Окорок.

«Девятка» катилась по грязной дороге, пробирающейся сквозь перелесок, состоящий из маленьких ив и березок, изредка белеющих сквозь зелень. Старые, давно сбитые рессоры машины натужно скрипели, а сам продукт отечественного автопрома подпрыгивал на каждой кочке, едва вписываясь в грязные повороты. Хотя если призадуматься, то дорогой назвать это месиво из грязи и жижи, было довольно сложно, максимум колеёй по которой проехала колонна танков. Коричневые потоки выстреливали из-под буксующих колес, залепляя борта и окна машины, наверное именно из-за этой грязи Маша подумала что машина брошена. Цепи в багажнике звенели и перекатывались, очень сильно грохоча. Даже поговорить нормально не удавалось, ведь Макс был всецело увлечен ведением машины, прилагая все усилия к тому чтобы это ведро с гайками не застряло. Маша разглядывала пейзажи за окном, но потоки грязи очень сильно залепляли обзор, но сквозь густую жижу, вызывающе не самые приятные ассоциации, она смогла разглядеть что вопреки ожиданиям, вокруг довольно красиво. Низенькие ивы раскинули ветви над болотистой землей, из которой росла высокая зеленая осока, достающая почти до пояса. Иногда среди этих печальных деревьев с длинными листочками, виделись огромные ясени, неизвестно как попавшие сюда. Вскоре рядом с дорогой появилось небольшое озеро, блестящее в последних лучах закатного солнца. В сумерках и окружении деревьев, оно выглядело таинственно и даже жутковато. На его берегу стоял лодочный сарай, покрытый облезающей красной краской, через которую виднелись старые доски и ржавые листы металла, которыми зачем-то заделали окна. На берегу, рядом с облезшим причалом, на одном из столбиков которого висела старая керосиновая лампа, дном в верх лежали гнилые лодки. У некоторых днище было дырявым и через них виднелся песчаный берег или спрятанные весла. На противоположном берегу сидели двое человек греющихся около костра «Девятка» немного ускорилась, а дорога стала чище, уже выглядя как шоссе, пусть и очень раздолбанное множеством машин, проехавших здесь с момента постройки. Трясти стало чуть поменьше, а из магнитолы, до этого лишь зловеще шуршащей, послышалась музыка и веселая трескотня ведущих, обсуждающих первоапрельские розыгрыши закончившееся катастрофой. Маша открыла одно окно и высунула лицо, ловя всё-ещё свежий воздух, к которому примешался аппетитный запах шашлыка, исходящий откуда-то из леса. Солнце уже почти окончательно скрылось и дорога погрузилась в темноту, однако фонари. стоящие на обочинах отказывались включаться. Точнее не все, получалось что на один рабочий фонарь, приходилось десять сломанных или с выкрученными лампочками. Макс включил фары, точнее только левую фару, правая была разбита и лишь мигала, создавая эффект стробоскопа. Лес по бокам потихоньку редел и на конец исчез, сменившись густыми зарослями шиповника, в которых трещали соловьи. Машина въехала на невысокий холм и оттуда открылся очень красивый вид, от которого Машу прямо пробрало, до того это было красиво. Впереди была бескрайняя степь, через которую длинной, поблескивающей змеей вилась дорога, разделяя её на две почти равные половинки. На горизонте, из-за крохотного облачка, одиноко летающего по небу, появился кусочек Луны, от которого исходил призрачный свет, падающий прямо на дорогу. Вдали, буквально в двух километрах, виднелся небольшой поселок, дружелюбно сияющий желтыми окнами. «Вот и ещё одна картина, вот бы успеть изобразить все… Теперь место в галерее точно мое» — подумала пассажирка, ощущая необычайное поднятие духа. Маша зевнула и сладко потянулась, до упора упираясь ладонями в мягкий потолок машины. Из-под дырявой обшивки на неё высыпалось немного древнего поролона, насквозь пропахшего табаком. Краем глаза Маша подметила небольшое кровавое пятно на потолке со стороны пассажира, но указывать на него не стала, просто не желая портить себе настроение. Машина поехала вниз, довольно быстро разгоняясь и у пассажиров приятно захватило дух, от большой цифры на спидометре. Вдруг им навстречу промчался милицейский «бобик» со включенными сиренами и небольшим сопровождением в виде маленького, голубого «пежо». Они просвистели с такой скоростью, будто за ними гналась армия голодных зомби, только выбравшаяся из своих уютных могил. Маша успела разглядеть напряженное лицо милиционера за за водительским сидением, казалось что он «видел некоторое дерьмо». Волей не волей, а хороший настой опять был немного подпорчен, вид милиции вообще всегда предвещает что-то нехорошее, в не зависимости от того совершил ты что-то или нет — повяжут все-равно всех. — Блин… — Макс проводил «бобик» взглядом, словно желая увидеть кто сидит на заднем сидении — похоже опять кто-то пропал…  — Так это не слух? — тихо спросила девушка, вспоминая предостережение водителя автобуса и невольно содрогаясь. Ей совершенно не хотелось пополнять статистику пропавших.  — Нет не слух — напряженно ответил Макс и на его лице прочиталось беспокойство — тут люди часто пропадают, просто выходят из дома и уже не возвращаются. Уходят в степь и фиг знает что их там оставляет. Даже тел не находят! А дома все в порядке, вещи на местах, деньги тоже. У некоторых даже еда на столах ещё теплая или вода в ванной идет, а люди просто исчезли. Так даже один дом сгорел, хозяева исчезли, а чайник остался, вот и выгорел почти весь участок.  — Ну должны же менты что-то с этим сделать? Хоть наблюдение установить! — развела руками Маша, нервозно вглядываясь в степь. Теперь ей виделись силуэты исчезших людей, медленно бредущие по лугам в поисках своего дома. «Бля! Надо ужасы меньше смотреть!» — подумала девушка. А макс немного увеличил скорость и причмокнув губами продолжил нехороший разговор: менты пытаются, приходят обыскивают степь, ничего не находят и уходят. А дома так и стоят пустыми. Целыми семьями люди исчезают, а один раз отец видел это. Как сосед вышел из дома в одних трусах, помотал головой и пошел в степь, на утро его жена уже ментов вызвала. Он им и рассказал историю, думал следствию помочь, ан нифига. Конечно менты у виска пальцем покрутили, но с тех пор у нас постоянный страх что кто-то из наших пропадет. Бля… Хоть бы сейчас пронесло… — Макс ещё больше ускорил машину, доводя её до предела ресурса движка. Взглянув на него Маша заметила капельку пота, медленно стекающую по виску, похоже её друг действительно переживал за свою семью. Ей сразу стало как-то неуютно, показалось что она тут очень даже лишняя. К тому же по коже пробежал холодок, а в голову полезли нехорошие мысли что её тоже могут похитить, или она сама ночью отправиться в степь, да так и останется там бродить… Похоже Макс заметил волнение девушки и на секунду оторвался от дороги, пытаясь отвлечь её от дурных мыслей: Маш, слушай, а что конкретно ты хочешь зарисовать? — поинтересовался Макс, уже подводя машину к поселку. Девушка пожала плечами, рассматривая первые дома и в последний раз содрогаясь от нехороших чувств, мысли об хобби всегда «отмывали» её настроение с поразительной скоростью. Теперь мысли об исчезших отодвинулись на второй план, сменившись образами домов. Они были довольно неплохи, большинство двухэтажные из красного кирпича, или из дерева. Заборы были невысокие, можно неплохо рассмотреть участки, на которых у кого-то раскинулись огородики или теплицы. Повсюду были деревья, по большей части столь высокие и разлапистые, что их ветви свисали на дорогу, а листья лежали на асфальте как ковер. — Наверное поброжу пару дней по округе, посмотрю на местность — Маша не успела разглядеть названия села, уж больно быстро промелькнула табличка с свете фар — скорее всего буду элеватор рисовать или тот лодочный сарай — хотя она уже сомневалась что одна пойдет в такую даль, вероятно придется ограничиться степью и поселком. - Хм, неплохой выбор, если хочешь, я могу показать тебе ещё пару мест — Макс бибикнул стайке гусей, нагло перебегающих дорогу и исчезающих во мраке обочины. Да, фонари здесь тоже работали через один, и часть села утопала в чернильной ночи. — Гусики! — радостно воскликнула Маша разглядев птиц и высунувшись из окна — я их кроме как в детстве, в деревне никогда не видела…  — Ну у нас они на заднем дворе живут — сказал Макс, поворачивая руль влево и проводя машину на одну из улочек поселка — ещё насмотришься… — Машина проехала мимо одноэтажного магазина, увешанного неоновыми вывесками, говорящими что это единственный на всю округу продуктовый. У самого входа была табличка в виде свиньи, рассказывающая как правильно разделать тушку и какая часть вкуснее. Рядом с ней паслась небольшая компания местных алкоголиков, распивающих одну бутылку на семерых. Они прокричали что-то вслед машине, но Маша пропустила эти слова мимо ушей, её внимание отвлекло не очень приятное зрелище. Когда продуктовый скрылся за поворотом, её глазам открылась новая улица со своими «достопримечательностями». Это был двухэтажный дом, с небольшим запущенным участком вокруг. Окна