- Это страшный сон...Всего лишь сон...

      Реактив, формулу которого Рейджи разрабатывал последние недели, обязательно должен был оставить осадок, который при взрыве мог попасть куда угодно, однако большую его часть нарушителю спокойствия и подрывнику удалось скрыть. Не будь Рейджи в скверном положении здоровья, он бы тут же начал расследовать кто, зачем и почему устроил весь этот бедлам, да и само выяснение причин должно было стать приоритетной задачей.

***

      После еды и напитка, принесенного Райто, рубиноглазая вампирша, которая прочила себя мужчиной, все же заметно набралась сил для того, чтобы самостоятельно встать с кровати, что для последних пары часов стало значительной победой, успех которой вскружил голову.       Все еще придерживаясь за предметы мебели, словно пожилой человек, вампирша двинулась в направлении шкафа, где с небольшими трудностями все же достала полотенце, тапочки и халат, которые использовала для ванных процедур будучи мужчиной.       К несчастью, женское тело болело словно его преследовала странная болезнь. Груди и поясница ныли от боли, а руки и ноги при рассмотрении своего отражения, как и спина, оказались в гематомах, мелких и средних порезах. Выделения из ран, которые пугали парня, были липкими и неприятными на запах, отчего фыркнув, Рейджи предпочел быстрее принять душ, обработать раны и при скорейшем содействии своего разума, побыстрее решить эту задачу по возвращении своего тела в прежнее состояние.       Пар заполнивший ванную комнату, расширял поры, которые к удивлению Рейджи обросли черными точками. Но это мало волновало ученого, который внимательно изучал тело, которое теперь обрело женские формы.       Сглатывая от негодования, он смотрел вниз, где из-под воды, заметно выглядывали ужасающей для обладателя двух дыневидных округлостей груди. Сжимая каждую по очередности, все еще отвергая, что все это «богатство», его рук дело, он чуть ли не ударился головой о край ванны, но передумав, сфокусировал свой взгляд на сосках.       Чужое присутствие, оказалось неожиданностью. Острота обоняния, как и зрения упала, так что чужие руки, наполовину скрывающиеся в воде, обхватившие атрибуты женской гордости — просто возмутили всю сущность обладательницы. — Мягкие… — Аято потянул за соски, вызывая на лице «без нескольких часов — как сестренки», болезненное выражение лица, которое начинало возбуждать его больше, с вырывающимися стоном. — Черт! Что ты себе позволяешь?! — лицо Реджины, которой уже про себя называли братья, было краснее, от прилившей ярости, однако подлец стоял сзади, надавливая на хрупкое плечо, своей головой, а руки просунул через подмышки Рейджи. -Немедленно убери свои руки!!! — чуть ли не переходя на визг, Рейджи начинал паниковать, отцепить пальцы зеленоглазого спортсмена оказалось сложнее, чем он себе представлял.       Руки, полные грубой силы, мяли и растягивали чувствительные женские формы, принося ужасающую боль, терпеть которую оказалось невозможно для этого тела. Слезы, скопившиеся у края глаз, давали о себе знать мокрыми дорожками, капающими на волнующуюся поверхность воды. Чувствительность женского организма — еще одно качество, которое не дает особого преимущества над противником, сплошные слабости — чертово женское тело! — Аято!!! — переходя на крик, девушка повернула взгляд к брату, чей энтузиазм, неконтролируемой силой несся в ненужную любителя фарфора сторону. Интимную сторону. — Прекрати же! — губы неожиданно попали в захват, а язык брата проник в полость рта, оставляя в немом удивлении девичье тело, которое начинало млеть под таким активным напором. Мужская сущность, пытающаяся сохранить честь и невинность своего нового тела, отреагировали