба, с которыми он встретился взглядом, когда уходил.