и двери были заколочены уже почерневшими от времени досками, а некоторые были выбиты. Крыша в одном месте провалилась, демонстрируя старый каркас, чернеющий словно ребра огромного чудовища, уже давно умершего и теперь разлагающегося. Ассоциацию дополняли вороны, вьющие свои гнезда в заброшенном здании, вылетая из каждой его дыры, как трупные черви, покидающие тело. Их карканье громко разносилось по селу, добавляя жути и таинственности. Птицы кружили над домом, или садились на вещи вокруг него. Несколько пернатых бестий оседлали просевший диван, стоявший на террасе и похоже что-то из него выдирали. Живая изгородь уже давно разрослась и поглотила северную часть дома, потихоньку разрушая его. Она развалила часть обшивки дома и из-под неё торчал утеплитель, печально колыхаясь на ветру. На одной из стен, прямо под окном, было граффити в виде человека балансирующего на скейте. А под ним лежала горка из баллончиков с краской. Увидев куда смотрят глаза Маши, Макс пояснил: это один из брошенных домов, здесь кажется… Какая-то пара жила, с сыном мелким. Но все трое исчезли, кажется… Два года назад — Машу передернуло и она отвернулась от полуразвалившегося дома. Следом шли два жилых дома, а потом сразу четыре заброшенных и выглядящих просто ужасно. Один похоже сгорел дотла и на небольшом цементном фундаменте лежала гора обгорелых обломков. Вокруг него росли сгоревшие деревья и сам участок был совершенно без всякой растительности, выглядя как черная язва на теле зеленого района. Интересно это ещё один сгоревший дом, или это и был тот дом о котором говорил Макс? «Господи, зачем я вообще сюда приехала» — подумала Маша, с трудом отрывая взгляд от домов и вглядываясь вперед… …Проехав почти до самого конца слабо освещенной улицы, Макс затормозил перед двухэтажным домом, облицованным белыми досками, на которых от времени уже проступили желтоватые пятна. На крыше домика лежала черная черепица, а слева была каминная труба из которой выходил дымок. Окна на первом этаже зазывно сияли, говоря что хозяева ещё не спят, а верхние окошки наоборот зловеще чернели. Маше даже показалось что она видит нечеловеческий силуэт, отодвигающий штору. Дом был окружен невысоким забором из частых металлических прутьев с пиками на концах и красивыми завитушками в пустом пространстве. Входом служили видавшие виды кованные ворота, со стертыми от времени барельефами, напоминающими крылатых львов. За ними была гравийная дорожка, уводящая в небольшой гараж, окруженный яблонями и кустами сирени. Сирень вообще была повсюду, вытеснив остальные виды деревьев. Правда прямо за воротами росли мимозы, сильно выделяющиеся на фоне прочей растительности, при виде этого изобилия зелени, Маше на ум сразу пришло несколько новых идей для картин. В одну из стен была встроена застекленная терраса со смотровой площадкой на плоской крыше. Похоже этот дом был самым большим и богатым во всей округе, даже не смотря на его внешнюю ветхость. Макс бибикнул и спустя минуту из дома, вытирая мокрые руки полотенцем, вышел высокий мужчина в спортивных брюках и белой футболке, заляпанной каким-то соусом. Из-под неё выглядывали мощные руки, покрытые небольшими шрамами, видными даже с такого расстояния. Он махнул рукой и побежал к воротам, смешно шлепая резиновыми тапками. Он позвенел ключом и распахнул створку пропуская машину. «Девятка» вкатилась громко хрустя гравием и тормозя под занавешенными окнами, за которыми виднелся чей-то силуэт. — Здорово! — сказал Макс пожимая мощную руку мужчины, только сейчас Маша поняла что они почти одинаковые на лицо. — Это мой брат — Серега — сказал Макс, показывая руками на мужчину — Серег, это Маша. — Серега пожал и её руку, при этом до боли сжав пальцы. Заметив как скривилось лицо девушки, он испуганно отдернул свою ладонь. — Прости, не всегда могу контролировать силу.  — Ничего, я иногда тоже перебарщиваю… — прошептала девушка, потирая пальцы и смотря как Макс достает её сумку из багажника. — Я не об этом — Серега улыбнулся и почесал руку — я просто на скотобойне работаю, вот и привык прилагать ко всему силу…  — Ой… — Маша икнула, совершенно по-новому смотря на него. Вот и нашлось объяснение шрамам и непропорционально огромным рукам, прикрепленным к казалось бы небольшому телу. Даже пятно на потолке машины объяснилось, а какой-бы дурой она выглядела если спросила про него? Макс прошел мимо, занося в дом вещи. — Заходи, а-то замерзнешь — сказал Серега, подталкивая новую подругу ко входу…