Тиран моего сердца. Часть 2: Неизвестность

Несколько дней прошли незаметно. Саске за это время успел разобраться со своими делами, постепенно вводя брата в курс всего, что было необходимо. Учиха не знал, сколько именно времени потребуется на новую войну, поэтому готовился на довольно долгий срок, обсуждая со своими генералами планы действий и прочие вопросы военного плана, что помогут обезопасить воинов от смерти и ранений. Приготовления требовали длительного времени, Саске уже более месяца этим занимался в тайне от Наруто, тому переживать было нельзя во время беременности, так что альфа решил оставить мужа в неизвестности, пока всё не будет готово, да и Саске сомневался, что Наруто бы тогда усидел на месте. Сейчас все необходимые приготовления подходили к концу, вскоре можно будет выступать, да и с Конохагакуре этот вопрос уладили: Хирузен не против пропустить их по своим землям, правда только Саске и ещё парочку человек, а не всё многочисленное войско. Выбор, конечно, был не большой, но со всем согласовав, было решено выдвигать солдат уже сейчас по границе с Конохагакуре, насчёт этого соседняя страна уже не была против, к тому же там были в курсе Наруто и его желания помочь своей родине, посему большинство вопросов, что ранее бы повлекли конфликт, сейчас решались гладко и относительно быстро. И теперь же, после очередной ссоры с Наруто, альфа решил выдвигать войско, а там уже и они за ними пойдут, срезая путь напрямую, а не в обход, как его подчиненные. Несколько дней было в запасе, а если точнее, то аж целая неделя. Саске терпеливо ждал восстановления супруга, чтобы сообщить ему эту новость, он уже устал ловить омегу возле каждого поворота с сумкой наперевес. Каждодневное вправление мозгов всегда сопровождались истериками Узумаки, но Учиха всегда находил способы угомонить его, и теперь же желание Наруто станет реальностью, завтра на рассвете Саске собирается отбывать. Врачи, к счастью, уже дали добро омеге, заверив, что его состояние нормализировалось. Да и Саске сам это видел, с каждым днем Наруто всё меньше спал, а вскоре и вовсе прекратил ложиться днем, вполне высыпаясь и в ночное время суток. Император был рад здравию своего мужа, направляясь сейчас к нему, дабы сообщить радостную новость. Конечно, у альфы были мысли пойти одному и разобраться со всем, но тогда же была большая вероятность того, что Наруто побежит в одиночку туда, а тогда его жизни будет угрожать опасность, чего альфа точно не хотел ни в коем случае допускать. Подойдя к их покоям, альфа уловил лишь слабую концентрацию запаха супруга, сворачивая в другой коридор, инстинктивно идя на тонкий оставленный шлейф запаха, уловить который было довольно трудно, что значило, что проходил омега здесь давно. Постепенно концентрация легкого и освежающего запаха, будоражащая до самих потайных мест души альфы, увеличилась. Вдохнув его поглубже, Саске тихо открыл дверь, стараясь не шуметь, и также еле слышной походкой приблизился к персональному светловолосому чуду в светлой одёже, что-то шепчущему небольшому комку в руках. Саске подошел ближе, заглянув за плечо Наруто, слабо улыбнувшись. Пухлые розовые щечки смешно выделялись из пеленок, маленькие губки смачно причмокивали. Видимо, ребенок недавно поел и только заснул. В его маленькой ручке был зажат палец Наруто. Малыш не хотел отдавать, вцепившись в него мертвой хваткой, не желая, чтобы папа уходил. Умилившись, Учиха сел позади мужа, бережно обхватив его поперек живота, уткнувшись в оголенную шею. — Давно ты здесь? — тихо, чтобы не разбудить малыша, прошептал альфа на ухо супруга. Наруто прижал ребенка сильнее к себе, слабо улыбнувшись, и в ответ покачал головой. — Недавно пришёл. Покормил Тору, и вот он уснул у меня на руках. — Тору? — удивился Саске, положив голову на плечо мужа, поцеловав в шею. — Прекрати, — слабо отмахнулся Узумаки, отвернувшись в другую сторону от прикасающихся к себе губ, но этим открыл альфе ещё больший доступ к шее, что с радостью воспользовался моментом. — И Тору… Я так назвал малыша, ты же не против? — М, — протянул альфа, — совсем нет. Ты имеешь право называть его как тебе нравится. Но почему именно Тору? Можно же выбрать более благородное имя, он же принц у нас. — Впервые взглянув в его глаза, я подумал о море — бескрайнее, синее, спокойное. Такие у него глаза — глубокие, синие-синие, как море… — А Тору как раз переводится, как море, да? — закончил за него Саске, и омега согласно кивнул, посмотрев на мужа теплым взглядом. — Тору для меня очень