***
Большой цветущий сад, луна высоко в небе разливала свои свет на закрывшиеся цветы и дарила им волшебную, таинственную красоту. По среди сада располагался стол, его украшала белоснежная скатерть, по верх неё уже стоял дорогой сервиз и разнообразные угощения. Посредине стола находилась большая ваза с ароматными белыми, розовыми и фиолетовыми орхидеями. Во круг стола располагались стулья, на одном из них что находился по центру ровно напротив меня сидел сам директор. Он был в сером фраке и серой шляпе цилиндре, она была опущена на лицо по этому глаз я не видела, рядом на стульях располагались феги. Чеслок и Эдвард с одной стороны, а Сиэль и Клейтон с другой. Все посмотрели на меня, на лицах играли улыбки, лишь на физиономии Фантомхайва виднелась настороженность. Даниэль подал мне стул и я с опаской села. — Вы все наверняка удивлены тому, что сегодня нет ваших префектов, — приподнимая шляпу начал директор, — а ведь это лишь потому, что они знают настоящего директора, — шляпа слетела на землю и мы все увидели его. Это был юноша лет 23-25 с блондинистыми полосами на затылке, челка его была чёрной, глаза горели кроваво красным, а улыбка похлеще Гробовщика, в руках его была белая маска. Самое поганое то, что я его узнала. В мгновение ока я и все феги были пристегнуты к стульям железными ободами. — Да, он не терпелив, прошу за это прощения, — поклонился присутствующим серебряноволосый, — вы наверняка растеряны и напуганы, но ни стоит боятся. — С какого хера тут вообще происходит? — пытаясь освободится гаркнул Чеслок. — По меньше волнения, молодой человек. — Дам вам хороший совет, освободите нас и расскажите все по хорошему, — спокойно выдал Сиэль. — Да и кто вы такой? Где директор? — спросил Миддлфорд. — Охохо, пора раскрыть все карты, — засмеялся директор прыгнув на стол. Он элегантно подошёл ко мне и присел на против, — вам все расскажет эта юная леди. Клейтон и Чеслок смотрели на меня офигевшими глазами, а Сиэль и Эдвард ждали объяснений. — Это один из герцогов ада изгнанных в Асиию за попытку вернуться к Седьмому Престолу Неба, — опустив глаза сказала я, — Август Эгин Фокалор. — Ада? Что за ересь ты несешь? — разозлился ещё сильнее фег Грегори. — Она не лжёт, а чтоб вы мои дорогуши, поверили смотрите на неё, — я стала сопротивлялся и мотать головой так как маска ныне бывшая в его руках оказалась на моём лице. Пламя загорелось во всех венах, — узрите саму Смерть! Обода не дали мне вырваться со стула и разорвать всех на мелкие части, они же спасли фегов, ведь герцог освободил мои силы. Волосы распустились уши неко возвышались на голове, белоснежные клыки украсили ряды зубов, ногти стали острейшими когтями, хвост метался из стороны в сторону. Одежда почти стлела и осталась только рубашка с женными рукавами до локтя и бывшие брюки, стлели до колен, при чем бинты на груди тоже исчезли, рубашка единственное прикрытие. Переводя дыхание я не смотрела ни на кого. Давно это не происходило, очень давно. — Не правда ли она милашка, — поднимая моё лицо и снимая маску усмехнулся Август, — а теперь к делу. — Все ученики что пропали ранее, это жертва. Они не будут возвращены, к вашему счастью, я не убью вас, хотя вернутся не все. — Ты слишком скучный, Себастьян. Прошла лишь пара секунд и задался звон ободов. Все феги были освобождены, а дворецкий придавливал к земле герцога. Как только мои руки оказались свободны я опустилась на землю и села. Но меня перевернуло и распахнув глаза я посмотрела на Эдварда. Юноша стоял надо мной и протягивал руку, приняв мою он помог мне подняться. В метре от меня стоял Чеслок и скрестив руки прожигал свирепым взглядом. — У меня один вопрос: какого хуя, ты девчонка?! И почему раньше не сказала, я же тебя тогда до полу смерти чуть не избил, хотя то что ты не человек объясняет стойкость и силу. — А что виновата, не я свой пол решала! А то что ты избил меня тогда, это лишь твоя фантазия, я поддалась, — ухмыльнулась я стряхнув с плеча грязь. — Да что ты говоришь, — вокруг фега сгустилась чёрная аура и в глазах забегали искорки, — реванш, но предупреждаю, на этот раз сдерживаться не буду! — Заметано, я тоже! — Эй, а обо мне забыла? — обиженно выдал фег Зелёного льва и я с обнимашками налетела на Эдварда. — Как о тебе забыть можно, ах да, тебя не пугает все это? — я указала на уши хвост и клыки. — Ну если, ты всегда была такой, но только скрывала от меня… Нет не пугает, только не уходи от меня, — чуть ли не душа в объятиях говорил он, все я сейчас за плачу. — Пха ха ха, я ничего не боюсь! Это вам стоит боятся, — ржал на всю улицу демон у ног Себастьяна, — когда все четыре всадника воссоединяется, мир падет в вечном огне! — Рассказывай куда ты дел студентов и где Микаэла, — холодно говорил граф, но глаза выдавали всю его злость. — Отныне они слуги ада, то бишь игрушки демонов, но вот девчонка может долго и не продержаться, для неё и для этой драной кошки своя судьба, аха ха ха, — не успокаиваясь хохотал Эгин. Я не выдержала и подскочив врезала ему между ног, даже парень с ирокезом сжался, да бойся меня. Но Август лишь засмеялся хуже прежнего, мазохист гребаный. — Сиэль, убей его, он ничего не скажет, — тихо рыкнула я. — я знаю что они задумали. — Себастьян, избавься от этого мусора. Конец POV Иви***
В том подвале тёмно и сыро, не слышно ни звука, лишь глухой тихий шепот. Голос становится громче, и вскоре уже ничто не способно остановить дикий хохот демонического-ангела что вместе с охраной играет в карты. — Окай окай, я согласна побыть тут до поры до времени, — лёжа на полу смеялась Мика, — вы забавные. Только я есть хочу. — Сейчас что нибудь принесу и ещё разок сыграем, — улыбнулся темноволосый страж и вышел из подвала.Четыре всадника апокалипсиса, четыре причины. Война — жестокий и жадный юноша, наделенный огромной силой, обладает неутолимой жаждой к садизму, Болезнь — холодный и высокомерный парень не имеющий сердца, страдает манией убийства, Смерть — хамоватая и агрессивная девушка, мастер искать приключения на свой хвост, порождает азарт, Голод — ленивая и вредная девушка, чревоугодие её стихия, вызывает жизнерадостность. Как только они воссоединятся Ассия падет пот гнетом огня Гиеены, и новый король сядет на трон завоеванный его детьми.