незамедлительным укусом, двигающегося подобно змеей, языку. — Хватит! — Эй ты, с гонором… Великий Я, прощает тебя, лишь потому, что хочет тебя… почему бы не согласиться? Я буду нежным, обещаю… — с придыханием от долгого поцелуя, Аято даже раздобрел. Ведь приблизиться к своей цели оказалось настолько быстро, действенно и практически беспрепятственно, почти так как он и планировал. — Я твой брат, кусок идиота! Прекрати уже домогаться до меня! — слова на рыжего не имели никакого воздействия, лишь потому, что любитель больших размеров грудной клетки, с особым интересом, изучал достоинства, от которых Рейджи находил около трех минусов: 1) грудь была чувствительна и реагировала на холод, прикосновение и даже ткань. 2) из-за большого размера спина и поясница ныли 3) спать было неудобно А еще +4 — внимание братьев сосредотачивалось лишь на ней. Слишком быстрое развитие событий, ввергало девушку в шок. Женская (, пусть сотрясение и контузия не будут учитываться в счет,) заторможенность, как у коровы перед грузовиком, несущемуся на приличной скорости, явно шла на руку тому, кто всегда мечтает стать первым. Единственное, чего не ожидал взъерошенный парень, что при таком раскладе начнут обвинять не его. — ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ ЧЕРТОВ ИДИОТ! САКАМАКИ ШУ!!! — Рейджи, как мужчина размяк окончательно, шмыгая носом и не сдерживая всхлипов, еле сдерживал натиск сына Корделии, который уткнувшись в шею, уже облизывал ухо, надеясь на то, что такая стимуляция о которой нередко упоминал Райто, воздействует на дам со стопроцентным отличием, даже если это вампирша, демон или же оборотень. Мокрый язык вторгся в ухо и вот уже почти смирившийся над надругательством своей ушной раковины, Рейджи проморгался. Аято с недовольством прекратил свои действия, зло зыркнув на выпнувшего дверь в ванную блондина. Пред ними предстал никто иной, как тунеядец, который с зеванием и недовольством взирал на картину, которая даже в самых откровенных фантазиях не снится: Аято, в надеже на перепих домогается его родного брата, точнее уже сестры. Девушка, словно овца под волком, со смазливостью и влажностью на лице, дрожащие губы и руки, а затем неожиданный вскрик, от которого уши закладывает.       — Замолчи уже, разоралась… — невесело пробурчал блондин, с недовольством находя эту картину неприятной: Аято впивается в шею, глотая кровь, словно дегустируя изысканное вино. Отчего-то скулы сводит, появляется напряжение, а Рейджи, с ненавистью, глядящий на взломщика и своего домогателя, пытается отцепить от себя в конец обнаглевшего парня.       -КАК ЖЕ Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ… — встретившись взглядом со своим главным соперником, Рейджи попробовала попытку выцарапать глаза своему неродному братцу, который проявлял такой же интерес к ранкам, только в случае такояки. — ПРЕКРАТИ ЖЕ МЕЛКОЕ ОТРОДЬЕ! — в попытке выдавить глаза, девушку схватили за запястья, больно сжимая и не давая раздол конечностям. — ШУ… -шипя словно змея, девица прикрыла глаз от боли в области шеи и как подстреленная, смотрела на смутное очертание, признавая брата лишь по одежде. Очки остались на раковине, потому видеть было сложнее, а пиявка, чье довольное выражение выражало только счастье, даже не обращал внимание на старшего. Мол, моя добыча и все тут. Просьба, которую так и не стала договаривать «сестренка», воспринималась невербально, понимание мимики брюнетки о многом говорило за неё.       — Аято… — словно проснувшись, Шу поморщился. — Отпусти брата, по хорошему.       — Нет, — слизывая стекающую жидкость, дерзко ответили ему, — Я первый её забрал, потому, я тот, кому она достанется.       — На правах хозяина особняка, я требую полного подчинения.       — Ну вот… -цыкнув, все же прислушался к словам старшего брата, обладатель малахитовых впился в глаза-сапфиры спасителя девушки.       — Рейджи… ну как, понравилось? — Райто уже во всю фотографировал место инцидента №2. — Фу, как некультурно, докапываться до собственного брата. Тебе должно быть стыдно, Аято…       Прикрывая своими освобожденными от захвата руками груди, Рейджи, чье лицо было красного цвета, лишь молча понурила взгляд, сдерживая себя от необходимости вот так вот расплакаться на несчастную судьбу, которая до добра никого не доведет.       — Чтобы никого здесь около него не видел, я ясно выразился? — впервые Шу оказал Рейджи настолько важную поддержку, что в хрупкой душе словно образовалась стена, на которую можно опереться. Это ли тот брат? Или только кажется?       — СП… — так и не продохнувши, дверь в ванную захлопнулась, а все кто был, кроме пострадавшей — исчезли, как показалось девушке, которая уже наблюдала, как на раздраженном от недавней «борьбы» на теле темнеют синяки в темно-синих и фиолетовых тонах.        «Я даже не могу заставить себя… Я никчемен в этой форме… БЕСИТ… РАЗДРАЖАЕТ… НЕ ДАЛ НОРМАЛЬНЫЙ ОТПОР… СЛАБАК… " — медленно сползая по нос в воду, девушке только сейчас захотелось утопиться, но просто так вампиру не умереть.       — Эй, Реджина, — через ушную раковину с гулом от воды недовольно пробурчал знакомый голос, — Как будешь благодарить своего спасителя? Деньгами? Телом? Или предпочтешь приготовить мое любимое блюдо? — нагло намекая на не самое приличное, омерзительного синего оттенка глаза, которые он так не любил, неотрывно «облапывали» своим взглядом.       Выныривая и отворачиваясь, чтобы соски не было видно, девушка, чье лицо воспылало негодованием и праведным гневом оскорбленных, плеснула рукой приговаривая, — Вот тебе моя благодарность! — скрывать свои прелести уже было бесполезно, но брюнетка все же пыталась, одной рукой.       — Хех… А я и не заметил, как ты меняешься, — улыбнулись, неожиданно застав врасплох этой улыбкой, словно заставляя вспомнить детство, когда Рейджи только-только научился ходить и каждый день братьям разрешалось проводить вместе. — Хотя сиськи и правда тяжеловатые, — разворачивая и даже принимая груз в ладони, Шу не упустил свой шанс.       — Ты…ты…ты!!! — начиная закипать, как чайник, Рейджи перенимал все оттенки от розового до бардового, после чего лютым мужицким голосом прорычал: «УБЬЮ»…       — А, вот и преобразования… — со скукой в звучании пробурчал Шу, еще больше раздражая девушку, словно быка на красную тяпку.        Ощущения и все остальное стало смутным, тело словно начинало видоизменяться. Руки стали увеличиваться в размерах, как и голова, ноги и само туловище. Изменения из сестры в брата было в диковинку, потому, блондин даже не стал глаза закрывать. Гениталии стали прежними, как и сам юноша. И вместо пышногрудой алоглазой красотки в ней сидел тощий юноша, которому приходилось прижимать длинные ноги ближе к телу, чтобы уместиться в керамической ванной.       — КАК? — не веря своим глазам брюнет даже опешил.       — Элементарно, ведь я единственный, кто может вызывать у тебя столько чувств и эмоций. И все благодаря ненависти. Но знай, таким ты мне нравишься больше братец. — неоднозначно прозвучали слова и вскоре на лицо Рейджи были одеты запотевшие очки. — Теперь, когда твои поцелуи мне не нужны, необходимость в некоторых предложениях отпала сама собой. — по шее, откуда еще стекали маленькие змейки крови, провели тонкими длинными фалангами, после пробуя на вкус, — Однако я не прочь посмотреть над тем, как ты будешь расплачиваться со мной. ВЕДЬ ТОЛЬКО ЧТО, ТЫ ПО-КРУПНОМУ ЗАДОЛЖАЛ МНЕ, БРАТЕЦ.