много значит. Я рад, что он хоть немного похож на меня. Глаза — это самое яркое у него, и я этому очень рад. В Отогакуре мало людей с таким цветом глаз, а если он станет следующим правителем, то будет первым с таким ярким цветом глаз. Учиха кивнул, не в силах насмотреться на счастливое лицо супруга. Он никогда ранее не видел Наруто таким. Тот постоянно на него злился, шипел, кричал, глаза всегда истощали холод и отвращение, но теперь же… Сейчас всего этого не было, омега мило с ним перешептывался, сиял счастьем, улыбался, прижимая к себе маленький комочек. — Тору будет замечательным императором, он уже кронпринц, так что после обязательно займет моё место, но у него обязательно должен быть ещё кто-то младшенький. — Зачем? — непонимающе уставился на альфу Наруто, немного сжавшись, потупив взгляд. — Ну, как зачем? Я не имею в виду то, чтобы у него были соперники на престол, если он вдруг окажется слабее следующих наследников, как это было у нас с Итачи, а о том, что я хочу малыша, у которого будет мой цвет глаз. Я ничего не имею против синих, но младший после может стать правителем Водоворота. Узумаки непонимающе повернулся на мужа, пытаясь сообразить и переварить то, что только что услышал. — Ты хочешь второго ребенка… Значит, ты не отпускаешь меня туда? Знаешь ведь, что… — Ты меня не так понял, — прервал на полуслове, мягко коснувшись поджатых губ. — Я пришел сюда, чтобы кое-что тебе сказать, — альфа вдохнул и выдохнул, продолжая, — к войне уже всё готово, завтра на рассвете мы с тобой и ещё с парочкой людей выдвигаемся в Конохагакуре, а после уже к Водовороту. Я уже давно это готовил, но не хотел заставлять тебя переживать, поэтому и молчал. Но теперь же, когда ты в норме, мы можем отправится туда и всё разрешить. Ребенок, разумеется, останется здесь, Дейдара и нянечки присмотрят за ним. Но сперва, Наруто, я бы хотел, чтобы ты пообещал мне, что не будешь действовать необдуманно и лезть на рожон, рискуя своей жизнью. Пойми, я хочу, чтобы у нашего с тобой ребенка была полноценная семья. Сможешь ли ты поклясться перед Тору, что вернёшься к нему, пусть даже с проигрышем, но живым? Наруто опустил взгляд на сына, сглотнув. Омега знал уже, что на войне что угодно могло произойти, но раз Саске просит поклясться в этом… — Я клянусь, что вернусь к тебе, Тору, что не оставлю на этих Учих. Их воспитание ужасно, куда только Микото-сан смотрела. Жуткие собственники с замашками садистов! Я не позволю тебе таким быть. Учиха, внимательно слушавший еле слышный шепот мужа, прыснул со смеху, пряча лицо в спине супруга. — Я тебе ещё припомню эти слова, Нару, — стараясь не шуметь, Учиха прикрыл рот рукой, еле выговорив свою шутливую угрозу. Фыркнув и довольно улыбнувшись, Наруто поднялся с насиженного места, уложив сынишку в кроватку, накрыв небольшим одеялом, ласково погладив по пухленькой щечке. — Я обязательно вернусь к тебе, мой маленький, — одними губами проговорил Наруто, грустно опустив взгляд, запоминая каждую черту маленького личика. Повернувшись уже с серьёзным видом к супругу, Наруто попал в крепкие объятья. Ловкие пальцы пробрались через одежду к пояснице, оглаживая. Омега молчал, мысленно пыхтя, но отпихивать не собирался, да и в этом не было смысла — Саске больно больше не сделает, да и не остановится всё равно, пока сам не захочет. — Я уже практически год к тебе не прикасался, пойдём в спальню? — голос звучал с хрипотцой, Наруто понимал, что альфа возбужден, да и сам тон не сильно был похож на вопрос, скорее утверждение. Слабо коснувшись плеча супруга, Наруто вздохнул, опустив голову. — Я… Я не против, только не переусердствуй. По-позаботься обо мне! — лицо и уши стремительно покраснели, Наруто не знал, куда себя деть от пристального хитрого взгляда, закусив губу. — Рад, что ты это всё же сказал, — а мысленно добавил: — «Пусть это и не слова любви, но также приятно.» Довольная улыбка появилась на лице альфы и он, подхватив мужа на руки, понёс того прямиком в спальню, готовый подарить всю ту нежность и страсть, что сдерживал долгие месяцы. Наруто же оставалось только получать всё то, что даст ему Саске, ведь он сам сказал те слова, которые они придумали ещё на пятом месяце беременности, как готовность омеги принять Саске вновь. Эти слова не были признанием в любви или ещё чем-то, но именно они давали альфе знать, что Наруто доверяет ему и не боится, а значит следующие стадии ещё впереди, нужно только подождать, когда сердце Наруто освободится от тревог и сможет принять чувства супруга.