Замершие мгновения

      Я был едва знаком с эстрадной богемой, когда оказался в одном из ресторанчиков среди хорошо всем известных представителей данной сферы. Сначала я чувствовал себя очень неуютно, мне было скучно, но потом я нашёл вполне себе неплохую компанию за одним из столиков. Не все из этого «сообразили на пятерых» были мэтрами юмористического жанра, поэтому я мог блеснуть своим талантом, но это было не самым приятным из всех проведённых мной наблюдений. Самое приятное было то, что с моего места открывался прекрасный вид на неё, женщину, с которой я имел честь познакомиться совсем недавно. Она, кажется, почти весь вечер изображала наигранную радость и старалась выглядеть счастливой, но я заметил, что внутри неё сидела такая же скука, как и во мне. Почему я это заметил? Ох, Алла слишком много курила. Слишком! Я долго думал, чем вызвана её грусть, ведь, по сути, у неё есть всё, о чем тогда я только мог мечтать… Может быть, у неё просто было плохое настроение? Да и Филиппа рядом с ней не было, что, кстати, показалось мне странным, потому что обычно он всегда крутился вокруг супруги и следил, чтобы никто не бросал на неё косых взглядов.       Сидя за своим столиком с приятной компанией, я не заметил, как у меня развязался язык, и я начал изображать сидящих в ресторане. Мне казалось, что никто, кроме этих пятерых, не смотрит на мои сырые, как я думал, пародии. — Как смешно! Как похоже! — восклицали мои вечерние друзья.       Их восторги подстёгивали меня показать всё, что я умею. Некоторых изображал по несколько раз, потому что меня просили повторить. — Покажи Аллу Борисовну! — неожиданно для меня кто-то выкрикнул.       Однако этот голос звучал совсем не из-за знакомого мне маленького столика, этот голос выражал просьбу откуда-то издалека. Тогда я понял, насколько разогнался, насколько громко показывал эстрадных деятелей. — Пугачёву покажи! — вновь повторилось.       В этот раз я заметил, что это выкрикивал какой-то мужчина, который на данном мероприятии был не самым последним человеком, но я, к счастью или к сожалению, его не знал.       Внутри меня что-то, откровенно говоря, перемкнуло, и я вспомнил, что именно Алла весь вечер сидит и грустит. Только она одна ни разу не засмеялась и не подняла на меня взгляд. Она вообще ни на кого теперь не смотрела. Примадонна сидела и что-то рисовала на салфетке, кажется, косметическим карандашом для глаз. Даже громкий крик с её именем не оторвал Аллу от данного занятия. Может быть, она не заметила, что кто-то произнёс её знаменитую фамилию, а, может, просто сделала вид, что ничего не услышала. — Друзья, я вынужден прервать свою тираду, — ответил я и присел.       Раздались сожаления недовольной публики, но меня сейчас это не интересовало. Почему-то из всех, находящихся в этом ресторане, меня привлекала лишь она, Алла. Я беспокоился за её состояние, мне было важно вызвать на её лице хотя бы лёгкую, но искреннюю улыбку. Как это сделать, я не знал, но усиленно об этом думал.       Уже полчаса я так же спокойно, как и она, сидел, молчал, думал… Единственное, что нас отличало в поведении, было то, что она смотрела на изрисованную салфетку, а я на неё. Вокруг Аллы толпами крутились мужчины, стараясь воспользоваться отсутствием законного супруга примадонны. Они были похожи на голодных шакалов, преследующих добычу, что не скрылось от глаз и внутреннего чутья Аллы. Она отмахнулась и стала их откровенно игнорировать. Я начал даже немного ненавидеть этих нахалов. Даже не знаю, почему.       Когда раздались приятные звуки медленной мелодии, я решил, что это отличный шанс увести её из мира раздумий и постоянно что-то говорящих людей. Подойдя к её столику, я понял, что мой язык приклеился к нёбу и отказывается меня слушаться. Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы настроиться и пригласить её на танец. Этот вздох заставил Аллу поднять на меня свой взгляд. Я испытал неловкость. — Аа, это вы… Максим, кажется? — начала она первой, наверняка, подумав, что я слишком робок, чтобы завести с ней разговор. — Да, Максим, — как-то криво улыбнулся я, снова испытав неловкость.       Она улыбнулась, и это я мог уже принять за личную победу. Если Алла улыбнулась, значит, ей не так уж и противно было смотреть на меня, разговаривать со мной. Тем более, она запомнила моё имя, что было уже для начала неплохо. Ещё, как назло, вся её свита притихла, будто бы ожидая громкого отказа ещё до того, как я озвучил просьбу. Выглядело это так, будто бы они не могли и не хотели пропустить данное зрелище. — Алла Борисовна, позвольте мне пригласить вас на танец! — сделав серьёзное лицо, осмелился произнести я. — Ну… Пойдём! — рассмеялась она, глядя мне в глаза, и подала руку.       В этот момент кто-то из сидящих за этим столиком подавился.       Как истинный джентльмен, я изобразил поклон головой и принял её ладонь. Меня тут же сковал непонятный жар, и мне пришлось приложить усилие, чтобы унять нахлынувшую дрожь. Наверное, я должен был пожалеть, что пригласил её на танец, но Алла улыбалась сегодня только рядом со мной. Я не мог лишить её красивое лицо этой мимической мелочи. Когда она позволила мне положить свою руку на её талию, я понял, почему все мужчины вертятся вокруг неё в надежде получить хотя бы снисходительный взгляд. Алла обладала неимоверной притягательностью, которая заставляла моё сердце чуть ускорять ход. В моих руках она оказалась такой маленькой, такой хрупкой… Такой женщиной… Главное, что она улыбалась и смотрела мне в глаза. Наверное, это должно было вызвать неловкость и напряжение между нами, но, наоборот, это ещё больше притягивало меня к ней. Внутри заиграла буря эмоций, переливающихся в такт медленной музыке. Всё было так плавно, томно и романтично, что на мгновение в моей голове проскочила мысль о том, что я очень хочу сейчас коснуться её губ своим губами. Я чуть опомнился и понял, что никак не могу этого сделать сейчас. Я думал, что не смогу никогда…       Музыка затихла, и я, нехотя, отпрянул от Аллы и провёл её снова к столику, за которым она ранее расположилась. — Спасибо, Максим, — проговорила она, смиряя улыбку, и села за стол. — Алла Борисовна, я бы хотел… Я бы хотел попросить у вас ваш номер телефона… — чуть нагло произнёс я, поражаясь самому себе. — Номер тебе? — подняла бровь примадонна, улавливая изменения в настроениях её соседей по столику. — Ну да, номер… — Держи, — она достала из сумки визитку и подала мне.       Когда Алла искала в сумке эту карточку, я заметил, что на салфетках чёрными толстыми линиями и штрихами были нарисованы небольшие сюжеты. На одной салфетке было нарисовано огромное окно, за которым виднелись густыми рядами деревья, а на второй — чёрный мужской силуэт. — Спасибо, — ответил я и побрёл в сторону своей прежней компании.       Мне показалось, что она дала мне этот номер только затем, чтобы заставить других людей удивиться её щедрости и доброте по отношению к таким, как я… К интеллигентным очкарикам. Я не считал, что похож на её идеал, ведь муж Аллы, Филипп, был ярким и эффектным, чего во мне не было совсем.       Я ни на что не надеялся, когда через несколько дней ей позвонил, но оказалось…